Он влюблен

      Окончание сессии они закрывают громко и шумно, собравшись компанией с разных групп и потоков на крыше какого-то кафе. Эти недели были трудными. Добивало всё: и перепады температуры, и преподаватели, и сложность экзаменов. Нервничали все и в частности сам Олег. Ему далось это тяжелее всего. Дело было не столько в учёбе, хотя и это сыграло весомую роль, и страх удерживал, не давая вдохнуть полной грудью. Важным моментом было наличие лучшего друга, с которым они дружили с самого детства, поступили в один университет на разные потоки и жили в одном общежитии, даже в одной комнате.       Дело в нём. Да и в Олеге тоже.       Сергей, конечно, не подозревал о своей причастности к нервотрёпке, но они успели накануне поссориться из-за каких-то мелочей. Настолько сильно, что последнюю неделю во время экзаменов не разговаривали. Это было накопительное, что каждый пустяк мог разрушить всё. Олег мог на эмоциях вспылить и очень сильно, что проще было порой просто уйти. Только Серый подвернулся так не вовремя и попал под раздачу. Никто из них так и не сделал первый шаг в сторону перемирия, но Олег решил — сегодня это сделает.       Уходить на летние каникулы на такой ноте не хотелось. Да и никуда он не денется от Серого. Он хотел прийти потом с извинениями и примирительной бутылкой в их комнату ближе к ночи. Знал, что Серый будет работать над своим проектом до самого утра и вряд ли окажется здесь — среди кучки выпивающих студентов, что вызовут лишь сморщенное выражение лица и презрение.       Задумчиво осматриваясь по сторонам с баночкой пива, Олег замер и сердце его тоже. Кажется, что душа ушла в пятки и кровь испарилась. Волнение, лёгкая дрожь и чувство холода по спине. Во рту тут же сухо и в горле ком.       Сергей сидел вдали ото всех в месте, где свет от фонарей падал меньше всего. Со скучающим видом он что-то пил и кажется, спрашивал сам себя, что здесь делает.       Подойти к нему сейчас Олег не решался и сразу же скрылся в толпе. Уши от чего-то жечь стало, становилось жарко, щёки покрылись румянцем. Это можно было списать на действие алкоголя, ведь это была не первая бутылка, но… Скорее всего, Олег подозревает о причине.       Серый.       Уже некоторое время Олег мучился, кажется от неизлечимого недуга. Он. Влюбился. По уши. В. Своего. Друга.       а в голове из-за этого такая пустота. Только он. Почему-то Серёжа, а не привычное Серый. Нет, последнее ему идёт всё же больше.       Когда Олег понял, что влюблён? Так бездумно и безответно. В эти рыжие волосы и летние веснушки на лице, руках. В россыпь родинок на спине. В яркую улыбку и красивые глаза. В звонкий смех и тёплые прикосновения. Когда?       Когда понял, что ему хочется продлить мгновение родного тепла. Продлить прикосновение, объятия. Прикоснуться пальцами к щекам, вплести в волосы, перебирая яркие пряди на свету. Заглянуть в глаза влюблённо и… О большем мечтать и не решался.       Кажется, что всё в нём идеально.       И хочется так рассказать всё Сергею, но… Страшно. Страшно так, что иногда задыхается и с места сдвинуться не может. И больно так, что не может смотреть спокойно на друга своего. А друг ли теперь? От каждой собственной мысли бросает в дрожь.       Сергей даже не подозревает, насколько не чист мыслями Олег. Как иногда подолгу задерживает взгляды, когда тот переодевается или приходит из душа. Как иногда хочется до покалываний в пальцах поцеловать, пока Сергей спит. Наклониться, убрать пряди волос со лба и коснуться губ мягко, осторожно, но так чувственно до дрожи. Что думая сейчас об этом у Олега по спине мурашки приятные и немного колючие.       Он делает глоток от волнения, заглушая это щекочущее чувство. Второй и третий глоток — вот дно банки. И пребывая в своих мыслях о Сером, глушит следующую. Потом ему предлагают какую-то бурную смесь из выскогоградусного алкоголя и поддаваясь своим эмоциям со смесью влияния со стороны, он пьёт. Это сначала противно, горько и воняет крепким спиртом, но… Когда обжигает горло и в груди разливается сладкое греющее чувство, то… Становится легче.       Становится легче настолько, что в голове уже зреет план подойти к одинокому Сергею и извиниться. Для начала, а там может и закрутится разговор и чувство вины за причинённую боль исчезнет.       Сергей сидит уже долгое время на этой чёртовой крыше и пьёт. В голове в конвульсиях бьётся мысль, что он выполнил долг одногруппника. Пора валить с этой второсортной вечеринки. Уже были мысли о том, как продолжить свой проект и что впереди целое лето для комфортной работы. Он уже думал встать и уйти, как увидел приближающегося Олега. Остался, решив посмотреть, что же будет дальше.       Они с Олегом давно не разговаривали, и мириться первым Сергей не думал и не хотел. Гордость была выше, но всё равно было тяжело в груди и иногда не хотелось даже оставаться наедине в этой напрягающей тишине, где слышно только шелест бумаги или звук клавиатуры. — Привет… — Олег чувствовал себя неловко, и смотреть в глаза Серого было невыносимо трудно, страшно.       Будто ещё шаг и он сделает что-то непоправимое. Они тогда вообще больше никогда в жизни не пересекутся, и дружба будет просто прахом. И спасибо алкоголю в крови за временную дозу решимости и приглушение встревоженных негативных чувств. Может и пожалеет о чём-то, но это уже проблемы утреннего Олега. — Привет, — и голос у него немного холодный, отстранённый, но есть ещё шанс вернуть всё на свои места. — Давай отойдём и поговорим.       Сергей соглашается без возражений, ведь так и так собирался отсюда уйти. Какая разница, куда и с кем. Так даже куда интереснее. Что-то подсказывало ему, что будет очень даже неплохой разговор. Он видел, что Олег опьянел. Да и он и сам был под действием алкоголя, что немного раскрепощало. Пусть и старался строить из себя обиженного человека. Волков уже сделал первый шаг. Можно долго не притворяться.       Сергей рад его видеть до бабочек в животе.       Они отошли туда, где их никто не увидит и не подслушает. Да и кому это надо — все уже под воздействием градуса и веселятся по полной. — Серый… — Олег выглядел взволнованным, голос был низким и хриплым. Глаза его тёмные блестели даже в полутьме.       Сергей чуть не залюбовался таким… Необычным Олегом, что вечно уверенный, спокойный и иногда вспыльчивый. А сейчас… Он стеснительный, как самый настоящий подросток перед признанием в любви. Есть что-то в нём до безумия привлекательное, чем обычно. То, что никому не показывает, даже самому Сергею. Необычайно неловкий, нерешительный, но… — Говори же, — нетерпеливо выдыхает Разумовский, сложив руки на груди. Выжидающе смотрит. — Прости меня, что… Я тогда на тебя вспылил. Признаю. Нервы. Эти экзамены заставили попотеть, и я не выдержал, да и ты… Под руку попался.       Лёд уже тронулся и обиды нет уже никакой. Давно. Злиться на Олега никогда не получается долго, но просто дурацкие принципы не позволяют идти первым навстречу. Сергей может корить себя за что-то, но не Олега. — Волч, все нормально, — и Серый улыбается так, как только ему одному и касается руки в дружеском жесте.       … А Олегу хочется не в дружеском. Он чертовски устал от щемящей в груди тоски и сердца обливающего кровью. Устал от незнания, что скажет на чувства Сергей. И хочется сказать. Лучше раз и навсегда, даже если жизнь разделится на до и после. Ведь хочется попытаться, а может всё будет хорошо? Вдруг приложенные усилия не окажутся напрасными и он перестанет мучиться. А если нет, то так тоже легче. — Слушай… Серый. — Олег поджимает губы и, кажется, что действие алкоголя выкрутило на максимум эмоции.       Сердце так бешено колотится от каждого дыхания и Серый такой красивый. До невозможности привлекательный, хорош собой и они здесь сейчас вдвоём. Ему ничто не помешает сделать глупость и потом забыть. Дать себе волю, пока… Пока мозг его не соображает о последствиях. Это завтрашние проблемы. Выкрутится и не раз так делал. — Ты… Ты мне нравишься, — и щёки горят так ярко, так сильно, что кожа обжигает. Горло пересыхает, и воздух становится тяжёлым, тягучим. — Ты мне тоже, — улыбается Сергей и в глазах такая невинность, что одновременно и раздражает. Он ни черта не понимает, не представляет и даже не думает! — Нет, Серый. Не так, как ты думаешь. Ты мне нравишься… Как партнёр. Как… — он хватает его за плечи, на секунды прикрывает глаза и от усталости под веками жжёт. — Как парень. Не как друг, Серый. — Олег, ты пьян, — и хочет оттолкнуть.       Олег перехватывает руку и гладит пальцами ладонь так трепетно, осторожно и медленно. До мурашек приятно. Обхватывает тонкое запястье и под подушечкой бьётся учащённый пульс. Сердце Волкова в такт этому биению скачет. — Ну и пусть. Я говорю серьёзно и абсолютно честен с тобой. Ты меня знаешь, Серый. Дай… — горло сковывает до боли стальной хваткой и ком раздирает изнутри, голос становится хриплым совсем и выходит только шёпот. - … Дай мне чёртов шанс…       И пульсирует в висках, заглушая пьяную мысль. Настолько сильную, навязчивую, что действует гипнозом. Не исполнишь — будет преследовать всю жизнь. А Серый молчит, будто специально и, кажется, что разрешает делать всё, пока не остановит. Олег знает, что будь по-другому — оттолкнул бы, ударил. Что угодно, но продолжает ждать и тянет время специально, чтобы было больше возможности решить.       А Олег уже всё решил. Его так манят эти приоткрытые губы, и глаза, на дне которых пляшут черти. Он разрешает себе сам и дрожащей от волнения рукой касается щеки. Ведёт пальцами выше по виску, вплетает в волосы, как хотел до покалывая и до одури. Ему сносит крышу к чертям и дальше все идёт только из хочу. Хочу поцеловать, прижать, обнять, шептать слова любви в губы.       Губы у Серого мягкие, податливые, немного припухлые. Кожа нежная. Олег склоняется над ним, прикрывая веки. Впивается поцелуем до трепета осторожно, до отсутствия воздуха, до чёртовой чувственности, нежности. Кружит голову так сильно, что подкашиваются ноги и невольно он кусает. А Сергей приоткрывает рот, тихо шипит и не отталкивает. В груди растёт такое тающее тёплое чувство.       И внезапно Серый обнимает его за шею, притягивая сильнее. Прижимает к себе и отвечает на поцелуй до упоения страстно. В нём этого больше, а в Олеге нежности, что хватит на двоих. Не отстраняясь друг от друга, они целуются беззаботно, пока не закончится эта ночь. Пока они не уйдут отсюда.

***

      Утром Олег проснется помятым, разбитым и поймет просто один единственный факт: он целовался с Сергеем. Весь вечер практически стёрт из воспоминаний после странной смеси из алкоголя, но мягкость губ и тот трепет с которым к ним прижимался… Он не забудет никогда. И если первые минуты было чувство неописуемой эйфории, то потом пришло холодное и страшное осознание.       Он целовался с лучшим другом.       Этот друг сейчас спит на соседней кровати. Что будет дальше потом — страшно представить. Осознание ползло по спине липким потом и в голове рождались самые страшные мысли. Самые страшные варианты развития событий и с каждой секундой они были всё страшнее. Олег мучался не только от головной боли, но и от совести своей. От стыда он не знал, как смотреть Сергею в глаза. Ждал его пробуждения с леденящим ужасом — потерять его раз и навсегда.       Только Сергей проснулся в удивительно хорошем расположении духа. Он потянулся и зевая, произнёс: — Доброе утро, Олег. — Доброе…       А дальше ничего. Они по-прежнему общаются, словно не было ссор никаких и поцелуев в ночи. Олег не понимал ни себя, ни Серого. Спросить напрямую было так страшно, что никогда и не было подобного. Кажется, что всё произошедшее в жизни равно укусу комара и главное важное решение за пару десятков лет — вот сейчас. Даже если бы отчислили внезапно и без объяснений — он бы просто принял.       А с Серым по-другому. Самое смешное, что не было никакого разговора про тот поцелуй. Будто действительно сон в пьяном угаре или сам Сергей тоже ничего не помнит. Что же из этого правда? Не может же делать вид, что между ними ничего не было. Это странно.       Только даже если это был сладкий сон, то настолько реалистичный, что возникало желание провериться у специалиста. Он не страдал пубертатом, чтобы мучили влажные фантазии. По крайней мере, он не на той стадии влюбленности. Тогда это точно шаг в пропасть без возврата назад.       Жили они спокойно, в мире. Не поменялось кажется ничего, пока однажды… — Олег, — Серый отъехал на стуле, прерывая работу и посмотрел на Олега. — Ну? — не отрываясь от чтения, пробормотал Волков. — Глаза подними. — Что? — Мы это… — Сергей на секунду остановился, будто смакуя слова. — Будем отмечать? — Что отмечать? — глаза Олега от удивления едва не округлились и он действительно впал в ступор вопросом.       В голове сразу стали всплывать всевозможные праздники, дни рождения, но ничего на ум не приходило похожего. Тогда ещё сильнее закрались сомнения и даже шевелиться перестал. Сергей прищурился, поджимая губы…       Что когда-то целовал… — Ты серьёзно, Волч? Ты реально не помнишь? — с раздраженным стоном Сергей встал и присел на край кровати напротив Олега. Он крепко взял за руки, сжимая. — Олег. — Да? — страх в сердце поселился настолько сильный, что корнями изнутри царапал и дыхания не хватало. Заледенела кровь. — Если ты не в курсе, то мы… — Мы? — а руки Серого обжигают хлеще огня, оставляют невидимые ожоги. -… Встречаемся, — выдыхает он, будто Олег глупый мальчишка и не знает очевидного.       И мир рухнул.       Олег смотрит удивлённо, приоткрыв рот и не понимает: шутка ли это? Снится ли это? — Всё-таки забыл, — смеётся Сергей и наклоется ближе. — Сегодня месяц, как мы начали встречаться. После того поцелуя ты предложил встречаться, а я согласился. Говорил же я тебе, что ты пьян. Давай поговорим на следующий день, а ты… Я запомню. Придётся напоминать то, что ты делал…       И он прижался к губам, вовлекая в поцелуй.