Хрупкая

Восстанавливаться на работе всё равно пришлось. Илья ничего, кроме хирургии не умел, вот только рванул в Подмосковье, чтобы не оскальзываться на тонком льду, падая рожей на старые грабли. В первую же ночь в приёмник привезли её. Худой парень, похожий чертами лица на него самого, рявкнул: — Волонтёры поисково-спасательного отряда! У нас девушку ранили! Илья глянул — и пропал. Удивительные голубые глаза заволокло дымкой бессознательности, губы улыбались. Из живота торчала рукоять ножа. — О, здорово, доктор, — сказала она, будто под наркотиками. — Валюша, кровь! — Скомандовал Илья и, махнув санитарам, опрометью бросился в операционную. Помылся в какие-то рекордно короткие сроки — спичка бы точно ещё горела — и оказался у стола. Лампы в первый момент чуть ослепили с непривычки, но Илья обработал операционное поле и ждал, пока принесут кровь. Девушка бледнела — внутреннее кровотечение. Вот сейчас и проверится, как хорошо Илья помнит сосудистые швы. Анестезиолог, рыжий, с квадратной челюстью, прижал к узкому красивому лицу девушки маску. — А вы симпатичные, — пробормотала та, отключаясь. — Оба… Валя ворвалась с пакетом крови и шустро бросилась подключать капельницу. Илья глубоко вдохнул и осторожно извлёк нож, а потом приступил к первичной хирургической обработке раны. Руки не дрожали.

***

Парень, притащивший прооперированную девушку, топтался в коридоре. Только теперь Илья заметил на нём оранжевый жилет — раньше всё затмевали тёмные, смертельно напуганные глаза. — Ну что, доктор? — Спросил парень, вскочив с диванчика для посетителей. — Жить будет? — Будет, — Илья снял маску и улыбнулся. — В рубашке родилась, даже кишечник не задет, всего несколько сосудов ушили. А вы кем ей будете? — Друг, — парень протянул руку. — Миша Штапич, поисково-спасательный отряд «Лиза Алерт». Волонтёр. — Значит, мы заняты одним и тем же, только в разных профилях, — усмехнулся Илья, пожимая крепкую ладонь. — А барышня… — Диана Хрупакова её зовут, — Миша вдруг нежно улыбнулся. — Вчера уложила троих мужиков, которые девочку-бегунка дома удерживали. В одиночку уложила, только у четвёртого нож был. Илья присвистнул. — Борзая барышня. Хорошо, что довезли. — Спасибо, — Миша поднялся и вышел в коридор. Там ожидала ещё группа поддержки — и, услышав новости, рыжая большеглазая девушка бросилась на шею этому Мише, целуя его в щёку. Хмыкнув, Илья уступил место каталке с Дианой. Значит, только друзья, никаких парней? И такая храбрая…

***

Но Диана была не храброй. — Ты чё, ебанулась? — Илья похлопал ресницами, глядя, как Диана, сидя на подоконнике, курит в форточку. — Швы разойдутся! — Нет в тебе, доктор, романтики, — вздохнула та и затянулась, а потом выдохнула дым в его сторону. — Я аккуратно! — Я тебе дам, — Илья подошёл, достал сигарету из слабых пока пальцев, подхватил Диану на руки и понёс к кровати. — Осторожнее, — Диана погладила его ладонью по щеке и рассмеялась, обдавая запахом никотинового дыма. — Я Хрупкая. То, что это не просто эпитет, а целое прозвище, Илья понял позже.

***

Флирт во время выздоровления, шутливое пресечение курения — и Илья обнаруживает себя на поиске после смены, хотя искренне не понимает, какого хуя он тут забыл. Чернявая красотка Диана с её прозрачно-голубыми, словно летнее небо, глазами, скалится радостно, ластится, трётся об него, словно кошка. — Я новичка с собой возьму, — воркует, смотрит заискивающе — не подведи, мол. А потом — сапоги вязнут в болотной жиже, Илья ругается, но послушно тащится за летящей вперёд Дианой, первым замечает лежащую в низинке бабушку-потеряшку, быстро и привычно оказывает первую помощь. Поднимается — и замечает горящий восторгом взгляд Дианы. — Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королём, — говорит она, подходя ближе, и гладит Илью по груди. Они тащат спасённую бабулю к машине скорой помощи, и Илья чувствует себя настоящим суперменом.

***

Их с Дианой графики впервые совпадают — она трудится в автомастерской, дерзкая красотка с густыми волосами, по которой тащатся все мужики. Илья давит в себе мысли о любимом тупом боевичке, «Трансформерах», и тамошней Микаэле. Диана кажется ему красивее раз в сто, потому что Илья видит её самой разной — замазанной в грязи и болотной тине, потной и уставшей, и не перестаёт любоваться. Шикарная. Но сегодня вечером впервые нет ни его работы, ни её, ни даже поисков — и Илья разливает по бокалам вино на кухне собственной съёмной квартиры. Диана берётся за хрустальную ножку, опрокидывает в себя целый бокал и говорит: — Доктор, может, потом поедим? Это его кличка на поисках — Доктор. «Как, типа, тот, что в синей будке», — ржут все, но Дианин голос сладко рокочет последнюю букву, и устоять категорически невозможно.

***

Диана влажная и узкая внутри, гибкая и громкая снаружи. Илья целует её взмокшие шею и плечи, двигается медленно, хотя хочется вбиваться с похабными шлепками. — Хрупкая, но не хрустальная, — шепчет Диана, шало улыбаясь. — Тихо мне тут, — Илья кусает её за губу — несильно, просто чтобы показать, кто тут главный. Диана затыкается, но хватает его руку и кладёт себе на грудь, сжимая. Её стоны просто музыка для ушей, и Илья дотрахивает её так же тягуче-неспешно, растягивая наслаждение. После — ныряет между её ног и из любви к кисловатому пряному запаху, который так часто усиливался во время длительных поисков, вылизывает Диану до следующего оргазма. И ещё одного, во время которого её ноги трясутся, а стоны больше похожи на всхлипы. — Охуенно, — плачет она у него на груди, но не от грусти и печали — от переизбытка чувств. — Откуда ты такой взялся, я никогда и ни под кем так не кончала. — Анатомию знать надо, — улыбается Илья, обнимая Диану за плечи и надёжнее прижимая к себе. — Если хочешь, можешь оформить пожизненную подписку. — Спроси через полгодика, — фыркает Диана и лезет целоваться.

***

Через год Илья слёзно просит её остаться дома. — Три месяца — это срок, а вдруг тебе плохо станет? — На «заре» посижу, — отмахивается Диана. — Я уже и так мадам Третьякова, но я всё ещё Хрупкая, и дома ты меня не удержишь. Этого потеряшку Илья находит сам. «Заря» в рации бодро радуется голосом Дианы. Илья ни о чём не жалеет. Да и о чём тут можно жалеть?..