Лето, мороженое и его коленки

Именно энтузиазм гонит 23-летнего выпускника назад из Италии в Шанхай. Сяо Чжань преисполнен итальянского вкуса и отношения к жизни, словно к вечному празднику, и готов привнести немного всей этой радости в родные края, позволив людям вкусить еду римских богов – то самое, прославленное во всём мире джелато. Ни для кого не секрет, что Италия славится своим мороженым. Точнее, мороженое является неотъемлемой частью итальянской культуры. Даже самый престижный турнир по производству сего прославленного лакомства родом из Болоньи. И уж какие только сорта не готовы показать там мастера, чтобы поразить публику многогранностью вкуса! И, возможно, с пивным мороженым пока и стоило повременить, но вот другие, менее экстравагантные виды, Сяо Чжань уже готов продемонстрировать шанхайским обывателям. – Никогда не верь магазинам, продающим мороженое на открытой витрине, – рассказывает Сяо Чжаню как-то один владелец небольшой лавки, презрительно показывая пальцем на примостившихся неподалеку конкурентов. – Глупый маркетинг, рассчитанный на туристов, – он хлопает рукой по закрытой железной крышке, под которой хранится уходящий вниз контейнер, – оптимальной температуры можно добиться только так. Сяо Чжаню становится интересно, владельцу лавки тоже, правда не до конца понятно, что именно его привлекает: возможность поделиться с иностранцем знаниями или сам иностранец с очаровательной улыбкой. – Не хочешь попробовать? – слегка хищно шепчет Матео. Сяо Чжань не до конца уверен, что речь идёт о мороженом, но пробует несколько сортов, соблазнительно облизывая одноразовые деревянные ложечки. А потом с самым невинным видом испаряется из магазина, не оставив итальянцу своего номера, но прихватив с собой новое увлечение. Затем Сяо Чжань посещает один из тех самых фестивалей, которые не могут не вдохновлять. Он учится на художественном факультете во Флоренции, но принимает окончательное решение заняться другим видом искусства. Он и сам не понимает, в какой именно момент весь его разум захватывает изучение техник и рецептур, но вскоре он уже проходит несколько подходящих курсов, подсчитывает стартовый капитал и собственно дело остаётся за малым.  В первый же понедельник на исторической родине он начинает не с уборки пыли в своей крохотной студии, которая ждала его добрых пять лет, а отправляется в ближайшую риелторскую контору, чтобы озвучить список требований к потенциальному месту аренды. На самом деле, у него уже есть приличное количество адресов, которые он хочет осмотреть, но первым делом Сяо Чжань собирается дать поручение ещё и профессионалам. Просто на всякий случай, вдруг его собственный выбор подведёт. Шанхай изначально ставка рискованная, уж больно дорогой город, но почему-то он уверен, что именно в его бурлящей, современной атмосфере живут люди, способные оценить его способ мышления. С поиском места надо поспешить, ведь техника уже в пути, лицензии получены и контракты на поставку продуктов заключены, так что борясь с джетлагом и жарой, Сяо Чжань закидывает тут и там удочки, готовясь стать великим владельцем малого бизнеса. Ему просто не терпится начать после всех тех лет, что он вынашивал эту идею и боролся за свой кредит. Он буквально под кожей чувствует это свербящее ощущение, гонимое его от здания до здания. И тут сердце замирает, говоря «вот оно». – Не очень просторно, – проговаривает риелтор, поглядывая на часы, словно им тут даже времени терять не стоит, но Сяо Чжань его уже не слышит. Он привык в первую очередь доверять своей интуиции и это небольшое уютное помещение неподалеку от парка Ючэн просто создано для него. Оно просто идеально своими большими окнами, светлым пространством и удобной планировкой. Комнаты две. Именно так, как Сяо Чжаню и нужно, ведь помимо кафе, ещё где-то нужно разместить мини-цех по производству. Да-да, замашки у него амбициозные. Пусть этому месторасположению не хватает «престижности» популярных туристических точек, но его расчёт – завоевать доверие местного населения. В таком большом городе с быстрым ритмом жизни каждый район должен удовлетворять потребности жителей в качественной гастрономии. А когда рядом есть большой парк и школа, считай, клиентская база для кафе-мороженого уже обеспечена. Ведь самое главное, когда у твоего кафе есть душа, и Сяо Чжань чувствует её здесь в считанные секунды. Сторговавшись с владельцем на приличный пятилетний договор, он принимается обустраивать новое место, подумывая о том, что, пожалуй, ему нужен бухгалтер. И ещё, нужно проконсультироваться по налогам. И вообще не стоит спешить, а лучше подойти к делу обдуманно. Так он размышляет в первый день. А второй проводит без передышки, монтируя технику, потому что, сколько можно сомневаться? У него и так было на это пару добрых лет. Молодая кровь, все дела, но за помощью к сммщику он всё-таки обращается. Качественная реклама – необходимость в современных реалиях. Уж тут точно экономить нельзя. Всё равно весь процесс подготовки от обустройства до открытия занимает у него ещё месяц. Месяц, который пробегает крайне быстро. И, вот, календарь показывает начало июня – идеальное время, чтобы торговать мороженым. Сяо Чжань мысленно перерезает воображаемую ленточку, переворачивает табличку «Открыто/Закрыто», висящую на двери и замирает в ожидании первых клиентов. На сегодня у него приготовлены двенадцать сортов, хотя будущих заготовок ещё больше. Оценку рынка стоит проводить постепенно. Для начала он разбивает сладкие молочные вкусы кисловатыми фруктовыми сорбетами. Несколько особенно необычных видов готовы привлекать клиентов, готовых к экспериментам. Кроме того в кафе-мороженом «Сяо Юй» можно купить напитки, включая лимонад домашнего приготовления и остуженный зелёный чай. А дизайн украшала разрисованная самим Сяо Чжанем стена, где в пастельных тонах маленькие рыбки бороздят большой океан, потому что именно море это то самое, что связывает между собой Италию и Шанхай в его ассоциативном ряде. Остальные стены Сяо Чжань оставляет белыми, чтобы визуально увеличить размер небольшого пространства. Не зря же он учился на художника в конце концов? Что-то в экспозиции да понимает. На улице даже находится место для небольшой террасы, предусмотрительно прикрытой зонтами. Настоящее блаженство для жаркого дня. Первой клиенткой становится молодая девушка. Сяо Чжань видит, как она подходит, не отводя взгляда от телефона. Он внутренне ликует, что онлайн-реклама работает. Нужно будет обязательно связаться ещё с местными блогерами, тогда успех точно обеспечен. Тем временем посетительница неуверенно пересекает дверной проём и осматривается. Её щёки наливаются румянцем, когда она сталкивается взглядом с очаровательным владельцем. Возможно, она могла бы попытаться взять и улизнуть прямо в этот же момент, если бы в кафе был кто-то ещё. Она неловко подходит ближе и тут же переводит взгляд на витрину. – Здравствуйте, – лучезарно здоровается Сяо Чжань, – вам помочь с выбором? Всё наше мороженое производится вручную, у нас собственный мини-цех. – Я по...посмотрю, – тихо отвечает девушка, всё ещё не поднимая взгляд. Сяо Чжань решает её не смущать и отходит к кофе-машине, делая вид, что там нужно что-то протереть. Он даёт покупательнице немного времени и возвращается назад именно в тот момент, когда девушка готова сделать заказ. Кажется, он быстро учится быть чутким продавцом. – Мне, пожалуйста, стаканчик за 25 юаней с двумя сортами: манго и кофе. – Можете выбрать ещё один, – отвечает очаровательный владелец, – вы моя первая посетительница, – добавляет он с улыбкой. – О, – удивляется девушка и опять опускает взгляд, – тогда ещё вишню с шоколадом. – У нас есть скидки для постоянных покупателей. Покупаете десять раз, одиннадцатый – бесплатно, – Сяо Чжань протягивает карточку для штампов, где одна рыбка уже заняла своё место у цифры «один».  Девушка благодарит и старается побыстрее расплатиться, всё ещё чувствуя неловкость. Она всё же останавливается у выхода, чтобы сделать фотографию с покупкой напротив названия, и даже оборачивается, чтобы улыбнуться и попрощаться. Сяо Чжань выдыхает. По крайней мере, процесс запущен, теперь только вперёд. Спустя пару часов ему приходится уже немного посуетиться, потому что в кафе заходит сразу несколько семей. Бегать в первый день работы – это очень приятное чувство, поэтому он совсем не против и порции накладывает сегодня щедрые. Кажется, его улыбка вполне может стать основным маркетинговым оружием. Судя по тому, как расцветают глядя на него его клиентки. А почему бы и нет? Обаяние важно для хорошего сервиса. Ближе к вечеру Сяо Чжань успокаивается. Ему больше не о чем нервничать, ведь день прошёл на ура. Он подумывает о том, чтобы просить посетителей проходить небольшой опрос взамен на скидку и проанализировать таким образом, откуда люди узнают о его заведении. Ничего сегодня уже не предвещает сложностей, но в один момент двери практически выламывает группа разгорячённых школьников. И последнее, что ожидает Сяо Чжань, что его взгляд так быстро сфокусируется на одном конкретном школьнике и его голых коленках, торчащих из-под шорт формы. Кто вообще придумал школьные формы с короткими шортами? Они же просто воплощение греха, особенно на этом задумчиво прикусывающем губу старшекласснике. Ну или это просто с самим Сяо Чжанем что-то не в порядке, что он чувствует себя буквально, как та покупательница, которая зашла сюда первой. Он сейчас тоже с превеликим удовольствием бы уставился в витрину с мороженым, просто чтобы не видеть этой игривой ухмылки. Просто ухмылки! Всё остальное – это происки дикого воображения. Ну нет, такие шорты определённо надо запретить от разных Сяо Чжаней подальше. Собравшись с мыслями, владелец всё-таки приветствует толпу клиентов, правда не так лучезарно, как раньше, потому что кажется у него самую малость парализовало лицевой нерв. Ну с кем не бывает. – Хён, смотри, тут есть твоя любимая мята с шоколадом, – выдаёт симпатичный школьник, обращаясь к другу, и Сяо Чжань влюбляется дважды за одну минуту. Это совершенно естественная реакция на такой голос. Низкий, глубокий, вызывающий желание продать ему не только мороженое… – Как можно есть эту зубную пасту? – громко заявляет ещё один парнишка. А этого Сяо Чжаню автоматически охота прибить, но он остаётся профессионалом, насколько это, конечно, возможно, когда в первый рабочий день пялишься на чьи-то голые коленки. – Вы можете попробовать прежде чем покупать, – говорит он опёршись руками о прилавок. – Раз гэгэ нам разрешает, мы обязательно попробуем, – самоуверенно заявляет тот самый красавчик, заставляя щёки Сяо Чжаня вспыхнуть. Вот же мелкий гремлин, какой ещё гэгэ?! Они тут общаются две минуты, если это вообще можно так назвать. – Мне шоколадное, – проговаривает он, продолжая стрелять в Сяо Чжаня глазками. Ну или это галлюцинации такие от счастья успешного начала бизнеса. – О-о-о, у нас много видов шоколадного, – протягивает Сяо Чжань, невольно переходя на мурлыкающий тон, – от горьких до самых сладких видов. Школьник дерзко ухмыляется. – И какой же из них самый сладкий? – Белый шоколад с фисташковым кремом. Сяо Чжань отодвигает в сторону металлическую крышку, приготовив небольшую ложечку, и выжидающе смотрит. Старшеклассник делает задумчивый вид, а затем выдаёт: – Не люблю, когда слишком сладко. Вот задница. Одному мята не нравится, второму шоколад слишком сладкий. Сяо Чжаню уже не нравится обслуживать школьников. – Мы тебе тут не мешаем? – привлекает внимание друга ещё один из этой же компании. Как и полагается подросткам, они обмениваются угрожающими жестами. У Сяо Чжаня начинают закатываться глаза, ровно в этот момент один парень, похоже, их главарь, проявляет благоразумие, и проговаривает командным тоном: – Так, все выбрали быстро себе по одному виду и уходим! У нас факультатив через полчаса. Сяо Чжань мысленно ему благодарен. Настоящий спаситель, пусть и выглядит примерно на один возраст с остальными, зато какой вежливый. А вообще следующий раз пусть приходят по одному. Хотя следующий раз звучит немного пугающе. Ну ладно, Сяо Чжань пока явно не в том положении, чтобы перебирать клиентами. Пожалуй, сексуальные школьники тоже сойдут. Именно об этом зачем-то Сяо Чжань размышляет, вернувшись домой и без задних ног завалившись на диван. Вообще ему нужно бы побыстрее сбросить с себя липкую одежду и пойти в душ, но он страшно устал. Физически и психологически. Волнительно всё это – одному справляться с целым кафе. Но усталость всё равно приятная, не изматывающая, а приносящая удовлетворение. Первый день можно назвать максимально удачным. Единственное, в чём Сяо Чжань сомневается, умно ли флиртовать с клиентом, даже не зная его возраст. Вечером перед сном он ищет в интернете школьные формы близлежащих школ, пытаясь не зацикливаться на мысли, насколько это глупое занятие. Его посетители оказываются учениками школы Хуэйли, которая находится всего в паре шагов от «Сяо Юй». Сяо Чжань пока не может определиться, насколько это хорошо или плохо, и зачем ему вообще нужна была эта информация. Стоя за прилавком на следующий день, он опять не знает, ждёт ли своего очаровательного гостя или наоборот боится, что тот появится. К счастью, его мысли быстро прогоняют разговорами болтливые клиенты. Вообще, Сяо Чжань и рад, ему нравится рассказывать о своих идеях вдохновения и лукаво умалчивать рецептуру. Он искренне удивлён, как много людей так быстро находят его заведение. Среди них опять много молодёжи, но теперь это толпа хихикающих школьниц. – Не подскажете, как вы узнали о нашем мороженом? – спрашивает он одну девочку, которая особо смело расспрашивает его об ингредиентах. – О, так вот же, – она тычет ему свой телефон с публикацией на Доуине. Век цифровых технологий всё-таки увлекательная штука. Он даже не может вспомнить, кто из его вчерашних посетителей мог оказаться успешным блогером. Похоже, сам Цай-Шэнь наносит визит его скромному кафе, раз уже этим вечером Сяо Чжаню необходимо браться за работу в цеху, чтобы пополнить запасы. Единственное огорчение на сегодня – красивый школьник так и не приходит. А ещё не приходит завтра и послезавтра. К выходным Сяо Чжань просто злится, что всё ещё о нём помнит. На кой он ему вообще сдался со своей греховной школьной формой и сбитыми коленками? Нет, Сяо Чжань не первый раз в своей жизни залипает на симпатичного парня, но это явно не должен быть подросток, которого он и встречал один лишь раз. Он уже почти умудряется смириться со своей потерей и вспоминает, что главная цель его возвращения в Китай – это успешный бизнес и жизнь посвящённая мороженоделанию. Примерно в этот момент в дверь вламывается группа школьников, та самая, где-то среди них виднеется каштановая шевелюра его краша. Такое ощущение, что того почти затягивают внутрь кафе. – Тут один диди по тебе соскучился, – сообщает один из парней, очевидно растеряв где-то все уровни формальности, – гэгэ, – добавляет он спустя небольшую паузу со смешком. И почему-то Сяо Чжаню кажется, что за этим обращением скрывается скорее издёвка, чем вежливость. Отругать бы эту хихикающую толпу за непочтительность, а он какого-то смущается. Главное, чтобы весь его вид не слишком явно выдавал, что «гэгэ тоже скучал». Ван Ибо, чьё имя Сяо Чжань наконец читает у того на бейджике, в этот день совсем тихий, но взгляд всё равно искрит. Настолько, что Сяо Чжань прикусывает язык, чтобы не сморозить какую-то глупость. – По мне или по моему мороженому? – всё-таки роняет горе-продавец, стараясь обращаться всё к тому же парнишке, что заговорил первым, а вовсе не коситься в сторону. Толпа реагирует именно так, как и подобает их возрасту, – смеётся, подтрунивая одноклассника. – Я рад, что мои навыки так ценятся, – выдаёт Сяо Чжань, теперь уже не стесняясь смотреть прямо на причину своих душевных терзаний. – Сегодня готов к чему-нибудь сладкому? – Ему хочется самому себе дать по лицу за этот неловкий подкат, но оно уже вырвалось, и время назад не возвратишь. Судя по расцветшему лицу Ван Ибо, тот как раз на что-то подобное и надеялся. – Из рук этого гэгэ я готов есть сладкое, – включает бесстыдство школьник, заставляя Сяо Чжаня желать провалиться под землю прямо тут и сейчас. – То есть, творение рук этого гэгэ, – поправляется тот, но Сяо Чжань не уверен, что стало лучше. Чтобы хоть как-то вернуться в профессиональную колею Сяо Чжань пытается перевести тему на новые сорта, которые ожидаются со следующей недели, мол, заходите пробуйте, и мы тут всё ещё о мороженом толкуем, а не о каких-то непотребствах. В конце концов, парни берут по порции мороженого и уходят, а Сяо Чжань как-то грустно провожает спину Ван Ибо, о котором совершенно ничего не знает, но всё равно надеется, что тот обернётся где-то у двери, чтобы одарить прощальным взглядом владельца-гэгэ. Именно так всё и происходит, заставляя сердце Сяо Чжаня совершить небольшой кульбит. К счастью, новая встреча не заставляет долго ждать. Уже на следующий день, правда вечером, когда Сяо Чжань уже начинает собирать зонтики на террасе, его школьник опять появляется на горизонте. Сам. Сяо Чжань почему-то начинает волноваться. А не должен. Он ведь уже даже университет закончил и своё дело начал! Не положено ему в таком серьёзном возрасте и социальном положении тревожиться от вида взъерошенного парня, который переминается с ноги на ногу, словно боится подойти. Сяо Чжань понимает, что замер на месте и таращится. Он быстро снимает самого себя с паузы и принимается вытаскивать зонтик. – Тебе помочь? – спрашивает подошедший Ван Ибо. Сяо Чжань останавливается, призадумавшись, но в итоге мотает головой, произнося: – Да я тут почти закончил, – он непринуждённо улыбается и показывает в сторону кафе, приглашая гостя пройти первым. Ван Ибо всё ещё мнётся, но слушается. – Ты почему сегодня сам? – опять включает внимательного продавца Сяо Чжань и быстро справляясь со своей задачей, возвращается за прилавок. – Я… – ещё больше робеет школьник, – хотел бы попросить прощения. Сяо Чжань чувствует, как улыбка сама сползает с его лица. Он напрягается, словно это ему нужно извиняться. В этот момент дверь снова открывается, и в кафе заходит старушка с маленькой девочкой, точнее тётушка Лю с внучкой. Как же невовремя появляются эти постоянные покупатели, думает Сяо Чжань, возвращая себе радушный вид. Слушая последнюю сводку новостей и заполняя контейнер на вынос, Сяо Чжань время от времени бросает взгляд на побледневшего Ван Ибо. – Лао Сюй уж совсем поплохел, – не замолкает пожилая женщина, словно Сяо Чжань должен знать, кто такой лао Сюй, и почему тому нездоровиться. Внешне он сохраняет саму вежливость, обслуживая тётушку Лю, живущую на десятом этаже дома, в котором расположилось его заведение. Именно она является одной из главных распространителей сарафанного радио на районе, так что Сяо Чжань просто обязан быть обворожительным, хотя по правде волнуют его сейчас совсем иные сердечные заболевания. Он слишком явно вздыхает с облегчением, когда назойливая соседка уходит. Ван Ибо выглядит теперь ещё более растерянным, чем раньше, словно за время ожидания, окончательно утратил все слова. Он приоткрывает рот и вздыхает, Сяо Чжань не выдерживает этого удручающего молчания: – За что… ты там собрался извиняться? – Я проиграл спор… и поэтому вёл себя немного… глупо. Решил, что лучше будет… объясниться, а то стыдно на глаза показываться. Сяо Чжань не хочет знать, в чём там заключался какой-то дурацкий спор школьников, потому что сам он никаких споров не проигрывал, а вёл себя ещё дурнее. Он надеется, что на его лице не читается слишком уж откровенного разочарования. – Это было бы огромным упущением, – проговаривает он серьёзно, – ведь только у меня можно купить самое вкусное мороженое в округе. Они выразительно молчат некоторое время, просто смотря друг на друга, пока Ван Ибо не сдаётся первым: – И самое сладкое, – произносит он именно то, что крутится на языке у самого Сяо Чжаня, и они оба прыскают со смеху. Где-то в сердце стремительно разрастается новое чувство, слишком похожее на комфорт.

***

Кажется, Сяо Чжань не ошибается в том, что они с Ван Ибо поймали нить взаимопонимания. Вскоре тот показывается у него в кафе снова, а потом опять и опять. И больше никогда не берёт с собой друзей. Кажется, он отпугнул всю школу Хэйли от заведения Сяо Чжаня. Начинающий предприниматель даже не знает радоваться ему этому факту или горевать. Одно понятно точно – стоит им двоим начать общаться, как Сяо Чжань в одночасье узнаёт кучу всевозможной информации о своём школьнике. Тот оказывается не таким уж взбалмошным сердцеедом, каким кажется при первой встрече. Даже наоборот – Ван Ибо не только усердно учится, но и принимает участие в куче всевозможных мероприятий. А ещё ему 17. И это не так уже плохо, думает Сяо Чжань, облокотившись о стойку, положив руку себе на ладонь, задумчиво наблюдая за Ван Ибо, который закинул одну ногу на стул, словно специально демонстрируя не только ту самую проклятую коленку, но в целом слишком много кожи. Он задумчиво грызёт ноготь, уткнувшись в задачник по математике, почему-то решив, что может вот так просто сидеть в кафе Сяо Чжаня, ничего не заказывая. Сяо Чжань тяжело вздыхает, накладывает уже привычную порцию лимонного сорбета с кинзой, которое начал изготовлять специально для одного любимого посетителя, подходит и ставит на стол прилежного ученика. – Сегодня без скейта, баскетбола, тенниса, видеоигр… – загибает пальцы Сяо Чжань, перечисляя обычные вещи, которыми тот обычно занимается после школы. – У меня скоро контрольная, – бубнит тот, покусывая теперь кончик ручки. – Это важно? – бормочет Сяо Чжань, присаживаясь на соседний столик и принимая ту же позу, в которой стоял за прилавком. Ему вот ничего не кажется важным в эту летнюю духоту. Он грустно смотрит на улицу, где его уже не сможет спасти кондиционер и не признаётся, что вообще-то закрыл кафе ещё час назад. Именно поэтому его не разрывают клиенты, но его юный друг слишком занят, чтобы замечать такие мелочи. Если Ван Ибо что-то делает, то он обязан сделать это идеально. Жаль только, что перфекционистам и жить труднее. Вон, например, один ученик настолько трудолюбив, что даже не замечает, что красивый гэгэ принёс ему мороженое и пожирает взглядом его коленку. Сяо Чжань думает, что ему должно быть стыдно за его школьные годы, да и университетские. Он достаёт предусмотрительно прихваченный скетч-бук и принимается за небольшой набросок. – Ты что, рисуешь меня? – наконец обращает на него внимание Ибо. Он кажется удивлённым. – Покажи, – математика оказывается забытой в мгновенье ока, а гиперактивное чудо уже буравит Сяо Чжаня, пересев на ближайший к тому стульчик. Сяо Чжань обнимает блокнот в защитном жесте, прижимая к груди. Ибо пододвигается ещё ближе и даже тянет к нему руки. – Ну покажи, что ты там нарисовал! – Не покажу, – с наигранным равнодушием произносит художник, – ты променял своего гэгэ на математику, игнорируешь меня. Ван Ибо смотрит на него непонимающе и только сейчас замечает почти растаявшее мороженое. Он краснеет, а Сяо Чжань наоборот не может сдержать улыбку. Кажется, он медленно, но уверенно превращается в ту плохую компанию, о которой толковала его мама. – Прости, – проговаривает Ибо и тянется к пострадавшему десерту. Он слишком довольно делает из бумажного стаканчика глоток и соблазнительно облизывается, словно заведомо знает, что Сяо Чжань уже его простил. Сяо Чжань всё равно не показывает ему рисунок, получая в отместку пару ударов рукавом пиджака. Если бы это не было его заведение, то он бы серьёзно боялся, что они что-то разобьют, и придётся платить хозяину. Хотя ему и сейчас стоит об этом переживать, наверное.

***

Ван Ибо пропадает на несколько дней. Возможно, виной всему поток клиентов, который обрушивается на Сяо Чжаня вместе с июньской жарой. Тому больше не хватает места, чтобы приткнуться где-то в уголке с учебником, а у Сяо Чжаня не хватает времени, чтобы серьёзно об этом задуматься. Закончив с рабочим днём, он спешит в свой мини-цех, чтобы пополнить запасы, а затем ещё обязан убедиться, что все необходимые продукты для будущей партии тоже прибудут вовремя. Ему точно стоит озаботиться наймом персонала, если он не хочет оказаться не за прилавком, а под прилавком к концу летнего сезона. Сяо Чжань устало вытирает последний столик, когда слышит свист двери. Он почти произносит, что уже закрыто, когда поднимает глаза и сталкивается взглядом с Ван Ибо. Тот сегодня не в привычной школьной форме, а в спортивной, похожей на униформу какой-то сборной. Скорее всего так и есть. Стоит и совершенно беспардонно толкает туда-сюда скейт прямо внутри помещения. Если бы Сяо Чжань уже помыл пол, то он бы ругался, а может быть и нет. Он слишком рад видеть этого диди. Кажется, Ибо это знает, судя по тому, как поднимается в ухмылке уголок его рта. – Как твоя математика? – спрашивает Сяо Чжань. Тот задумывается, словно не понимает, о чём речь. – А, – наконец протягивает Ибо, – с математикой всё замечательно. Но теперь у нас начался турнир по баскетболу между школами. Сегодня был первый матч. – И как прошло? – Выиграли, – довольная улыбка освещает лицо молодого баскетболиста.  Сяо Чжань тоже радуется так, словно сам выиграл. – Умница, – он подходит и треплет победителя по волосам. – Гэгэ, – отзывается Ван Ибо, – а ты сегодня занят? Сяо Чжань оглядывается на бардак, который царит в его кафе после полноценного летнего дня, потом его взгляд цепляется за часы, стрелки которых уже ползут в сторону одиннадцати, он прикидывает, что завтра его опять ждёт ранний подъём, а ещё рубашка не очень приятно липнет к спине… – В принципе, нет, – отвечает он, видимо, только ради того, чтобы Ибо улыбнулся ещё ярче. – Прогуляешься со мной ненадолго к скейтпарку? Вообще, Сяо Чжань не то, чтобы уверен, что выводить их отношения за пределы стен кафе такая уж хорошая идея. Он уже как-то привык к этому распределению ролей: владелец и посетитель. Это определённо будет ощущаться странно. – М, хорошо, только я переоденусь, подождёшь на улице? Я выйду из задней двери. Ибо утвердительно кивает, а Сяо Чжань уходит сомневаться в подсобку, где находит брошенную там с утра футболку. Не ту футболку, которую хотел бы одеть на свидание. КАКОЕ, МАТЬ ТВОЮ, СВИДАНИЕ орёт его внутренний голос, но он всё равно упорно пытается привести себя в относительный порядок. Ибо ждёт его на улице, опасно прыгая на скейте по бордюру дороги, куда нечасто заворачивают машины. У Сяо Чжаня всё равно останавливается сердце. Он переживает за свои коленки. Зря он согласился идти вместе гулять. Совершенно ЗРЯ по целому ряду причин. Первая в этом списке это к-о-л-е-н-к-и, вторая – этот острый кадык, который он уже неоднократно рисовал, когда ему счастливилось подловить Ибо, сидящим в профиль, третья – подвижный язык, который школьник совсем не умеет держать за зубами во всех смыслах, четвёртая – туда не должен опускать свой взгляд приличный человек, так что Сяо Чжань просто спешит как можно скорее начать двигаться в сторону парка. По пути он спрашивает о баскетбольном чемпионате, задевая одну из любимых тем Ван Ибо, и тот больше не замолкает, покатываясь рядом на скейте. – А когда мне исполнится 18, я получу права и куплю мотоцикл, – продолжает щебетать Ибо. Сяо Чжань очень хотел бы знать, когда этот день настанет, но неожиданно сам для себя смущается задать вопрос.  – Может, мопед? – спрашивает он вместо этого, и слышит в ответ недовольное фырканье. – Конечно же нет, я хочу гонять на треке и принимать участие в гонках. – Ещё ты хочешь танцевать, поступить на режиссуру, – загибает пальцы на руках Сяо Чжань, – играть в баскетбол и теннис, ездить на скейте… – он задумывается, зная, что не добрался и до половины хобби Ван Ибо. Тот снова фыркает и отвечает: – Я просто делаю то, что мне нравится. Сяо Чжань тоже просто делает то, что ему нравится, поэтому он устраивается на лавочке наслаждаться вечерней прохладой и видом скачущего по трамплинам Ван Ибо. Очевидно, что тот всячески выделывается, стараясь преодолеть как можно больше преград. Это даже мило. – Хочешь попробовать, гэгэ? – спрашивает Ибо. Сяо Чжань качает головой, но поднимается со своего места и, сложив на груди руки, двигается к площадке для трюков. Удивительно, что сегодня тут так тихо, хотя и время уже позднее. Я точно навернусь, я даже на велосипеде ездить не умею. Ибо подходит и берёт его за руку, таща к скейту. Ради этого стоит попробовать встать на это смертоносное орудие на колёсах. Просто стоять оказывается не так уж сложно, но вот для движения необходимо больше грации. Ибо держит его за руку, и Сяо Чжань понимает, что где-то опустил тот момент, когда надо было начать смущаться. Он наслаждается тем чистым восторгом с которым Ибо подбадривает его бесталанные попытки. К нему даже закрадывается мысль приобрести себе скейт и начать тренироваться. Всё-таки не такой уж он и безногий, когда-то даже на коньках катался. Теперь они уже смеются и делают вид, что борются за доску. – Показал, а теперь не даёшь кататься, – дразняще произносит Сяо Чжань. Ему просто весело бегать друг за другом в шуточном бою. – Я хочу показать тебе ещё один трюк, – говорит Ибо и спешит перепрыгнуть через высокую перекладину. Слишком спешит, судя по тому, как в итоге цепляется ногой и приземляется на землю, содрав руку и колено. – Эй! – испуганно бросается к нему Сяо Чжань, бледнея на ходу.  Дурак тут он, раз так легко входит в раж, чтобы из-за него школьники калечились. – Ты… осторожнее! – явно запоздало произносит он. Ибо поднимает голову и… встаёт как ни в чём ни бывало, с хохотом осматривая свои ранения – Я падал уже миллион раз, – говорит он, – смотри, я хорошо группируюсь и приземляюсь на руки. – Вывихнутое запястье тоже не весело, – бормочет Сяо Чжань, покручивая раненую ладонь, проверяя серьёзность травмы. Ибо даже не морщится, хоть и содрал приличный кусок кожи. – Я больше не буду с тобой кататься. – Ты слишком серьёзный! Если бы я боялся упасть, я ничему бы не научился. – Очень философски, – фыркает Сяо Чжань, – но сейчас мы вернёмся в кафе и будем это всё обрабатывать, – он сам хватает скейт Ибо и тянет того под локоть, – можешь идти? Ибо снова смеётся, мол, смотри, какой это всё пустяк. – Царапина, – говорит он. – Будешь теперь кататься только в налокотниках и наколенниках и… ещё в шлеме. – Никто не катается в налокотниках, гэ… – А ты будешь! Ибо всё равно выглядит довольным. Даже тогда, когда они возвращаются в кафе и Сяо Чжань притаскивает аптечку, тому должно быть больно от пенящегося на ране антисептика, но он всё равно смеётся и даже покачивает ногой. Обработав руку, Сяо Чжань опускается на пол и оказывается в опасной близости от своего главного соблазна. Тяжело сглотнув, он очерчивает пальцами коленную чашечку сугубо в медицинских целях. Просто нужно убедиться, что ничего не сломано. Совсем без задних мыслей он наклоняется, чтобы подуть на рану. Ибо похоже не ожидает такой непосредственной близости, потому что дёргается так, что Сяо Чжань касается его губами и тут же отскакивает. Его щёки вспыхивают. Ибо просто чуть отодвигает ногу. Сяо Чжань боится поднять на него взгляд. Возможно ему только кажется, что вздох у того получается несколько томным.

***

Сяо Чжань совершенно не высыпается. Он встаёт утром с мыслью, кого же ему проклясть за своё пожёванное состояние, но претендента не находится. И вообще, даже если бы он знал, что вчерашняя прогулка обойдётся ему парой убитых нервов и бессонной ночью, он бы всё равно пошёл. Совершенно безрассудно. Вечером Ибо заглядывает, чтобы показать, что он цел и стоит на двух ногах, чего нельзя сказать о Сяо Чжане после утомительной смены. Но он рад, что после того казуса между ними нет неловкости. Ещё через два дня Сяо Чжань наконец пишет объявление о поиске сотрудника. Наплыв желающих не заставляет себя ждать. «О, вы просто не знаете, на какой Диюй подписываетесь, – думает владелец «Сяо Юй», прикидывая в голове, достаточно ли денег он предлагает за ту работу, которая выпадет на плечи избранной жертвы. Всё-таки лето на дворе, жара невыносимая, его заведение пользуется спросом, очень большим спросом. После работы он садится перебрать потенциальных помощников. Неудивительно, что среди них он находит парочку своих постоянных клиенток, которые упорно строят ему глазки при каждом визите. Они наверняка будут стараться, но их Сяо Чжань отметает сразу. Он слишком совестливый, чтобы таким пользоваться, и ситуации могут сложиться неприятные. Он внимательно рассматривает анкеты парочки студентов, когда в закрытую дверь стучатся. Ван Ибо появляется как всегда вовремя. – Чем занят? – говорит тот, приземлившись рядом и по-свойски заглядывая в ноутбук Сяо Чжаня. Сяо Чжань как-то упустил, когда вот это сидение в десяти сантиметрах друг от друга стало для них нормальным, как собственно и многое другое. Например, поцелуи в колени. – Ищу себе работника, – отвечает он, стараясь не терять концентрации. Ну хотя бы делать вид, что он всё также сосредоточенно смотрит в экран и может различать иероглифы, когда ему почти в ухо дышит Ван Ибо. – Предлагаю свою кандидатуру! – торжественно заявляет тот. Сяо Чжань поворачивается, чтобы посмотреть на него, как на умалишённого. – Ты у нас спортсмен, отличник, будущий мотоциклист… – он опять загибает пальцы. – Да брось! У меня как раз экзамены прошли, ещё чемпионат закончится, и я, считай, свободен всё лето! – А следующий год у тебя выпускной, тебе бы лето потратить на то, чтобы начать готовиться к гаокао. – Да брось, – повторяет Ибо, – я целый год буду страдать над этим гаокао, могу позволить себе прожить лето в своё удовольствие. Сяо Чжань хихикает. Очень смелое заявление, что такая нелёгкая работа может приносить удовольствие. Он уже готовится сказать всё это вслух, когда Ибо продолжает своё импровизированное собеседование: – Ты же знаешь, что если я за что-то берусь, я всегда делаю это хорошо! Особенно, если мне это нравится. Я буду стараться. И вообще, это отличный опыт… Сяо Чжань не может сдержать улыбки, наблюдая, с каким рвением его потенциальный работник борется за должность. Естественно разумным решением было бы ему отказать, хотя бы по той же причине, что и тем девушкам, потому что ситуации могут сложиться неприятные. И Сяо Чжань не исключает, что даже сам может стать их причиной. Но… разве может он устоять перед искушением видеть Ван Ибо целое лето. – Хм, – протягивает он так, словно думает, – тогда ты должен принести мне резюме, – говорит он наконец. Ибо невинно хлопает ресницами. – Ты не возьмёшь меня без конкурса? Разве у тебя есть кандидаты лучше меня? – говорит он слегка обижено. Сяо Чжань вздыхает. Хотел бы он ответить, что работа в кафе это не единственное место, на котором никто не может составить Ван Ибо конкуренцию. – Просто… соблюду формальности, – говорит он медленно, – для официального трудоустройства. Ван Ибо тотчас начинает сиять, словно ему предложили просто деньги получать без работы. Кстати, он ведь даже не спросил ничего о зарплате и своих обязанностях. – Нам ещё договор нужно подписать, – проговаривает Сяо Чжань, наконец выходя из транса и понимая, что им ещё и работать кроме всего прочего придётся. – Давай я расскажу тебе детали, – говорит он, захлопывая крышку ноутбука.

***

Начиная их первый совместный рабочий день Сяо Чжань понимает, что это была плохая идея. Они не успевают встретить первых клиентов, а он уже всё время отвлекается. Ему даже кажется, что он волнуется больше, чем во время открытия. Но потом их атакует толпа посетителей, которая не прекращается до самого вечера, а Ван Ибо оказывается не просто старательным работником, а ещё и быстрым и сообразительным. К вечеру Сяо Чжань понимает, что взять на работу Ван Ибо было хорошей идеей. Им очень быстро становиться комфортно заниматься чем-то сообща. Сяо Чжаню несложно научиться полагаться ещё на одного человека. Не исключено, что только на этого человека. Ибо выглядит очень заинтересованным во всём процессе производства. Хотя, конечно, не исключено, что заинтересован он скорее в Сяо Чжане, или это Сяо Чжаню мерещится. Он даже не знает, может ли Ибо понравиться парень. Это если игнорировать тот факт, что Ван Ибо 17 и думать ему надо об учёбе, а не об отношениях. Хотя с другой стороны, когда ещё о них думать, если не в 17. Примерно так, похоже, размышляют школьницы, которые продолжают облеплять кафе даже с началом каникул. Они частенько задерживают очередь, пока заговорщицки перешептываются с подружками и краснеют. К несчастью, Сяо Чжань замечает, что их взгляды теперь устремлены не на него, а ещё и на его привлекательного помощника. Может быть даже в том, что к виду владельца посетительницы уже привыкли, а вот новый работник запустил новый виток любопытства. И нет, Сяо Чжаню вовсе не обидно, что ему приходится делить с кем-то внимание. С замиранием сердца он наблюдает за тем, не ответит ли Ван Ибо на какой-то из этих нацеленных на него взглядов. Хочется взять и запрятать его в цеху, чтобы меньше людей таращилось. Но так, конечно же, нельзя ни с точки зрения отношений рабочих, ни просто человеческих. Так что остаётся просто терпеть эту новую муку и радоваться тому, что популярность «Сяо Юй» только растёт с таким пополнением в коллективе. К огроменному ужасу Сяо Чжаня Ван Ибо оказывается настоящей иконой фансервиса. А ещё, он очень мило смущается, словно ему не всё равно, когда бойкая Мин Сяои протягивает ему домашнее печенье. Сяо Чжань не должен подмечать все эти маленькие детали, но он ничего не может с собой поделать. – Вкусное печенье? – спрашивает он жующего за обе щеки Ибо, пока у них выдаётся небольшой перерыв. Наверное, что-то нехорошее звучит в его голосе, потому что Ибо давится. Плохо это, но Сяо Чжань едва заметно улыбается. – Хочешь? – протягивает ему коробочку Ибо. – Нет уж. Настаёт очередь Ибо ухмыляться. – Ты что, ревнуешь? – спрашивает он без зазрения совести. Сяо Чжань бы тоже подавился, да нечем. – С чего бы? – фыркает он. – Просто тратишь драгоценное время, которое у нас есть, чтобы достать пару ореховых сортов. Потом найдёт народу, а у нас… – Всё-всё, не ворчи, идём. Они вместе направляются к заднему помещению, где помимо производства находятся большие морозилки с температурой для долгосрочного хранения. Если взять мороженое сразу отсюда, то ты ни за что не сможешь сразу раздолбить его лопаткой. Поэтому под каждый сорт в основной витрине есть два отсека. Сверху всегда стоит готовая к продаже ёмкость, а под ней ещё запасная. Именно такие запасные им и предстоит сейчас пополнить. – Ну и где здесь фисташка? – спрашивает Ибо, уперев руки в бока. – Хм, – раздумывает Сяо Чжань, рассматривая три высоченных морозилки. – Наверное, там, – говорит он и указывает на один из них. Совершенно случайный. Они подходят, открывают дверцу и начинают двигать туда-сюда цилиндрические ёмкости только для того, чтобы убедиться, что здесь нет ни одного орехового сорта. Ибо вздыхает и поднимается по стремянке, чтобы быстрее проверить верхнюю полку. Сяо Чжань стоит внизу и наглейшим образом радуется, что ошибся. Уж больно красивый перед ним открывается вид, прикрытый лёгкой хлопковой тканью. Хочется приподнять вверх руки, якобы для подстраховки. Ибо спускается без происшествий. Если не называть таковым повышенную циркуляцию крови в теле Сяо Чжаня. – Ты чего такой довольный, гэгэ? – возмущается Ибо, повернувшись. – Ты вообще понимаешь, какой у тебя тут беспорядок? Тебе бы ввести какую-то систему, куда ты ставишь какие сорта, – ругается он так, словно сам тут хозяин. Сяо Чжань продолжает лыбиться. – Давай проверим ещё ту, – говорит он, указывая на вторую морозилку, мысленно надеясь, что запрятал все эти орехи на последнюю полку. – Что значит проверим? – продолжает Ибо. – Ты вообще уверен, что мы ещё не распродали эту фисташку? – Если распродали фисташку, поищем фундук, – пожимает он плечами. Настроение слишком хорошее, чтобы его это по-настоящему волновало. Они успевают перебрать ровно одну полку, когда слышат, что пришёл покупатель. И что ему только тут надо? Вздыхает Сяо Чжань и бредёт выполнять свои функции продавца и владельца. Ибо проводит в цеху подозрительное много времени. Сяо Чжань уже готов звать его на помощь, когда тот наконец появляется и сообщает, что фисташку он так и не нашёл, зато составил список всего, что есть сейчас в наличии. – Ещё нужно отсортировать и составить систему, – говорит он и быстро принимается обслуживать образовавшуюся очередь. И всё-таки Сяо Чжаню повезло с новым работником.

***

Примерно так и проходит июль. Они видятся не каждый день, хотя прогонять Ибо с работы оказывается задачей непростой. Тот упорно не желает соблюдать свой график на полставки. Сяо Чжаню тоже не нравится его отпускать, но тому ведь нужно время, чтобы справляться со всем своим амбициозным планом. Иногда они ходят вместе гулять в парк. И Сяо Чжань всё-таки покупает себе скейт. – Сегодня особенный день, – мурлычет Ибо, закрывая кассу. – Хорошая выручка? – спрашивает Сяо Чжань, не отвлекаясь от чистки кофемашины. – М-м, - тянет Ибо, – нет. Просто… у меня сегодня день рождения. – Сяо Чжань чуть не роняет на пол держатель. Он поспешно заканчивает работу и моет руки. - Ты не шутишь? – говорит он, подходя к Ибо, который всё ещё занят, склонившись над планшетом. Такая шутка была бы весьма в стиле этого гремлина. – Нет, – произносит тот и поворачивается, опираясь двумя руками о прилавок. – Знаешь, что это значит? Сяо Чжаню немного стыдно, что у него вылетела из головы такая важная дата, а ещё кажется, что он видит огоньки в глазах напротив. – Что я дурак без подарка? – отшучивается он. – Нет, – Ибо наклоняет на бок голову, – что ты наконец-то можешь пригласить меня на свидание. Сяо Чжань хмыкает, но делает опасный шаг вперёд. Воздух между ними накаляется. Ибо не меняет позы, стоит неподвижно, словно выжидает. Сяо Чжань надеется, что он читает намёки правильно. Он протягивает руки, слегка наклоняется и едва ощутимо касается чужих губ. Ибо только закрывает глаза и приоткрывает рот. Тот самый желанный рот, который снится Сяо Чжаню последний месяц. Конечно, тут может быть только одно решение – потянуться вперёд, проникнуть внутрь, целоваться, обвив руками талию, не думая о том, что у их кафе стеклянная дверь… – Постой, – он отстраняется и тут же ловит небольшую панику в глазах Ибо. – Гэгэ, я теперь правда совершеннолетний… Ты можешь не переживать… Сяо Чжань чмокает его в губы в качестве быстрого ответа. – Нас видно с улицы, – говорит он. – Ерунда, – шепчет Ибо, мгновенно распаляясь. Он пытается притянуть Сяо Чжаня за шею, чтобы продолжить начатое, но тот всё ещё сопротивляется. – У нас есть ещё одно помещение, Бо-ди. Они перебираются через цех в кладовку, где нет никаких легко разрушаемых конструкций и санитарных норм, а только стеллажи с коробками салфеток и вафельных стаканчиков. Когда Сяо Чжань наваливается всем телом на Ибо и ныряет языком назад в его рот, он больше не уверен, что сможет сегодня остановиться. Страсть вспыхивает между ними, заставляя соприкасаться не только губами, но и распускать руки, бессовестно щупая округлые ягодицы. – Я тебе немного соврал, – шепчет Сяо Чжань, когда они успокаиваются. Ибо смотрит на него непонимающе, но не забирает руки, которыми обнимает его за шею. – На самом деле, у меня есть для тебя подарок, – теперь Ибо начинает бессовестно ржать. Сяо Чжань хмурится. – Эй, что ты там себе надумал? – возмущается он. – Ну не знаю, – сквозь смех отвечает Ибо и потирается там, где они прижимаются друг к другу с очевидным возбуждением. – Ты! – к своему собственному удивлению смущается Сяо Чжань. Он не находит слов, поэтому просто прикусывает губу Ибо, вызывая у того недовольный вздох. – Гэгэ кусается! – Ты заслужил! – Не этот подарок? – Не этот, – Сяо Чжань пытается выбраться, но его держат крепкой хваткой. – А какой тогда? – произносит Ибо уже серьёзно. – Не скажу. – Чжань-гэ, у меня сегодня вообще-то день рождения! Где мой подарок? – Ты же хотел свидание. Между ними почти нет пространства. Каждая фраза обжигает дыханием. – Нет, это твой подарок, – ухмыляется Ибо. – Узнаешь на свидании. – Они обмениваются ещё парочкой поцелуев прежде чем Сяо Чжань усилием воли отстраняется. – А пока пошли я угощу тебя праздничным ужином.

***

Свидание. Сяо Чжань впервые в жизни озадачивается, куда же ему пригласить парня. Дело в том, что их с Ван Ибо привычные походы в парк в его понимании уже достойны этого звания. На свежем воздухе в тени деревьев – весьма романтично, разве нет? Теперь надо придумать что-то другое, чтобы оно отличалось от будничных реалий, но в то же время нравилось им обоим. Кино – это неплохой вариант, но как-то простовато для такой торжественно заявленной встречи. Разные выставки он сразу отметает. Слишком сложно выбрать достойный вариант, а ещё они могут оказаться переполненными. В итоге Сяо Чжань бронирует укромный столик в баре с красивой смотровой площадкой, откуда можно наблюдать закат и огни ночного города. Теперь он переживает, что место слишком роскошное для первого официального свидания. Нет, ну первое официальное свидание – это ведь дело серьёзное. Он даже в Италии так не волновался, где было объективно больше потенциальных сложностей. Возможно, просто никто раньше не нравился ему настолько сильно. Наверное, поэтому он трепетно оборачивает свой подарок в крафтовую бумагу, волнуясь ещё и о том, не слишком ли тот получился сентиментальным. Выходя из дома, он всю дорогу к назначенному месту слышит только собственное сердце. Когда он видит Ибо, тот тоже застенчиво стоит в уголке, раз за разом поправляя рубашку, накинутую поверх белой футболки. – Я не слишком просто одет? – спрашивает тот, когда Сяо Чжань подходит ближе, пряча за спиной пакет. Сяо Чжань понимает, что раз уж он в это ввязался, то ему надо брать ответственность за их уверенность, а то они не смогут дойти до лифта, ведущего на 58-й этаж. – Ты очень красивый, – выпаливает он на одном дыхании. Губы Ибо растягиваются в довольной ухмылке. – Ты тоже. Сяо Чжаня угораздило надеть пиджак, так что он наоборот сомневается, не слишком ли вырядился. Но они оба выдыхают с облегчением, когда проходят на террасу бара и занимают свой отдельный столик. Никто кроме друг друга и прекрасного шанхайского вида их больше не должен интересовать. Сяо Чжань лыбится, изучая коктейльную карту. Ибо кажется замечает его ухмылку. – Что, выбираешь для меня безалкогольные напитки, гэгэ? – Улыбка Сяо Чжаня становится ещё шире. Примерно такие мысли и крутятся у него в голове. – Пф, –фыркает Ибо, – да я уже всё из этого перепробовал, – он закидывает руку на спинку стульчика, принимая крутую позу. И почему-то именно сейчас он выглядит наиболее ребячливым. Сяо Чжань даже вспоминает, что его вечно собранный работник и просто человек с чрезвычайно глубокими мыслями всё ещё очень юн. Он складывает руки под подбородком и спрашивает, не скрывая своего умиления: – И что же ты будешь пить? – То же, что и ты, – без запинки проговаривает Ибо. – Так неинтересно, – говорит Сяо Чжань, – я в отличии от тебя, – он сдерживает рвущийся смешок, – здесь мало что пробовал. Если закажем два разных, то можем меняться. В конце концов они выбирают два лонга. Город внизу как раз начинает загораться, добавляя обстановке одновременно праздничности и умиротворения. Все присутствующие вокруг заняты своими разговорами, и никому нет дела до подшучивающей друг на другом молодой пары. Сяо Чжань решается достать свой пакет и вручить его Ибо только после второго коктейля. Тот достаёт и удивлённо крутит в руках небольшой свёрток. – Я думал, что ты пошутил насчёт подарка. – Ты слишком плохого обо мне мнения, Ван Ибо. – Да нет… – теряется тот, – просто весь этот вечер уже подарок, правда. Ибо выглядит таким серьёзным, осторожно раздирая обёртку, что у Сяо Чжаня невольно останавливается дыхание. Он на мгновенье отворачивается в сторону, не решаясь взглянуть на именинника, который судя по звуку уже листает врученный ему блокнот. С одной стороны так глупо – наверное, стоит смотреть в оба, чтобы уловить первое впечатление на лице Ибо. С другой – Сяо Чжаню действительно страшно, что он переборщил. Усилием воли он наконец поворачивается. – Это всё я? – спрашивает Ибо, смотря прямо на него. И в глазах его читается столько радости и нежности, что Сяо Чжаня немного отпускает. Он просто кивает и теперь уже наблюдает, как Ибо листает его изрисованный скетчбук. С одним единственным человеком, на каждой странице. – Это… – кажется, тому тоже сложновато подобрать слова, – не думаю, что я это уже заслужил, – говорит Ибо тихо. – Как это не заслужил? – тотчас оживает Сяо Чжань, выпрямляется на своём стуле, чтобы протянуть обе руки и сжать ладонь Ибо. – Ты самый потрясающий и ты мне очень нравишься, – проговаривает он быстро. – Спасибо, – шепчет Ибо и спустя мгновенье добавляет: – Ты мне тоже… нравишься, гэгэ. Когда они спускаются вниз и робко целуются, спрятавшись за зарослями османтуса, Сяо Чжань думает о том, что время идеальное, чтобы пригласить Ибо к себе, но не решается. Ибо так ненасытно к нему прижимается, но тот всё равно осторожничает.

***

Так проходят ещё несколько недель. Каждую свободную от работы минуту они проводят на настоящих свиданиях, начиная от походов в кино, заканчивая поездкой за город. Вот только этого самого свободного времени не так уж и много. – Выйди посмотри, там должны были привезти малину, – хозяйским тоном говорит Ибо, сверяя что-то со своей записной книжкой. Сяо Чжань слишком мало ему платит. А малину действительно привезли, и смородину, и клубнику, и маракуйю… Это всё значит только одно – вечер сегодня выдастся длинным. – Ты можешь идти домой, – говорит Сяо Чжань, закидывая в машину первую партию фруктов для будущего сорбета. Временами он задумывается о том, что работников ему опять не хватает. Но он с трудом себе представляет, что им придётся проводить целый день ещё с кем-то третьим.Посетители не считаются. – Или… – отвечает Ван Ибо многозначительно. – Или? – Сяо Чжань поднимает бровь, слегка повернув голов. – Или я побуду с тобой, – отвечает Ибо, подходит к нему сзади и охватывает руками талию, максимально сокращая между ними расстояние. Сяо Чжань не может произнести, что тот мешает, и в такой позе продолжает выполнять свою задачу, чувствуя, как кощунственно реагирует на объятья собственное тело. «Только не здесь,» – думает он, когда поворачивается и сталкивается с пылающим взглядом Ибо. Но руки не слушаются, губы, пожалуй, тоже. Спустя несколько минут они снова целуются в кладовке. Разница только в том, что сегодня Ибо очень решительно тянется к ремню Сяо Чжаня. Тот ухмыляется, пропуская мысль, что мог несколько недооценить любовный опыт своего парня. – Чжань-гэ, – готовится что-то спросить Ван Ибо, – ты… случайно… не девственник? Глаза Сяо Чжаня округляются, но он просто качает головой. Вполне резонный вопрос. – А ты? – задаёт он ответный вопрос, прикусывая чужую губу. Ибо тоже делает отрицательный жест, но спустя пару поцелуев решает уточнить: – Не во всём… Сяо Чжань понимающе кивает и проводит обеими руками по его торсу от плеч ниже до самых бёдер, которые он уже успел неоднократно облапать. Они улыбаются друг другу в губы, расстёгивая джинсы. Это и правда немного весело. У них было столько возможностей планомерно разместиться в квартире Сяо Чжаня, но они делают это прямо в кафе. Однажды они даже посмотрели фильм от начала до конца, лёжа на одной кровати. Ну смешно же. Когда Сяо Чжань задевает пальцем резинку чужих боксёров, он понимает, что они уже не остановятся. Они буквально поедают друг друга, сплетаясь языками. Ибо так сладко вздыхает, когда Сяо Чжань впервые касается его члена, что у Сяо Чжаня дёргается собственный. У них словно срывает предохранитель. Всё получается быстро и несдержанно. Страстные поцелуи, почти болезненные, с засосами на шее. Большая ладонь Ибо, которой он обхватывает их вместе. Всего пара движений прежде, чем они портят одежду и заливаются смехом, не переставая то и дело тянуться к губам друг друга. Теперь они целуются мягко, удовлетворённо вздыхая. – Поедешь со мной? – спрашивает Сяо Чжань, понимая, что ему мало. Как минимум, он хочет обнять Ибо, навалиться на него сверху, переплестись всеми конечностями, чтобы чувствовать тепло друг друга. – Мы не доделали малиновый сорбет. – Поедят клубничный, – уверенно отвечает Сяо Чжань. Они снова хихикают, пытаясь тыкнуть пальцем друг другу в бок, чтобы через секунду опять целоваться. Счастливое безобразие, которое заставляет раскошелиться на такси, чтобы быстрее преодолеть расстояние. – Душ, – проговаривает Сяо Чжань сразу же, когда их движения с порога становятся слишком откровенными. – Вместе? – лыбится Ибо. – Не сегодня, – отвечает Сяо Чжань и добавляет, замечая недовольный вид Ибо, – или мы не дойдём к кровати. Он отправляет гостя мыться первым, выдав тому чистое полотенце, и объяснив, как включить горячую воду так, чтобы не ошпариться и не облиться ледяной. Оставив Ибо наедине с капризным душем, Сяо Чжань выходит и паникует, оглядываясь на царящий в его квартире бардак. Он даже не знает, какую катастрофу стоит устранить за имеющиеся пять минут. Его выбор останавливается на брошенных на произвол судьбы контейнерах от давно съеденной доставки. К его оправданию, не так уж много времени он проводит дома. Он успевает только убрать улики в мусорное ведро, прежде чем Ибо является в его кухню-гостиную с одним полотенцем на бёдрах. В этот момент Сяо Чжань понимает, что сам не дал тому одежду, а натягивать на себя форму после рабочего дня явно было не лучшей идеей. Но вообще, какая разница… Он делает над собой усилие, чтобы не прижать полуголое безобразие к стене, но в итоге поспешно пробегает мимо. – Спальня там, – он указывает пальцем на единственную дверь, которая в принципе есть в его квартире, помимо двери в ванную, за ручку которой он сейчас держится. Пока умывается холодной водой, он даёт себе минутку на размышления, как поступить дальше. Он слишком много думает это факт. Возможно, ещё слишком мало говорит того, что стоит сказать. В конце концов, герой-любовник из него тоже такой себе, и опыта у него всего на шесть лет больше восемнадцатилетнего Ибо, а вот ответственности на плечах по ощущениям целая гора. Все эти мысли улетучиваются, стоит ему вернуться в комнату и увидеть там вальяжно расположившегося на его кровати Ибо. Тот даже её по-хозяйски пристелил, прежде чем улечься, уткнувшись в телефон. Заметив присутствие Сяо Чжаня, он сразу же откладывает его на тумбочку и приподнимается в полусидячее положение. Сяо Чжань с хищной улыбкой забирается с другой стороны кровати и тянется к его голой лодыжке. Обхватывает её рукой и целует щиколотку, а затем поднимается с чередой поцелуев выше. Ибо вздрагивает, когда тот оставляет влажный мазок языка на его коленной чашечке. Сяо Чжань продолжает свой путь, очертив рукой бедро, и оставляя пока полотенце на своём месте, он добирается до припухших губ, которые тянутся к нему с такой же ненасытностью, как и раньше в кафе. Ибо придерживает рукой его челюсть, путается пальцами в волосах, и это всё так хорошо. Они осторожно спускаются ниже, ложатся на подушку, блаженно постанывая друг другу в губы. Полотенце на бёдрах Ибо всё-таки не выдерживает этого манёвра, и Сяо Чжань солидарно отбрасывает в сторону своё. Летнее солнце ещё не успело сесть, и закатные лучи красиво играют на коже. – Какой же ты красивый, – шепчет Сяо Чжань, проводя рукой по спортивному прессу. Ибо дурашливо хихикает, стесняясь такого откровенного комплимента. И у Сяо Чжаня что-то ёкает в груди от этого смеха. Он собирает того в охапку и прижимает к себе, продолжая целовать, вкладывая все чувства, которые его переполняют. Они пахнут одним шампунем и так приятно соприкасаются телами. Кажется, они могут провести так весь вечер и всю ночь, просто поглаживая друг друга и смеясь между поцелуями. – Гэгэ… – произносит Ибо, словно прося разрешения прежде чем проводит рукой по члену Сяо Чжаня. Они трогали друг друга совсем недавно, но это опять ощущается ново. – Как бы ты хотел? – спрашивает Сяо Чжань тихо, не забывая оставить на чужих губах ещё один влажный поцелуй. Ласки делают его нетерпеливым. Особенно при виде возбуждения Ибо, ему не терпится что-то сделать. Ибо смущённо зарывается ему в шею, но не убирает руки. – Не знаю… Сяо Чжань гладит его по спине, решаясь спросить: – У тебя не было… секса с проникновением, да? – Не было, – спокойно отвечает Ибо, всё-таки перемещая руку так, чтобы обняться. – А тебе хотелось бы? – шепчет Сяо Чжань, а затем аккуратно отодвигается, чтобы видеть лицо Ибо. – Ты всегда можешь сказать, если тебе что-то слишком, нам некуда спешить… – Чжань-гэ, я не маленький, – возмущается тот, производя обратный своим словам эффект. Сяо Чжань сдерживает снисходительное: «Да-да, я ещё не забыл, что тебе уже целых восемнадцать». – Просто сделай это, – несмотря на горящие щёки, продолжает свою пламенную речь Ван Ибо. – Что сделать? – искренне спрашивает Сяо Чжань. Судя по тому, как запинается Ибо, это должно быть очевидно. – Трахни меня, разве ты не хочешь этого? – выпаливает он уверенно. – Я хочу, – вздыхает Сяо Чжань, – этого и ещё много чего хочу, – успокаивающе мурлычет он и опускает руку, чтобы охватить член Ибо. Тот громко выдыхает, но выглядит несколько разочарованным, словно ему запрещают пройти во взрослый отдел. – Давай попробуем наоборот, – продолжает он, сдерживая улыбку, – я тоже хочу тебя… внутри, м? Ибо кажется немного удивлённым, но черты его лица смягчаются. Теперь Сяо Чжань может немного улыбнуться, а ещё пододвинуться и снова прильнуть к манящим его губам. – И что мне делать? – спрашивает Ибо, не сопротивляясь изменению своего плана. Сяо Чжань чувствует, как его обдаёт жаром при одной мысли о предстоящем. – Поможешь мне? – он берёт руку Ибо и направляет к собственным ягодицам. Тот охает и позволяет себе сжать одну половинку. Сяо Чжань удовлетворённо стонет. Он чувствует так близко длинные пальцы и облизывается. Ибо замечает его голодный вид, и одним движением укладывает Сяо Чжаня на спину, нависая над ним. Они смотрят друг другу в глаза и опять целуются. – У тебя же есть смазка? – произносит Ибо оторвавшись. – И презервативы, – добавляет Сяо Чжань, – у меня всё есть. Он слегка освобождается, чтобы достать всё необходимое из тумбочки, а потом возится некоторое время с неоткрытой картонной коробочкой. – Ты это для меня купил? – ухмыляется Ибо. Сяо Чжань хмыкает, наконец добыв один блестящий квадратик.  – Мы же встречаемся, это рано или поздно случилось бы, разве нет? – Мы встречаемся? – задаёт неожиданный вопрос Ибо. – А что мы делаем? – искренне удивляется Сяо Чжань. Он даже замирает. – Мы ходим на свидания, целуемся, запираемся в кладовке… Ты не хочешь со мной встречаться? – он аж привстаёт, чувствуя бегущий по позвоночнику холодок. – Я хочу, я очень хочу с тобой встречаться. Нужно было сказать тебе это раньше, – говорит Ибо, хватая его за плечи и возвращая назад в лежащее положение, чтобы властно навалиться сверху. Сяо Чжань охает, пропуская его между ног и в рот одновременно. – Я бы не стал… если бы не был уверен... что мы встречаемся, – произносит Сяо Чжань, когда обретает такую способность. – Просто я люблю тебя, – так чувственно и одновременно легко выпаливает Ибо. – Я тоже, Бо-ди, я тоже, – говорит Сяо Чжань, подтягивая выше колени, обнимая крепко, – люблю тебя. Когда Ибо вводит в него первый палец, а затем второй, всё происходящее начинает казаться таким естественным. Тело мигом отвечает на осторожные ласки. – Я хочу тебя, – шепчет Сяо Чжань, и Ибо входит в него. Сначала так медленно, но так хорошо. Их стоны звучат так синхронно. Губы тянутся друг к другу, пока ритм не нарастает настолько, что хочется только вскрикивать. Кончая, Ибо кусает его в шею, но Сяо Чжань этого даже не замечает, проживая свой собственный оргазм. Он крепко сжимает руками ягодицы Ибо, гуляет руками по всей его спине, обхватывает широкие плечи. Такой идеальный, и совсем не хочется его отпускать. Можно просто задержаться в этом моменте и провести так вечность. Какое-то время они ещё просто лежат, не меняя позы, и успокаивают дыхания. Только потом Сяо Чжань мягко подталкивает Ибо, чтобы тот вышел из него, сам стаскивает с него презерватив, завязывает и не очень гигиенично просто отбрасывает в сторону. – Эй, – хрипловато смеётся Ибо, – можно встать выбросить. – Мне лень, я устал, потом, – отвечает Сяо Чжань и переворачивается так, чтобы уткнуться Ибо в шею и пригрузить одной ногой, чтобы тот не посмел никуда деться.   – Ты же знаешь, что у тебя тут и так хаос. – Это творческий беспорядок, – не соглашается Сяо Чжань, и только устраивается поудобней, нежась в объятьях. – Пусть будет так. – Ты со мной не согласен? – Я всегда согласен с Чжань-гэ. – Бессовестно лжёшь… – тихо говорит Сяо Чжань, ощущая, как его клонит в сон, – и вообще ты меня покусал. – Прости, – Ибо нежно целует его в висок, проводя пальцами по засосу на шее. Сяо Чжань слишком довольно улыбается. Кажется, благодаря одному серьёзному парню с соблазнительными коленками, не только в его кафе пришёл порядок, но и у него на душе теперь царит гармония.   Вроде бы они даже немного дремлют, но когда Сяо Чжань открывает глаза, на улице ещё не полностью темно. Ибо тоже шевелится рядом, перекатывается, становясь очень близко. Настолько близко, что Сяо Чжань замечает, что он опять твёрдый. Они оба хихикают и тянутся за новой порцией полусонных поцелуев. Потом Сяо Чжань дотягивается до тумбочки, чтобы включить свет, и даже встаёт закрыть шторы. Повернувшись назад, он находит Ибо в совершенно развратной позе с согнутыми в коленях ногами, слегка разведёнными в сторону, поглаживающим себя. Сяо Чжань хмыкает, думая, как же быстро тот освоился. – Гэгэ… – зовёт он его соблазнительно. Сяо Чжань слаб. Да и сдерживаться ему больше не нужно. Он возвращается на кровать, чувствуя, как сам возбуждается по третьему кругу. Губы ноют, кожа покрыта засосами. Новые ласки не сразу кажутся комфортными, но это никого не останавливает. – Завтра ты не сможешь есть свой любимый кислый сорбет, – хихикает Сяо Чжань. – Я сегодня за сладкое, – подтрунивает его Ибо. Сяо Чжань наклоняется, чтобы всосать его сосок. Остановиться правда невозможно. Единственный выход – продолжать касаться друг друга. – Я тоже за сладкое, – ухмыляется Сяо Чжань и обхватывает губами головку, дразняще посасывая, словно леденец. Ибо вытягивается с протяжным стоном. Сяо Чжань знает, как заставить его издавать ещё больше звуков, ещё громче. Просто нужно двигаться медленно. Для него это несложно. Он незаконно много раз представлял себе эту картину, а в жизни всё оказывается только лучше, потому что теперь на каждое его движение Ибо выгибается всё больше, словно не может определиться: хочет уйти от слишком сильных ощущений или ускориться. Он дёргается, пытаясь продвинуться глубже в рот Сяо Чжаня. – Какой же ты нетерпеливый, – тот отстраняется и берёт в руку его член, чтобы вверх-вниз едва касаясь. – Чжань-гэ, – выдыхает Ибо, – я тоже хочу попробовать… – Попробовать что? Вместо ответа Ибо сильнее расставляет ноги. – И куда ты так спешишь? – шепчет Сяо Чжань, но протягивает руку, чтобы дразняще очертить пальцем колечко мышц. Ибо так приятно вздрагивает. – В таком темпе мы убьёмся до конца сезона от перенагрузки, – говорит он, а сам продолжает водить двумя руками по всем чувствительным местам. Ибо изнывает в его руках, и ни одна картина Уффици не сравнится своей красотой с открывшимся перед глазами Сяо Чжаня видом. Смазка как нельзя кстати оказывается под рукой. Сяо Чжань обильно смазывает пальцы и ещё больше выливает на нетронутый вход. Вставляя первую фалангу, он стонет больше, чем сам Ибо. – Ты в порядке? – спрашивает он заботливо, хотя Ибо всем своим видом демонстрирует, что ждёт продолжения. Сяо Чжань вводит глубже палец и осторожно двигается туда-сюда. Он наклоняется, чтобы вернуться к ласкам члена и проводит языком по всей длине, не останавливая руку. Ибо отзывается удовлетворёнными постанываниями, позволяя не спеша добавить второй палец. Сяо Чжань смачно посасывает головку, прежде чем отстраниться и начать следить за реакциями Ибо на каждый толчок. Когда тот, остановившись на половине вздоха, крепко сжимает в руках простыню, Сяо Чжань самодовольно прикусывает губу, понимая, что нашёл правильное место. Он не собирается переходить к большему, но он постарается сделать так, чтобы Ибо понравилось. Его изящные пальцы скользят, набирая необходимую скорость, а рот опять тянется к твёрдой плоти. Теперь он берёт глубже, не жалея собственного горла. То, как дёргается в его руках Ибо, вызывает у него самого стоны. Он не успевает сглатывать слюну, слишком сосредоточенный на процессе. Всё равно. Всё, что сейчас важно, каким громким теперь становится Ибо. Сяо Чжань думает о том, что когда-нибудь он возьмёт что-то вибрирующее и достанет ещё пронзительнее крик из этих губ. Он сделает ему приятно ещё много-много раз. Когда Ибо кончает, Сяо Чжань не отстраняется и не перестаёт двигаться, продолжая стимулировать нежную плоть так долго, пока реагирует тело Ибо. Только когда тот успокаивается, он выпускает его член и привстаёт, вытирая рукой рот и разминая челюсть. Он всё ещё держит внутри пальцы. – Хорошо? – спрашивает он у Ибо. Тот кивает, прикрывая глаза.  Он выглядит так чувственно с этими влажными от пота прядями, упавшими на глаза, что Сяо Чжаню хочется это нарисовать. От этой мысли дёргается его собственный, обделённый вниманием, член. Он обхватывает себя рукой. – Я могу тебе помочь, – севшим голосом произносит Ибо, норовя вскочить, но Сяо Чжань его останавливает. – Мне нравится на тебя смотреть, – признаётся он, ведомый желанием. Откровения сами вылетают изо рта. Он смотрит, туда, где его пальцы тесно обхватывают мышцы и представляет, как мог бы прямо сейчас пристроить туда свой член и двинуться в узкий вход, заставляя изморенного, чувствительного Ибо возбудиться снова. Как интенсивно он бы ощущал его внутри. Чтобы кончить хватает всего несколько резких, грубоватых рывков. Он даже вскрикивает и ненамеренно выскальзывает пальцами. Придя в себя, Сяо Чжань понимает, что забрызгал остатками спермы бёдра Ибо. – Прости, – он спешит его вытереть, но тот сводит ноги. – Нам всё равно нужно в душ, – говорит Ибо, посмеиваясь. – Я прилипаю к простыне. Сяо Чжань падает к нему, прижимая его спиной к своей груди. Тот не сопротивляется, хотя теперь они липнут друг к другу. – Минуточку, – шепчет он на ухо Ибо, – дай мне минуточку. Он закрывает глаза, наслаждаясь образовавшейся между ними близостью. Ибо прижимает к своей груди его руку. Сяо Чжаню кажется, что он держится прямо за его сердце. – Ты можешь сделать то, что представлял, – произносит Ибо, – я не против. – Я знаю, – отвечает Сяо Чжань, – обязательно. И не раз. – Он улыбается, прижимаясь губами к влажному затылку. – Зачем нам спешить? – Гэ. – М? – Помнишь… я говорил тебе, что хочу поступать в Пекин? – М? – Знаешь, я тут как-то думал, – задумчиво произносит Ибо, – что я слишком люблю море. Не смогу жить так далеко от него. Губы Сяо Чжаня растягиваются ещё шире. – С рыбками? – произносит он. – С рыбками, – отвечает Ибо.