Правильный поступок

Кимхан смотрит на Че, стоящего на пороге комплекса и с силой заставляет себя отвести взгляд. Дерьмо. Он не должен ничего чувствовать, но от песни странно непривычно щемит в груди. Странно. Больно. Неправильно. Он должен, просто обязан что-то сказать. Как-то ответить на это искреннее чистое признание, но в горле застревает ком. Здесь небезопасно. Здесь даже у стен есть уши, и никто не должен знать, что у Кимхана появилась привязанность. Порче — его слабость. А быть слабым недопустимо. Не сейчас, когда Корн — этот старый мерзкий паук — еще жив. Че ждет. А Ким, кажется, пытается научиться дышать. Он смотрит на этого светлого мальчика перед собой и понимает, что боится. Страх — это тоже слабость. Кимхан продолжает молчать. Лучшее, что он может сделать — что он считает лучшим, чтобы Че был в безопасности — это развернуться и скрыться в комплексе, оставив признание без ответа. Он уверен, что поступает правильно. Ради Порче. Хватит и того, что Порш уже по уши в их семейном дерьме, потому что все знают, на кого смотрит с обожанием Кинн. Но втягивать в семейную паутину еще и Че, подставляя его под удар отношениями с собой Кимхан не хочет. Он знает, что поступает как последний мерзавец и надеется, что однажды Порче поймет его. Даже если возненавидит. Хорошо, если возненавидит. Кимхан запирается в комнате и верит, что поступил правильно. И пусть его собственное глупое сердце болезненно сжимается, он стерпит все. В одиночестве, как привык справляться всю жизнь. *** — Ким! — Он слышит крик Кхуна из-за двери, но продолжает игнорировать настойчивого старшего брата. Порче продолжает игнорировать его. Блокирует все номера, очевидно все еще злясь, и хотя это ранит, Кимхан рад, что с ним все в порядке. Отчеты и фото лежат на столе: вот Че обедает с одноклассниками, вот он сидит в баре в окружении телохранителей, вот улыбается, сидя рядом с Поршем. Большего, думает Ким, ему и не надо. Только знать, что с Че все в порядке. Что, несмотря на разбитое сердце, он продолжает свою спокойную обычную жизнь. И даже в комплексе они умудряются почти не пересекаться, хотя Ким иногда украдкой следит за Че. Он все еще уверен, что поступил правильно. И тогда, когда отверг Че. И тогда, когда решился записать и отправить песню, написанную специально для него. — Ким Кимхан Тирапаньякун! Я знаю, что ты здесь! Открывай! Все, чего хочет Ким — это чтобы его оставили в покое, но Кхун и покой — вещи несовместимые, и он все еще ломится в запертую дверь. — Пол! Арм! Вскрывайте замок! Кимхан, последнее предупреждение! Ким вздыхает. Кхун так просто не отстанет, и единственное, что он может сделать — это смириться и открыть до того, как на крики сбежится половина комплекса. — Минуту! — Рычит в ответ на крики Кимхан, сгребая со стола все отчеты и пряча их в один из ящиков. — Какого дьявола, хиа? — Ким смотрит на брата уставшими глазами, моля всех богов, чтобы брат объяснил, что происходит и как можно скорее ушел. Только вот Кхун не уходит — только подает знак своим телохранителям и заходит в комнату, заталкивая в нее и Кима, прежде чем с привычной экспрессией воскликнуть в ответ: — Это я должен спрашивать у тебя, Кимми. Какого дьявола?! Ким не понимает, но играть в «угадайку» нет ни сил, ни желания, и все, что он может, это упасть на диван в гостинной, вопросительно смотря на старшего, осматривающего его комнату цепким взглядом. — Так...Зачем ты пришел? — Он следит за взглядом Кхуна — слишком серьезным и спокойным для того, кого почти все считают безумцем, ведясь на его убедительную игру. — Ты и Порче... — Не вместе, — обрывает Ким, не дослушав брата. — Ты все такой же, — Кхун улыбается, качая головой. — Я знаю. И про то, что твои охранники следят за ним — тоже. Че не слепой, он заметил. Не хочешь рассказать, что произошло? От слишком внимательного взгляда брата Ким чувствует себя неуютно. Как бабочка, зафиксированная иглами под стеклом. — Ты любишь его, Кимми. Так какого дьявола? — Он....Должен быть с кем-то, кто лучше меня. — Ким вздыхает. Слова даются ему с трудом, но отрицать очевидное перед слишком внимательным братом глупо. — А его ты спросил? — Кхун щурится, и это плохой знак. Ким знает — брат что-то задумал, а предугадать, какая идея посетила эту безумную голову, пожалуй, не смог бы никто в их семье. — Не спросил. Ты ведь самый умный, конечно. И от этих слов, пропитанных ядом, становится только горше. — Даже если так, — Ким устало закрывает глаза, — он не хочет меня видеть, очевидно. Он заблокировал меня везде, так что...я поступил правильно. — Такой умный, а такой глупый, — Кхун устраивается на диване рядом с Кимом, цепкими пальцами берет его за подбородок и не сводит пристального взгляда с глаз. — Вы с Кинном похожи. Оба упрямцы, которые уверены, что знают, как будет лучше для их любимых. А Порче такой же упрямый как его старший брат. Кхун, выпустив лицо младшего из рук, поднимается с дивана и, расплывшись в улыбке, добавляет: — Послезавтра у Порче собеседование в университет. Не проебись, братец! — и уходит, оставив Кима в одиночестве задаваться вопросами о том, с чего вдруг Кхун решил влезть в их с Че отношения. Отношения, которые закончились, не успев даже начаться. *** Ким сам до конца не понимает, зачем решает приехать в университет. Но какая-то часть его очень хочет увидеть Че — пусть даже издалека. И слова брата все не хотят идти из головы, вынуждая сжимать руль до побелевших костяшек. Ким пытается заставить себя выехать с парковки и вернуться домой, в просторный пентхаус. Или на студию — у WIK`а концерт через неделю, и университет — это последнее место, где он должен сейчас находиться. Однако ему очень хочется дождаться конца собеседований и поздравить Порче: нет никаких сомнений, что талантливого юношу примут, даже если от волнения Че вдруг собьется с мелодии. Он ждет, прокручивает в голове этот возможный разговор, пытается подобрать слова и только благодаря привычке всегда быть настороже не пропускает сообщение от одного из телохранителей, следящих за Че. «Господин Порче покидает университет» Так быстро? Ким в замешательстве, потому что по его расчетам Че сейчас должен был сидеть на собеседовании. Беспокойство накатывает удушливой волной. Что-то случилось. И Ким, продолжая сжимать в руке телефон, вылетает из машины и почти бежит к нужному корпусу — как раз вовремя, чтобы увидеть печального Порче, задумчиво смотрящего на двери факультета. Ким не может понять, почему весь вид Че говорит о том, что ему больно, и лучшее — первое — что приходит на ум — это подойти быстро, заглядывая в глаза юноши с неприкрытым беспокойством. Черт. Но притворяться, что ему все равно — поздно. — Что случилось, Че? — Мягко спрашивает Ким, не решаясь прикоснуться, хотя отчаянно хочется. Хочется взять за руку. Или положить руку на плечо. Или обнять, отгоняя тревоги и обещая, что все будет хорошо. Что бы ни случилось. И если кто-то в комиссии обидел его Че, Ким готов прямо сейчас объяснить, в чем они были не правы. — Все в порядке, пи`Ким, — Че закусывает губу, весь сжимается и старательно смотрит куда угодно, но не на Кима. И это, по мнению Кимхана, нихрена не нормально. — Что...Что тебе сказали? — Он кивает в сторону факультета, имея в виду собеседование. Члены комиссии, Ким знает, могут быть жесткими в своих словах, указывая на ошибки, а в похвале ограничиваясь стандартными вежливыми фразами. — Ничего, пи, — Че упрямо мотает головой и едва слышно добавляет: — Я не пошел. И что-то в надломленном голосе заставляет Кима чувствовать себя виноватым. — Тебе...больше не нравится музыка? — Через ком в горле уточняет Ким, не веря, что это возможно. Он помнит горящие глаза Че во время их занятий. Помнит, с каким энтузиазмом Че обсуждал с ним музыку и как очаровательно смущался, когда Ким обещал, что однажды они выступят вместе. Не мог же Че...из-за него... Догадка, кажется, сжимает его сердце в тиски и выбивает воздух из легких похлеще поставленного удара. — Нравится, пи, — вздыхает Че, все еще смотря куда-то себе под ноги, и спешно переводит тему: — А ты здесь откуда? И Ким не знает, что ответить, кроме болезненно-честного: — Хотел поздравить тебя первым. — Поздравить? Меня? — Че наконец смотрит на Кима — очаровательно растерянный. — И все еще планирую, — Ким берет еще не понимающего ничего юношу за руку и тащит в здание факультета, совсем не думая, что подумают люди, когда увидят их. Время собеседований еще не закончилось, и он кое-как уговаривает Че не отказываться из-за мечты. Тем более не из-за какого-то мерзавца вроде Кима. Он знает, что лента твиттера скоро взорвется, потому что среди поступающих нет никого, кто не знает, как выглядит WIK — и вряд ли все эти люди разом ослепли и не обратили на них с Че никакого внимания, учитывая, с каким упрямством юноша возмущался, не желая легко поддаваться на уговоры Кима. Но Кимхан разумно считает, что фанаты и неудобные вопросы станут проблемой будущего WIK`а и его менеджера. *** Они сидят в гримерке перед концертом: Ким, желая хоть немного загладить вину, забирает Че из комплекса и утаскивает за кулисы, не давая и шанса на возражение или побег. Недавнее объяснение, кажется ему, высосало почти все силы, но Порче разблокировал его везде и не попытался сбежать, пока стафф отвлекал Кима необходимой подготовкой. Это обнадеживает. — Прости, Че, — в очередной раз извиняется Ким, когда они остаются наедине. — Я не хотел причинять тебе боль. Признавать ошибки трудно, а извиняться Кимхан не привык, но он правда чертовски виноват перед Порче, и совершенно точно не заслужил прощения. — Проехали, пи. Я уже простил тебя. Просто...в следующий раз не молчи, пожалуйста. Че смотрит на него своими невозможными большими глазами, и Ким понимает, что пропал. И что больше не сможет отпустить Че от себя, даже если Корн будет стоять над ним, приставив дуло пистолета к виску. — Мы можем? — Робко нарушает Че повисшую тишину, кусая в волнении губы. — Я все еще мафиозный принц, — осторожно напоминает Ким. — Мои руки в крови не меньше, чем у братьев. Я мерзавец, эгоист и жуткий собственник. Быть со мной — значит постоянно быть в опасности, Че. Тебя могут снова похитить, могут причинить боль... — А хиа спит с твоим братом, — огрызается Че, очевидно не впечатленный. — Моя жизнь уже изменилась, пи. За мной уже следят люди вашей семьи. Так разве я не заслужил немного счастья? — Заслужил. Но я не лучший вариант, Че. — Но я тебя люблю! Тебя, Кимхан, а не кого-то еще! И другого не хочу! Ким смотрит на рассерженного Че и улыбается. Кажется, он понимает, что Кинн нашел в старшем Киттисавате. — Я тоже люблю тебя, ангел, — признается Ким наконец. И понимает, что обратной дороги уже не будет. Как и его жизни без Че.