Художник парящего мира

”Когда сталкиваешься с чем-то значительным, и твой опыт и знания не могут справиться, ты меняешься. „

Герой при заклятом враге. Maoyuu Maou Yuusha

Ханс Кристиан Андерсен считал себя человеком из которого жизнь выжила всевозможные соки. Но видит Бог, мужчина устал и был по своему мнению, уже слишком стар для того чтобы вести свой прошлый образ жизни. Не было больше той искры авантюриста, молодой резвости или азарта сопровождающего его на каждом новом задании. Прошлую работу он хоть и любил, но понимал, что сейчас самое время остановиться, пока следующее задание вдруг не стало его последним. Работу он любил, но жить ему нравилось сильнее. Примерно с таким посылом, стоило только сроку его рабочего контракта подойти к концу, он объяснил своë намеренье отойди от дел шефу Танеде. И тот, хоть и начал заливать про то что он ещё не так стар, да и вообще, такого хорошего сотрудника, с таким то послужным листом будет очень жаль терять, отпустил, поблагодарив за проделанную работу. Обычно от таких людей, как он сразу избавлялись, стоило только им сорваться с поводка, но.. Хм, все те снующие правительственные снобы знали чем они рискнут, если, с ним что то случиться. Ладно. Андерсен мысленно поправил себя ещё раз. Свою работу он любил, но коллег, а особенно шефа, терпеть не мог. Шпион. Профессионал своего дела чьи навыки, даже несмотря на то что он был гайдзином высоко ценились и уважали. Даже во время Великой войны куда его с заданием особого назначения направили работать, как простого солдата.. Андерсен теперь, может только с содраганием вспоминать, то ужасное время. Казалось, что за тот период жизни он постарел лет на десять. Возможно, не имея за спиной он опыта шпиона и своей способности.. Он, как и все другие солдаты застрял бы в кругу бесконечного отчаяния повторяющихся кровопролитных дней без возможности иметь какой либо выбор или надежду. Для человека, буквально слившегося с миром теней, как со своей второй натурой, он готов был с честностью признать, что то задание было самым тяжёлым и обманчиво долгим за всю его карьеру. Сойти с ума ему не давал только факт того что у него есть другая цель, есть задание, которое ему нужно выполнить. Способность носящая простое и понятное название "Тень" была очень полезна для шпиона его рода. Узнать, выведать, подслушать? По надобности, устранить? Это он умел лучше всего. Ведь никогда не знаешь, когда тебя предаст твоя собственная тень. Но всë это теперь в прошлом. Да. Ханс Кристиан Андерсен, мужчина, обманчиво имеющий самый заурядный внешний вид, множественные морщинки вокруг глаз, короткую неухоженную бородку и пагубное пристрастие к табаку, считал, что он как никто другой за тридцать семь лет верной службы отделу, получил полное право уйти на пенсию. Он в отставке вот уже год и может с уверенностью сказать. Что да. Жизнь определенно стала лучше без риска быть пойманым с поличным во время того, как крадёшь сверхсекретные файлы, быть подстреленным по ходу сорвавшейся миссии или без той же горы бумажной документации, которую даже такой заколенный жизнью человек, как он с неприятным передëргиванием вспоминает. Пенсия это прекрасное время. Заслуженный отдых. Покой. Наконец-то он мог заняться любимым делом на которое к сожалению по жизни пришлось отложить в сторону. Живопись. Один его друг.. Возможно единственный друг, с которым он до сих пор поддерживает тесную связь, всегда непереминал, будто к слову, отметить, как ему жаль, что Ханс по итогу выбрал другое направление работы. Андерсен же, на такой плохо завуалированный комплимент лишь с закатыванием глаз отмахивался. Живопись хоть и была чем то намного большим, чем простое хобби, так и не переросла во что то глобальное. Да и не то чтобы он собирался об этом сожалеть. Зато сейчас, он мог с полным спокойствием погрузить себя в эту стезю не наполненной привычными ему хаосом и острыми ощущениями. Возможно из за того, что в молодости Ханс так и не научился ценить это спокойствие и гармонию его всë же занесло туда..куда по итогу занесло. Заброшенный парк, расположенный далеко от центра города, который посоветовал ему друг было именно тем, что нужно для такого вечно настороженного и бдительного человека, как он. Что сказать.. Привычки не так легко забыть, а шпион раз – шпион навсегда. В будний день здесь совсем не было людей. Через густую крону высоких деревьев золотыми танцующими пятнышками проникал солнечный свет. Деревянные лавки изношенные временем и заросшие пушистой травой, свидетельствовали о том, как давно сюда не ступала нога человека. Невысокая погнутая решётка ворот скрипела от порывов тëплого ветерка. Это было местом где Андерсен мог вздохнуть полной грудью. Отдать всего себя заполняющемуся с каждым днëм холсту перед собой. Здесь было спокойно. Внутреннее острое чутье выработанное годами резко взвыло в черепной коробке оповещая, что в этом парке он больше находился не один. Бровь мужчины в лëгком раздражении дëрнулась в сторону. Точнее.. Стоило поправиться. Точнее могло быть спокойно. Могло бы быть, если бы не мелкая щуплая девчонка, что крутилась в поле его зрения хуже назойливого комара, уже, как пять дней подряд. Она появилась внезапно и совершенно неожиданно на второй день его пребывания в этом парке, но наблюдая за ней всë больше ему начало казаться, что она всегда была здесь. Странно, но она слишком органично вписывалась в окружающее пространство. Маленькая, вëрткая, снующая, словно любопытная кошка то туда, то сюда. Серая кофта с капюшоном, что всегда был на ней, прекрывал собранные в короткий хвост волосы. Мешковатые чëрные штаны и кросовки на нелепо высокой подошве.. Это.. Вообщем выглядела она, как мышь. Серая, лишённая каких либо красок. Андерсен, по своему опыту, готов был поспорить на что угодно, что девчонка эта, оделась так специально. С целью стать, как можно более незаметнее. Только выходило у неё это чертовски плохо. А возможно всë дело было в нëм. Она не подходила достаточно близко, но даже с того места откуда он стоял он смог разглядеть белые волосы и очень тëмные глаза.. В тот момент он возможно понял почему она хотела стать незаметной. Но ладно бы она просто ходила и бродила со своим альбомчиком, да рисовала какие то растения.. Какой бы диковинной зверушкой она ему не казалась, последнее до чего он опустился бы это наблюдение за маленькой незнакомой девочкой. Она рисовала, но практически каждые пятнадцать минут, видимо думая, что он не заметит или не почувствует бросала на него долгие сверлящие спину взгляды. Один раз он встретился с ней глазами и.. Мужчине было стыдно признаться самому себе, но от её взгляда ему, шпиону со стажем, стало немного не по себе. Хансу всë сильнее казалось, что диковинной зверушкой был именно он. Вообщем..Андерсен честно для себя готов был признать. Страннее ребëнка, он в жизни не видел. На третий день он отметил, что эта девочка всегда была одна. Приходила чуть позже него, но и уходила тоже позже. Один раз ради интереса он остался в парке до девяти часов вечера и только тогда она ушла. Всë так же одна. Разве такие маленькие дети вроде неë не должны, вместо шныряния по сомнительным местам, да наблюдениям за взрослыми дяденьками, быть в школе или дома? О чëм вообще думают её родители? Мужчина на секунду оссëкся. Другой вопрос получше, о чëм думает он сам и почему это его вообще волнует? Мысль о том чтобы подойти к ней и проводить до дома в тот день затерялась, будто её никогда и не бывало. На следующий день поведение девочки-привидения, как мысленно начал он её называть, стало ещё более странным. Он поспешно отогнал от себя мысль, что ему стало чуть легче на душе, когда она появилась в зоне его видимости. Вот еще, будет он о какой то беспризорнице беспокоиться.. Почти весь день находясь где то за его спиной, пока он рисовал, она нервировала. Мужчина пытался заставить себя расслабить напряжённую спину, а так же осознать и пережить абсурдность данной ситуации. Он конечно знал, что недооценивать противников нельзя, но брать в учëт эту козявку?.. Нет, он не настолько себя недооценивал, так что расслабить тело и позу у него получилось только через пятнадцать минут мысленных споров со своими отточенными и укоренившимися рефлексами. Опираясь на информацию, что нашëптывала ему его тень, он знал, что за тот день девочка призрак пыталась сократить расстояние и подойти ровно двадцать раз. Заламывла руки она пять раз. Сгрызла, как обычно два яблока (видит Ками, если эта девчонка вообще хочет вырасти, ей нужно есть, что то большее). Десять раз девочка-призрак потирала переносицу и ещё.. Тридцать семь раз она фыркнула. Ладно. Это поведение было необычным. И хоть в начале дня Хансу было интересно понаблюдать за этим со стороны, да узнать к чему это в итоге приведëт, в конце концов.. Это навело на мужчину только лëгкую усталость от использования целый день способности, да тупое раздражение ярко выражающееся в поддергивание левого глаза. Андерсен считал себя терпеливым человеком, ведь нетерпеливый шпион—мëртвый шпион. Так что да.. Мужчина был достаточно терпеливым, чтобы не обращать внимания на причуды какого то ребëнка, но.. Даже его терпению когда то приходит конец. Открыл глаза Ханс новым утром с нарастающей решительностью либо отвадить от себя эту мелкую паразитку, либо наконец узнать, что эта девчонка от него хочет. Боевой настрой сохранялся при нëм всю дорогу. Ну.. Ладно, возможно до первого осознания того, что его запал не нормален, и ему стоит поскорее успокоить себя. Ками, он же взрослый человек на пенсии, чем он вообще занимаеться.. Неужели ему подсознательно стало настолько скучно, что он ввязал себя в это? Придя в парк и разложив краски Андерсен решил переключиться на что то другое, а конкретнее на свою картину. От пейзажа на ней, несмотря на тëплые краски, что он использовал, веяло .. Каким то чувством одиночества. Мужчина нахмурился. Это.. Точно было не тем настроением, что он хотел передать на своë новое полотно. Знакомый родной шëпот собственной тени раздавшейся в глубине сознания вытащил его из задумчивого состояния, оповестив о том, что в парк вплыла девочка-призрак. Ханс на секунду растерялся. Былой настрой давно пропал уступив место чувству некой неловкости. Он понимал нелепость ситуации, а особенно своего поведения, поэтому не понимал, что ему стоило предпринять. С детьми мужчина не то чтобы сильно ладил, но девчонку пугать не хотелось.. По её прошлому поведению можно было сказать, что она хотела поговорить с ним. Это не было проблемой. Если она сама начнëт разговор, возможно это не будет выглядеть так странно, как например, если бы он его начал, особенно с распросов.. Еле слышно, но за его спиной раздались шаги детской поступи. Передавшаяся тенью картинка более чёткого лица бледной девочки, что ему наконец удалось получше разглядеть, была разбита и с дребезгом прервана телефонным громким рингтоном собственного телефона. Словно шуганная от шороха рыба, ребëнок отпрянул, сделав пять шагов назад и остановившись где то в трёх метрах от него. Почему именно сейчас.. Андерсен возвëл глаза к небу, желая всего хорошего тому кто прервал его возможность наконец оторваться от внимания одной бледнолицой девчонки. Поднеся телефон раскладушку к уху он знал, что звонить ему на этот телефон могут либо доставучие промоутеры, либо его друг.. Кто бы это ни был, все они вызывали у мужчины лишь раздражение. –Слушаю.. По ту сторону трубки в ответ на столь холодное приветствие, как ни в чëм не бывало, раздался спокойный доброжелательный мужской голос: –Bonjour Andersen, il fait beau ce soir, tu ne penses pas? Стараясь не сильно удивиться и любопытствовать причине смены языка, Ханс на отшлифованном французском(он шпион, ему обязательно нужно знать несколько языков в совершенстве) резко ответил: –Si tu m'appelais pour parler de la météo, comme des anglais. — А потом секунду подумав, быстро добавил, — Et aussi, si vous commencez maintenant à faire des boucles de mots de manière préférée, en me suspendant des nouilles sur les oreilles avec des seaux. Тишина разбавленная каким то тяжёлым вздохом с лëгкими нотками осуждения служила ему ответом. –Donne à cette fille une chance et ne lui coupe pas l'épaule. Оторвав трубку от уха он моментально напрягся, острым леденящим душу прищуром оглядев территорию вокруг, стараясь не встречаться глазами с рядом стоящей девочкой. Под кожей едкой смесью забурлило раздражение. Если присмотреться, то можно было увидеть, как начали еле заметно дëргаться всевозможные тени на земле. Ханс глубоко вздохнул. Выдохнул. А затем набравшись новых сил, всë же выдавил из себя следующие несколько слов: –J'aurais dû m'habituer à tes fausses couches, mais qu'est-ce que c'est? – Écoute la fille jusqu'au bout, d'accord? Je suis sûr que sa compagnie finira par te faire du bien.. —Он сказал это спокойно, словно само собой разумеющееся. Андерсен же спокойствия своего приятеля не разделял. Понизив тон, он дрожащим от раздражения голосом, не хуже самой ядовитой гадюки, прошипел: –Tu.. Mon Dieu, je suis un espion endurci depuis des années, ce que tu veux faire..?! Encore une fois, vous lancez certaines de vos intrigues, comme si vous en aviez le droit.. Если бы кто то посторонний понимающий французский язык подслушал бы их разговор со стороны, они бы не за что не подумали, что говоришими были мужчины за шестьдесят. Сейчас они больше всего походили на пылких юнцов, чем на умудрëнных жизнью взрослых. Как то обреченно, в который раз возводя глаза к небу, ни у кого конкретно не спрашивая Андерсен пробубнил: –Pourquoi je fais toujours des affaires avec toi?.. В голосе другого мужчины послышалось плохо скрытое веселье : –Parce que je suis ton seul ami? Всего чего удостоился говоривший по ту сторону трубки это громкие гудки сброшенного вызова. Ханс же, захлопнул телефон раскладушку прижав пальцы к резко разнывшимся вискам. Иногда мужчина и вправду задавался вопросом почему он вообще терпит этого дешëвого всеведующего интригана.. "Сейчас бы закурить.." – с горьким сожалением вскользь снова подумал он, сразу вспомнив о не к времени опустевшем сегодняшним утром портсигаре. За его спиной раздалось тихое сдавленное покашливание. Андерсен подавивший грудной тяжёлый вздох, в этот момент больше всего проклинал не странную просьбу своего друга, не девочку за его спиной, а себя, что так ярко на всë реагирует. Может именно так ощущается старость? Мужчина медленно развернулся, тут же опустив голову вниз и встретившись глазами с двумя чёрными червоточенами. На лице девочки залажившей руки за спину застыла неестественная кроткая улыбка. –Здравствуйте! Еë лицо было бледным, с синяками от нездорового сна. Казалось мертвец на её фоне будет выглядеть более здоровым и свежим. Удивительно две симметрично расположенные родинки под глазами, что в пору было задуматься о их естественности. Та же самая мысль промелькнула у него, когда его взгляд скользнул по волосам, больше не скрытыми капюшоном. Белые паутинки. Вот что напоминали Хансу её волосы. Обычно люди могли добиться такого эффекта только множественными насильственными актами над структурой своих волос, полностью при этом их убивая. Но нет. Ресницы девочки были такими же светлыми, как и волосы. Сомнения о ненатуральности такой белоснежной шевелюры ненадолго отошли на задний план. Кукольный овал лица, почему то не придавал ей той миловидности и невинности присущей всем детям её возраста. Глаза. Через секунду понял он. Всë дело было в глазах. Сколько бы мужчина не всматривался, он так и не смог рассмотреть хотя бы малые очертания её зрачка. Эти тëмные бездны, казалось поглощали всё: от света до звуков, не оставляя после себя ничего. Даже еë собственных чувств. Этой девочке, вид который был столь сюрреалистичен, необычен и неестественен, больше всего подходило одно слово. Странная. –Здравствуй, — со спокойной осторожностью произнëс он, будто перед ним была не обычная маленькая девочка, а какая то аномалия, что стоило бы обойти стороной, но она, как бы кто нибудь не старался, всë равно притягивала глаз. Всë продолжая кукольно улыбаться, она мельком взглянула, куда то ему за спину. На секунду замешкавшись, девочка спросила: –Могу я посмотреть? С его языка чуть не сорвалось резкое : "ты за эти дни, что не насмотрелась?..". Благо, удержался. Ханс легко пожав плечами, приглашая, отступил в сторону. Сделав три коротких шага, она приблизилась, замерев, словно античная статуя. И пока девочка смотрела на картину, Ханс косо вглядывался в её лицо. На мгновение ему показалось, что все эмоции просто схлынули с неё. Это было не спокойствие и даже не задумчивость. Лучше всего для описания данного выражения было слово пустота. Безликая, одновременно не примечательная, но если всмотришься ужаснëшься. Ведь что-что, а пустоту на лице маленькой девочки ты ожидаешь увидеть меньше всего. Но вот мужчина сморгнул. А на её лице уже был оттенок чего то более походящего и отдающее человечным. Светлые едва заметные бровки слегка нахмурены, губа закушена. Ханс мог бы подумать отметив, что выражение тихой серьëзной задумчивости выглядело на её детском лице довольно забавно, если бы перед глазами до сих пор не стояла, та непроницательная маска фарфоровой куклы. Сколько бы он не вглядывался, он так и не понял, о чем она думает. Поэтому Ханс спросил: –Что ты о ней думаешь? Не отрывая глаз от изображения, она чуть склонила голову на бок, будто хотела посмотреть на картину под другим углом. Секунду помедлив, девочка тихо произнесла: –От неё.. Сквозит грустью. –Вот оно как. Ханс с лëгким неудовлетворением своей работой скрестил руки на груди. Раз уж даже ребëнку кажется, что картина грустная, что уж говорить о других.. Они погрузились в мирное молчание, каждый пребывая в каких то своих мыслях. –Кошка. —внезапно произнесла девочка. Слегка сбитый с толку этим внезапным словом Андерсен, медленно повернув голову в сторону ребëнка растеряно переспросил: –Кошка? –Да. Кошка. — Будто само собой разумеющееся с важным кивком подтвердила девочка, так же подняв взгляд на него, — Сюда хочется добавить кошку. Мужчина нахмурился, снова переводя глаза на свою работу при этом размышляя брать ли еë замечание в серьëз. –Знаешь, — с коротким смешком, минутой позже произëс Ханс, — есть одна истина, которую я вычитал в интересной книге.. Завладев её вниманием, Андерсен безразлично пожав плечами, продолжил: –Не каждую картину спасëт кошка. Реакция последовала незамедлительно. Театрально всплеснув руками, на лице девочки отразилось что то похожее на глубокое возмущение: –Что за чушь! Вот когда я стану художником, буду добавлять в каждую свою картину силует кошки. –А ты стало быть рисуешь.. Теперь настала её очередь безразлично пожимать плечами. –Стараюсь. Посмотрите? В ту же секунду бледные маленькие костлявые ручки уже протягивали знакомый его глазу альбомчик. Ханс задумчиво усмехнулся. Когда успела достать только.. То что он в дальнейшем увидел.. Было довольно.. Неплохо. Для ребëнка её возраста по крайней мере. –Ходишь куда-то? —не отрывая взгляда от красочных иллюстраций на страницах, будто вскользь поинтересовался он. Полное разнообразие. Вот что царило в её альбоме. Различные зарисовки тех же растений, деревьев и домов. Корявенькие эскизы животных, преимущественно кошек. Некоторые изображения вообще, как будто бы были отражением какой-то отдельной, одной только известной ей, вселенной. Кто-то смотря на нечëткие очертания ярких пятен назвал бы их простыми абстрактными кляксами, но Ханс видел другое. Фантастический мир воображения. Вот, что он видел. В глубине души он был рад, что хотя бы в этом она походила на простого ребëнка. Переворачивая четвëртую страницу, мужчина отметил затянувшуюся тишину и оторвал глаза от цветных изображений. Некомфортно. Сразу понял он. Ей было некомфортно об этом говорить. И хоть эмоции на её лице упрямо молчали, всë что ему было нужно он увидел по языку еë тела. То как она напряглась, на секунду сжала лямку сумки, а теперь вообще слегка ссутулилась в спине. Понятно. Не туда он лезет. Мужчина уже собирался переключить тему, как девочка слегка надломнутым голосом произнесла: –Ходила. Недолго. Только.. Выгнали меня. А вот это уже было интереснее. –Что? Неужели проказничала много? Вяло отмахнувшись, она легонько, пнула ближайший камешек, будто именно он был причиной всех её несчастий. С уст девочки сорвался едва слышный вздох. В детском голосе сквозило напускное безразличие на пару с тихой тоской. –Да что уж там.. Другим детям видите ли, некомфортно находится со мной в одной комнате.. "Странная, какая то ненормальная" говорят.. Вообщем, учитель, что там преподавал устал от их замечаний и тихо мирно улыбаясь в лицо, подвëл к двери со словами : "Ты молодец, но самосовершенствуйся где нибудь в другом месте.. " Ухмылка Андерсена слегка дрогнула. Он бы слукавил, если бы сказал, что не понимал их поведения на этот счëт. Не зная, что сказать и чувствуя нарастающую неловкость мужчина продолжил переворачивать страницы её трудов. –Ты и вправду молодец. Довольно наблюдательно пытаешься проследить за линией натуры, хотя в технике тебе, пока не достаëт. Протягивая обратно альбом он встретился с ней взглядами. На лице девочки застыла полуулыбка. Возможно всë ещё немного натянутая, но по его признанию, уже более искренняя, хотя глубина еë глаз по прежнему упрямо молчала. Ханс отвëл взгляд. И всë же, странная эта девочка. –А вы.. Случайно.. Не даëте уроков? До Андерсена не сразу дошëл смысл вопроса. Но когда он всë же осознал, чувство лëгкого недоверия и подозрительности вспыхнули в его душе словно бенгальский огонёк. Чуйка у Ханса была хорошей, если не отличной. Поэтому когда он снова через силу взглянул на маленькую притаившуюся за его спиной девочку, мужчина не смог сдержать недоверчивого смешка. Ну конечно. Вряд ли бы она вертелась за его спиной четыре дня, только для того чтобы поговорить о картине, на которую уже давно насмотрелась. Ханс мог бы и восхититься тому, как плавно она вела разговор, постепенно открывая ему себя с разных сторон. Показывая и её навыки, и рассказав слезливую историю про обрушевшиеся надежды и мечты.. Только вот, кое какую сторону бывший шпион за этот короткий разговор рассмотрел в ней лучше всего. Она была маленькой, практически успешной лицедейкой. И если бы на его месте был простой добродушный мужчина на пенсии, он бы точно на это всë купился.. "– Просто выслушай девочку до конца, хорошо? Уверен, еë компания в конце концов пойдëт тебе на пользу.. " Андерсен тяжело и как-то обреченно вздохнул. Старый прохиндей. И как он всегда умудряется якобы всë знать и всем ведать? –Нет малыш, уроков не даю. Да я и сам честно говоря не мастер. Так, можно сказать, любитель по жизни. Девочка, что-то неразборчиво промычала под нос, скользя взглядом по земле, при этом медленно перекатываясь с носка на носок. И вот он уже развернулся чувствуя, что свой, какой бы у него долг не был, он выполнил, как тут затянувшуюся тишину разбивает следущая реплика: –Возьмите в ученики, а дядь? Да вот те раз. Чтоб этих современных детей и их познания о том когда нужно отступить. Вздохнув и выдохнув, поняв, что ребëнок этот спорить похоже может долго он резко опустился на колени, поворачиваясь к ней лицом. Проникновенно вглядываясь ей в глаза, мужчина начал свою контратаку: –Послушай девочка.. Как я уже, говорил я не специалист. Да и не учу я никого, когда самому бы стоило поучиться.. Так что давай, без обид, если это всë, что ты от меня хотела, мне пора идти.. Она молчала. Молчал и он, вглядываясь ей в лицо и надеясь, что под таким-то резким напором, она отступит. Да. Конечно.. Когда ты стал таким наивным Андерсен? Девочка не плакала. Не надувала губки, не хмурилась.. Вообщем.. Не делала ничего от чего бы ему стало её жаль и в нëм проснулось сочувствие. Не пыталась строить из себя никого, чтобы он смог передумать. Её лицо остовалось мертвецки пустым, но шëпот следующих слов произнесенными ею, был громче любого грохота грома в самую забвенную ночь. –Вы не передумаете, да?.. Я.. Знаете.. У меня есть мечта и я готова положить всю себя на то чтобы её исполнить.. Так что пожалуйста.. Дяденька художник.. Подумайте ещё раз! Я могу готовить и убираться! Прошу только научите меня большему! Слова "не прогоняйте меня, как они.. " ощутимым грузом легли и повисли в воздухе. О, Ками, как же ему хотелось закурить.. Ханс Кристиан Андерсен. Волк одиночка. Бывший шпион за спиной у которого десятки успешно выполненных строгозасекреченных правительственных миссий. Человек, что носил и отзывался на чужие имена чаще чем на своё собственное. Мужчина, который не раз встречался и выбирался из лап смерти, посылая ей на встречу других ему неугодных. Его руки были запятнаны кровью, он жил и работал под диктовку других, словно верная боевая собака и был не против, ведь его работа ему нравилась. А еще он был человеком.. Который дал слабину перед маленькой девочкой. Какой позор. Он и вправду стареет.. Вселенная должна была оценить скольких усилий ему стоили следующие слова. –Если у тебя получиться удивить меня, то так уж и быть.. Девочка на глазах сразу же воодушевилась. Хотя "воодушевилась", возможно было слишком громким словом, но Ханс признал, что она определенно выглядела более расслабленной чем раньше. Мужчина смотря на эту реакцию подавил рвавшийся с уст скептичный хмык. Удивить шпиона объездевшим пол света, повидавшего.. Ну, если не море чудес, то точно много всего, что обычным гражданам и не снилось. Вообщем, если говорить мягко, то это была задача не из лëгких. Можно сказать, что он давал ей шанс с гарантией успеха равному одному проценту. Подперев подбородок указательным пальцем в жесте глубокой задумчивости, девочка рассеяным голосом протянула: –Я так понимаю.. Кувырок или сальто назад не подойдëт, да? Ханс усмехнулся, загадочно блеснув глазами: –Ты можешь попробовать. Вяло отмахнувшись, она пробормотала: –Нет, я всë равно не умею. На округу повисла тишина. Андерсен ждал. Ждал минуту. Ждал две. Ждал три. Но девочка так и не сменяя позы осталась стоять глубоко погрузившись в свои мысли, даже не обратив внимания на бабочку, что присела ей на плечо ещё через две минуты. Ханс отступил, повернувшись обратно к своей работе. Не то чтобы он сильно верил в силу её успеха, но узнать, что же эта козявка всë таки выдумает было довольно интригующе. И.. Ха.. Ему что, действительно подсознательно стало настолько скучно жить за этот небольшой год? Проходит пятнадцать минут. Краем глаза он заметил резкое приближение белой макушки. Инстинктивно повернувшись на встречу столь решительному движению мужчина встретился глазами со стеклянными тëмными омутами. Ещё с секунду пожевав губу, явно мешкая, девочка с тяжёлым выдохом произнесла следующее: –Votre français est très bon oncle espion. Смысл сказанного до него дошёл сразу, да ударил по осознанию так, что мужчина поперхнулся только, что сделанным резким вздохом. Нет, вы просто издеваетесь.. Ханс недоверчиво проморгался, оглядывая стоящего перед ним ребëнка, будто видел её в первый раз. –Ты.. Сколько тебе лет...? На этот вопрос она белозубо улыбнулась демонстрируя ему скрытые до этого момента удлинённые клычки. –Мне десять. –И.. Хм. Ага. Да.. Не убирая прежней улыбки с лица девочка склонила голову на бок и весьма довольным тоном добавила: –Это было.. Очень глубокомысленно. Но, если вам всë таки интересно, то я выучила язык полностью самостоятельно от скуки. И всë та же кукольная улыбка. Ханс лишь тяжело вздохнул, пытаясь справиться с переполняющим всего его бордаком из мыслей и чувств. Хорошо. Андерсон признается честно себе, он был удивлëн. А всë ведь из-за простого эффекта неожиданности..! Хотя, если говорить по правде и отпустить возникшие отговорки.. Сам Ханс, не до конца понимал от чего он всë же удивлялся больше. От факта того, что маленький ребëнок на столь хорошем уровне владеет таким языком, как французский.. И нет она не лгала. По крайней мере ему хотелось верить в то, что его навыки и чутье ещё не настолько упали на самое дно.. Опять же возвращаясь к навыкам..Удивляться собственной неосторожности. И.. Ей что правда было десять? Восемь, это максимум который он бы ей дал, но.. Десять? С другой же стороны.. Какого чëрта эта девчонка осознавая кем он был всë ещё пытается чего то добиться? Дело было даже не в том что он шпион. Нет. Совсем нет. Мужчина не беспокоился о возможном ноже в спину или даже о врагах из прошлого. Свою работу он выполнял чисто, а главное незаметно. И всë таки.. О чем она думает когда набиваеться в ученики к взрослому мужчине, с которым знакома от силы пол часа? Мыслей было много. Они перскакивали друг на друга в голове, не хуже самых активных кузнечиков ранней весной. И из всех этих мыслей он решился озвучить только одну: –Ты же понимаешь как это странно.. У тебя вообще присутствует инстинкт самосохранения? Ханс вглядывался в её глаза долго. Наверное пытаясь найти там не существующие, а именно – благоразумие. Всë тем же голосом, с каким обычно разговаривают с душевнобольными, он вскоре продолжил: —Вдруг я какой нибудь маньяк любящий издеваться над маленькими девочками вроде тебя? Склонив голову в другую сторону, та слегка нахмурила светлые бровки. –Но вы не маньяк, вы шпион. — словно это было веским аргументом, возразила девочка. –Бывший. К тому же, одно другому может не мешать. Фыркнув, как будто бы мужчина сказал, какую то несусветную глупость она размеренным голоса произнесла: –Послушайте.. Кстати, как вас зовут? –Ханс. Ханс Кристиан Андерсен. Называть своë настоящее имя пожалуй было не то чтобы некомфортно, скорее очень непривычно. Особенно когда это имя знало лишь человек пять от силы, а использовало его и то меньше.. Девочку же сейчас, можно было сравнить только с восковой неживой статуей. Не дышала, не моргала, только бегала по его лицу, как будто бы гонялась за чем то невидимым. Только же всë было нормально, что сейчас то? –Ты.. Чего это? Она моргнула. Потом снова. А после еле-еле помотала головой из стороны в сторону, будто сбрасывая с себя одно ей известное наваждение. Отводя взгляд девочка поспешно пробормотала: –Ам.. Кхм. Да нет.. Просто подумала, имя у вас интересное.. Ээ.. Не японское... А вы.. Сказки случайно не пишите? –Ты и вправду странный ребëнок.. Но знай, перевести тему у тебя не вышло, так что продолжай. Девчушка на это фыркнула и казалось, даже чуть подрасслабилась после его предолжении о смене темы. –Послушайте Андерсен-сан, знаете что бывает самое ужасное в стремление стать лучше? Это когда тебя вешают удавку на шее и оставляют позади. Откидывают в сторону все твои амбиции, все твои проделанные труды и мечты каким бы старательным ты там не был. Ты можешь работать. Ты хочешь работать. Но из за твоих собственных.. — она на секунду замолчала пытаясь подобрать правильное слово, — Ограничений, что практически не мешают другим людишкам жить, тебе перекрывают кислород. Обрубают крылья. Нет ничего более жестокого, чем рушить мечту на полпути. И хоть меня откинули назад, пока что, лишь один раз.. Это.. Ударило по мне сильнее, чем я думала. Я не хочу это больше ощущать, но и сдаваться я не намерена.. Поэтому.. — выражение глубокой мрачной задумчивости пропало, сменившись на застенчивую полуулыбку,—Я решила сменить не ориентир, а подход к нему.. Ханс приподнял одну бровь. Если он был и впечатлëн столь зрелыми рассуждениями, то ни за что бы не сказал об этом вслух. –Сменила подход напрашиваясь учиться к шпиону на пенсии, вместо обычной художественной студии? Она слегка пожала плечами стеклянным взглядом посмотрев ему прямо в глаза. –Я просто подумала, что если меня не примите вы, то меня уже не примет никто. Оттенок печали этой фразы, просачивался даже через её напускной легкомысленный тон. Ханс глубоко вздохнул. Выдохнул. Четырехнулся про себя и резко развернувшись к ней спиной тихо произнëс: –Завтра, чтобы была на этом месте в восемь часов утра. Принесешь все свои рисунки. Опаздаешь, ждать не стану и расценю все твои предыдущие слова, как пустой звук.. Грошь цена им будет.. Сирена здравомыслия в его голове орала, вызывая раздражëнный скрип зубов: Ханс Кристиан Андерсен, что ты мать его творишь?! Он полностью погруженный в собственную обреченность от данной ситуации крепко зажмурился. Кто бы знал черт возьми.. Кто бы знал.. Открывая глаза он со смиренной усталостью наткнулся на внимательно-проникновенный взгляд ребëнка. Не собираясь отводить глаза она с тихой надеждой произнесла: –А вы правда-правда придëте? Клянётесь? Ханс закатил глаза, пытаясь держать самоуничтожение на счëт всей этой ситуации при себе. Хотя бы того момента, пока он не дойдëт до дома. Вяло отмахнувшись рукой, он безрадостным тоном протянул: –Клянусь своим портсигаром.. —снова обернувшись на девочку, что еле заметно подпрыгивала на месте, он усмехнулся, —Зовут то тебя как мелкое недоразумение? А то я немного подустал в мыслях называть тебя просто "девочкой". –Юкико. –Только имя? Она беззаботно пожала плечами, спокойно сказав: –Не вы ли говорили, что-то о незнакомых дяденьках и их опасности?.. Скажу свою фамилию при следующей встрече. Андерсен вновь закатил глаза. Что то ему подсказывало, что делать это он будет в будущем времени очень и очень часто. Включив суровый тон он смерил улыбающуюся от уха до уха дево.., нет уже не девочку, а Юкико, самым грозным взглядом из всех имеющихся в его арсенале. С раздражением он отметил, что её улыбка стала только шире. –Всë, иди отсюда девочка по имени Юкико. У меня разболелась голова, хочу отдохнуть от тебя, пока имеется такая возможность.. С тихим мелодичным смехом она покорно кивнула, отсупив назад. Уже развернувшись по направлению к выходу она резко остановившись, неуверенно обернулась. Она улыбалась. Уже не так широко и радосто, а нежно, даже слегка устало. И даже несмотря на то что еë глаза всë так же были мертвецки пусты, на лице было выражение лица человека, который благодарит за полученый шанс. Ханс ни за что бы на свете не признал, что от этого выражения лица, что то глубоко внутри него неожиданно потеплеет. Не признал бы ни себе, ни кому либо ещё. –Спасибо вам. Андерсен досадливо цыкнув себе под нос, отвернувшись грубо сказал: –Вали уже. Жду в восемь, завтра. Тихий удаляющийся смех служил ему ответом. –До завтра Андерсен-сенсей! Мужчина покачал головой и обернулся к выходу из парка. За калиткой плавной танцующей поступью, скрылся маленький силует девочки. Ханс тяжело вздохнул. А потом на собственное удивление дëрнул уголком губ вверх. "Андерсен-сенсей".. Вот, же.. Козявка. Неожиданный порыв ветра зашелестел листьями деревьев и сдул с лица мужчины любые намëки на положительные эмоции. Осталась только невозмутимая собранность, которой можно добиться лишь годами тренировок над собой. Всë резко стихло, будто сама природа чувствовала резко наступившую перемену настроения в воздухе. Острый взгляд скользнул по ожившей на земле тени нашëптывающую одну ему известную информацию. Коротко кивнув, тень словно змея, прокравшись за спину к хозяину, вернулась на своë законное место. Ханс устремил всë своё пристальное внимание на кусты в далеке. Позу его, можно было бы назвать довольно расслабленной, если бы не скрещенные на груди руки, да стальной серьëзный взгляд травянистых глаз. Вдруг куст зашуршал и на свет выпрыгнул трëхцветный кот. Животное замерло и немигая, в ответ пронизывающе уставилось на мужчину. Минуту они смотрели друг на друга, и если бы кто нибудь посторонний увидел бы данную картину он бы несмотря на нелепость ситуации, поскорее бы убежал, всем естеством ощущая, как была накалена обстановка вокруг. Одновременно с тем, как кот встал и начал движение вперëд, Ханс с осуждающим полувздохом, тяжёлым тоном произнëс: –А я то думал, сколько ты будешь прятаться в кустах,словно подпольная крыса.. Внезапно, фигура кота потонула в ярком белом свете, из которого через секунду мягкой грациозной походкой выплыл мужчина с причудливой прической спрятанной под шляпой котелком. Андерсен совершенно не выглядел удивленным столь резким преображением. Сохраняя всë тот же тон он завершил свою прошлую фразу: –..Нацуме. Названый мужчина с тонким прищуром, из-за которого, лучше стали видны мелкие морщинки вокруг золотистых глаз, улыбнувшись и приблизившись, лëгким тоном произнëс: –А ты всë так же любезен друг мой. Андерсен фыркнул, возведя глаза к небу. Но протянутую зажигалку и сигарету всë же с готовностью принял, в ту же секунду поджигая. Скосив глаза на рядом стоящего мужчину, Ханс резко бросил: –Не подлизывайся. –И не думал. Они погрузились в относительную тишину наблюдая за пейзажем заброшенного тихого парка. Жгучее напряжение постепенно начало спадать, оставляя место размеренному и мирному,словно водная гладь озера в штиль, спокойствию. Даже, казалось бы ожившие тени деревьев, утратили свои кошмарные силуеты, вернувшись к игре с солнечными тëплыми лучами. Мужчина дважды стукнувший своей тростью, заинтересовано посмотрел на картину стоящую рядом и спросил: –Новая работа? –Ага. Это место, как ты и говорил, довольно вдохновляющее.. В этот четверг всë в силе? –Да. Может быть в этот раз у тебя наконец получиться выиграть у меня партию в Го, кто знает.. –Готовься к поражению.. — с многообещающей ухмылкой произнëс Ханс. Впрочем, как быстро эта ухмылка появилась, столь быстро она же и пропала. Через минуту тишины он медленно, с некой чепорностью в голосе произнëс: –А теперь когда мы обменялись светскими дежурными фразами.. — на дне глаз мужчины блеснула живая сталь,— Что за всем этим кроется? Ни за что не поверю, что ты вдруг озаботился тем как бы скрасить моë одиночество на пенсии. Нацуме предельной серьëзностью посмотрел на бывшего шпиона, не дрогнув от предостерегающего взгляда зелёных ледяных радужек. –Мне нужно чтобы она осталась нейтральной фигурой. Ты для этого подходишь лучше всего. Казалось воздух между мужчиными зазвенел от накаляющейся обстановки. Кривая, совершенно безрадостная, усмешка тронула губы Андерсена, чей тон голоса можно было сравнить только с самым смертоносным ядом: –Снова за своë, да, Нацуме? Строишь планы на людей, как всезнающий.. Перед глазами говорившего мужчины, словно кадры фильма, пронеслись все сегодняшнии событии. ”Спасибо вам.. „ Еле заметная морщинка залегла под бровями Андерсена. Господи, во что он ввязывается.. Нацумэ притаившийся рядом, с заботливым удовольствием отметил изменение в выражение глаз друга. Это решение всë же было хорошим. Возможно сейчас они не поймут, но.. Эти двое повлияют друг на друга только в лучшую сторону. Сбросив пепел с сигареты Ханс тяжело вздохнул и через пол минуты тишины продолжил: — Чëрт с тобой. Но ты ведь понимаешь, что из меня правильный пример для подражания, как из тебя собака? Мужчина на упрекающую реплику друга лишь коротко усмехнулся, совсем не обидевшись. – Просто пригляди за ней. Я думаю, что она тебя ещё удивит. С разумным опасением Ханс покосился на ухмыляющегося рядом собеседника. С озорным блеском в глазах Нацумэ будто к слову, добавил: –Кто знает может она отобьëт твое укоренившееся вредоносное пристрастие к курению. Андерсен, словно в насмешку этому замечанию, затянувшись, выпустил сигаретный дым тяжëлым тоном припечатав: –Мечтай. Голова Ханса, к собственному удивлению, медленно оглянулась в направление куда некоторое время назад исчезла девочка. В душе поселилось навязчивое чувство, что мужчина ввязывался во что-то, о чëм он не раз ещё пожалеет. Но не смотря на все его сомнения на пейзаже от которого сквозило чувством глухого одиночества тем же вечером появилась белая кошка.