Этот мир внутри стен…

Леви и Алиса остановились рядом с остальными, всё еще держась за руки, и ни один из них, похоже, не собирался отпускать их в ближайшее время. Остальные смотрели на них обоих, переводя взгляд с их переплетённых рук на мрачные лица. Сначала никто ничего не сказал, тяжесть момента была слишком велика, чтобы ее можно было нарушить какой-либо светской беседой. Ханджи шагнула вперед первой, не сводя с них глаз, в которых стояли слёзы. Она попыталась заговорить, но слова застряли у нее в горле, и она смогла выдавить только сдавленное рыдание. Она протянула дрожащую руку и положила ее на плечо Алисы, ее взгляд метнулся к их переплетённым рукам, а затем снова к её лицу. Голос Ханджи был хриплым от волнения, когда она, наконец, смогла заговорить, ее слова звучали неуверенно и прерывисто. — Алиса… Я просто… Я не знаю, что сказать… Я… Я не могу поверить, что ты действительно уходишь… Голос Алисы был тихим, в ее глазах блестели непролитые слёзы. Она посмотрела на Ханджи, ее рука легла поверх её руки, лежавшей у нее на плече, ее пальцы нежно обводили её кожу. — Ханджи… Я не хочу уходить… но я должна… Глаза Ханджи снова наполнились слезами, выражение ее лица изменилось, когда она услышала слова Алисы. Она покачала головой, пытаясь сдержать свои эмоции, ее голос дрожал, когда она говорила. — Я не хочу, чтобы ты уходила… Мы все не хотим, чтобы ты уходила… Как же Леви тут будет без тебя? Он тут совсем потухнет. — Ханджи с горечью в глазах смотрела то на него, то на нее. Слова Ханджи словно молотом ударили Леви в грудь, новая волна боли пронзила его, когда он услышал их. Он знал, что она имела в виду, знал, каким потерянным он будет без нее, как ему будет трудно даже функционировать. Но он ничего не сказал, крепко сжав челюсти и уставившись в землю, его пальцы крепче сжали ее руку. Алиса повернула голову, чтобы посмотреть на него, ее взгляд был мягким и нежным, когда она изучала его, на губах играла нежная улыбка. Она говорила тихим, успокаивающим голосом, обращаясь как к Ханджи, так и к Леви, пытаясь успокоить всех и себя. — Он сильный… С ним всё будет в порядке… Ханджи кивнула с вымученной улыбкой, отступая на шаг и давая остальным возможность попрощаться. Остальные молчали, некоторые проливали слёзы, другие пытались сдержать свои эмоции. Леви стоял молча, в его голове царил водоворот мыслей и чувств, его сердце болело с каждой проходящей секундой, и он знал, что становится на секунду ближе к тому, чтобы потерять ее. Он немного отступил в сторону, отпустив её руку, чтобы другие могли нормально попрощаться с ней. Следующим подошел Жан, с грустной улыбкой на лице он заключил ее в крепкие объятия. Он говорил тихо, его голос был полон эмоций, когда он пытался выразить свое сожаление и печаль по поводу сложившейся ситуации. — Алиса… Я так рад, что познакомился с тобой. Мне так жаль, что всё так закончилось… Жаль, что я не могу чем-то помочь. Но я буду помнить тебя всегда, до конца своей жизни. Алиса обняла его в ответ, обвила его руками и на мгновение спрятала лицо у него на груди. Она говорила тихо, ее голос был едва громче шепота, но он слышал эмоции и искренность в ее словах. — Спасибо тебе, Жан… Я тоже рада, что мы узнали друг друга… Я бы хотела, чтобы всё было по-другому, но… на данный момент это прощание… Жан крепче прижал ее к себе, словно пытаясь запомнить ее прикосновения, запах ее волос, ощущение ее тела, прижатого к его телу. Он заговорил снова, его голос был хриплым от переполнявших его эмоций, сердце разрывалось от каждого произнесенного им слова. — Прощай, Алиса… Я буду скучать по тебе… Жан отступил назад, не сводя с нее глаз, пытаясь запомнить ее лицо, ее глаза, ее улыбку. Он кивнул ей с лёгкой грустной улыбкой на губах, пытаясь передать все невысказанные слова и эмоции, которые не мог выразить словами. Пришло время следующему человеку попрощаться, но он задержался на мгновение, наблюдая за ней, молча надеясь, что это не последний раз, когда он ее видит. Эрен подошел следующим, выражение его лица было серьёзным и печальным, его глаза встретились с ее. Он постоял перед ней мгновение, собираясь с мыслями и эмоциями, прежде чем заговорить, его голос был мягким и искренним. — Алиса, я… Я не знаю, что сказать. Это безумие — думать, что мы, вроде бы, только что встретились, а теперь… ты уходишь. Алиса посмотрела на него, ее глаза блестели от непролитых слёз, на губах играла дрожащая улыбка. Она потянулась и положила ладонь на его руку, ее голос был мягким и искренним, когда она заговорила. — Эрен… Я буду скучать по тебе. Веди себя хорошо, ладно? Выражение лица Эрена смягчилось, когда он положил свою руку поверх ее, на его губах появилась горько-сладкая улыбка. Он заговорил серьёзным и искренним голосом, пытаясь подобрать правильные слова, пытаясь выразить все эмоции, переполнявшие его сердце. — Я тоже буду скучать по тебе, Алиса. Ты тоже веди себя хорошо, ладно? И… береги себя. Алиса молча кивнула, легонько сжала его руку, прежде чем убрать свою. Время у них было на исходе, и она знала, что должна попрощаться с остальными, пока не стало слишком поздно. Она увидела Микасу, стоявшую в нескольких шагах от нее и ожидавшую своей очереди. Микаса приблизилась, выражение ее лица было стоическим и серьёзным, но в глазах читались боль и грусть. Она заговорила тихим, но искренним голосом, тщательно подбирая слова, в которых было больше эмоциональной глубины, чем обычно. — Алиса… Мы почти не разговаривали, но трудно осознавать, что такой хороший и энергичный человек, как ты, покидает нас. Глаза Алисы встретились с глазами Микасы, на ее губах появилась лёгкая грустная улыбка. Она говорила тихо, ее голос слегка дрожал от волнения, сердце болело при мысли о прощании с человеком, которого она не слишком хорошо знала, но, тем не менее, уважала. — Микаса… Жаль, что мы не узнали друг друга получше. Но спасибо тебе. За твои слова и за всё остальное. Микаса молча кивнула, ее стоическое выражение лица не дрогнуло, на нем не отразилось ни намека на эмоции. Она отступила назад, молча наблюдая, как следующий человек выходит вперед. Следующим в очереди был Конни, его улыбка была натянутой и дрожащей, когда он приблизился. Конни приблизился, его улыбка померкла, когда он попытался сдержать свои эмоции. Он с трудом сглотнул, его голос охрип, когда он заговорил. — Алиса… Я не могу поверить, что это происходит на самом деле… Алиса посмотрела на него, ее глаза были полны печали, но на губах играла мягкая, тёплая улыбка. Она говорила тихо, почти шёпотом, ее слова были полны эмоций. — Я тоже не могу, Конни. Но я… Я рада, что познакомилась с тобой поближе. Ты всегда был так добр ко мне… Слёзы навернулись на его глаза, когда он попытался сдержать свои эмоции. Он подошел на шаг ближе, его голос был полон эмоций, когда он заговорил, его слова были честными и искренними. — Я тоже так рад, что познакомился с тобой, Алиса… Спасибо тебе… за то, что ты такая добрая и заботливая… Нам будет тебя не хватать… Слёзы наполнили и ее глаза, когда она посмотрела на него, ее голос прерывался от смеси грусти и благодарности, когда она заговорила, пытаясь передать глубину своих чувств всего несколькими короткими словами. — Спасибо тебе, Конни… За то, что всегда заставляешь меня чувствовать себя желанной гостьей… и… за то, что ты хороший друг… Конни улыбнулся ей, его глаза блестели от слёз, и нежно похлопал ее по плечу. В его словах, хотя и пронизанных грустью, звучали нотки надежды и мольбы. Он отступил назад, давая ей возможность попрощаться в последний раз. — Возвращайся к нам еще… Саша подошла следующей, ее глаза были красными от слёз, но на губах играла лёгкая улыбка. Она говорила тихо, ее голос был полон эмоций, когда она посмотрела на Алису. — Алиса… Я буду так сильно по тебе скучать… Саша полезла в карман, вытащила маленькую упаковку конфет, которую тихонько сунула Алисе, заговорщицки прошептав: — Возьми это… Я стащила их со склада продуктов в столовой. Леви услышал их разговор и бросил на Сашу косой взгляд, скрестив руки на груди, пытаясь выглядеть раздражённым, но лёгкая ухмылка тронула уголки его губ. Однако он ничего не сказал, просто молча наблюдал за происходящим со стороны. Алиса улыбнулась в ответ на жест Саши, лёгкой, искренней улыбкой, несмотря на сложившуюся ситуацию. Она взяла конфеты, ее голос был мягким и благодарным. — Спасибо, Саша… Я попробую все до последней… Саша кивнула, слеза скатилась по ее щеке, на губах появилась лёгкая улыбка. Ее голос был мягким, но дрожал от эмоций, когда она произносила свои последние слова, обращенные к Алисе. — Позаботься о себе… Не забывай нас… Саша отошла в сторону, вытирая слёзы, и ее место занял Армин. Он подошел к ней с серьёзным выражением лица, в его глазах смешались печаль и решимость. Он говорил тихо, его голос был ровным и искренним. — Алиса… Я не хочу прощаться… Взгляд Алисы встретился с взглядом Армина, и в ее глазах смешались боль и смирение, но ее улыбка была нежной и искренней, когда она заговорила, а голос тихим, но решительным. — Я тоже не хочу прощаться, Армин… Я буду очень скучать по тебе… Армин опустил глаза, на его губах появилась слабая улыбка, когда он вспомнил их первую встречу. Его голос был мягким и искренним, наполненным благодарностью и восхищением. — Я помню тот день, когда мы впервые встретились… Ты приняла нас, показала нам свой мир, помогла нам найти опору в жизни… Спасибо тебе за всё, что ты сделала. Ты самый добрый и отзывчивый человек, которого я когда-либо встречал… Взгляд Алисы смягчился, когда она услышала слова Армина, тронутая искренностью его благодарности. Лёгкая грустная улыбка вернулась на ее губы, когда она заговорила, ее голос был полон тепла и привязанности. — Спасибо тебе, Армин. Твои слова много значат для меня… Я рада, что смогла помочь… Я буду очень по вам всем скучать… Армин прерывисто вздохнул, его подбородок задрожал, когда он попытался сдержать свои эмоции. Он заговорил тихим, но в то же время печальным голосом. — Я тоже буду скучать по тебе, Алиса. До свидания… Другие ребята шагнули вперед и заключили ее в групповые объятия, каждый из них по-своему попрощался и прослезился. Леви стоял в стороне с непроницаемым выражением лица, молча наблюдая за происходящим. Он не подошел и не сказал ни слова, но его глаза не отрывались от нее… На сердце у него было тяжело от осознания того, что должно было произойти… Ее отец стоял чуть в стороне, не сводя с нее глаз, и ждал. Он молча наблюдал, как она разговаривала с остальными, как делилась своими последними словами и объятиями, и на его лице отражались боль и печаль, которые он, должно быть, испытывал. Он стоял, стойкий и безропотный, его сердце разрывалось при каждом прощании, он знал, что этот момент прощания был последним. Алиса подошла к Леви, крепко сжав руки в замок и глядя на него полными слёз глазами. Ее голос был тихим, но в то же время наполненным смесью смирения и грусти. Она заговорила, и ее слова были наполнены окончательностью ситуации. — Я думаю… пришло время попрощаться… Сердце Леви сжалось от ее слов. Он встретился с ней взглядом, на его лице была смесь боли и смирения. Он говорил тихо, его голос был напряженным, но в то же время с оттенком смирения. — Я… Я думаю, так оно и есть… Алиса крепко обняла его, по ее лицу беззвучно текли слёзы. Ее слова были тихими, но полными тепла и благодарности, когда она прильнула к нему. Она заговорила дрожащим от волнения голосом. — Время, проведённое с тобой, было лучшим временем в моей жизни. Спасибо тебе… за всё. Руки Леви обхватили ее, его тело на мгновение напряглось, прежде чем он позволил себе обнять ее, его собственные эмоции угрожали захлестнуть его. Он с трудом сглотнул, его голос был низким и хриплым, когда он заговорил, его сердце разрывалось с каждым произнесённым словом. — Я… Я бы хотел, чтобы у нас было больше времени… Она улыбнулась сквозь слёзы, крепко прижимаясь к нему, в ее голове проносились воспоминания и эмоции… Все моменты, которые они разделили, смех, подшучивание, тихие минуты, боль, страх… Всё это пронеслось в ее голове мощным потоком. Она говорила тихо, и в ее голосе слышались нотки тоски и грусти. — Я тоже… Я бы хотела, чтобы у нас было больше времени вместе… Леви крепче прижал ее к себе, словно пытаясь продлить этот момент навсегда, его сердце болело от осознания того, что это подходит к концу. Он заговорил грубым и хриплым голосом, пытаясь подавить бурлящие в нем эмоции. — Я… я хочу… Я бы хотел, чтобы всё было по-другому… Он медленно отстранился, его руки всё еще сжимали ее плечи, их взгляды встретились. Он ласково положил руку ей на живот, и его голос был нежным и твёрдым одновременно, когда он заговорил, его слова были наполнены смесью заботы и грусти. — Позаботься о нём… Позаботься о себе… Алиса опустила глаза, и ее взгляд упал на его руку, нежно лежащую у нее на животе. Лёгкая грустная улыбка тронула уголки ее губ, голос был мягким и покорным, но в то же время наполненным тихой решимостью, когда она заговорила. — Конечно… Я буду… Леви задержал на ней взгляд еще на несколько секунд, его сердце бешено колотилось в груди, когда он смотрел ей в глаза. Затем, внезапно, его руки переместились, нежно обхватив ее лицо, и он наклонился, чтобы поцеловать ее, его губы были мягкими, но в то же время наполненными смесью нежности и грусти. Остальные ахнули, их глаза расширились от удивления, когда они увидели неожиданную сцену, развернувшуюся перед ними. Это был не тот стоический и сдержанный капитан Леви Аккерман, к которому они привыкли. Все были потрясены, на их лицах читалась смесь недоверия и заинтригованности, когда они наблюдали за разворачивающейся сценой. Алиса закрыла глаза, отвечая на его поцелуй со смесью страсти и грусти. Она прижалась к нему еще теснее, крепко прижимая к себе, и слёзы беззвучно катились по ее лицу. Каждая секунда была горько-сладкой, поцелуй был наполнен смесью невысказанных слов, упущенных возможностей и душераздирающих прощаний. Ханджи наблюдала за происходящим широко раскрытыми, блестящими глазами, полностью очарованная разворачивающейся перед ней сценой. Она потеряла дар речи, ее разум пытался осмыслить эту неожиданную романтическую встречу. Это было странно, неожиданно, но в то же время прекрасно… Леви прервал поцелуй и тихо прошептал ей на ухо, его голос был полон любви и прощания, на сердце у него было тяжело от волнения. Он говорил тихо, его слова предназначались ей и только ей одной. — Я тебя люблю. Я буду помнить тебя всю оставшуюся жизнь. Спасибо тебе… за всё. Ее сердце сжалось от боли, когда до нее дошли его слова, и она крепче прижалась к нему, ее голос был едва громче шёпота, когда она заговорила, ее слова были наполнены смесью любви и печали. — Я… я тоже люблю тебя, Леви… Я всегда буду дорожить воспоминаниями, которые мы разделили… — Она улыбнулась, ее глаза заблестели от слёз, когда она заговорила, ее голос был тихим, но полным решимости сохранить память о нём. — Я назову ребёнка твоим именем. В твою честь… Сердце Леви замерло от ее слов, ее преданность и любовь вызвали в нем волну эмоций. Его голос был хриплым, но, когда он заговорил, в нём звучала смесь благодарности и спокойного принятия. — Ты… ты действительно хочешь это сделать? Она кивнула, не сводя с него глаз, ее голос был твёрдым и искренним, когда она заговорила. Честность в ее словах была ясной и непоколебимой. — Да… Я серьёзно. Твоё имя… будет жить в нашем ребёнке. Я… Я хочу всегда чтить тебя. Леви не мог подобрать слов. Он был ошеломлен, потеряв дар речи не только от остроты ее слов, но и от грандиозности обещания, которое она дала. Он удерживал ее взгляд, его голос был тихим, но в то же время наполненным сильными эмоциями, когда он заговорил. — Я… я не знаю, что сказать… Но… спасибо тебе. От всего сердца благодарю тебя. Алиса улыбнулась, ее глаза наполнились слезами, и она нежно сжала его руку, ее голос был мягким и искренним, когда она заговорила. — Тебе не нужно ничего говорить. Мне нужно просто знать, что ты понимаешь… это очень много значит для меня. Леви улыбнулся ей в ответ, и на сердце у него стало тяжело и в то же время легко. Он наклонился вперед, прижавшись лбом к ее лбу, всё еще держа ее за руки. Его голос был мягким, но наполненным смесью любви и решимости, когда он заговорил. — Я… я хочу, чтобы ты знала, что… что бы ни случилось после этого… Я всегда буду любить тебя. Всегда. Алиса закрыла глаза, и ее сердце наполнилось печалью и любовью, когда она услышала его слова. Ее голос слегка дрожал, когда она говорила, ее слова были произнесены шёпотом, полным боли и решимости. — И я… Я тоже всегда буду любить тебя, Леви. Что бы ни случилось… куда бы ни занесла меня судьба… Я всегда буду хранить твою любовь при себе. К ним подошел ее отец, его голос был тих и твёрд, когда он заговорил, в воздухе тяжело повисла окончательность момента. — Пора уходить, Алиса. Они повернулись к ее отцу, оба понимая серьёзность момента. Леви всё еще держал ее за руки, он смотрел на нее со смесью боли и смирения, в его глазах ясно читалось понимание того, что это прощание. Глаза Алисы встретились с его глазами в последнем, долгом взгляде, наполненном смесью прощания и невысказанного обещания навсегда сохранить частичку друг друга. Ее отец ушел, направляясь к стартовой точке механизма, который откроет портал в другой мир. Все повернулись, чтобы посмотреть на портал, который ожил, воздух вокруг него замерцал и заколебался от странной, потусторонней энергии. Алиса подвела Леви ближе к порталу, всё еще крепко держа за руку. Когда они оказались рядом, она посмотрела ему в глаза, на ее губах появилась грустная улыбка, и она заговорила, ее голос был мягким, но в то же время полным прощания и надежды. — Знаешь… Этот мир внутри стен прекрасен… Вы делаете его прекрасным своим существованием. Спасибо за всё… Я надеюсь, что когда-нибудь мы снова увидимся. Прощай, Леви. Леви не сводил с нее взгляда, и ему казалось, что его сердце разрывается на части. Когда он говорил, его голос был полон эмоций, а слова прощания звучали мягко, но твёрдо. — Я… я тоже надеюсь на это. Я… Я никогда тебя не забуду… Ханджи закричала издалека, отчаянно махая на прощание. Ее голос был весёлым, но в то же время с оттенком грусти, когда она говорила, ее слова были направлены на то, чтобы привнести нотку юмора в горько-сладкое прощание. — Прощай, Алиса! Мы позаботимся о Леви, чтобы ему не было слишком грустно без тебя! Другие ребята тоже начали махать руками и выкрикивать слова прощания, их голоса слились в хор прощальных пожеланий. Кто-то был настроен оптимистично, кто-то с юмором, кто-то мрачно, но все они понимали, что прощаются с кем-то, кто им дорог. Даже Леви, стоявший рядом, наблюдал за разворачивающейся сценой со стоическим выражением лица, но в глазах его читалась лёгкая грусть. Алиса тепло улыбнулась всем, её прощальный взмах был словно смесь прощания и надежды. Ее голос был мягким, но твёрдым, а в словах слышались нотки грусти и решимости. — Всем до свидания. Берегите себя, будьте счастливы и берегите себя от опасности. Она повернулась к Леви, ее глаза встретились с его глазами в молчаливом прощании, прежде чем она наклонилась, чтобы поцеловать его в последний раз, ее губы прижались к его губам со смесью грусти и нежности. Затем она повернулась, направилась к мерцающему порталу и исчезла в нем, ее силуэт поглотили врата в другой мир. Леви стоял и смотрел ей вслед, на сердце у него было тяжело от смеси любви и тоски, а на губах всё еще оставался последний поцелуй. Ее отец подошел к Леви, и на мгновение их взгляды встретились в молчании, полном понимания и уважения. Пожилой мужчина заговорил, в его голосе звучала смесь сожаления и благодарности, его слова были искренней признательностью тому, кто так горячо защищал его дочь. — Спасибо тебе… За то, что защищал ее всё это время, за то, что оберегал ее от беды. Леви посмотрел на него, выражение его лица было серьёзным, но в то же время наполненным тихой решимостью. Он заговорил твёрдым голосом, но с оттенком грусти, когда ответил, его слова были честными и проникновенными. — Это… Это была моя честь. Защищая ее… Это было меньшее, что я мог сделать. Ее отец кивнул в знак признательности, его рука крепко, но сердечно похлопала Леви по плечу. Он заговорил в последний раз, и в его голосе прозвучала смесь прощания и благодарности, когда он повернулся к порталу. — Прощай. — Он шагнул в портал, и его фигура исчезла точно так же, как и у Алисы, оставив Леви стоять в одиночестве перед мерцающими вратами в другой мир. Как только ее отец исчез в портале, Леви еще мгновение постоял там, не сводя глаз с мерцающих врат, и в его голове бушевала смесь эмоций. Тяжесть их прощания, казалось, тяжело повисла в воздухе, и он не мог не почувствовать глубокую пустоту после их ухода. После нескольких секунд молчания он глубоко вздохнул, наконец-то взяв себя в руки. Затем он повернулся и пошел прочь размеренными шагами, но на сердце у него было тяжело от осознания того, что он только что попрощался с кем-то очень важным для него. Солдаты, включая Ханджи, подошли к нему и заключили в объятия, чтобы поддержать и утешить. Момент был наполнен ощутимой печалью, но в то же время с оттенком понимания, поскольку они спокойно осознавали боль его потери. Не было слов, только безмолвный язык товарищества и общего горя, их объятия были сильными, но нежными. Леви фыркнул в притворном раздражении, но не высвободился из их объятий, оставаясь в кругу поддержки. Его голос был сухим и слегка недовольным, но в то же время с оттенком неохотного согласия. — Прекратите эту глупость. Ханджи тихо рассмеялась, всё еще крепко обнимая его. Ее голос был лёгким и искренним, когда она говорила, а в словах слышалось лёгкое поддразнивание в попытке поднять настроение. — Глупость, говоришь? Это называется «обниматься», Леви, в знак любви и поддержки. Тебе стоит попробовать это как-нибудь. Может, ты перестанешь хмуриться. Леви закатил глаза, на его лице отразилось притворное раздражение. Он не отстранился, но его голос был сухим и полным сарказма, когда он заговорил. — Конечно, потому что ничто так не говорит о «поддержке и любви», как кучка потных солдат, прижимающихся друг к другу телами. Все солдаты рассмеялись, звук был лёгким и тёплым, атмосфера наполнилась смесью грусти и силы. Общий смех позволил снять напряжение, на краткий миг дать волю своим эмоциям. Затем, один за другим, они разомкнули объятия, и на их лицах отразилась смесь остаточной печали, надежды и решимости. Ханджи взяла Леви под руку и осторожно потянула в сторону казарм. Ее голос был весёлым, но в то же время с оттенком беспокойства, а в словах звучала смесь беззаботного поддразнивания и искренней заботы. — Хорошо, Леви. Я думаю, тебе пока лучше остаться со мной. Я утешу тебя и подниму настроение! Леви тихо фыркнул, но не стал сопротивляться ее притяжению, его шаги совпали с ее. Его голос был сухим, но с оттенком смирения, когда он ответил, его слова были покорными. — Да, потому что мне нужен твой особый стиль «утешения» и «подбадривания», чтобы поднять себе настроение. Они направились в казармы, и каждый солдат вернулся к своим обязанностям, как будто это был обычный день. Портал снова закрылся, его мерцающее сияние исчезло, а машина, создавшая его, осталась на месте, напоминая о мире, с которым они только что распрощались. Воздух вокруг них был тих, единственными звуками были обычные звуки солдат, выполняющих свои обязанности.

***

С того случая прошёл год. Всё это время Леви был сосредоточен на своих заданиях, но каждую ночь, оставаясь один в своей комнате, он смотрел на свою кровать, и его взгляд останавливался на пустом месте, где раньше был ее силуэт. Тогда выражение его лица становилось печальным, на сердце становилось тяжело от воспоминаний о ней и пустоты ее отсутствия. Тем временем, в своём собственном мире, Алиса родила ребёнка, назвав его в честь Леви. В течение всего года она оплакивала его отсутствие, ее ночи были полны горьких слёз, и только присутствие отца успокаивало ее. Но с рождением ребенка ее настроение несколько улучшилось, и каждый раз, когда она смотрела на своего сына, она видела черты лица Леви. Ее глаза всегда были полны тоски и преданности, когда она баюкала их ребёнка на руках.