Счастливая семёрка

Приходит время — и ты встаёшь, и, стиснув зубы, идешь вперед — не потому, что сильнее всех, не потому, что ты не умрешь, не потому, что не страшно — нет. Пусть страшно, нужно принять ведь бой. Просто в душе твоей брезжит свет. Именно он и ведёт за собой. Ты можешь шутом быть, зубрилой и маменькиным сыночком, затравленной девочкой, мальчиком с чувством вины. Ты можешь скаутом быть или сказочником, верным своим заморочкам, но, когда зло подбирается запредельно близко, перед лицом его неудачники все равны. И не сказать ведь, что сразу страх отступает, пред тем, что лезет, словно паук, из тьмы, но каждый, кто борется с клоуном, понимает: «Кто ополчится еще? Кто еще, если не мы?» Если во что-то веришь, так оно и случится. Если боишься мрака — сам в него заходи. Чтоб пало зло, добру надобно разозлиться — и пожалеет любой, кто встал на его пути. Жизнь ведь не сказка, но так зачастую бывает: когда всё вокруг пожирает окрепшая мгла, слабый одиннадцатилетка и сам не знает, что сподвигло его выступить против зла, наплевать и на страх, и на боль, неуверенность и усталость, стиснуть зубы и с верой навскидку вперёд идти — потому что другого ему уже не осталось. Просто нет для него никакого другого пути. Так бывает, куда ты ни плюнь и ни посмотри. Думаешь, обстоятельства или жизнь лепят героев из вас? Нихуя. Это было всегда твоим — от рожденья гнездилось внутри — и с тебя потом спросят, кого загубил ты и спас.