Почему ты звонишь мне только тогда, когда ты пьян?

Теннант всегда ненавидел душные клубы, где наряженные девушки липли куда попало, а в бокал в любой момент могли подсыпать дурную херь. Клубы, где постоянно душно, в уши бьёт музыка, а в воздухе витает неприятный запах спиртного и сигарет. Но не смотря на всё это, он прямо сейчас сидел, сгорбившись над стойкой. Если бы его попросили описать своё состояние, он бы смог описать его одним словом — паршивое. Под влиянием спиртного всё вокруг будто исчезало, расплывалось. Казалось, что музыку выключили, в здании стало до ужаса тесно, а воздуха не осталось. Он смутно помнит, как проводил время сегодня с Кэлхуном, но тому было без разницы на него, рядом он или нет, Ровоаму всегда было плевать. Это особенно задевало Теннанта, казалось, что Кэлхун даже ненавидит компанию вроде него. Именно с мыслями о нём, парень торчал в клубе, тоскуя по парню. На часах насчитывал уже третий час ночи, удивительно, что некоторые подобные заведения работают до утра. Может позвонить Кэлхуну? Устроить сюрприз там? Хотя какой ещё звонок в такое то время, и в таком то состоянии, это нельзя назвать сюрпризом. Теннант решает не беспокоить друга, но уже через минуту слушает гудки по ту сторону трубки, терпеливо ожидая ответа. Тот последовал не сразу. Когда прозвучал последний гудок, сердце парня остановилось от тревоги, а руки вспотели, чуть ли не роняя телефон. Из трубки послышались шуршания, а затем сонный голос: —Теннант..? Хули ты мне в три часа ночи звонишь... —раздражённый голос Кэлхуна не значил ничего хорошего. Теннант замялся с ответом, почему он вообще решил ему позвонить? Из-за своей зависимости от него? —Я и сам не знаю... —неловко потирает шею Эдмунд, слышится томный вздох, а затем снова знакомый и сонный голос. —Понятно, скучно ему было. Ты где вообще? Я слышу на фоне музыку,— от этих слов Теннант вздрагивает, он совсем не подумал об этом. Кэлхун же точно будет интересоваться. —Аа... В клубе? —Ну и что ты там забыл? Теннант хмыкнул: —Ничего? Я тут... Просто что бы развлечься. —Ну иди нахуй, развлекайся дальше, а меня не беспокой. Эдмунд чуть ли не подпрыгивает от паники и внезапности. —Стой-стой-стой! Не клади трубку, пожалуйста, —Теннант произносит это на одном дыхании, ожидая ответа, но его не следует. —Я тут не для того что бы развлечься... Просто, мне хотелось тут побывать, ну понимаешь, да? —Нет, я никогда бы не захотел побывать в клубе, там противно,— отрезает его Кэлхун, вновь чем то шурша, вероятнее всего, одеялом. Теннант потирает глаза. —Ладно, как хочешь. Я тут не совсем по этой причине, но можно и так оставить,—Теннант укладывает голову на стойку, не отрывая телефон от уха. Перебросив руку через свою голову, он скучающе оглядывает помещение. —Ты пьян? —Возможно. —Мне нужен точный ответ. —Да, я пьян, и пиздец как хочу блевать,—рявкает Теннант, прикрывая глаза. —Так и знал, иди блевани тогда. —Не хочу. Точнее хочу, но мне лень. Теннант замолкает, а по ту сторону трубки слышится звук кипения воды. —Ты себе чай завариваешь? —заинтересованно спрашивает Эдмунд, переводя взгляд на телефон у уха, будто бы Ровоам мог почувствовать его мутный взгляд. Голова его слегка приподнимается. —Ты олух? Какой чай в три часа ночи? Кофе я завариваю,— этот ответ приводит Теннанта в недоумение. И кофе, и чай, в три часа ночи звучат несуразно. —Кофе? В такое то время? —Завались, чертила. После этих слов, он вновь грустно отпускает голову на стол. —Ты мне и в прошлый месяц также звонил. Только в те разы ты валялся среди переулков... А на этот раз ты в клубе, решил сменить обстановку? Наскучили грязные переулки? —Кэлхун усмехается со своих же слов, вспоминая в каком состоянии ему звонил Теннант в прошлый раз. —Ааа... Ну не то что бы... —Кстати, вот тебе вопрос,—после этих интригующих слов, Эдмунд встрепенулся и выпрямился, но тут же упал обратно на стойку под натиском выпитого. —Слу-у-у-шаю, —лениво тянет собеседник. —Почему ты звонишь мне только тогда, когда ты пьян? —серьёзным тоном спрашивает Кэлхун. —Пьян? А-а... —вяло переспрашивает Теннант, лениво наклоняя голову к телефону. По ту сторону слышится одобрительное "Да", но Эдмунд молчит, пустым взглядом, оглядывая чёрную стойку перед собой. —Почему ты звонишь мне только тогда, когда ты пьян? —уже более громко повторяет Кэлхун и Теннант напряжённо закусывает нижнюю губу, что была уже растерзана. Парень открывает рот для ответа: —Задай этот вопрос как нибудь потом. —Класс, ну лучше не куда, как информативно. Теннант молчит, слушая в трубке звяканье ложки об кружку. Интересно, сколько ложек сахара добавил Кэлэун? А хотя он же ненавидит сахар... Возможно он помешивает кофе, но не факт. —У тебя на счету два вопроса: Первое, почему ты вновь напился. Второе, почему ты звонишь мне только тогда, когда ты в хлам. —А можно на них не отвечать? —Запрещаю. Теннант огорчённо вздыхает, разглядывая стакан перед собой. Он слишком устал от этого эмоционального груза на плечах. Больше всего он сейчас хочет вновь оказаться рядом с Кэлхуном, вдохнуть его запах: запах книг и горького кофе, а также запах его постоянно блестяще чистых волос, которые Теннант каждый Божий день мечтал тронуть и зарываться в них носом, но, увы, райские наслаждение по типу этого были ему запретны. Если он хоть и попытается тронуть эти волосы, явно получит кулаком под дых. Так же он помнит, как ждал Кэлхуна в библиотеке, как тот усердно игнорировал его, хотя по нему нельзя было сказать, что он прикладывал к этому усердия. Это был вечер вторника, когда у обоих закончилась пара, а у Теннанта не было никаких планов на сегодня. Но за то у Кэлхуна были массивные планы на будущие пару часов: читать книги. Он собирался допоздна просидеть в библиотеке за книжками. Теннанта это устраивало, ему бы быть только рядом, а другое не важно. —Кэлхун, если я не ошибаюсь в расчётах, ты читаешь около пятидесяти страниц в пол часа,—невзначай говорит Теннант, привлекая внимание Кэлхуна впервые за эти пол часа. Тот поднимает вялые глаза в тонких очках на однокурсника. —Каждый раз количество разное, так что не умничай, —дерзит Ровоам, возвращаясь к книге. Теннант не обращает внимания на призрение, что отчётливо слышалось в его словах, ему было важно только одно—внимание. Пусть хоть Кэлхун обольет его небоскрёбами матов, пусть хоть отпинает, главное ведь не это, главное то, что он обратил на него внимание! Которое Эдмунд, между прочим, получает в очень маленьком количестве. Ещё он помнит, как ему всё же наскучило сидеть в душной библиотеке и глазеть на друга, поэтому терпеливо ушёл из здания. А когда начало темнеть и библиотека закрывалась, ему больше всего понравилось видеть лицо Ровоама, когда тот нашёл его прямо у входа в здание. Видимо тот подумал, что он ушёл, но не так то просто. —Т...-Теннант!? —вскричал Ровоам, ошарашено поворачиваясь к названному. —О, Кэлхун, ты всё же закончил? Я уж было подумал, что ты там до часа ночи просидишь,— отмахнулся Эдмунд, вставая с корточек. Парень всё так же шокировано смотрел на него: —Я думал ты ушёл... —щурится Кэлхун, поднимая голову. Другой пожимает плечами: —Плохо думал. —Замолчи,— ворчит Ровоам, накидывая портфель на плечи и уходя вдоль дороги, под бурные речи Теннанта. Воспоминания обрываются, когда по ту сторону слышится знакомый голос: —Вызываем Теннанта, —лениво тянет Ровоам, уже наверное допивая свой кофе. Пьяный сразу приходит в себя, отгоняя воспоминания подальше и сосредотачиваясь на собеседнике. —Боже, знал бы ты, как мне надоела эта музыка на фоне, я готов сейчас же прийти туда и сломать эти колонки к чертям. И, разумеется, растерзать того, кто поставил играть это убожество в таком же не менее убогом месте. —Я не против, жду. —Иди нахуй. —Только если на твой. Эдмунд только потом понимает, что же он только что ляпнул. —Фу, опять ты со своими подкатами. Давай я дам тебе совет: не пей. Теннант смущено молчит и почему-то пару раз оглядывается. —Ловлю на зубах. —Чего? Что ты там ловишь с зубов? Теннант цокает, осознавая, что только что неправильно сформулировал фразу. —Просто забудь, опять несу херь не понятную,— прикрыв глаза, Эдмунд неловко чешет шею. —Допустим. Оба вновь молчат, Теннанту даже такое сойдёт. Это лучше чем одиноко сидеть и устало запивать своё горе, надеясь заглушить его, а может и утопить. Он так и не понял, как Ровоам не заметил его намёки, как он не заметил симпатию со стороны? Он же до боли умный. Хотя, если так подумать, тот почти не читает романы и не интересуется отношениями. Чем же вообще забита голова этого умника... Поток мыслей внезапно обрывается, когда в голову парня приходит необычная идея, кое что новое, чего он до этого вообще не делал. Рискованно, но за то интригующе и интересно. —Кстати, я так и не сообщил настоящую причину своего позднего звонка,—внезапно начинает Эдмунд, слегка икнув в середине предложения. —Я, конечно, уже забыл про это, но давай, говори, —Кэлхун больше не звучал так сонно, кофе явно помогло. —Где-то минут двадцать назад, я заметил пару подозрительных личностей. Два мужика, что явно превосходят меня по физической силе. Всё это время они ошивались вокруг меня, я не знаю их мотивов, но они явно не благоприятные... —после этих слов, Теннанту показалось, что Ровоам по ту сторону выплюнул кофе. —Что!? И ты говоришь это только сейчас!? Я думал ты вновь ради прикола там, или как ты там однажды говорил,— он и вправду поверил... Теннант и думать не мог, что у него получится. Теперь как то неловко перед ним.. Разумеется, слова Эдмунда были сплошной ложью, никого опасного не было рядом, кроме как самого Теннанта... Складной нож всё так же лежал в кармане джинсов, а значит, ему ничего не грозит. —Я же тебе говорил, не гуляй по этим ночным улицам. Послушал ли ты меня? Нет! — парень еле переваривал сказанные ему слова.— вызывай полицию. —Чего-чего? — тогда то и пришла очередь Теннанта волноваться. —Полицию вызывай говорю. Вдруг они и вправду опасные? Эдмунд был в тупике. Если бы эта ситуация и была правдой, то он бы реально позвонил полиции. И что сказать Кэлхуну? Мол, "Ой, я тебя наебал и заставил зря волноваться". После этого он явно перестанет с ним общаться, не выгодно. Теннант закусывает нижнюю губу, не зная, что сказать в трубку. Сделав тревожный вздох, он отвечает: —Но я же не знаю их настоящих мотивов, вдруг мне вообще показалось... Да и думаю это просто пустяки. Если я и позвоню в полицию, принесу им ненужных хлопот, — Теннант говорит до ужаса неуверенно, но Кэлхун этого, на удивление, не замечает. Парень в нетерпении вслушивается в каждый звук из трубки. —Боже... Долбоящер. —Спасибо. —Всегда пожалуйста. Что делать будешь? Теннант задумчиво подпирает подбородок. А затем щёлкает пальцами и отвечает: —Я просто уйду домой, прекрасная идея, не так ли? В ответ на свое гениальное предложение, он получает гору мата и объяснений, почему это опасно. Эдмунд никогда бы не подумал, что Кэлхун способен на столько волноваться о нём. Это было приятно, но всё равно недостаточно для пьяного Теннанта, что и без алкоголя был зависим от него. —Я удивлён, что ты вообще можешь поддерживать диалог, когда пьян, —замечает Кэлхун, вновь чем то шурша. —Ну, я выпил не так много,— с ухмылочкой отвечает Теннант и осторожно спрыгивает с стула. Чуть ли не роняя телефон, он встаёт прямо. Ноги становятся будто ватными, но терпимо, бывало и похуже. Неуклюже икнув, парень идёт к лестнице на выход. Протискиваясь сквозь толпы потных людей, он, матерясь себе под нос, вваливается на подъем. Опираясь на стену, он осторожно начинает подниматься по лестнице, не раз спотыкаясь. Кэлхун вновь начинает ворчать в телефон, пока Эдмунд с удовлетворённой улыбкой слушал это. Когда нога ступает на тротуар ночной улицы, а свежий ветер проходит сквозь одежду, парень с наслаждением прикрывает глаза. —Кэлхун, на улице такой свежий воздух! —Ну разумеется, после пары часов в душном клубе. —Дорогой, не завидуй. В следующий раз я точно заберу тебя с собой. —Следующего раза не будет, что там с погоней? Теннант оглядывается на пустую лестницу. —Они кажись вышли за мной,—с поддельной грустью выдаёт Эдмунд, на что Ровоам раздражённо цокает в трубку. Шуршание повторяется. —Чем ты там шуршишь? На меня шпагу точишь что ли? Не самый подходящий момент, родной. Но я не против,—с усмешкой подшучивает парень, вальяжной походкой проходя вдоль стены. —Эдмунд Теннант, не дай бог я сейчас дойду до тебя и закопаю заживо,— цедит сквозь зубы Кэлхун, пугая собеседника тем, что назвал его по полному имени и фамилии. —Не дай бог, не дай бог...— шепчет пьяница.—Так а чем шуршал то? —Одеждой. —Ты переодеваешься прямо во время диалога? И зачем же? —с неподдельным интересом задаёт вопрос Теннант. Ему льстило то, что тот не постеснялся сделать это во время звонка. —А ты угадай, чертила. —Хмм... На ночную пробежку? —Ты даун? Какая пробежка? Теннант цокает, не имея больше догадок. —Спасать идиота одного,—еле слышно говорит Кэлхун, будто бы не хотел, чтоб эти слова дошли до собеседника. —Какого? —Теннант вопросительно выгибает бровь. —Тебя, дуралей! —вскрикивает Ровоам, заставляя Теннанта отодвинуть телефон от уха и удивиться.—Боже Теннант, могу ещё раз посоветовать: не пей, ну или по крайней мере не звони мне когда пьешь. Это выводит из себя. —Оке-е-й, повинуюсь,— тянет Теннант, слегка склоняя голову на бок. —За тобой все ещё хвост? Теннант вновь оборачивается, никого не замечая позади, он поворачивается обратно. —Да, вижу их в далеке,—к тому времени Теннант уже выходил на более живую улицу, на который, по крайней мере, могли встретиться редкие машины. Вялой походкой, он всё так же часто опирался на стену. Со временем пришла и головная боль. Виски начали ужасно пульсировать, а ноги болели. По ту сторону трубки громко хлопнула дверь, а затем послышались спешные шаги, по всей видимости Кэлхун уже вышел. Теннант не ожидал того, что Кэлхун реально пойдёт спасать его... Это впервые, это было внезапно, но так приятно. Теннанту уже не терпелось заобнимать Кэлхуна. Как объясниться ему на счёт погони он потом придумает. Пробегая очередной поворот, Кэлхун чувствовал, как бешено билось его сердце в груди. Сонливость как рукой смыло, а тело переполнял адреналин. Он конечно не воспринимает Теннанта в серьёз, но не настолько, чтоб оставлять его в опасности. Каждый шаг отдавался ударами в голове, а сердце билось под такт его бегу. Он не знает, что на него нашло, что он рванул со стула и чуть ли не уронил свой кофе, после услышанных слов. Что-то подсказывало ему, что без него, Теннант явно не справится. "—Где-то минут двадцать назад, я заметил пару подозрительных личностей. Два мужика, что явно превосходят меня по физической силе. Всё это время они ошивались вокруг меня, я не знаю их мотивов, но они явно не благоприятные..." Эти слова вновь и вновь повторялись в голове, заставляя парня бежать так быстро, как никогда раньше. Что там с Теннантом? Что-то он долго молчит. Кэлхун сбавляет скорость, подносит телефон к уху и с отдышкой спрашивает: —Теннант? Ты где хоть? —На улице "Билбери", вроде возле двадцать четвёртого дома...— вяло отвечает парень. На что Кэлхун вздыхает и продолжает бег. Зачем он только это делает? Он просто тратит своё драгоценное время, Теннант не достоин такого, он не сделал ничего стоящего, что могло бы сейчас мотивировать Ровоама так бежать. Он просто надоедал ему, ждал у библиотеки, иногда дарил ему подарки и даже признавался в любви, но последнее он ляпнул на пьяную голову, по крайней мере, так думает Кэлхун. Он всё ещё отчётливо помнит как Теннант сыпал его комплиментами, а затем что-то бурчал в трубку. И так всю дорогу, как тот шёл до дома. Речь была до ужаса пылкая, что парень чуть ли не поверил, но когда Теннант попросил его забыть весь тот бред, он с радостью выполнил эту просьбу. Но всё же... Хоть Кэлхун и постарался забить на это гвоздь, а вот сознание — нет. Но сейчас это было не так уж и важно, это в прошлом, настоящее куда важнее. Он был почти рядом, соседняя улица, ещё один поворот и он вероятно встретит Теннанта. Руки вспотели, казалось, что он так сильно сжимал телефон, что тот чуть ли не трескался. Пробегая последний фонарь, тот тормозит и поворачивается, улавливая взглядом Теннанта, что прижимался плечом к стене и хрипло дышал. Широко открыв глаза, он поднимает взгляд на Кэлхуна. Какое же было для него счастья увидеть Кэлхуна тут, прямо перед ним, весь запыхавшийся, только ради него, только для него, только его!.. —Эдмунд! Господи, выглядишь паршиво, фу,—ворчит Ровоама, корча лицо на вид другого. Теннант расплывается в улыбке, незначительно откидывая телефон в сторону и подавая голос: —Ровоам! Родной! Ты тут? Или это у меня глюки уже пошли?—Теннант щурится, вальяжной походкой подходя к нему. —Нет, не глюки. Где погоня? Они всё ещё тут? —Ровоам начинает нервно поглядывать за спину знакомого, но никого не замечает. —Это уже неважно, что ты,—проворковал Теннант, раскрывая руки для объятий. Кэлхун пятится назад и вытягивает лицо, всем своим видом показывая как не хочет прикасаться к нему. Но Эдмунд настоятельно подбегает и закрепляет друга в долгожданные объятья. —От тебя воняет! —пытаясь выкарабкаться из стальных объятий, Кэлхун уже жалеет, что пришёл сюда. От Теннанта и правда воняло, запах спиртного впитался глубоко в одежду, а бонусом ещё и запах пота, хуже не куда. —Просто расслабься, погони нет и не было,—щебечет Теннант на ухо друга, от чего тот хмурится и склоняет голову куда подальше. —Ты блефуешь.. —Не-а. —Да ты..! Ты буквально всё это время ссал мне в уши! —осознание приходит не сразу, а когда приходит, приносит за собой шквал эмоций.—Выблядок! Всё, я ухожу. А ты тут так и торчи! —Ну куда-а...—устало ворчит Теннант, не желая отпускать его, от чего только сильнее сжимает. —Нахуй! Блять, то есть, домой,—Теннант усмехается с того как тот запинается на эмоциях. —Разве это не хорошо, что всё в порядке? —Эдмунд наконец-то отпускает того, но всё также впивается руками ему в плечи. Заставив того посмотреть в свои уставшие глаза, он продолжает,—это же куда лучше. —Проблема в том, что ты заставил меня волноваться, без причины. Мне очень интересно, чего ты хотел добиться тем самым. —Ты волновался? —Разумеется! Если бы это было не так, меня бы тут не было. Ты мой друг как никак,— Ровоам чуть ли не кричит на всю улицу, заставляя Теннант убедится в его эмоциях. Но из-за одного слова у другого перехватывает дух. —Друг? —спрашивает Эдмунд, удивлённо поглядывая в чужие глаза, которые стали будто тревожнее. —Ну да, не чужак же. Учитывая, что я уже привык к тебе, можно сказать, что ты стал мне почти что другом, хоть и надоедливым до ужаса... —ворчит под конец Ровоам, пытаясь прочитать эмоции на лице своего уже друга. Он всё ещё не доволен наглой ложью Теннанта, но, скорее всего, он не получит ответ на свой вопрос. Тем временем Кэлхуна пугает выражение лица Эдмунда, тот будто становится жалобнее, губы поджимаются, а глаза сужаются. Казалось, что тот вот-вот заплачет... —Эдму- Кэлхун не договаривает, его опережают ледяные руки Теннанта, который в свою очередь хватает его за голову и спину, притягивая к себе и впиваясь в те самые тёплые и желанные губы. Рука заползает в волосы, которые Теннант так мечтал потрогать, и он был прав, они были до ужаса приятные на ощупь. Ощущение, когда губы опаляет жар, а чужое тело оказывается тёплым как никакое другое, заставляло Теннанта таить прямо там. Эта долгожданная мечта, которая ощущалась такой далёкой, оказалась так близко. Божественное мгновение. Кэлхуна будто парализовало, руки замерли в воздухе, а глаза расширились до двух блюдец. В рот попадает жгучий привкус спиртного, от чего Кэлхун жмурится, но не спешит прерывать поцелуй. Как бы стыдно не было признавать, Кэлхун никогда не целовался, вообще никогда, потому он просто давал другу всю волю действий, он то имел опыт, вроде. Но чувствуя как тот напористо сминает его губы, можно было бы предположить, что тот смыслит в поцелуях. Каким бы странным, конфузным и нелепым этот момент не был, Ровоам может казать одно — ему понравилось. Каким бы грязным сейчас не был рот Теннанта, не смотря на всю свою брезгливость, он, как странно, разрешает трогать себя так первый раз, и последний. Когда Эдмунд отрывается от чужих губ, он задумчиво опускает голову, а затем вздыхает и садится на тротуар, стараясь избежать столкновения взглядов. Кэлхун всё также ошарашенно стоял, стянув губы в тонкую линию, и не зная куда деть свои руки, заталкивает их в карманы штанов. Эдмунд встревоженно теребит нож в кармане. Чувство, что Кэлхун прямо сейчас назовёт его противным и уйдёт — реально беспокоило. Руки чуть ли не дрожали. Парень взял все силы в кулак и сглотнул. —Извини. Не знаю, что на меня нашло, забудь, хорошо? —ворчит парень, проведя пятерней сквозь свои лохматые волосы.—Можешь уходить, я как нибудь сам дойду до дома. Кэлхун отводит взгляд и в ожидании следующих слов, пару раз покачивается на цыпочках, а затем задумчиво хмыкает. —Я тебя прощу, если нальешь мне второй кофе, первый я не успел допить и выплюнул к херам из-за тебя,—по лицу Кэлхуна расползается ехидная ухмылка и тот пару раз не заметно плюёт в сторону, запашок такой себе. —Это приглашение? —заинтересованно спрашивает Теннант с надеждой в глазах. Кэлхун вновь возвращает себе серьёзную мину и прикрыв глаза, пожимает плечами. —Считай как хочешь,— Ровоам никогда не говорит что-то прямо, если это загоняет его в тупик. Под влиянием этого своего собственного правила, он умудряется намекнуть Теннанту на приглашение в свой дом, а также, в своё сердце. Эдмунд подскакивает с тротуара и радостно воскликнув, подбегает к другу и обняв за плече, вскрикивает: —Я же говорил, что ты лучший,—подмигивает Теннант и тянется к чужим волосам. —Я это итак знал, но спасибо,—позволяя взъерошить свои волосы, гордо отвечает Кэлхун, на что получает звонкий смех. Оба уходят вдоль тротуара, под светом фонарей и лунного света. А большего им и не надо, по крайней мере Теннанту...