«Выражение ”Я боюсь себе даже представить„ — в корне неверно. Ведь люди боятся, потому что представляют.»
Пожиратель душ (Soul Eater)
Прошло несколько дней.
Раны Дазая почти затянулись, и он был на пути к выздоровлению. Наверное, они всё ещё болели, и временами у парня случался жар, но ему, похоже, было всё равно, в отличие от меня, что не могла перестать ворчать над его постелью, будто старая бабка над своим бедовым внуком. Возможно, это сказывалось влияние сенсея, а возможно даже я уже начинала уставать и нервничать. Он, кажется, совершенно перехотел убегать, так что Ода снял путы и с его ног. Но дверь, насколько я знаю, по-прежнему была заперта.
Не то чтобы это могло его остановить, если бы он
действительно захотел выбраться.
Небо над головой было обманчиво голубым, как на открытке, обещающей мир, но втайне готовящейся к буре.
К буре, которая сейчас как раз таки поджидала у входа дома Оды куда я, как обычно после ухода сенсея в город направлялась с контейнером еды.
Мои глаза напряженно просверлили двоих крепких мужчин, в знакомой тëмной форме и фуражках, которую по окончанию учёбы и стажировки жаждал, наконец, на полноправных основаниях получить Акихиро. С тяжёлым содроганием я узнала в этих мужчинах патрульных полицейских. Ситуация была хуже некуда, казалось главный кошмар Оды всë же сбылся.
В данный момент у дорого соседа сенсея назревало несколько вариантов выбора и все они в любом случае были рискованные.
Если он приоткроет дверь и поздороваться с полицейскими... Дазая они вряд ли увидят, потому что он лежит вдалеке. Если он ничего не скажет о парне, полиция уйдёт. Это допустимо, но что потом, в обозримом будущем? Допустим, Дазай действительно совершил преступление, а он наверняка его совершил. Вся та неизвестная махинация, которую он провернул с фальшивыми деньгами.. Даже думать страшно. Тогда Оду, как и меня обвинят в укрывательстве преступника и пособничестве.
А если Ода-сан честно расскажет полиции, что Дазай здесь?
Словно парализованная, я всë ещё стояла в тени крыльца дома сенсея и во все глаза беспомощно наблюдала за суровыми мужчинами в форме пытаясь понять, что мне чëрт возьми нужно было предпринять, чтобы хоть как-то исправить эту ситуацию.
Если мужчина из дома напротив всë же честно признается в том, что парень здесь, моего друга с вероятностью девяносто девять и девять десятых процента заберут. Весь облик Дазая вызывает огромные подозрения. Тот факт, что у него серьёзные огнестрельные ранения, но он не находится в больнице, их также заинтересует. Может, он уже в розыске, если Мори-сан конечно не подсуетился вовремя и не озаботился пропажей своего самого дорогого подчинённого.
Неужели полицейские и пришли сюда, чтобы всë же арестовать его?
Хотя не то чтобы я волновалась об этом слишком сильно. За Дазаем стоит вся Портовая мафия, сам босс, который наверняка сделает, что угодно, чтобы вернуть парня к себе под крылошко, но что до нас с Одой?
Есть немалая вероятность, что тогда его обвинят в укрывательстве преступника. Выдаст ли он меня тоже? Сможет ли в таком случае сделать что нибудь сенсей? О чëрт, он будет просто в ярости..
Ладони вспотели и ослабли и я вздрогнула от звука того, как по ступенькам прокатился, чудом не открывшийся контейнер с едой.
И конечно..! Конечно это просто не могло остаться без внимания.
Даже с расстояния двадцати метров мне удалось увидеть, как в подозрении сощурились глаза мужчин, а их напряжённые спины выпрямились расправляясь, словно они хотели казаться ещё внушительнее. Я резко сглотнула вязкий горький ком собравшийся в горле.
Теперь назад пути не было.
Боже правый, если меня еще и посадят за скрытие преступления.. Я найду способ, но удушу сначала Дазая, а потом и себя, чтобы недолго мучиться от чувства вины или мести всей Портовой мафии.
С такими мрачными мыслями, зажав подобранный контейнер подрагивающими руками за спиной, я через мучительно короткое время оказалась под испытывающими взглядами двух высоких суровых мужчин в полицейской форме, что вглядывались в меня с бесстрасными лицами. В их внешности не было ничего примечательного, а даже, если и было едва ли я сейчас хотела обращать на это внимание.
Удерживая лëгкую смущенную улыбку на лице, я робким голосом вступила в диалог первой:
–Здравствуйте..?
Они быстро едва заметно переглянулись, словно договариваясь о чём то без слов.
–Здравствуйте юная леди..?—с вежливой улыбкой не коснувшейся глаз произнëс полицейский повыше выступив вперëд.
Мои глаза на малую долю секунд зацепились за кобуру для пистолета на его поясе. Это было странным, с учëтом той информации, о которой мне когда-то рассказывал Акихиро. В этом городе нелегко стать следователем, что уж говорить про получение оружия.
Мои первые проблемы с законом, как волнительно..
–Араи Юкико, —поспешно сказала я, поняв, что молчу слишком долго,—живу в доме напротив, а вы..?
–Полицейские из района Цуруми. К нам поступило сообщение, что где-то неподалёку от сюда видели окровавленное тело человека в чёрном, предположительно подростка. Я хотел бы задать вашему соседу пару вопросов, но нам никто не отвечает. Не знаете, дома ли он?
–А имена у господинов полицейских есть? —наклонив голову задала я вопрос, отчаянно желая потянуть время для формирования какого-никакого плана.
На секунду мне показалось, как раздраженно цокнул молчавший до этого полицейский, но перед тем, как я успела что-то сказать, его с натянутой, но уже не такой добродушной улыбкой толкнул, полицейский номер один.
–Простите моего приятеля, Кавагути-сан сегодня плохо спал.. Меня зовут Ёсимура Аката. Ну так, что на счет моего вопроса?
Я постукала пальцем по щеке посмотрев на небо, приняв искренне задумчивый вид.
–Боюсь вас разочаровать Ëсимура-сан, насколько я помню, господин, что здесь проживает несколько дней назад упомянул, что хотел бы взять отпуск и съездить в другую префектуру, так что.. —я пожала плечами, не завершая свою мысль.
Господи, проваливайте отсюда просто. Или если так надо, возьмите показания с меня..
Но тут произошло, то что заставило нас всех синхронно повернуть головы в сторону приглущенного голоса за дверью.
–
А застрелит ли меня полицейский, если я сейчас выбегу из дома с пистолетом в руке?
Медленно и сокрушëнно мои глаза закрылись, пока внутренняя буря проклинала всë что только можно.
Дазай.
Я и вправда собираюсь его убить.
–
В доме нет оружия, —последовал скорый, едва различимый ответ Оды. Мне хотелось застонать вслух, но под пристальными взглядами двух полицейский, что судя по всему больше были сбиты с толку этим абсурдным диалогом, продолжала держать лицо великой глухой.
Эта дверь что, из гипсокартона?!
–
Нет? А как насчёт кухонного ножа?—с приглушенным весельем сказал Дазай.
Полицейские отвернулись, совсем перестав обращать на меня какое-либо внимание.
–Эй, там кто-то есть! Открывай!
За дверью послышалась приглушенная не шуточная борьба. Мужчины снова переглянулись. В ход пошли ноги, казалось от силы их ударов несчастная дверь Оды, буквально кричала жалобным скрипом. Я достала мобильник начав набирать сообщение SOS сенсею, в кратце объясняя всю ситуацию, когда послышался звук выламывающихся петель. Громко и совсем неженственно ругнувшись я фурией влетела в дом вслед за мужчинами, чтобы узреть.. Ээ..
Что мать его здесь произошло?
Похоже, полицейские, тоже не были готовы к происходящему. Они застыли с удивлённым видом — и это вполне объяснимо. В доме мужчина, то есть
Ода-будь-проклят-Сакуноске, на полу душит раненого по имени
Дазай-провались-ты-под-землю-Осаму. Тот в обмороке с какой-то рассеянной улыбкой на лице. И вдобавок ко всему этому— на кухонном ноже, воткнутом в раковину, в опасном положение болтается чайник.
Тишина.
Я чувствовала, что собственный психоз уже близко. Больше всего на свете мне сейчас хотелось либо забиться в защитный панцирь в углу с табличкой "
никого здесь нет, проходите мимо", либо подорвать всех людей находящихся в комнате бомбой, которую мне сделать сейчас, безумно трудно, но не невозможно.
Полицейские тем временем смотрели на сладкую парочку на полу, словно вообще не знали, что сказать и я их полностью в этом понимала. Ода видимо тоже находящийся в немалом стресе, выпалил резкое, но твëрдое:
– Снимите обувь.
Полицейские переглянулись. Я начала прокрадываться тихими шагами к выходу.
– Конечно, — судя по голосу сказал полицейский номер один, –Сегодня нам предстоит странная работа.
– Понимаю, — откликнулся Ода.
"
Да ни хрена ты не понимаешь придурок!"—хотелось воскликнуть уже мне, когда произошло то то, что можно считать венцом сегодняшней череды неприятностей.
Первое. Меня одним резким грубым рывком дëрнули за шиворот майки, швыряя на пол обратно в дом.
Второе. Оба полицейских вытащили и натянули спрятанные в сумках противогазы.
И третье..
Я полностью оцепеневшая, словно в замедленной съемке следила, как они бросили что-то на пол. Что-то, что прокатились прямо к моим ногам.
Да чтоб вас..
В следующую секунду весь обзор заволокло белым туманом, от которого меня резко потянуло в сон. Мир потемнел.
. . .
Первое, что я почувствовала стоило мне на мучительные пару секунд прийти в себя, так это боль. Простая, человеческая и, к несчастью, такая знакомая. К сожалению это не столько отрезвило, сколько заставило снова закрыть глаза. Боль вспыхивала под кожей, как короткое замыкание сводя затëкшие мышцы мучительной судорогой. Сознание ускользало и поддерживалось с трудом. Глаза слипались, пока более трезвая часть мозга молила их этого не делать. Не сейчас. Не здесь.
Здесь. М-мм..
А где это здесь?
Я зажмурилась до цветных пляшущих пятен, тут же прикусывая язык, чтобы сдержать рвущийся наружу мученический стон.
Зрение нехотя, но возвращалось, фокусирая взгляд на полумраке просторной пыльной комнаты с бетонными голыми стенами и полами от которых сквозило унылой промëрзлой сыростью. Вместо окон, слабо мигающая жалкая лампочка. Казалось, что даже обстановка в приюте, и то была веселее. Дверей не было, а возможно и были, но я не могла их видеть, так как мой обзор был ограничен. Ведь была связана.
Гениальное, и невыносимо поздное наблюдение Юкико. Тараканы в твоей голове аплодируют стоя.
Чувство липкой паники не заставляя себя долго ждать потихоньку формировалось в тягучий острый комок, стучась в дверку просветлевшего сознания.
Итак. Подведëм итоги. Судя по железному бренчанию за спиной ты скована наручниками.. И находишься в плену после ситуации в доме с Одой и..
Моя голова медленно повернулась к стене, где связанным в отключке сидела, возможно, единственная причина из-за которой я ещё не была поглощена приступом алекстимии.
Из меня наконец вырвалось, что-то кроме поверхностных тяжёлых вдохов:
–Дазай.. Эй!
Голос надорвался, прерваясь судорожным интенсивным кашлем. Понятно, голос не повышаем. Как.. Досадно.
Хотя не то чтобы это могло быть хуже всей этой ситуации в целом.
Тишину комнаты вдруг разбил затяжной скрипучий звук, какой обычно издают старые брошенные и забытые всеми ржавые качели. Предположительно, это был металический люк, а может даже дверь из того же материала. Это определённо не могло не радовать.. В отличие от медленных шагов людей, явно не торопящихся выйти вперëд.
Я неосознанно задержала дыхание полностью замерев и обвиснув безвольной куклой, словно это хоть немного могло бы помочь мне замедлить приближение людей за спиной.
Одна секунда, две, три, и вдруг, мою повисшую вниз голову дëргают за волосы вверх, к тусклому свету, что мог хоть и не полностью, но осветить лицо того урода, который вообще
посмел трогать мои волосы.
Блондин. Серый колючий прищур. Еле заметный шрам на подбородке. На вид лет тридцать. Слава богу, не в моëм вкусе. Его голос, был так же неприятен, как и выражение лица с которым он на меня смотрел:
–Не стоит притворяться, девочка, я это в людях не терплю. Эта комната только на первый взгляд пуста, твои жалкие трепыхания можно было услышать даже с другого края земли.
О? Что это? Непроизвольно наступила на больную мозоль из твоего прошлого, ты мерзкий ублюд...
Я смерила лицо мужчины, ледяным взглядом, в который раз прикусывая язык, чтобы не выпалить, ту порцию яда о которой точно пожалею в ближайшем будущем.
Наблюдай. Следи. Думай. Анализируй. А главное дыши, никому сейчас, ни твой характер, ни твоя истерика не поможет.
Двое мужчин наблюдали за мной, с видом скучающих детей которых оскорбили, назвав слишком маленькими и не дав задания посложнее. Оба в знакомой форме, но точно, не те ребята, что напали на нас в доме Оды. Напарники? Мы на их базе? Сколько их всего? Кто они, а главное зачем мы им нужны?
Все эти вопросы крутились в моей голове, пока я всё ещё напряженно вглядывалась в серые ледяные глаза напротив.
–Уберите руки.—и секунду подумав, нехотя добавила, одаривая их неопределённой улыбкой, словно ни моё положение, ни ситуация никак не повлияло на меня.—Пожалуйста.
Возможно, мне стоило состроить грустную испуганную мордашку, чтобы этот недо-полицейский, всë же отвалил. Но не то чтобы у меня сейчас было много сил держать ещё и лицо.
Мужчина в ответ только хмыкнул, еле заметно дëрнув уголком губ вниз, но всë же разжал хватку, отпуская мои бедные волосы на свободу. Напряжение в моëм теле на секунду ослабло, но не пропало.
Тем временем полицейский помоложе со странными выпученными глазами, выглядящий так, будто не видел сна уже больше трëх суток, вздохнул уставившись немигающим взглядом в серый потолок. Я бы может даже проявила какую-то долю сочувствия, если бы он вдруг с явным раздражением не прошептал:
–Почему мы вообще здесь? Почему
я здесь? Слежу за двумя подростками, словно те могут быть опаснее мокрухи прямо в обезьяннике среди психопатов с весенним обострением..
Интересно, какое у тебя будет лицо, если я вдруг скажу, что один из этих раздражающих подростков является членом Портовой мафии?
Теперь, когда Дазая похитили, они обречены, со странным мрачным непривычным для себя удовольствием размышляла я. Даже, если его накормят свежим крабом из лучшего ресторана Японии, искупают, перевязав блестящей ленточкой и вернут с мольбой о прощении целуя дорогие туфли Мори-сана, Портовая мафия этого не простит. Они сотрут в порошок виновных, как бы те ни вымаливали прощения.
Странно, другое. Почему Мори-сан, уже давно не отыскал Дазая, одного из своих главных помощников? Или это своеобразный добрый жест в виде своеобразного отпуска с его стороны?
В любом случае, похитителям скоро конец. Осталось понять, относится ли это ко мне, Дазаю и Оде.
Ода.. Да..
Почему его посадили отдельно от нас? Есть ли шанс, что я ошибалась в своих предположениях, и похитителям нужно что-то именно от Оды, а не от Дазая? Это явно не организация добропорядочных полицейских, так что же им нужно на самом деле?
Тем временем, мужчина рядом в ответ на реплику своего напарника, лишь вздохнул. Так вздыхает человек, который вынужденно слушает, одну и ту же песню без права выбора, так как проигрыватель забарахлил.
Он вдруг взглянул на меня, демонстрируя мне такую же, как его передние зубы, кривую ухмылку. Мне пришлось подавить в себе резкое желание передразнить его, сверкнув своими белыми клыками.
–Юная мисс, ты ведь не против, если я немного попорчу здесь воздух? — спросил "Кривозуб", как мысленно теперь величала его я.
Не то чтобы тебя правда интересовал мой ответ, кретин.
Мне хотелось это исправить. До нетерпеливой дрожжи в пальцах. С тем остервенением, с той злобой, которая требовала выхода, даже с учетом того, что последствия для моего организма окажутся довольно.. Плачевными.
–Я боюсь, моему другу Пом-пому не очень это понравиться дяденька.
–Чë? —мужчина оторвался от своих попыток выдавить искру из несчастной зажигалки, и взглянул на меня с выражением человека, что не мог понять послышался ли ему шëпот в одиноком тëмном переулке или это он просто начал сходить с ума.
–Пом-пом, так зовут моего друга! —с излишней озабоченностью сказала я, склонив голову на бок, непрерывая зрительного контакта. — Он о-очень привередливый, и легко раздражаеться когда ему что-то не нравится.
Обычно.. Это плохо заканчивается для источника его раздражения.
Мужчина опешил так и замерев на месте с незаженной сигаретой в руке, после чего выдавил из себя сухой хмык и насмешливым демонстративным взглядом обвел всë пространство комнаты.
–Сколько тебе девочка? Одиннадцать? Может двенадцать? А не слишком ли ты взрослая для воображаемых друзей? Эй, слышал это, а, Ито? —он на несколько секунд обернулся к своему безучастному товарищу, что пялился в пол пустым взглядом, явно всë ещё задаваясь вопросом, что он здесь забыл и почему под его головой ещё не было подушки.
Нужный мне момент наступил быстрее, чем я расчитывала.
Пальцы правой руки, аккуратно, но быстро нырнули под левый рукав флисовой кофты нащупав маленькую незаметную пуговку. Потайной карман, к моему счастью, открылся без лишних проблем, давая мне в последнюю секунду, без звуков достать свой единственный ключ к спасению.
Клянусь.. Если выживу, буду вспоминать этот случай, когда буду жаловаться на свою излишнюю тревожность.
Всë же, случай с сектой многому меня научил. Например, как не расчитывать на те многочисленные подготовленные блокноты, когда твои руки банально связаны.
Я глубоко вздохнула встречаясь с безразличным взглядом мужчины, что с заметным пренебрежением приподнял свою тонкую бровь, вновь потянувшись к зажигалке.
–Так что да. Отвечая на ваш вопрос, я против того, чтобы вы попортили здесь воздух. — моя улыбка была такой же любезной и добродушной, как улыбка психотеропевта на сеансе со своим неутешительным пациентом.
Мужчина в ответ лишь демонстративно с большим упорством начал нажимать на кнопку своей зажигалки.
Листок с конкретным рисунком, беззвучно сжался в моих пальцах. Я прикрыла глаза постаравшись абстрагироваться от всего. От скованных затëкших рук в холодных грубых наручниках, от потных ладоней, от стука собственного сердца.
Была только я и дворец моего воображения в которой с судорожной скоростью, мне приходилось, словно Виктору Франкенштейну воссоздавать своë детище.
Мозги от переизбытка информации и факторов, что приходилось удерживать закипали. Свинцовая голова расскалывалась на части, и всë же я придумывала всë новые и новые свойства стараясь учесть, если не все варианты развития событий, то подавляющее большинство.
Прошу.. Пусть всë получиться..
В следующий момент, через неизвестный мне промежуток времени, произошло несколько вещей.
Сигарета мужчины спустя мучительно-долгие минуты была зажжена и её горький раздражающий запах наполнил мои лëгкие, едва не сбив хлипкую концентрацию.
Тусклая лампа на бетонном высоком потолке беспокойно замигала, явно предчувствуя следующие события.
За моей спиной, возникла огромная белая вспышка практически полностью поглащая своим светом пространство всей комнаты.
Я открыла тëмные пустые глаза и превозмогая вспыхнувшую боль в лëгких, прищурилась, наблюдая за тем, как сходят все краски с лица двух резко притихших мужчин. Те замерли и сжались, словно превратились в две восковые статуи в комнате страхов, лица которых отражали непередаваемый ужас. Казалось, они даже не дышали. И я могла их понять, ведь знала, что они видят.
Хриплое влажное дыхание опалившее мой затылок мощным воздушным потоком, вязкая прозрачная слизь, звуки которой эхом отбивались от бетонных стен при попадании на пол и сдерживаемое сквозь сжатые зубы рычание невиданного, до этого момента, миру зверя. Вот что они могли видеть, слышать и чувствовать.
Вязкий поток крови стекал по моему подбородку. Рот с каждой секундой наполнялся резким, но таким неизбежно знакомым, привкусом железа. Становились тошно. Не знаю какими силами, но мне удалось сдержать рвущий глотку дикий кашель. Комната поплыла, и всë же следующие мои слова прерываемые лишь животным рычанием, опустились на комнату, словно были выгравированы на самом воздухе:
–Знакомьтесь это Пом-Пом.. И.. Кажется вы его
немноо-ого разозлили.. —сочувственно хрипло вздыхая на секунду прервалась я. —Хотя, не то чтобы я вас не предупреждала.
Я с мрачным удовлетворением наблюдала, как в их глазах, до этого скучающе-высокомерных, не осталось ничего осмысленного — только примитивные и простые эмоции.
Страх.
Это был чистый, присущий всем живым разумным земным созданиям, страх.
Страх перед отвратительным существом, огромным, неизвестно откуда взявшимся. Перед существом, что в своей кошмарной форме, мог сделать с ними всë что угодно, а они даже моргнуть не успели бы.
Страх, перед его чешуйчатыми лапами, с острыми когтями, что, словно в нетерпение, впивались в пол раскалывая бетон.
Страх, перед немигающими чернотой глаз бусинок, что впился в их сознание мëртвой хваткой не собираясь отпускать.
Страх, перед гигантской формой шара грязного пурпурного спутавшегося меха, потемневшего в чëм-то, отдалённо напоминающее запëкшуюся кровь.
Страх перед огромным круглым ртом в котором несчитанным количеством острых длинных жёлтых зубов они могли развидеть своë блëклое отражение.
Но если обобщать, всë это было лишь страхом перед их собственным воображением.
"Что это существо может со мной сделать?"
"Оно причинит мне боль?"
"Оно убьëт меня?"
Раздались выстрелы, за ним не заставив себя ждать, ровно по заданным настройкам, послышалось разъярённое рычание зверя, от которого, как ни в чем не бывало отскакивали все пули, словно те были резиновыми. Крик и нервная ругань мужчин, которые не смогли добиться единственного на что они расчитывали, пробраться к прегражденному выходу. Я обессиленно прикрыла глаза борясь с новой накатившей волной тошноты и желчью сжигающей горло, пытаясь дождаться нужного момента. Только не заснуть. Только не отключиться.
–Вы не сможете ничего с ним сделать.. —бесцветным шепотом произнесла я, размытым взглядом всматриваясь в мертвецки бледные лица мужчин, что в спешке шарили в поиске другого оружия.
–Где рация?!
–Она осталась в восточной комнате наблюдения!
Сероглазый мужчина тут же вспыхнул и в ярости схватил за грудки напарника, сбивчиво прокричав:
–Для таких тупых созданий, как ты и придумали свод правил безопасности! Какого хрена единственная рация отданная на хранение нашей команде не при тебе!?
В ответ раздался лишь жалкий скулëж другого мужчины. Кажется он что-то беззвучно отчаянно шептал, упоминая Бога.
–Черт с тобой! — блондин отбросил своего напарника к ближайшей стенке, внезапно развернувшись и впиваясь тяжелым ненавистным взглядом в меня. — Ты..! Я уже встречал людей по типу тебя! Эти мерзкие одаренные.. Истребить! Всему правительству уже давно надо было начать вас перебивать! Вы всë плодитесь и плодитесь отравляя собой общество, весь мир! — он обезумевшими глазами обвëл моë бледное измученное лицо, что если бы не мои "особенности", точно исказилось бы от немалого испуга.
—Если.. Если тебя
убить.. Эта тварь тоже пропадëт, да?
Он нервно облизнул пересохшие губы и вдруг сделал резкий шаг в мою сторону. Неизвестно в какой момент, но в его руках появился расклодной нож, приветливо блеснувший своим смертоносным остриём в тусклом свете. Пот скатывался по моей спине, от напряжения тело начало сводить судоргой. Остервенелый взгляд пронзал, казалось ему ничего не стоило сейчас разорвать меня на кусочки.
Но это только казалось.
Раздалось глубокое гортанное рычание, в ярости не уступающее приближающемуся ко мне блондину. Зверь чуть сдвинулся вперëд, заставляя мужчину в панике на потном, бледном лице отступить назад, выронив своë оружие.
Казалось, потому что, лишь малая горстка людей может побороть страх перед такой прекрасной, но ужасающей в своëм потенциале вещи.
Своим воображением.
–Ты.. Ты ошибаешься. Это является способностью моего друга.. Того которого вы схватили, но почему-то не привели в комнату. Он дорожит мной, знаешь ли.. Пом-пом, как и мой друг кха-кха...
Очень расстроиться, если меня вдруг не станет..
Конечно это всë было ложью, начиная со способности Оды-сана, заканчивая тем, что этот Пом-Пом и вправду реально мог им навредить. Сейчас это было лишь существом-овощем без воли, лишь с определенной настройкой команд по типу "рычи когда кто-то сторонний предвинется ближе".. Уж слишком энергозатратным были по своей сути атакующие свойства..
Если изъясняться кратко, то это существо сейчас служило лишь страшной гигантской болванкой, способной издавать неприятные звуки. С того момента со змеëй Шушей, мне так и не получилось понять, как создать существ, которые хотя бы косвенно будут исполнять приказы без четко прописанных изначальных свойств. Казалось, я снова и снова что-то упускаю. Было ли это особенностью самой змеи, так как она была первым воплощением созданной способностью, или я в тот день сделала то, о чём не догадываюсь сейчас?
Ладно. В любом случае эти размышления стоило оставить на потом.
Если это потом вообще будет.
–Если я попрошу, Пом-Пом отступит.. —с озабоченной задумчивостью протянула я, в жалкой надеждой надеясь на лучший исход.
"Кривозуб" уже было открыл рот, чтобы что то сказать, как тут его перебил слабый хриплый голос другого мужчины в котором проступила капелька почти осязаемой нервной надежды:
–Что.. Что нам нужно сделать..?
Бинго.
–О-о..А ты мне нравишься больше, сразу видно соображаешь быстрее! — весело сказала я, словно обретая второе дыхание не до конца веря в то что у меня всë же получилось провернуть задуманное.
Видимо, что-то такое отразилось у меня на лице, потому что в следующую секунду мужчины смотревшие на меня всей позой сжались.
Мужики, я просто пытаюсь выглядеть и звучать страшнее, чем есть на самом деле. Моë шаткое состояние находится на грани эмоционального приступа, после которого я сама на время превращусь в овощ, а это мне нужно в последнюю очередь. Просто поверьте мне, вас даже убивать не собираются, максимум, что пострадает, так это ваше мужское эго!
–Раздевайтесь.
–Что..?
Я красноречиво приподняла бровь, в лучших традициях своего сенсея.
–Что-то непонятно сказала? Снимаем всю одежду кроме нижнего белья и кладем к моим ногам.
Мужчины опасливо переглянулись, но тут, как по часам, раздалось тихий предупреждающий рык из-за моей спины. Мужчины не заставив себя долго ждать, начали быстро выполнять команду. Я же в это время нашептывала какие-то нежные бессмысленные глупости созданному существу с целью поторопить этих двоих, потому что видит бог, если я в ближайшее время не заберу переданную для создания Пом-Пома энергию обратно, царство сновидений мне гарантировано.
–Ну же Пом-Пом не нервничай так.. Позже, я найду тебе мясо намного питательнее этих двоих.. Знаю-знаю, ты голоден, но тебе осталось подождать чуть-чуть.. Ты же мой хороший мальчик, кто умница? Ты умница. Я так горжусь тобой, так держать..
–Эм-м.. Мисс?
Мой прищуренный взгляд скосился на двух глупо переменающихся на одном месте мужчин. Возможно, если бы я была менее измотанной и не на грани потери сознания, мне бы хотя бы захотелось усмехнуться их жалкому виду.. Но в итоге меня хватило, лишь на равнодушный взгляд и слабый кивок, от которого мне снова стало тошно.
–А теперь снимите с меня и во-он того парниши наручники, ладно?
Напарники снова переглянулись, молча переговариваясь взглядами, и всë же, через каких-то несколько мучительных секунд они медленно и нерешительно двинулись в мою сторону не сводя немигающего взгляда со зверя, что приветствовал их своим хриплым дыханием. Я и сама в напряжении замерла, до конца надеясь, что меня всë же не решат быстренько придушить на месте. Момент, когда они в торопях расстегнули мне наручники и отошли в сторону Дазая, было лучшим ощущением, что я испытывала за последние две недели.
Голову вдруг прострелила резкая волна боли, словно внутри черепа разлетелись острые осколки стекла. В муке, я стиснула зубы стараясь не издать ни звука. Перед глазами поплыли багровые пятна, а реальность вокруг начала стремительно терять свои очертания.
Это цена. Цена твоего дара. Цена которой ты ожидала, но не могла быть готовой Юкико.
Терпи, терпи, терпи, терпи, терпи, терпи, терпи.
Кому-то приходилось и приходиться проходить и через большие муки каждый день поэтому ты не можешь сейчас начать жалеть себя. Не сейчас. Не здесь.
Моë дыхание сделалось поверхностным, и всë же сквозь гулкий шум в ушах прорвалось два странных глухих звука. Угасающее сознание подпитываемое слабым любопытсвом зацепилось за это, словно за спасательный прутик.
Я приоткрыла мутные глаза. Моргнула. Потом снова. И ещё, и ещë. Но галлюцинация не желала проходить, казалось она стала только чётче. Сколько бы я не смотрела, два безвольных, но всë ещё дышащих тела знакомых мне мужчин лежало прямо у моих ног.
Что за.. Что за чëрт?
Приподнять свинцовую по ощущениям голову, оказалось легче чем я думала. Мой прояснившийся взгляд встретился со знакомым спокойным карим глазом, на дне которых плескался странный коктель из эмоций, что мой мозг сейчас не мог проанализировать.
– Восхитительно. Ты была просто великолепна Юкико. — тихим, почти благоговейным, голосом сказал парень заглядывая мне сверху вниз в лицо залитое кровью и потом.
Я тяжело вздохнула, уже совсем не обращая внимания на режущую боль в лëгких, и взывала к остаткам своего терпения.
До меня быстро дошло, что взывать к тому чего больше нет было бесполезно.
Конечно. Конечно, он не спал
.
Смысл его слов дошёл до меня не сразу, но когда это всë же случилось первой моей мыслью было:"Может быть, галлюцинации у меня всë же начались?"
Я снова взглянула на Дазая, виновника из-за которого мне приходиться сейчас харкать здесь кровью вместо того, чтобы пить горячий чай с недавно приготовленными и спрятанными от чужих глаз пироженными. Парень же смотрел на меня в ответ и чем больше смотрел, тем сильнее мне казалось, что галлюцинаций у меня всë же не было.
В следующую же секунду в мою душу закралось сильнейшее подозрение.
Что это всë таки за выражение лица такое? Может он бредит? У него жар? Его всë же приложили головой?
В внимательном взгляде парня не было ни привычной насмешки, ни глумливой издëвки. Сказать, что это было необычно значит, ничего не сказать. Уши от чего-то вспыхнули странным жаром.
О. О-о, нет. Нет, нет. Стоп. Остановка. Я знаю это щекочущее ощущение. Никакого смущения, никакого "ту-дум"!
Это всë гормоны тела, и часть того разума тринадцатилетней девочки, что периодически берëт вверх. Та тринадцатилетняя девочка, которая немного, капельку, совсем чуть-чуть была падка на брюнетов с непослушными мягкими волосами и карими глазами моментами сияющие растопленным золотом.
«
Фу. Отвратительно Юкико. Отставить подростковые сопли.»— я практически слышала ворчливый голос сенсея у себя в голове. Кто же знал, что моим самым страшным врагом в новой жизни станет не ужасное чувство ориентации в пространстве, не какой нибудь психопат, а.. Гормоны.
Боже, какая же я жалкая.
Парень всë ещё как-то рассеянно улыбался, всматриваясь в меня задумчивым взглядом. Такой взгляд обычно был у человека, что открыл для себя новое любимое блюдо, на которое раньше даже не посмотрел бы.
Теперь когда я думаю об этом больше, это его поведение было не столько смущающим, сколько жутковатым. Я имею ввиду.. Ну, мы же говорим о
Дазае.
Как сложно жить. Мой мозг слишком много об этом думает, не так ли?
–Ты такая сволочь Осаму. —хриплым голосом произнесла наконец я, морщась от режущей боли в горле.
–Ты любишь меня. — с устоявшейся убежденностью в голосе, самодовольно сказал он, оглядывая заинтересованным взглядом созданное мною безвольное существо. — Это что-то новенькое! Как и ожидалось Юкико-чан не перестает меня удивлять!
Я медленно и утомленно моргнула, ощущая немалое облегчение от смены его фокуса внимания. Сейчас Дазай был больше похож на ребëнка осматривающего гигантского нового мишку, что ему подарили родители на Рождество. И всë же я не могла понять, искренен ли он в своëм комментарии.
Ладно. Всë равно. Хватит передышки, пора выбираться от сюда.
Вздохнув, я встала на некрепкие ноги опасно пошатываясь. Комната накренилась. Краем глаза я заметила быстрое приближение Дазая, но вовремя успела выставить дрожащую руку вперëд.
–Знаешь же, если ты сейчас тронешь меня Пом-Пом рассеется, а вместе с ним и моя энергия, часть которой я хотя бы могла поглотить..
Тишина опустившаяся на комнату была тяжёлой. Я не смотрела в лицо стихнувшего резко парня, сейчас перед моими глазами было только созданное мною существо.
Чтобы забрать энергию тоже требовалась немалая концентрация.
Через пару минут комната потонула в ярком белом свете.
. . .
