Драгоценная невеста генерала

Какого же было удивление слуг, когда из миролюбивых покоев Селин с грохотом выбежал генерал Сюаньчжэнь, зычно кидая:  «Опять во всем виноват один лишь я!»  Пока на фоне слышаться страдальческие звуки истерики. Что эти двое опять не поделили? Почему генерал, в силу своей выдержки и хладнокровию выбегает из покоев весь красный, недовольный и разъяренный?   Переместимся на пол часа назад, когда этот же генерал падает рабом её женских чар, позволяя безудержному разуму Серены творить все, что вздумается.  Она нежно целует шею, вызывая легкий зуд хлопанием длинных ресниц. Мягко гладит чужую грудь, удобно расположившись на крепких коленях. Этот генерал — воплощение мужского величия, и сейчас он такой ослабший, возбужденный и беспомощный лишь только для неё.  Всякому подобное поднимет самооценку.  Но тут ее ладонь внезапно перехватывают, а действия тормозят. Думалось, что сейчас он отшвырнет всю подаренную ему ласку как обычно, но, вместо этого, одним резким выпадом девушка оказывается прижатой к матрасу. Обсидиановые глаза наконец выглядывают из под челки и… Серена теряется в них. Во мраке темного леса… Его пальцы скользят по женской талии, будто-бы, изучая и прицениваясь. Да, она действительно очень хрупкая, нежели генерал, чье тело не терпело укор. Он запросто сломает её одним не верным движением и, сдерживать себя будет очень тяжело… Му Цин это прекрасно понимал.  Раньше, если она хоть как-то могла дотянуться до него становясь на носочки, то сейчас это было просто невозможным.  Казалось, что те времена были не совсем далекого прошлого…  Может, Селин и внушала своим видом авторитет худощавой щепки по сравнению с Му Цином, но формы у неё были приличными: грудь не меньше третьего размера, а бедра…генералу даже было как-то совестно на них засматриваться.  Он же откровенно раздевает её взглядом… - Ну что, опять скажешь, что я коротышка?!  Она надувает щеки подобно ребенку, слегка краснеет и смущается. Но это куда лучше, чем просто неловко молчать.  - А кто же ещё? Скорее уж неопрятный орк. Хотя, у орка ноги будут куда потолще этих палок…- он совершенно небрежно задирает чужую коленку вверх, проводя пальцами по гладкой коже.  - Я не виновата в том, что родилась такой! - на эмоциях выпаливает девушка, краснея пуще прежнего.  Сюаньчжэнь старается развеять эту неловкую атмосферу разговорами, но получается у него это скудно.   - Все пяты продрогли. Ты вообще в курсе, что женщинам надлежит держать ноги в тепле?  Теплая рука ложиться на её ступни, согревая закоченевшие конечности.  - Ох прошу, не будь как моя мама…- она легкомысленно отмахивается от предупреждения, закатывая глаза. - Не сиди на холодном, одевайся теплей…  Она вспоминает все не многозначительные моменты из детства и кажется, сожалеет о сказанном… - Какая разница…- вяло вторит та. - Никто некогда не любил меня, чтобы…- слова застывают комом в горле. Она высказывает все это не тому. - Забудь.  - Почему это?  - Му Цин! Прошу… Генерал недовольно выдыхает, после чего мягко усаживает ту на колени.  - Ты красивая девушка. - он прижимает хрупкую спину к своей груди для того, чтобы быстро развязать корсет. -  Многие мужчины сходили бы с ума по такой красоте… И тут, послышался горестный смех. Такой громкий, отчаянный и вялый…. - М? Ты чего? - генерал непроизвольно хмуриться, когда девушка ниспадает вниз, опираясь на дрожащие ладони.  - Ха…Бывшие молодожены встретились вновь для того, чтобы сотрудничать. Просто умора…- хоть по ее голосу и не скажешь…- Наши родители…кха…были бы счастливы.  - Да. Скорее всего, именно так оно и было бы…  Девушка совершенно неожиданно смыкает пальцы на чужой шее и льнет неприлично близко.  - Обними меня…- генерал же - не знает как себя вести. Она впервые так покладиста за все время здесь. Такая нежная, милая и требовательная, сидит подле него и просит о ласке. Сюаньчжэнь раздавать ее не мастер, но собирает всю волю в кулак и приобнимает девушку в ответ. Совершенно осторожно, чтобы не оттолкнуть…   Но, бог войны быстро жалеет о своем решении. Зашипев подобно коту, он бросает снисходительный взгляд чуть ниже, где его кусали за обнаженную грудь.  Хвостатая шкодница же, невинно хлопает глазами, будто бы и не делала ничего. Зацеловывает укус и жмется всем корпусом ближе.   - Ты что собака? Зачем кусаешься? - А мне так хочется. - она высокомерно задирает подбородок, прикрывая глаза. - Но ты так делать не можешь.  - Почему-же? - рассерженно интересуется генерал, медленно, но верно достигая пика своего терпения.  Все аргументы тут же тают, когда маленькая ладошка закрадывается в приопущенные штаны. Генерал блаженно выдыхает и откидывает голову, пока чужая рука продолжает вводить верх-вниз, верх-вниз… - Такой скользкий…- шепчет она ему на ухо, от чего лицо Сюаньчжэна краснеет ещё больше. Да каждая клеточка его тела была пронизана раскаленным нервом! Он еле сдерживался… - М-м…впервые испытываю подобное…- честно признается генерал, хмуро сцепляя брови.  - Все хорошо, так и должно быть.  - Это тебе твои инстинкты Серены подсказывают, или ты уже видела подобное?! - не вытерпел тот. Для своего первого раза она была столь умелой, что в голове бога войны закрались некие сомнения.  - Не раздражайся ты так. Я просто знаю и все. Ты у меня первый.  Её слова уверенности не внушали, но помогали унять рокочущее раздражение.  Даже штаны под воздействием ее рук начали намокать… - Приподними немного таз.  - Для чего?  - Мы же не будем это делать через штаны. Лицо мужчины исказил неподдельный страх. Смущенный, снова красный и такой мокрый он нервно дергается вперед, стараясь избежать женских рук. Но та лишь сверлит его нечего непонимающим взглядом, по-птичье склоняя голову на бок.  - С-сейчас?! Прям так с-сразу?!   Девушка устало выдыхает и совершенно невозмутимо произносит:  - Му Цин, перестань. Хватит подобно деве ломаться. Если не помнишь, мы в детстве ванну вместе принимали… Но даже тогда ты умудрялся меня смущаться!  - Н-нам было по пять лет!!  - Не кричи…- шипит Серена хватаясь за висок. - Голова уже от твоих криков болит, честное слово.  Генерал, чувствуя себя неотмщенным, обиженно супит нос и уводит взгляд.  Девушка аккуратно усаживается ближе, стараясь не отпугнуть от себя сердитого генерала.  - Му Цин…  - Не приближайся. - зычно цедит сквозь зубы тот, прикрывая ладонями горящее лицо.  - Давай я скажу тебе, что делать, а ты просто меня послушаешь?  В ответ — молчание. Все так же держит ладони на глазах, бесстыдно валяясь с расстегнутой ширинкой.  «Я…конечно, не опытна в этом, но, по моему, когда он опускается это плохо…» - Слушай…давай я-я…лучше спрошу об этом у мамы…кажется, у Серен есть особые традиции, при которых это делается… А? Му Цин!  Сначала она увидела его разъяренный взгляд. А потом, он схватил её за лодыжку и грубо сшиб на лопатки.  «Вот ещё! Позорится при её матери которая вероятно, меня даже не помнит! Подумает, что я немощен!» - Не смей даже заикаться об этом при матери.  Он удобно устраивается меж её ног, надавливая коленом в самое чувствительное место.  Девушка сдавлено стонет, а румянец слегка трогает её щеки.  - Но я не знаю всех традиций, я никогда не жила в стае… А вдруг мы все сделаем неправильно!   - Не пищи. Тут и думать нечего.  - А сам то!?  Но панический щебет тут же затыкает собой чей-то умелый поцелуй. «Это так странно…целовать его, прикасаться друг к другу…будто и не было всего! Я не прощу Му Цина никогда и, определенно ненавижу, его но прикосновения мне вовсе не противны… Он делает это осторожно, без излишней похоти, а прикосновения его вовсе не жестоки: подобную нежность я не испытывала уже очень давно…» И вот, пальцы ложатся на предательский корсет, быстро расшнуровывая нити.   Тот заметно слабеет и, одним резким движением генерал заставляет его скатиться на прочь. Теперь уже оголенная, девичья грудь жмется к самому сердцу генерала, заставляя того непроизвольно стонать в поцелуй.  Воздуха начинает не хватать, коварная струйка вязкой слюны уже давно скатилась по женскому подбородку. Сама же девушка уперлась в чужие плечи, побуждая мужчину прекратить.   - О-остан-новись…- с придыхом вторит та. - В-воздух…д-дай отдышаться…  Она отстраняется от источника тепла и тут же по хрупкой фигуре сквозит прохлада. Чужому взору открывается замечательный вид на полную, но аккуратную грудь, что раньше пыталась быть прикрытой.  Решив, что не прилично вот так оставлять одну её без одежды, Сюаньчжэнь на миг отстраняется, чтобы снять остатки убранства. Девичье тело пошатнулось без крепкой опоры теплых рук, но он вовремя подставляет ей свою грудь.  - Эй….Держись.  - Не могу… все тело пронзила непонятная нега.  Он упивается ее вздохами, красным лицом и таким покладистым характером. Но, больше всего, генерала сейчас волнует накатившее возбуждение, что буквально рвется из штанов.  - Черт…- тихо выругавшись, он скидывает на прочь штаны, отшвыривая ремень куда-то в сторону.  Занятие любовью больше не кажется ему таким уж и простым делом. А он ещё насмехался над Мингуаном…Представив ухмылку этого извращенца, он нервно передернулся, сжимая чужую талию сильнее.  - Эй. Я, конечно понимаю, что ты чокнутая, но если будет больно, говори.  Он осторожно укладывает ту на лопатки, зарываясь длинными пальцами под полы не самых пышных юбок. Смущение прожигает насквозь. Он чувствует себя извращенцем, вот так касаясь её везде. А тем не менее рука скользит все выше и выше, достигая внутренней стороны бедра.  «Она хоть представляет, как дрожит?!» Но, серена тоже от бога не на минуту не отставала. Пальцами свободной ноги она скользит верх и вниз, по крайней плоти возбужденного достоинства и, естественно, все эти действия не обходиться без сопровождения глухого вздоха из мужских уст. Генерал приостанавливается, но в следующий же момент совершенно неожиданно надавливает на клитор, заставляя девушку подскочить в кровати.  Она не видит его лица, весь взор затуманили капельки слез, собранные в уголках глаз. Он весь красный, возбужденный и это зрелище, на которое стоит посмотреть. Пальцы его, на удивление не холодные, не отдают жгучим морозом. Они теплые, подобны пару из чайника. Успокаивающие, манящие, желанные.  - П-продолжай…- изрекает девушка, стоит той почувствовать, как пыл именитого генерала начинает слабеть.  - Уверена?  - М-мг… И тут же раздается вздох. Потом более жалобный выдох. И, стон. Женское тело преисполнено злополучной усладой, что, словно липкий сироп растекается по нервам. Его прикосновения греют, возбуждают, тянут к себе по ближе и просто дарят наслаждение. Всего лишь на день, ей хотелось забыться, попасться на эту иллюзию, чтобы сделать облегченный вздох. Не о чем не сожалеть, не мучатся… А просто таять в этом.  А меж тем, длинная фаланга мужских рук проникает внутрь, попутно раздвигая чужие стенки. Серена на миг задерживает дыхание и расправляется только тогда, как стоит генералу прильнуть к её уху. И очень мягко прошептать:  - Тебе приятно?… Её не прельщают подобные разговоры, но он печется о ее состоянии. Сквозь гору смущения она выдает жалобное:  - Продолжай… И во внутрь проникает уже второй палец, с развратным чавканием утопая во влаге. С неё хлынуло ручьем, казалось, прозрачная жидкость окропила собой уже и простыни. Он проталкивается глубже, стараясь найти нужную точку соприкосновения, как внезапно, раздается громкий вскрик.  - Нашел. Сюаньчжэнь - известен всем своим незавидным путем самосовершенствования. Подобное ему впервой, но, кажется, генерал уже пристрастился к занятию любви. В какой-то степени, его это забавляет, но, он не собирается делать этого ни с кем другим. Только с ней. Потому что такова его миссия. Да, все только по этому, не «по-настоящему»...  Они некогда не будут страстно желать друг друга как возлюбленные, не создадут семью, Селена некогда не выносит ему детей.  Потому что она презирает само его существование.  Но сейчас, такая покорная и взъерошенная, она клятвенно обещает ему верность, удовольствие и ласку, лишь бы тот продолжил. Её чары отличаются от тех, что она пускала в ход до ныне, эти — особенные. Они добровольно влекут к себе, сводят с ума.  И генерал это принимает.  - Ха…что ты творишь…- совершенно интимно поправляя взлохмаченные волосы, он устойчиво занимает позицию меж ее ног, разводя лодыжки в сторону.  Инстинктивно хочется сжаться, но её ноги слишком слабы даже для одной руки Сюаньчжэна. Он осторожно вынимает пальцы и, с неподдельным интересом рассматривает бледную жидкость, пробуя ту на вкус. Да ещё и с такой развратной ухмылкой, бросая взор прямо ей в глаза.   - Сладко.  - Т-ты что т-тв-воришь?! Совсем больной?!  - На вкус схож с сахаром. - он играет запачканными пальцами, легкомысленно продолжая рассматривать субстанцию и дальше.  - П-прекрати! Будешь дразнится я с тобой больше в постель не лягу!! - Что, тебе можно, а мне — нет? - Ч-что…? «Так это…месть?!» - Теперь то ты не так уверена в своих действиях? - он наклоняется ниже, к её губам за поцелуем, но получает лишь оглушительный шлепок по лицу.  Удивленный и дезориентированный, он скорее переводит глаза на девушку, чтобы та объяснилась, но получает только возмущенный взгляд заплаканных очей.  - К-какой же ты д-дурак! - подобно ребенку, она громкой шмыгает носом и смаргивает слезинки, которые в последствии обращаются в водопад. Он не видел ещё подобного, она рыдает навзрыд, как в случаях отчаянной истерики. По этому не в силах нечего сказать. - У-убирайся…и больше не прикасайся ко мне!  С этими словами она швыряет в него собственной одеждой и гонит прочь. Но а Му Цин естественно, но заставил себя долго ждать… - Опять во всем виноват один лишь я!