*
Лэйн закрыла за собой дверь и застыла на месте. Она была опустошена. Слишком сильные эмоции всего за какие-то жалкие пару минут выжгли всё до тла в ее душе. Она была зла на Каина, потому что не понимала его порыв. Зачем он поцеловал ее? Она не верила, что у него вдруг за мгновение проснулись к ней те же чувства, которые она хранила в себе. И от этого было жутко больно. Но говорить с ним не было сил, и она ушла. Сбежала. Ей было обидно, потому что ей пришлось оттолкнуть его вместо того, чтобы прижать ближе. О, как она хотела отдаться во власть его рук и губ, как жаждала его прикосновений, почувствовав их однажды. Ей будут сниться его объятия. Но это будут кошмары, потому что она будет отталкивать его раз за разом. Если бы всё было по-другому...***
На следующий день Каин позвонил Лэйн, но она не взяла. Позже он сделал ещё звонок. Она снова не ответила. Еще через день утром он поехал к ней, но в квартире было пусто. И он сделал то, что не хотел делать. Поехал к Пилеону. На этот раз он не гнал, стараясь сохранять спокойствие. Он гасил зараждающиеся внутри беспокойство и раздражение, сдерживаясь от импульсивных действий. Когда он подъехал к воротам особняка и нажал на кнопку домофона, его едва ли не трясло. А когда он увидел ее, спускающуюся по ступеням, укутанную в плед, сердце перестало биться на секунду. Он боялся увидеть её здесь. Он мечтал, чтобы Пилеон сказал ему, что Лэйн улетела к матери в Италию или гостит у подруги. Что угодно, но не видеть её в доме этого парня. Каин сжал челюсти. Надо держать лицо. Ему нельзя было облажаться снова, как бы он не был зол. Лэйн оглянулась на особняк и вышла за калитку, к Каину. Она замерла напротив него. Её взгляд был равнодушный и пустой. Она надела маску рядом с ним... — Ты не брала трубку. Я начал переживать. Девушка кивнула и посмотрела в сторону. — Телефон сел, возможно. Парень собрал в кулак всю свою волю, использовал всю выдержку, какая была, и спокойно задал вопрос. — Тебе было некогда его проверить? Лэйн посмотрела на него. Она, конечно, видела, как он сдерживается. — Я забыла об этом. Родители Пилеона разводятся. Сейчас уже идёт раздел совместно нажитого имущества... Я... поддерживаю его. Каин молчал. Язык не слушался. — У него детство было не такое, как у нас тобой. Он рос в полной любящей семье. Ему труднее, чем... Она не закончила, но Каин и так всё понял. Лэйн росла с матерью, которой важнее нежеланной дочери были мужчины и деньги, а отца она не помнила и не знала. У Каина было нечто похожее. Это и закалило их и сломало в какой-то степени. Поэтому Лэйн была холодной, а Каин дерзким. Но Пилеон, не взрастивший в себе защитную реакцию на боль... за ненадобностью, должно быть сильно переживал. — Ты правильно поступаешь. Что-то сверкнуло в глазах девушки, когда Каин всё же что-то сказал. Это было искренне. Он развернулся и пошёл к машине. Не видел смысла оставаться. — Стой. Каин обернулся. Лэйн стояла на том же месте. И он... вернулся обратно, где стоял. — Пилеон еще спит. Она посмотрела на землю под ногами, а потом подняла взгляд на Каина. — Давай поговорим. Сейчас. Каин слышал, что ей тяжело даются слова. Он видел в ее глазах тоску. — Я поцеловал тебя, потому что... Захотел. Приревновал. Боялся потерять. Это были одни из самых сложных слов, которые он говорил в своей жизни. Лэйн смотрела на него и молчала, разбивая его сердце. Почему она молчала? — Вот как. Каин ждал. Его сердце еле билось, но он молчал. А Лэйн всё тянула. — Я оттолкнула тебя... Потому что... подумала, что ты сделал это неискренне. Он нахмурился. Он чувствовал, что она сказала не всё, но одновременно с этим... Он ощутил, как расстояние между ними сокращается. Они снова говорят правду, между ними снова нет масок и холода. Это было так приятно. И он захотел, чтобы она почувствовала это тоже. — Я представил, что женюсь на Анхее, а потом замуж выходишь и ты. Эта мысль причинила мне... странную боль. Понимаешь? — Понимаю. Он открывал ей душу, а она молчала в ответ. Она не делала того же. Он видел, как она сдерживает слова. — Я хочу, чтобы ты и дальше была моей. Лэйн подняла на него глаза. Если бы Каин вгляделся лучше, то увидел бы осколки разбитого сердца. — Я и так твоя, Каин. Он не понял, почему эти слова, смысл которых должны был быть приятным, отозвались тоской в его душе. Лэйн как-то грустно улыбнулась ему, вошла за ворота и закрыла калитку, ставя точку в их диалоге. Каин смотрел, как она неспешно скрывается за массивной дверью особняка. Он не сразу сел в машину и уехал. Что-то ускользало от него. И это напрягало.*
Лэйн смотрела в окно, как BMW друга сорвалась с места, оставляя после себя лишь клубы пыли. То же самое осталось и у неё на душе после разговора с Каином. Пыль. Он говорил ей, что хочет, чтобы она была его. И она ответила ему правду. Только дело было в том, что говорили они о разном. А понимала это только она.