hope
23 июня 2024 г., 15:46
Безнадёжные романтики – именно так они себя называют сидя на разогретом от летнего солнца песке, когда реальность больно даёт под дых.
Утренний ветер неспешно перебирает пряди волос в пальцах собственных порывов, параллельно касаясь одежды. Их взгляды устремлены к горизонту, рядом лазурные волны ласкают берег, играя мелодию моря, а где-то далеко в небе плывут облака, напоминая им о бесконечности этого мира. Время замедлило ход, словно даруя возможность остановиться и насладиться последними моментами, проведёнными друг с другом, чуть дольше, чем они на самом деле длятся. Шёпот волн и пение птиц создают иллюзию доброй тишины, которую нельзя нарушать словами, и это плюс для них, потому что говорить никто пока не осмеливается.
Они пытаются наслаждаться последним утром, проводимым вместе, и не думать о завтрашнем дне, в котором «они» распадутся на «он» и «он», на «Ким Тэхён» и «Чон Чонгук». Расстояние – оно ведь на то и есть, чтобы разделять, верно?
— Хён, – спрашивает аккуратно, словно проходится по лезвию, боясь пораниться, – что будет потом?
Слова приходится пинцетом вытягивать из себя, задевая при этом открытую рану. Чонгук не убирает голову с мужского плеча, он слышит вздох, говорящий точнее и красноречивее слов, продолжая мысленно существовать в их совместных воспоминаниях за все полтора года, которые они встречаются.
Ему впервые хочется покурить.
Чонгук достаёт из кармана чужого худи пачку с последней не выкуренной и зажигалкой в комплекте, слегка выпрямляется в попытках зажечь сигарету и делает первую и при этом провальную затяжку, которая заканчивается кашлем, ещё даже не начавшись.
— Фу! И как ты после первой попытки не захотел бросить идею с курением? — Вопрос задан, скорее, риторический, чтобы разрядить обстановку.
Тэхён по-доброму улыбается, смотря на своего неопытного курильщика, берёт сигарету со словами «давай помогу» и с лёгкостью заполняет свои лёгкие едким дымом, не прерывая зрительного контакта. Он приближается к приоткрытым губам, не касаясь их, нежно обхватывает свободной ладонью часть чужого лица, по привычке поглаживая большим пальцем щеку, и выдыхает дым вместе с шоколадным ароматом никотина.
Чонгук принимает его, утопая в ощущениях, вызванных Тэхёном, и закрывает глаза, погружаясь в процесс, кажущийся на мгновение непревзойдённым в своей интимности. Морские мелодии, птичьи звуки, шептания ветра — для Чонгука исчезает всё и остаются лишь Тэхён и его действий. Он чувствует, как активно начинает биться собственное сердце, как желание сблизиться пускает мурашки по телу и как его мысли уносятся вдаль, оставляя этот момент вечности нетронутым.
Чонгук понимает: всё, что делает его жизнь полноценной, находится здесь, в умеренных днях, проведённых с Тэхёном, и больше, чем поцеловать любимого человека, ему хочется сейчас продлить данный срок до бесконечности, не думая о том, что их ждёт разлука, но… Это блядское «но» пока не позволяет. И хочется поверить, что действительно пока, что их уже ждёт не только мысленное, но и настоящее, живое совместное будущее.
— Хён, я не хочу наступления завтра. — говорит, немного отстранившись. За словами следуют тишина и взгляд, полный незнания. — Как мне просыпаться, зная, что тебя рядом не будет?
— Не знаю, милый. Я не знаю…
Тэхён чувствует то же самое. Сомнения и переживания осели на душу тревожностью, размышления кружатся в голове как бесконечный вихрь, и Тэхён понимает, что необходимо что-то изменить. Но что? И как? Вопросы крутятся без ответов, путаясь и запутывая всё больше и больше. Он устал думать о расстоянии, которое их ждёт из-за его повышения на работе и невозможности Чонгука забрать с собой в другую страну, устал ощущать гнетущую ношу на плечах, поэтому тянется за поцелуями в попытках немного забыться от себя и разрушить хотя бы такую дистанцию между ними. Пусть она и крошечная — это единственное, что может нынче хоть как-то утешить.
Губы в губы образуют дуэт отчаявшихся, переплетая воедино души. Те держатся крепким стержнем, куда не страшно опереться, боясь упасть. Неспешные, нежные прикосновения ласкают лучше бодрящих фраз, замедляют реальность, перенося их в свой мир, в котором «спешка» – несуществующее слово, а счастье общее, разделённое одно на двоих.
Не прерывая поцелуя, Чонгук садится на Тэхёна, скрещивая за его спиной ноги, и моментально прячет фаланги пальцев в мягких каштановых волосах, разделяя место с прохладным ветром. Ленивые причмокивания сопровождаются миллисекундными отстранениями, в которые Тэхён прижимает Чонгука всё ближе к себе, впиваясь в губы снова и снова, очерчивая всё окружающее их пространство громким и безмолвным «не хочу отпускать тебя». Им сейчас так же хорошо, как и плохо. Хорошо оттого, что они рядом. Плохо оттого, что скоро уже не будут. Их сердца бьются в унисон, словно ритм мелодии, которую они играют друг для друга в попытках заглушить боль. Чувство любви заполняет эмоциональные чаши обоих до краёв, вытесняя другие. Те слезами расползаются по лицам, смешиваются, попадая на губы, языки. Они провоцируют дыхание, сбивая его с привычного ритма, усугубляют обстановку, показывая степень их привязанности друг к другу.
— Я люблю тебя, Гу.
— Я тоже люблю тебя, хён.
Говорят, что перед смертью не надышаться, но они пытаются.
Романтично? Да.
Безнадёжно? Ещё как.
Выйдет ли из этого что-то хорошее? Вопрос пока без ответа.
Весь день они проводят рядом друг с другом, а оставшиеся полчаса до окончания регистрации влюблённые крепко держатся за руку и разговаривают на любые приходящие в голову темы, плывя по течению диалога. Они много смеются, вспоминая глупые и яркие ситуации, грустят, осознавая, что скоро им предстоит расстаться на неопределённое время, плачут, выпуская скопившееся внутри, мечтают, начиная верить в материальность мыслей. Однако больше всего надеются, и эта надежда, кажется, понемногу приобретает статус видимой, ведь кто, если не Чонгук утешит Тэхёна? Кто, если не Тэхён поддержит Чонгука? Пока существует их любовь, борьба за желаемое будущее не прекратится. Их союз сильнее, чем кажется.
— Это для тебя, милый. — Тэхён достаёт из кармана джинсов золотое кольцо и кладёт его в ладонь Чонгука. — Пусть оно придаёт тебе сил каждый раз, когда ты в них будешь нуждаться. Помни, что я всегда рядом, даже если занят на работе, даже если у нас просто не будет возможности связаться. Я думаю о тебе и мысленно с тобой, а ты – со мной.
Чонгук не знает, что говорить. Он, полный чувств, смотрит на украшение, без раздумий надевает его на безымянный палец и, прикрыв глаза, целует его, а затем и Тэхёна, шепча в губы «спасибо».
— Тэ, я… Мне будет очень тяжело... без тебя. — Последние слова напоминают скулёж. Слёзы снова прорвались, а душа кричит о несправедливости происходящего и боли.
— У нас получится, дорогой, слышишь? Мы справимся, мы всё сможем, потому что мы есть друг у друга. – Утешение для них обоих.
— Правда, хён?
— Я буду делать для этого всё возможное, Гу.
— И я, хён. – Шмыгая носом, Чонгук протирает лицо рукавом толстовки, освобождая место решительности. – Обещаю, что получу в следующем году диплом и сразу в день выпуска прилечу к тебе! Ни секунды не потрачу зря, чтобы снова оказаться в твоих тёплых объятиях, хён! Ты будешь гордиться мной, я обещаю.
— Я уже горжусь тобой, Чонгук. – тёплая улыбка касается губ Тэхёна, сопровождая искренность сказанного уверенностью. – Мне уже пора на самолёт.
— Я во внутренний карман чемодана положил тебе красный конверт. Тэхён-и хён, открой его, когда уже будешь в отеле, хорошо?
— Надеюсь, ты положил туда свои фотографии?
— Только те, где я получился лучше всего, – произносит тише, смущаясь.
— Гу, сколько раз я говорил, что любая фотография, на которой есть ты, автоматически самая лучша, м? — Бровь Тэхёна вопросительно приподнимается. — И даже не спорь с неоспоримыми научными фактами!
— С каких это пор ты получил степень учёнго?
— С тех самых, как встретил тебя и изучил.
— Я же не наука.
— Ты — любовь, а любовь — это целая наука! Всё более чем логично, милый. — Чонгук смеётся на сказанное, легонько толкая. Тэхён как всегда закрутил всё так, чтобы тот улыбнулся и смутился.
— Не забывай о своём объекте исследования за границей.
— Как же я забуду то, чем живу?
— Хён… — Время отпустить. Чон не знает, что сказать, чтобы им ещё немного побыть вместе, когда сопротивление начинает снова давить.
— Никто не знает, каким будет будущее, что случится с нами и с этим миром даже через минуту, однако мы не лишены возможности верить в желаемое, поэтому я хочу верить в нас. И я верю.
На прощание Тэхён аккуратно касается губ любимого своими, одаривая тех ласкательными движениями, и тепло улыбается, глядя в глаза Чонгука, наполненные благодарностью и любовью. Тэхён взглядом шепчет Чону слова нежности, не позволяя огню в сердцах погаснуть.
Силуэты влюблённых сливаются в объятиях, закрепляя в их умах то, что они вместе сильнее любых трудностей, а затем расходятся. Однако как бы далеко влюблённые ни находились, они знают: их любовь сможет отыскать невидимую нить судьбы и скрасить её в свой цвет.
