Чувство, которое не лечится…

Проснувшись утром от чувства дискомфорта, Ливси обнаружил Джима спящего рядом с собой, и почему-то ни капли не удивился. В каюте было тихо и лишь изредка похрапывал Трелони. Доктор на мгновение задержал дыхание, прислушиваясь к звукам, доносившимся из каюты, чтобы убедиться, что вокруг все в порядке. Плотно задернутые занавеси не пропускали солнечных лучей, и комната погружалась в полумрак, что добавляло тревожного ощущения. Он осторожно приподнялся на локте, стараясь не разбудить Джима. В голове Ливси крутились мысли о том, как они оказались в этом непонятном положении, удалившись достаточно далеко от их прежней жизни, но всё еще не достигнув той благополучной гавани, о которой они мечтали. Их путешествие на «Испаньоле» оставило следы не только на их телах, но и в душах. Накануне они снова столкнулись с явным противостоянием. Бурный разговор между ним и Трелони о планах на дальнейшее путешествие и возможных опасностях, скрытых в тени, будто не давал покоя. Проблемы вокруг сгущались, и каждый понимал, что на горизонте назрели новые трудности, но как с ними справиться, пока оставалось загадкой. Ливси вздохнул, осторожно вставая с койки. Он направился к окошку, открыв его, чтобы впустить свежий морской воздух. Звуки моря и слабый аромат соли приносили с собой небольшое облегчение. Доктор взглянул на небосвод: он был ясным, несмотря на легкие облака, которые преследовали их на горизонте. Это дало ему надежду, что впереди их может ждать что-то лучшее, чем лишь тени и разочарования. Возвращаясь к Джиму, он решил, что время настало. «Должен объяснить ему все» —Подумал Ливси, вспомнив о том, как мальчик проявлял смелость и находчивость в самых критических ситуациях. С этими мыслями он нежно потряс Джима за плечо, на что тот немного вздрогнул, но через мгновение медленно открыл глаза. -Доброе утро, Джим.. — Произнес доктор с лёгкой улыбкой. -У нас много дел на сегодня. Нам нужно обсудить, что делать дальше. —Джим с недоумением посмотрел на него, потирая глаза. -Что-то случилось? —Всё еще в полубессознательном состоянии поинтересовался он. -Пока нет, но путешествие впереди потребует от нас много внимания и осторожности. Мы должны быть готовыми. —Ливси заполнил голос уверенностью, чтобы вдохновить Джима на размышления. —Мальчик сел на койку, уже наполняясь решимостью. -Что мы будем делать? —Доктор глубоко вдохнул, готовясь поделиться своими мыслями, и понимал, что именно от них обоих зависит, каким будет следующий день… …Ближе к завтраку, когда солнце начало подниматься над горизонтом, создавая золотистые блики на поверхности воды, Джим с жаром принялся за работу на палубе вместе с другими юнгами. Он активно убирал канаты, помогал матросам и следил за тем, чтобы всё было в порядке. С каждым движением и с каждым глотком свежего морского воздуха его настроение поднималось, но глубоко внутри его терзала одна мысль. Вдруг он заметил, как доктор Ливси и адмирал Трелони идут по палубе, обсуждая что-то важное. Джим невольно уставился на них, поглощённый их разговором. Доктор, с прояснившимся лицом, делился своими взглядами и идеями с Трелони, и хотя Джим не мог расслышать их слов, он чувствовал, что там обсуждается что-то значимое. В сердце Джима разрасталось желание оказаться на месте Сквайра и поучаствовать в этом разговоре. Но всегда, когда он пытался заговорить с Дэвидом, в нём возникало чувство смущения и стеснения. С каждым днём его чувства к Ливси становились всё сильнее и глубже. Джим понимал, что это не просто мимолётное увлечение: он влюблён в своего друга. Сердце у него колотилось от этих мыслей, и он готов был сделать всё, чтобы как-то выразить свои чувства. Он уже наблюдал, как Ливси заботится о других, как он проявляет доброту и понимание, и это покоряло Джима. Тревога и надежда боролись в его душе, словно два противоборствующих ветерка, поднимающихся и уносящихся в бескрайние дали. Он мечтал, чтобы хотя бы однажды доктор Ливси заметил в нём что-то большее, чем просто товарища. Джим снова попытался представить, как это могло бы выглядеть: как он и доктор идут по палубе, смеются, шутят, а потом, в лунном свете, они смотрят друг другу в глаза, и всё становится ясно. Когда Ливси и Трелони подошли ближе, Джим почувствовал, как его охватывает стыд за свои чувства. Он стремительно отвёл взгляд, вновь начиная заниматься работой, но его мысли снова унеслись к Дэвиду. «Что если он никогда не узнает о том, что я к нему чувствую? Что если я упущу свой шанс?» Эта мысль не давала ему покоя. И всё же, даже несмотря на волнение, он ощутил, что эта любовь возвышает его, дает новые силы. Поэтому, собираясь с духом, он решил, что однажды всё же найдёт момент, чтобы вновь признаться в своих чувствах. Он понимал, что это будет сложно, но знал: эту любовь нельзя держать в себе вечно. С каждой минутой, проведённой рядом с доктором, он осознавал, как дорого для него это чувство и как важно за него бороться.  В тот момент Джим осознал, что его любовь требует смелости. И, возможно, уже совсем скоро он сможет взять на себя эту смелость и сделать шаг навстречу своим настоящим чувствам. *** А вечером атмосфера на борту «Испаньолы» была заполнена смехом, музыкой и праздником. Команда, размахивая кружками с напитками, отмечала свою намечающуюся удачу, и веселье витало в воздухе, как запах морской соли. Люди танцевали, обменивались шутками и историей, а яркие паруса корабля весело трепетали на фоне мерцающих звёзд. Однако внимание Джима было сосредоточено не на празднике, а на фигуре доктора Ливси, который, казалось, держался в стороне от общей веселости. Разум Хокинса метался между радостью, вызванной общением с друзьями, и тёмной тенью ревности, витавшей в его душе. Он наблюдал, как Ливси стоит немного в стороне, с легкой улыбкой на губах, выражающей спокойствие, но в то же время и какую-то недосказанность. Это ощущение только усиливало внутренний конфликт Джима. Капитан Смоллетт, находясь под воздействием алкоголя, взялся разговаривать о морских приключениях, о долгих путешествиях и сражениях, что не слишком интересовало Джима. Эмоции, которые он испытывал к Ливси, хлынули на него, как волна, и он не мог не чувствовать, как во всем этом веселье он был изолирован от избранной компании, от того, кого на самом деле хотел бы видеть рядом. -Да, Джим, один раз мы с командой попали в шторм! Это было что-то невероятное! —Громко рассказывал капитан, обливаясь напитком и жестикулируя, привлекая внимание всей команды. -Да, капитан, это звучит... замечательно… —Отвечал Джим, не слушая, а его взгляд снова устремился к доктору Ливси. Каждый раз, когда Джим поглядывал в сторону Ливси, он ловил на себе его взгляд, наполненный чем-то глубоким и непередаваемым. Это было не просто дружеское волнение, это ощущение напоминало Джиму о том, как он хотел бы сблизиться с Ливси, но стеснялся сделать шаг. Капитан Смоллетт, заметив, что Джим будто бы не в настроении, постарался перетянуть его внимание обратно: -Что-то ты сегодня не так светишься, парень! Присоединяйся к нам! —Джим отвечает: -Я просто думаю о том, что будет дальше, капитан. Мы скоро снова окажемся в открытом океане, и тогда все эти праздники будут позади. —Смоллетт, не понимая полной глубины слов Джима, лишь отмахнулся: -Не бери в голову, парень! Мы моряки, и нашей судьбой являются как штормы, так и праздники. Нам нужно наслаждаться моментами, пока есть возможность! —Джим кидает последний взгляд на Ливси, в надежде, что его чувства будут поняты, и решает, что настало время поделиться своими мыслями с другом. Он отходит от капитана и направляется к доктору, чувствуя, как грудь наполняется решимостью, несмотря на колебания внутри. -Доктор… —Произнёс он, пытаясь привлечь внимание без лишнего возбуждения. Ливси, по всей видимости, ощущал его приближение; его взгляд мягко встретился с Джимом, и почти невидимая тень понимания возникла между ними. -Джим, как ты? —Спросил Ливси, его голос был ободряющим, но в то же время оставлял простор для мыслей, которые крутились в уме молодого человека. -Я... хотел бы поговорить с вами наедине — Пробормотал Хокинс, его голос дрожал от волнения. -Этот праздник... все выглядит так весело, но я не могу полностью насладиться этим, пока в моей голове столько вопросов. —Дэвид посмотрел на него с заметным интересом, и Джим почувствовал, как накалился воздух между ними. -Конечно, я надолго здесь не задержусь. Может быть, за бортом? —Джим кивнул. Они встали, и их путь привёл к борту корабля, вдоль которого оставалось только слышимое шумное пение и смех команды. Захватывающий вид на яркие огни на горизонте и спокойные волны чуть успокаивал Джима. Ощущая теплоту близости, он наконец решился выразить свои чувства. -Доктор, я не знаю, как это сказать... Мы всё время говорим о приключениях и опасностях моря, но мне кажется, что есть и что-то большее, что нас связывает. Я не могу не думать о том, что мы пережили вместе, о том, как вы всегда были рядом, когда это было нужно… —Произнёс он, стараясь собраться с мыслями. —Ливси внимательно слушал, его выражение лица стало более серьёзным. -Джим, я знаю, что ты чувствуешь. Эти приключения, которые нас связывают, сделали нас близкими, но ты всё равно должен помнить, что волнение океана и личные чувства — это две разные вещи. Порой они могут переплетаться, и это создаёт путаницу… —Джим нахмурился, осознавая вес слов доктора. Он понимал, что подводные течения, о которых говорил Ливси, могут быть столь же опасными, как и физические штормы, с которыми команда регулярно сталкивалась. -Но я хочу знать, что мы для друг друга значим; что это больше, чем просто товарищество… —Ливси смотрел на Джима с мягкой настороженностью. -Чувства – это сложные вещи, Джим. Они могут привести к радости, но и к страданиям. Мы должны быть осторожны, не забывать, что вокруг нас есть команда, реальность, которая требует от нас ответственности. —Джим почувствовал, как в его груди поднимается комок эмоций и разочарования. -Да, я понимаю, но не могу подавить то, что чувствую —Прошептал он, отворачиваясь и глядя в океан, который отражал свет звёзд. В этот момент между ними наступила тишина. Каждый понимал, что за ней скрывается множество невыраженных слов и скрытых страхов. Ливси, наконец, высказался: -Если ты действительно чувствуешь это, давай не будем поддаваться спешке. Давай лучше попробуем разобраться в себе и в этом всем вместе. Плавание в океане требует времени, как и понимание друг друга. Джим почувствовал, как его сердце немного успокоилось, и ему стало легче. -Спасибо, доктор. Это важно для меня. Я ценю вашу мудрость. Они оба смотрели на океан, полного тайн, и хотя чувства были сложными, этот момент оказался для них единственным, когда они могли просто быть собой, вдали от смеха и веселия команды, и говорить о том, что действительно имеет значение.