Маленькая звезда

      На дворе была дождливая погода, а в штабе спасателей царила тишина. Лишь громкая мелодия гитары прервала эту гармонию. Сольная партия раздавалась в одной из комнат штаба. Под уверенную игру гитары молодая девушка тихо прошёптывала слова , да бы не сбиться и не начать всё заново. Тиканье старых часов лишь помогало. Тонкие женские пальцы бегло и уверенно скакали по струнам то вверх, то вниз. Сквозь эту мелодию послышался противный треск, после чего девушка, бросив гитару на стул, моментально прикусила палец. — Ах! Мой ноготок.. — вытащив палец из рта Роза смотрела, как из него большой струёй льётся кровь. На языке тоже осталось довольно много крови, поэтому девушка в срочном порядке стала искать какую-либо тряпку.        Не смотря на то, что это было уже не в первый раз, Роза всё равно переживала из-за этого, ведь обычно после такого, её отец, не безызвестный браконьер Почер, часто отбирал гитару, пока ноготь не заживёт. Это было "в качестве профилактики" и как наказание за то, что она опять потеряла медиатор и играет собственным ногтём. В лёгкой панике девушка направилась до кабинета медсестры, чтобы залить рану перекисью и подождать, пока вся кровь остановиться чтобы просто заклеить это дело пластырем. Так как это происходит часто, то решение только такое.       Как только девушка заглянула в кабинет сразу отпрянула от двери, там уже сидела Эмбер и навряд ли бы без осмотра просто так дала бы ей перекись. Роза долго думала стоит ли ей заходить, ведь "можно же просто холодной водой остановить кровь, не так?", но боль в пальце давала о себе знать и девушка всё же решилась зайти. — Тук-тук!! Привет, мам! Как дела? — выдавливая нелепую улыбку девушка чуть выглянула из двери.— У меня тут маленькая царапина на пальце, дашь перекись? — Роза по прежнему старалась делать вид что всё хорошо и что ей вовсе не больно от того, что она постепенно теряет свою кровь.       Женщина отвлеклась от бумаг и подянала глаза на дверной проём. — Здравствуй, проходи сейчас дам. — не спеша Эмбер встала из-за стала и направилась к медицинскому шкафчику. — Как день прошёл, как твоя игра на гитаре? — ничего не подозревая продолжала она, изредка поправляя очки. — Хорошо прям, даже замечательно! Я почти выучила песню, там только слова остались. — Роза старалась прятать свою ладонь в кармане штанов и глядела куда-то в окно, надеясь, что отца нет в штабе. — Тебя какую перекись? — украдкой глянула Эмбер на дочь и обратила внимание на то, что она подозрительно прячет руку в кармане. — Любую, мамуль, любую! — по лицу медленно стекал пот и Роза понимала, что ,возможно, её уже раскусили и наказания не избежать. — Ну, как скажешь.. — взяв бутылку с полки, женщина решила докопаться до правды. — Так, что у тебя с рукой? Где царапина-то? — хитрым взглядом Эмбер осматривала дочь, будто специально вызывая дискомфорт, да бы “выбить правду”.       Роза лишь грустно глянула в окно, а потом перевела взгляд на маму и с кошачьим взглядом тихо спросила: — Ты меня сильно будешь ругать? — губы уже по привычке сильно сжались, а сердце быстрее забилось из-за страха. — За честность, конечно, нет. — Эмбер была довольно понимающей женщиной и знала, что криками на ребёнка ничем хорошего не добьёшься. — Давай показывай, что у тебя там.       Хлипкая дрожащая рука потянулась ближе к матери. Вся ладонь была обмотана в старый и пыльный платок, который просто валялся на окне, а на месте большого пальца виднелось большое кровавое пятно. Тело девушки с каждой секундой дрожало всё сильней и сильней, в ожидании наказания или какого-нибудь выговора. Эмбер, увидев такую картину лишь тяжело вздохнула и принялась обрабатывать рану ребёнка.       Спустя десять минут палец был полностью замотан, а по щекам девушки катились тёплые слёзы. Они были вызваны даже не болью, а страхом, что вот сейчас у неё отберут гитару и около месяца она не будет играть. Женщина лишь тихо смотрела за нарастающей истерикой и старалась успокоить ребёнка. — Ты ведь папе расскажешь? Расскажешь?? — без конца хныкая спросила Роза, прикрывая красное от слёз лицо руками. — Не буду, не буду я ему говорить! Ну чего ты так из-за этого переживаешь? — тёплые женские руки подтянули к себе девушку и стали наглаживать её густые красные волосы, даже чуть играясь с ними пальцами. Эмбер понимала что для дочери это очень большой стресс, остаться без любимого хобби на целый месяц, поэтому старалась её всячески поддерживать. — Ну, не расстраивайся так сильно, я обязательно поговорю с папой, он не будет у тебя ничего отбирать! — Отберёт! — уже вырываясь на крик ответила девушка. —Всегда отбирал, и в этот раз отберёт! Я пыталась ему объяснить, что просто хочу играть музыку, что я хочу быть „маленькой рок звездой”, чтобы потом на своих концертах ломать гитары и раздавать людям искренние улыбки..— её слова звучали одновременно совершенно по-детски и искренне, о чём бы ещё мог мечтать подросток?       Эмбер лишь молча сидела и крепко обнимала дочь, думая над всей этой ситуацией. Она не хотела рушить ребёнку мечту, поэтому была настроена на серьёзный разговор с мужем. — Дорогая, я даю тебе честное слово, что обязательно поговорю с папой! — после чего мама протянула ей мизинчик — Договорились? — на лице медсестры появилась совсем детская улыбка, которая внушала полную уверенность и ответственность за своё обещание.       Роза озадаченно посмотрела на родителя, после чего улыбнулась, выставляя свои брекеты на показ и пожала маме мизинчик. — Хорошо! Я тебе верю! — разбив этот маленький кулачок они обнялись. Девушка была полностью уверенна, что мама выполнит своё обещание и что на неё можно рассчитывать. — Теперь беги в комнату, мы за тобой потом зайдём. — погладив дочь по спине Эмбер отпустила её обратно, оставшись на единое со своими мыслями.       Перед женщиной стояла сложная миссия, переубедить мужа не трогать то, что любит её ребёнок и всё спокойно обсудить. В голову лезли самые тревожные и самые гнетущие мысли, из-за чего придумать какой-то конкретный план было очень трудно. „Думаю, мне стоит освежиться,” — подумала про себя медсестра и вышла из кабинета. Она хотела пройтись до кухни, выпить водички и всё хорошо обдумать. Проходя через комнаты она вспоминала и своё детство, когда ей запрещали рисовать и заставляли больше учиться. Эмбер не хотела, чтобы у её дочери точно так же разбилось маленькое сердечко, поэтому она из-за всех сил старалась сосредоточиться на этом.        Проходя возле комнаты, где была Роза, женщина тихонько заглянула в щель открытой двери и стала смотреть, как играет её дочь. Не смотря на знойную боль ногтя, девушка, взяв самодельный медиатор, стала усердно наигрывать мелодию. Тиканье часов задало ей ритм, поэтому играла Роза на легке. Пальцы всё так же скользили по струнам, выбивая прекрасные ноты и создавая из этого целую песню.        Не желая помешать ребёнку Эмбер тихонько отошла от двери и направилась на кухню. Собравшись с мыслями она выпила чуть-чуть воды и , держа в руке стакан, тихонько смотрела в окно. Медленно и уверенно солнце садилось, оставляя за собой розовый закат, на который невозможно наглядеться. Так и простояла медсестра целый час, всматриваясь в небо. — Вечер добрый! Я не помешаю? — в проёме кухни послышался голос полицейского, который был уже готов выезжать из штаба. — А? Здравствуй, Поли. Ты мне вовсе не мешаешь. Я уже собиралась уходить. — женщина, прийдя в себя, поставила стакан на место и направилась в свой кабинет. — Тогда до завтра! Тебя, кстати, Почер ищет, лучше поторопись к себе. — попрощавшись, Поли постепенно скрылся из виду .       „Ищет значит,” — руки по случайности стали трястись, а мысли снова были как каша. Но идти нужно. Проходя возле комнату дочери снова, женщина подметила, что в этот раз она на глухо закрыта. Возможно, дочь вместе с мужем уже ждали её в кабинете. Подходя всё ближе и ближе, чуйка подсказывала, что случилось что-то неладное и стоит чуть поторопиться. Открыв дверь кабинета, Эмбер застала картину того, как Почер отчитывал Розу, но при виде медсестры резко прекратил и сменил тему разговора. Бедный ребёнок сидел в слезах и больше не знал как объяснится перед папой. Отец не то что бы кричал, скорее из-за своего характера морально давил на ребёнка, заставляя как бы от безвыходности просить прощения и слёзно умолять у него что-то не отбирать или выкидывать.       Увидев маму, Роза резко подбежала к ней и стала плакаться ей в плечо, при этом шёпотом быстро бормотать что папа уже отругал её и хочет всё у неё забрать. Мужчина отвёл взгляд в сторону, ожидая не очень легкого разговора с женой. — Роз, выйди пожалуйста в коридор, я хочу поговорить с папой. — женщина лишь твёрдо смотрела на супруга , закрывая ребёнка собой. Девушка, успев схватить гитару, мигом вылетела в коридор. — Доволен? Довёл ребёнка и теперь стоишь молчишь. — Почему ты выставляешь меня как какого-то монстра?! Я лишь недоволен тем, что случилось с моим ребёнком и хотел с ней поговорить. — Почер старался не агрессировать , а спокойно уладить этот конфликт. — Между прочим, я абсолютно такой же родитель как и ты, и я абсолютно так же переживаю за неё! — Ты переживаешь за неё? Правда? Тогда почему ты просто забиваешь на то, что у неё есть мечта, ребёнок хочет быть музыкантом! Она хочет посвящать себя музыке! — голос Эмбер звучал достаточно убедительно, чтобы верить ей. — Она лишь хочет чтобы ты признал её увлечение и поддержал её, как настоящий папа! Ты ведь и сам раньше играл в группе, неужели ты её не понимаешь?        Мужчина сделал глубокий вдох и присел на ближайший стул. — Дорогая, пойми одно, я не хочу чтобы она пошла по моим граблям. Да я играл, я это признаю, но разве ты не помнишь как потом сложилась моя судьба? — в глазах мужчины виднелся тот ужас, что он смог поведать за свою короткую молодость. — Правда, я чрезмерно рад за неё, она большая молодец что стремиться к музыке и что уже в таком возрасте она круто играет , но я боюсь что с ней может произойти тоже самое .Она ведь такая молодая, и точно так же может совершить большую ошибку.. — в его словах читалась лишь грусть и переживание за судьбу собственного ребёнка.        Женщина лишь встала рядом и смотрела куда-то в стену. — Почер, ребёнок хочет просто посвящать себя музыке, не нужно настолько её ограничивать в этом плане! Она хочет поддержку именно от тебя, от папы! — после долгой паузы выдаёт медсестра. — Прямо сейчас мы едем домой, ты берёшь её любимый десерт и разговариваешь на эту тему. Без негатива и каких-то выяснений, просто разговор! Тебе это понятно? — взгляд женщины оставлял после себя лишь одни мурашки и ощущения холода.       Браконьер не желал сопротивляться и лишь кивнул, давая знак согласия. Выйдя из кабинета, они ещё долгое время друг с другом никак не хотели говорить, а Роза старалась ближе держаться к маме. Путь до дома тоже был молчаливым, была лишь одна остановка у магазина, где отцу нужно было взять угощение и пачку сигарет. Как только папа вышел из машины, Роза озадаченно посмотрела на маму. — Что такое? — в зеркале она заметила, что дочка бегло осматривала машина. — Ты.. Поговорила с папой? — Девушка не хотела этого спрашивать, чтобы не погружать маму в мрачные мысли, но любопытство брало своё.       Эмбер , посмотрев в сторону магазина, а затем снова на Розу, наигранно улыбнулась и попросила дочку не переживать об этом. В сердце Розы попрежнему была лишь тревога и страх неизвестности, что же с ней будет дома.        Некоторое время спустя семья вернулась домой. Внутри был невероятный холод. Даже не физический, а моральный, который появляется когда в доме царит непонимание и одни конфликты. Розе это хоть и не впервой, но как же было страшно вот так сидеть и понимать, что все родительские ссоры происходят только из-за тебя. Это неприятное гнетущее чувство вины пожирало девушки изнутри и заставляло чувствовать себя совсем ненужной в этой семье. От таких мыслей по пухлым щёчкам медленно катились горячие слёзы, я единственным утешением была только музыка. Воткнув наушники, Роза завернулась в одеяло и прикрыв лицо руками погрузилась в мир фантазий и своих грех. Она стала прокручивать мысли в голове и постепенно её охватывала только одна идея, „Может, мне бросить гитару и вести себя так, как хочет папа?”. Фантазировала она не долго , ведь её стала легонько трясти грозная мужская рука. — Дочь.. Доча. — заметив, что ребёнок не спит , отец не стал медлить. — Вставай, я хочу с тобой поговорить.        Чуть присев , дочь посмотрела на него заплаканными глазами , полными страха и непонимания происходящего. Тело девушки изредка дрожало, а нос от такого количества слёз был забит настолько, что Роза уже не хныкала, а скорее издавала что-то похожее на хрюк свиньи. Глаза были уже все опухшие и уставшие от такого потока воды. Сердце папы сжималось только больше от такой картины. — Ну же, успокойся, я вовсе не буду тебя наказывать, я не буду брать твою гитару. — в качестве доверия к себе Почер протянул ребёнку руки и как бы зазывал „поплакаться ему в плечо”.       Роза была уже настолько растеряна и уставшая от всей этой ситуации, что с полной доверенностью упала к отцу в объятия и выплакивала из себя оставшиеся слёзы. Папа же пригревал её своими объятиями и прикрыл её одеялом. — Роз, посмотри на меня, — девушка чуть отстранившись посмотрела на отца. — ты правда хочешь посветить всю свою жизнь музыке и только ей? Сердце девушки забилось ещё яростней от таких слов. — Да! Да! Да, пап, я очень сильно хочу быть музыкантом! — наконец-то они смогли найти компромисс и ребёнок мог спокойно вылить свою мечту папе. — Я хочу как ты так же играть в группе, хочу чтобы меня везде узнавали, а я... — делая большую паузу чтобы сделать глубокий вдох и выпустить последние, Роза всё так же продолжала твердить.— .. А я хочу раздавать людям улыбки и радовать их своей музыкой..!       После этого девушка не смогла сдержать наплыв своих эмоций и чувств стала безостановочно плакать, а Почер лишь убирал волосы с мокрого лица и продолжал обнимать свою дочь. Между ними была долгая пауза, пока Роза полностью не выплакалась и не успокоилась. Чуть отдышавшись и передохнув она посмотрела на отца. — Роз, я очень ценю твоё стремление к музыке и к тому, что ты видишь во мне своего наставника. Просто, я очень сильно переживаю за тебя, что ты точно так же, как и я в молодости, совершишь непоправимую ошибку, ты ведь такая молодая и неопытная. — большая ладонь погладила ребёнка по голове — Я невероятно горжусь тобой , горжусь тем, что ты много времени тратишь на тренировки, а потом блестяще выступаешь утерая всем носы.. — после такого у Почера „открылись глаза” на мечту собственного ребёнка и у самого слегка намокли глаза. — Ты правда большая молодец, дочь. И, я бы просто хотел извиниться за то, что так забивал на твою мечту. Я думал ты её просто перерастёшь и поэтому не воспринимал её в серьёз. Но сейчас, смотря на тебя, я понимаю что это твоё признание по жизни. И я готов тебе в этом помочь. Как ни как я бывший лучший гитарист в своём городе! — растерев капельки слёз ладонью, отец дополнил свою речь этим. — Роза, если ты не держишь на меня сильную обиду, прости меня, я действительно был худшим папой.        По лицу Розы снова покатились слезы, но уже не слёзы горя, а слёзы счастья, что спустя несколько лет отец признал её мечту и даже согласен ей помочь. — Я вовсе не злилась , пап! И сейчас не злюсь!! — по привычке девушка прикрывала своё лицо руками. — Я.. Просто была сильно обижена, что ты вот так вот не замечал моей тяги к музыке. Но, я вовсе не злюсь! — сделав глубокий вдох Роза крепко обняла отца. — Пап, ты правда у меня самый лучший! Я очень рада что ты у меня именно такой! У Почера непроизвольно затряслись руки, а слеза совсем сама потекла с морщинистой щеки, падая на футболку дочери. Они смогли друг друга понять, они это смогли.