Поцелуй с закрытыми глазами

      Лэйн открыла дверь своей квартиры и вошла внутрь. На кухне горел свет.       Девушка замерла, ее взгляд метнулся по коридору и наткнулся на брендовые туфли, аккуратно стоящие у стены.       — Мам, предупреждай заранее о визитах.       В коридор вышла женщина. Годы не забрали её красоты, но отрицать их было глупо по мнению Лэйн. Однако её мать так не считала, одеваясь чересчур ярко и открыто.       Лэйн вдруг захотелось сжечь все короткие платья и топы с декольте, а самой одеться в широкие джинсы и огромную футболку. Чтобы не быть даже отдаленно похожей на нее.       — Может я должна записываться на встречи с тобой через секретаря? — она улыбнулась, пытаясь поцеловать дочь в щеку. Лэйн позволила и сразу отстранилась.       Ей хотелось скорее закончить этот диалог и остаться одной.       — У тебя ко мне дело, мама?       Лэйн прошла в комнату, почти срывая на ходу голубое платье. Она жалела, что решила оставить вещи Каина у него и поехать домой в своей одежде.       Но ей вдруг захотелось забыть о нем хотя бы на минуту. Ей надо было успокоиться.       Успокоиться.       — Я уезжаю в Италию. Меня ждет...       — Не хочу знать, кто тебя там ждет, мам.       Женщина улыбнулась. Холодно.       — Вечно перебиваешь. Но я договорю, — она сделала паузу. — Меня ждет медовый месяц.       Лэйн замерла с платьем в руке. Она сжала его в кулаке, чувствуя как от напряжения болят пальцы.       — Когда ты вышла замуж? И за кого?       — Вы не знакомы.       Будничный тон бесил девушку. Она скомкала платье и, молча, сунула его в шкаф, игнорируя осуждающий взгляд матери.       — Ты решила увидеться со мной из-за этого?       — Давно не разговаривали, родная, вот я и заехала. Тем более новость рассказала. О, ещё я слышала, Каин женится. Его невеста симпатичная, не знаешь?       Лэйн повернулась спиной к матери, чтобы она не видела, как она ломается от каждого слова в этой фразе. Чтобы не видела каменную маску, которую надевала Лэйн в самые трудные моменты. Она всё же хорошо знала дочь.       Лэйн было так ужасно больно. До слез. До истерики. Разве может душевная боль быть настолько сильной? Ведь в ее грудь не вонзали сталь, не заливали в горло заскаленный металл. От чего тогда такая агония? Как человек может чувствовать такое от одних только вскользь брошенных слов?       — Мне на днях звонил его отец по поводу нашего с ним ресторана, вот и поделился радостью. Я знала, как ему хочется женить сына, но всегда думала, что выбор падёт на тебя, дорогая. Вы же знакомы с детства! Но у его отца другие планы..       Мать тараторила без остановки, вгоняя в сердце Лэйн отравленные стрелы. Девушка чувствовала, как постепенно теряет силы. Это было действие яда.       — У меня голова болит. Езжай, мам, а я полежу. Расскажу тебе позже... обо всем.       Женщина прервалась, вновь перебитая дочерью. Это было уже привычно, но она всё равно оскорблялась на время. Хотя Лэйн знала – ей всё равно.       — Хорошо.       Лэйн закрыла за матерью дверь, чувствуя, как становится чуть легче. Она не хотела думать и слышать обо всём, связанном с Каином. Но у матери разве было дело до этого? Лэйн не рассказывала ей про любовь, раскалывающую её сердце надвое уже несколько лет. Для неё Каин с Лэйн были лучшими друзьями, знакомыми с детства и прошедшими многие этапы отношений, которые в итоге привели к крепкой связи.       Было больно. Лэйн не могла сидеть одна в своей квартире, мучаясь от навязчивых мыслей. Нужно на воздух, а лучше в окружение людей.       В таком состоянии она обычно шла к Каину. Он крепко обнимал её двумя руками и молчал, потому что ей не нужны были слова. Но она не могла пойти к нему теперь. Ей надо было прийти в себя, научиться любить его, готовящегося вступить в брак.       Лэйн написала какой-то подружке из университета. Сейчас было все равно, что она пускала слюни по Каину, когда он иногда заезжал за ней после учёбы.       Девушка сразу согласилась, не занятая делами. Лэйн начала собираться. Вместе со стильной одеждой она натянула непринужденную улыбку и вышла из дома.       Время шло быстро. Девушки пили кофе в небольшой кофейне с открытой верандой и наслаждались солнечными лучами. Обсуждение последних сплетен из университета, которые Лэйн обычно не переносила, стали спасением. Она смогла отвлечься.       Но стоило им с подружкой разойтись под вечер, как телефон Лэйн завибрировал. Пилеон Здравствуй, Лэйн. Ты так и не позвонила. Пилеон Мы виделись только вчера, извини, я не подумал. Пилеон Я буду рад встретиться, когда ты захочешь. Пилеон Не обязательно скоро.       Лэйн вздохнула. Она была не готова слушать его рассказ про ссору с родителями или нечто подобное. Ей хватало своего.       Но она представила, как заходит в свою пустую квартиру...

Лэйн

Заедешь?

Пилеон Уже выезжаю!

***

      Когда Пилеон подъехал к дому Лэйн, они решили остаться в ее квартире, а не выезжать в город. Обоим хотелось спокойствия и тишины.       Девушка налила им чай и они устроились на высоких стульях, стоящих у островка по середине кухни.       Парень выглядел задумчиво и слегка печально. Лэйн смотрела на него, на его тёмные вьющиеся волосы, мягкие черты лица. Рядом с ней он всегда выглядел... мягче и нежнее, чем рядом с остальными.       Ей очень захотелось помочь ему, разделить его боль. Она не могла ответить ему взаимностью, но предложить дружбу могла легко.       — Расскажи мне.       Пилеон удивленно посмотрел на нее. Лэйн и сама удивилась, как мягко и аккуратно прозвучал её голос. Парень привык к её равнодушию и холоду, которыми она обдавала всех. Кроме Каина.       Он привык к ней такой, принял каждую черту её характера и просто любил, не требуя от неё изменений и особо отношения.       Зачем любовь жестока?       Пилеон покрутил в руках чашку и поставил ее на стол.       — Родители разводятся.       Лэйн застыла. Тема родителей всегда была для нее трудной. Но не для Пилеона. Его родители были счастливой парой, их брак выдержал все ссоры, недопонимания, давление со стороны бизнеса и прочее. Пилеон был рожден по любви и рос в приятной атмосфере. В отличие от Лэйн.       Парень не требовал от Лэйн реакции. Он и так понимал, что её молчание и прямой взгляд значат много, поэтому продолжил.       — Я совершеннолетний, проблем с расторжением брака не будет. С разделом имущества тоже, но...       Слова давались ему с трудом.       — Я просто не могу понять этого, Лэйн. Я не могу. Они же никогда.. Всегда любили.       Девушка подвинула свой стул ближе к Пилеону и положила руку ему на голову, привлекая к своему плечо. Он повиновался, упираясь виском ей в шею.       Она чувствовала его растерянность, его глубокую тоску. Её рука гладила его волосы, а щека легла сверху на его макушку.       Он нуждался в поддержке так же, как она. И каждый из них тянулся к тому, кого любит.       Она понимала его. Слишком хорошо.       — Как можно разлюбить и разойтись так легко после стольких лет вместе?       Он поднялся, отрываясь от нее. Его тёмные глаза смотрели ей в душу, пытаясь найти ответ.       — Я не знаю. Я... сама не знаю.       Он кивнул. И Лэйн почувствовала острое желание подобрать правильные слова и успокоить. Но она не умела. Она могла лишь молча проникнуться, впитать настроение человека и обнять его, согревая теплом. Такой она была.       Пилеон отвернулся к окну, собираясь с мыслями.       — Я пытаюсь перестать винить их и принять это всё.       Лэйн поджала губы, готовясь к последнему удару – главному откровению.       — Но как я должен себя вести, если самые счастливые отношения, которые я видел, разрушаются? Как я могу верить в любовь после этого?       Так тяжело Лэйн не было, казалось, никогда. Слишком много чужой и собственной боли она пережила за последние пару дней. Чем могла она помочь ему? Чем? Если она не любила в ответ, если она сама страдала в тайне от всех.       — Ты не должен проецировать отношения родителей на собственный взгляд на любовь. Я поняла кое-что и хочу, чтобы ты тоже это понял...       Парень повернулся к ней.       — Наши родители такие же люди как мы. Они могут ошибаться. Они тоже живут эту жизнь первый раз.       Пилеон приоткрыл губы и выдохнул. А Лэйн почувствовала, что смогла сказать нечто... правильное.       Она не знала, почему она вдруг позволила ему поцеловать себя. Она просто не мешала, когда он вдруг потянулся к ней и прижался губами к ее губам. Возможно, она чувствовала, как они оба разбиты. И надеялась, что это поможет им обоим.       Сначала он мягко касался ее губ, боялся. Но, не чувствуя сопротивления, стал храбрее. Он привстал со стула, подаваясь к ней корпусом. Лэйн приоткрыла губы, пуская в рот его язык.       Пилеон целовал ее настойчиво, словно боялся, что она растворится в воздухе, и одновременно с этим аккуратно, будто прикасался к чему-то священному.       В тот момент Лэйн окончательно поняла, что значит быть любимой. А не любить самой.       Пилеон положил руку на её кисть, лежающую на поверхности стола, и слегка сжал. И девушка потерялась от эмоций.       Он мог бы попробовать коснуться ее талии, спины, груди или бёдер. Он мог бы зарыться рукой ей в волосы, провести пальцами по шее и ключицам. Но он... коснулся ее руки.       Его рука медленно отпустила её руку. Он отстранился первым и сел обратно на стул.       Лэйн видела испуг в его глазах. А ещё восторг. Она бы испытала то же, если бы поцеловала Каина, а он ответил.       Каин преследовал ее даже после поцелуя с другим.       Как же она устала.       — Лэйн...       Она не хотела говорить об этом. Она не знала, что тут можно сказать.       — Давай пока отложим этот разговор. Сейчас есть проблемы важнее.       Пилеон кивнул. Он был еще на взводе из-за их поцелуя. Она видела. Но проблемы давили, быстро возвращая в реальность.       — У тебя тоже что-то произошло.       Лэйн посмотрела на парня.       Он знал, что отца в жизни Лэйн нет, а с матерью она общается редко и неохотно. Он так же знал, что Каин – её лучший друг, но не больше.       Но она не посвящала его в проблемы и не делилась сокровенными тайнами, а он не давил.       — Мама заходила. Уезжает на медовый месяц в Италию.       — Она вышла замуж?       Лэйн рассеянно кивнула. Она готовилась сказать ему кое-что более значительное.       — Вы уже познакомились с её новым мужем? Как он?       — Нет. Я не знаю его имени и не видела ни одного фото. И знакомиться мы не будем.       Пилеон промолчал, не находя слов.       — Каин тоже женится. На Анхее. Ты не видел ее, а я дружила с ней в детстве. Она ещё была первой любовью Каина. Безответной.       Парень замер, впитывая поток слов, льющийся из Лэйн. Она была... подавлена. А ещё она смотрела в одну точку, словно его рядом и не было, а говорила она сама с собой.       — А еще я люблю его.       Пилеон молчал. Лэйн осознала это спустя пару секунд и повернула к нему голову. Парень смотрел на нее и выглядел... спокойно.       Она ожидала, что он упадёт со стула или потеряет дар речи. Больше всего она ожидала его ревности и удивления.       — Я догадывался.       Лэйн почувствовала, как слезы ударили по векам, готовые пролиться. Она резко втянула воздух и отвернулась.       — Это так очевидно?       Пилеон понял, что он первый, кому она рассказала о своих чувствах к Каину. Значит, она думала, что никто не видит и не знает.       — Нет. Просто я обращаю... чуть больше внимания, чем остальные.       Девушка закрыла глаза, все ещё сдерживая слезы. Пилеон видел, что она любит Каина, но молчал, продолжая любить сам. Он каждый раз смотрел, как она уходит не просто к лучшему другу, а к человеку, которому тайно подарила сердце, и ничего не говорил ей.       Он оказался сильнее, чем она думала.       — Пилеон, я...       Лэйн не успела договорить. На ее телефон пришло сообщение. Каин Ты дома? Я еду. Надо поговорить.