Ночь в Москва-сити

— Утомилась, душа моя? — мужчина обходит девушку, сидящую на стуле за кухонным столом, начиная осторожно разминать ее плечи, — тебе стоит больше отдыхать, Машенька. — Работа, дорогой… — выпрямив спину, ответила блондинка, закрывая ноутбук. Романов лишь недовольно покачал головой. Он осторожно собрал пшеничные, длинные волосы, убирая их на одно плечо, тем самым оголяя нежную, бархатную шею Московской, пахнущую духами, которые когда-то ей подарил Александр. Брюнет прикоснулся своими мягкими губами сначала к румяной щеке своей возлюбленной, медленно спускаясь ниже, переходя к ее изящным, заостренным плечам. Мария, тихо и робко вздыхая от ласковых, трепетных поцелуев, откинула голову назад, прикрыв свои голубые, словно океан, глаза, наслаждаясь и постепенно расслабляясь в этом сладком потоке любви. Мужчина запускает руки под блузу, касаясь тонкой талии Московской. Он задирает футболку, оголяя изумительное тело, так сильно влекущее его. Девушка встает со стула, пересаживаясь на край кухонного стола. Руки ее обвились вокруг тонкой шеи Романова, притягивая его к себе. В ту же секунду блондинка прильнула своими пышными, накрашенными алой помадой, губами к губам своего партнера. Сначала она целовала его нежно, потом со стремительно нарастающей страстью. Что-то теплое обволакивало их обоих, заставляя поддаться искушению. В этот момент все казалось хмельным, словно нереальным. Московская жадно целовала Александра, попутно расстегивая ремень на его бедрах. По нервам побежал ток, будя в них все больше и больше желания. За окном уже давно стемнело, ночная Москва украсилась огнями. Улицы постепенно пустели: машин становилось все меньше, а людей было и вовсе не видать. Смотря на дома, можно было узнать, кто только пришел с работы, а кто уже лег спать. Ночь была ясной, на небе зажглись звезды, который были похожи на рассыпанные крупинки сахара. Месяц, освещая столицу Великой Державы, с интересом заглядывал в одно из окон Москвы-сити, где возлюбленные, сбросив всю свою одежду на пол, пребывали в неземном, страстном чувстве любви, полностью отдаваясь друг другу в эту ночь. Герои, которые уже успели перебраться на кремовый вельветовый диван, стоявший посередине зала, ласкали друг друга, дотрагиваясь до эрогенных зон своего партнера. Брюнет с аристократичными чертами лица, приехавший сегодня с утра в столицу аккуратно уложенный, в чистой, идеально выглаженной одежде пастельных цветов и со взглядом, указывающий прохожим на его интеллектуальную надменность, сейчас нависал совершенно голый и растрепанный над девушкой с пшеничными волосами. Ровный контур ее накрашенных губ был стерт, но это выглядело настолько сексуально, что Александр не мог отказать себе в очередном горячем, бурном поцелуе. Романов поглаживал внутреннюю сторону бедер девушки, заставляя ее течь от этих прикосновений. Московская готова была умолять, чтоб тот перешел от прелюдий к действию, но мужчине хватило одного лишь взгляда, чтобы понять желание партнерши. Немножко растянув ее, дабы не навредить во время проникновения во внутрь, он осторожно вошел в нее, внимательно наблюдая за реакцией. В ответ на эти действия Мария тихо застонала, расставляя ноги чуть шире. После этого Александр стал медленно набирать темп, параллельно покусывая и целуя ее невообразимо изящное тело. Блондинка извивалась под Романовым, иногда выгибаясь в спине от наслаждения, которое ей доставлял партнер. Она целовала, обнимала мужчину, впивалась своим длинными ногтями в обвивку дивана или же в плечи аристократа. Ее стоны нарастали с темпом: то они были протяжными и громкими, то кроткими и почти что глухими. Александру нравилось слышать чарующий голос Марии, который давал понять о том, что сейчас она находится на пике своего удовольствия. «Твои стоны — услада для моих ушей» — прошептал Романов, затягивая девушку в очередной жаркий поцелуй. В этот момент мужчина набирает максимальный темп, заставляя девушку громче стонать и сильнее царапать его спину. Она прикусывает губу, закатывая глаза от ощущений. Сейчас Маша не слышит ничего: ни свои стоны, которые она так ярко выкрикивает с каждым толчком, ни шлепки, ни надрывистые вздохи Саши. В эту секунду она поглащена лишь одним — ощущение твердого, словно сталь, члена внизу своего живота. Но Александр быстро дошел до своего пика. Он достал половой орган и кончил прямо на живот девушки, стараясь отдышаться. — Сейчас принесу салфетки, полежи пока, — тихим, нежным голосом сказал брюнет, вставая с дивана. Через несколько секунд мужчина подошел уже с салфетками в руках. Он аккуратно вытер сперму и выкинул все в мусорное ведро. — Как себя чувствуешь, дорогая? — присев рядом, и поглаживая по животу, интересуется Саша, — расслабилась немного? Девушке хватает сил только улыбнуться и притянуть парня к себе, чтобы спокойно и в тишине полежать в обнимку со своим любимым мужчиной, в выборе которого она ни разу не усомнилась. — Я тебя люблю, Саш. — И я тебя люблю, Машенька.