Художник парящего мира

«Я думал, что прощание – всегда конец. Ныне же я знаю: расти тоже значит прощаться. И расти нередко значит покидать. А конца не существует.»

Эрих Мария Ремарк. Возвращение

Город Йокогама, улица Точиноки. Полдень. Йокогама в этот день была наполнена сыростью, серостью и редкими лицами тоскливых прохожих кутающихся в дождевые плащи или борящимися с промерзлым сильным ветром сдувающим их несчастные зонты. Мокрый асфальт дороги рассекали машины. Как раз таки в одной из них, уставившись пустым взглядом в окно, забрызганное соревнующимися с друг дружкой каплями дождя, сидела и наблюдала за разворачивающимся тоскливым пейзажем девушка лет шестнадцати. Еë белоснежные волосы паутинки были убраны в низкий хвост, подвязанный голубой лентой, а бледное отторженное от окружающего мира лицо украшенное двумя симметричными родинками прямо под глазами, не давало и шанса на понимании того, что на самом деле испытывала его хозяйка. Было ли ей грустно? Может быть скучно? Она была недовольна, а возможно даже не на шутку раздражена? Единственное, о чëм можно было предположить глядя на эту молчаливую юную леди это то, что она задумалась. И задумалась очень глубоко, судя по неловкому выражению лица водителя такси, который уже, как три раза пытался завязать простой дежурный разговор. "А ведь прошло уже две недели, как.."—девушка оборвала зарождающуюся мысль на корню сама того не заметив, почесав правую ногу в месте предполагаемой раны время от времени напоминающая о себе фантомной болью. Юкико поджала губы, на секунду прикрыв обессиленные веки. Она не смогла перебороть себя. Не сказала никому. Ни Акихиро, ни Андерсену-сенсею, ни Ацуши-куну. Это понесло бы слишком много выматывающих подробностей, с которыми у неё прямо сейчас не было, ни сил справиться, ни особого желания возиться. Боже, да она даже не могла нормально взять кисточку в руку и приступить к заказам, дедлайн которых с каждым днëм всë неумолимо приближался. В первые дни после краткого звонка единственного человека с которым девушка могла разделить свои переживания... Когда он принëс известие о его смерти, Араи мало чем отличалась от ходячего мертвеца влакущего из дня в день своë жалкое бессмысленное существование. Ей было больно дышать когда взгляд на прошлой неделе в магазине концтаваров упал на коробку цветных мелков. Точно таких же, какие она обещала одной маленькой светлой девочке. Теперь она обходила тот магазин стороной. Ей было больно смотреть на полку со специями, где совсем рядом друг с другом, словно неразрывная часть одного большого целого, стоял набор бутыльков для приготовления карри. Из её рациона полностью пропало это блюдо. Ей было больно думать, хоть о чем-то примерно связанным с ним, с ними. Но это было бесполезно. Всë было бесполезным. Как бы она не старалась любые, даже самые светлые отдалённые мысли, словно обвитые ядовитыми силками, всë равно связывались с объектом её боли. На прошлой неделе у неё случилось восемь эмоциональных приступов вскрывших её душу и черепушку раскаленной качергой воспаленных воспоминаний. Еда, да даже самое приторное пирожное, казалось ей безвкусным инородным куском не лезшим в горло, а про еë состояние сна и говорить было страшно. Одинокой безликой тенью она скиталась по утреннему или ночному опустевшему приюту, как та девочка призрак из истории Акихиро, коей её в первые несколько лет за глаза все называли. Единственными различиями между ней и призраком приюта Такаюки в данный момент пожалуй было в том, что Юкико могла сделать живой вздох. И хоть стены приюта всë ещё держали её при себе, она всегда могла выбраться на волю, в город. Но даже при всëм при этом, она всë равно была одна. Боровшееся с ней желание поговорить и выплеснуть накопившееся хоть кому-то, сражалось со съедающим и потрошащим еë душу сковывающей пустотой в фальшивой нежной обëртке обещающей покой, стоит только ей поддаться. Юкико с глухим выдохом прислонилась лбом к прохладному стеклу автомобиля, застрявшего в пробке, фокусируя слабый взгляд на замыленном пейзаже лобого окна машины с работающими дворниками. Вот торопливо и встревоженно шагала мать под зонтом, еле поспевая за своим ребëнком в желтом дождивечке прыгающим по лужам. А вот двое промокших до нитки подростков, парень с девушкой, бесполезно прикрывающиеся одними пиджаками пытались быстрее спастись от беспощадно нарастающих капель дождя. Резким контрастом вдруг мазнула глаза девушки чёрная долговязая фигура облаченная в тëмные одежды. Все движения человека были резкими и рваными. Он рассекал улицу, мрачным точенным ледоколом, одновременно выделяясь и растворяясь наравне с окружающим миром. У неё невольно перехватило дыхание. Она бы узнала эту фигуру где угодно. –Я сойду здесь!—воскликнула в ту же секунду Юкико копошась в карманах кожанной куртки не смея отвести глаз со стремительно удалящегося тёмного силуэта в плаще за окном. В испуге подпрыгнувший от этого восклицания водитель, в растерянности обернулся к ней: –Что, но мисс.. —ему настойчиво впихнули в руки смятую купюру пропилив немигающим суровым взглядом. Поëжившемуся от дискомфорта мужчине под таким напором не оставалось ничего другого, как открыть дверь, выпустив свою странную клиентку на волю. Девушка выбежала под открытое разразившееся громким грохотом небо, на ходу доставая зонт и тихо радуясь расположению машины прямо возле обочины. Юкико никогда не знала, может ли голова в один момент быть переполнена сотнями мыслей и вместе с этим безмолвной непроницаемой пустотой, но оказывается может быть. Словно тот крутящийся в голове бесконтрольный обрывочный рой вопросов, настолько утомил сознание, что оно просто пропускало всë сквозь себя не давая зациклиться ни на чем другой кроме конкретной цели. Просто беги. Беги, пока лёгкие разрывает каждый чувствительный вздох. Беги, пока щеки режут ледяные острые капли дождя. Беги, пока не откажут подгинающиеся от волнения ноги. Беги ради того, в ком больше всего на свете нуждалась все эти четырнадцать дней. –Дазай, у-уф. Эй, Дазай...! Но брюнет на возглас запыхавшейся девушки, способной наконец раскрыть непростительно яркий для окружающей серости зонт, не остановился. Только продолжил стремительным шагом удаляться всë дальше и дальше, игнорируя ледяной пронизывающий ветер еле поднимающий полы его тяжёлого мокрого тёмного пальто. –Осаму! — попытала ещё одну попытку дозваться до молодого человека, светловолосая. Имя брюнета прокатилось по опустевшей улице, поглотившись усилившимся дождëм. И всë же художница добилась своего, молодой человек вдруг остановился за несколько метров от неё, медленно обернувшись. Лицо Дазая выглядело истощенным, более истощенным чем она когда либо видела. Словно усталость, принявшая человеческий облик, он вглядывался в Юкико пару десятков секунд тёмным немигающим взглядом с глухим грохотом перевернувшим всë её естество. Казалось в этом взгляде мог потонуть весь окружающий мир, сгорев до тла и не оставив за собой ничего. И всë же даже за шесть лет знакомства с этим человеком девушка не могла понять о чем он сейчас думал. –Ах, так это ты. — он на секунду отвёл глаза на грани слышимости пробормотав. —Что же, не самый удобный исход событий. В голове девушки, словно сорвало плотину. Как ты? Где ты был? Почему так резко исчез, замолкнув на две недели? Почему.. Почему меня снова посещает смутное ощущение того, что ты возводишь между нами стену, которую не собираешься разрушать? И всë же с её бледных поджатых губ сорвалось совсем другое: –Какого чëрта ты гуляешь без зонта в такую отвратительную погоду? Хочешь опять подхватить простуду или чего похуже, как месяц назад? Дазай в ответ на это только вздохнул. И Юкико бы возможно почувствовала привычный укол раздражения, от этого пренебрежения к собственному состоянию, но что-то не давало ей покоя. –Я устал, пожалуйста, Араи-чан, не сейчас. —его обволакивающий шёпот никак не сочетался с пронизывающим взглядом которым он окинул её остолбеневшую по середине дороги фигуру, перед тем, как ни в чëм не бывало развернуться, продолжив путь. Девушку, конечно же, такой исход не устраивал. –Дазай... Дазай, пожалуйста, подожди. Она вытянула руку, пытаясь схватить его за ладонь, но молодой исполнитель, словно почувствовав незванное вторжение в своë личное пространство, перехватил это робкое движение сжав запястье девушки в стальной хватке. Споткнувшись от неожиданной резкости девушка слегка покачнулась, задрала голову и с вспыхнувшем под кожей напряжении, уставилась в потемневший взгляд свысока которым её наградили. Они оба замерли не шевелясь, и кажется даже не дыша. –Прости ты казалась мне сообразительным человеком, так что из слов "Я устал, не сейчас" ты не поняла? Юкико сама того не заметив чуть сжалась. Стараясь не обращать внимание на тупую колющую боль в закованном в плену холодной ладони, она чуть повысив голос от повисшего над душой бессилия, произнесла: –Ты.. Это всë, что ты хочешь мне сказать? Брюнет с всë тем же равнодушным видом еле заметно наклонил голову в бок, выпуская бледную онемевшую руку на свободу. Юкико с нескрываемым облегчением выдохнула заводя пульсирующее запястье за спину, лишь сильнее приближаясь и больше укрывая промокшего до нитки молчавшего брюнета зонтом. Не отводя взгляда от бледного девичьего лица, он казалось о чем-то лениво размышлял. –И почему именно за меня ты всегда так цепляешься...— Сделав неожиданный шаг вперëд и нависнув над её лицом, он выбил яркий зонт из ладоней художницы, чьë привычное бесстрастное фарфоровое лицо тут же начала заливать дождевая вода. Рука брюнета плавно подобралась к её шее обвившись под подбородком, словно змея вокруг своей добычи. Улыбка Дазая была тонкой, как лист бумаги. —Всë не могу понять будоражит ли меня твоë ослепленное чувство веры в то существо, что ты называешь другом, или раздражает. И ведь наивной дурочкой тебя тоже назвать сложно, Араи-чан. Юкико глухо сглотнула, надеясь, что он не заметит, как быстро бьëтся еë сердце, как в холодном оцепенение сковало каждую клеточку её тела, как подрагивали безвольно неслушающиеся кончики её пальцев. Да только вот его рот исказившийся в насмешливой ломанной улыбке, говорил совсем о другом. И всë же, несмотря на скользкое неприятное чувство осевшее ощутимым осадком на душе, она не нашла в себе сил пошевелиться или оттолкнуть его. Оказалось, это было и не нужно. Через несколько секунд неразрывного зрительного контакта, он вдруг странно хмыкнув, улыбнулся той самой вежливой улыбкой, не способной коснуться ни его взгляда, ни души. И тогда он наконец заговорил: –Отпусти меня, Араи-чан. Здесь и сейчас. —Его голос был полностью лишён эмоций. Ни насмешки, ни жестокости, ни хищнической ухмылки, ничего — абсолютная пустота. Юкико, словно окатило ледяной волной. Перед глазами жестокой вспышкой пронеслось воспоминание. О таком же дождливом дне. О другом молодом человеке с рыжеватыми волосами и пустым лишенного прежнего света взглядом, кажется уверованным в то, что солнце больше никогда не взойдет. О таких же словах произнесëнными другими губами.

"–Отпусти меня, Араи-чан."

Сама того не заметив она отшатнулась на пол шага назад. Крепко зажмурившись, девушка, будто в бреду замотала головой. –Ты.. Я не понимаю. Я совсем тебя не понимаю. Или не хочу понимать. Как ты можешь такое говорить? –Возможно это и к лучшему.— молодой человек пожал плечами, легкомысленно улыбнувшись. Юкико, казалось что, что-то в её груди с громким треском надрывается.— Знаешь, это были продуктивные две недели. Я многое осознал, многое для себя решил. Это, — Поведя плечом, и оглядывая разрывающее их расстояние сказал он. — было одним из этих решений. Поэтому.. Прощайте, Араи-сан. –Остановись.. Эй! Я с тобой разговариваю! Как ты вообще смеешь говорить мне в лицо такое после... После..! Казалось язык Юкико онемел. Еë привычный отрешенный взгляд, напоминал раны. Страшные раны, покрытые беспросветным мраком. Удивительно похожий взгляд встретил её напротив. –Забавно, люди так любят цепляться за прошлое будто оно дает им право собственности на чужие мысли. —отрешенно сказал мафиози, вглядываясь в ботинки, с каким-то странным учёным интересом. Намного большим, чем он подарил девушке напротив за весь их разговор. Ему не нужно было повышать голоса, или применять жестокое насилие, чтобы оппонент почувствовал себя никем. В этом был весь Дазай. –Вот вам дружеский совет напоследок. Перестаньте наконец жить и трястись за жизни других, если не разобралась в своей собственной. —он хмыкнул и забил последний острый гвоздь в крышку её гроба. — Если бы не это, возможно он бы был сейчас жив. Юкико в бесполезном отчаянном движении зажала уши руками, содрогнувшись всем телом. Волосы до этого аккуратно собранные в низкий хвост, распустились повиснув мокрой шторой, скрывая лицо своей хозяйки, словно за каменной стеной не пропускающей ни единого недоброжелателя. Молодой человек, тем временем, развернулся, и не глядя полез в карман тёмного пальто выкинув в ближайшую лужу небольшой квадратный лист. Окоченевшая на своëм месте Араи замутнëнным взглядом уставилась в лужу, где на белой бумаге, вода размывала изображение маленькой беловолосой девочки в голубом слишком большом ей кимоно и мальчика брюнета с непослушным ворохом волос в которых, казалось поселился сам ветер.

. . .

Город Йокогама, кафе "Goro". Семь часов вечера. Сумерки подкрались незаметно, отметив своë присутствие мягким нежным закатом солнца разогнавшего бушующие весь день темные тучи над портовым городом. Воздух, оживившихся улиц по которым привычным бурным потоком полились смазанные лица прохожих, несмотря на кружившую вокруг суматоху был наполнен успокаивающими нотками свежести, неосознанно исцеляющее и затрагивающее глубины души каждого. И всë же были и те, кто предпочитал провести сей прекрасный вечер в теплом укрытии. Небольшое, только набирающее свою заслуженную популярность, кафе с непримечательным названием «Goro» казалось было именно тем особым местом которое выделялось своей особой непередаваемой внутренней энергией. Было ли дело в интерьере земельно-золотистых оттенков, навевающие ощущения тёплой норы или в персонале чьи золотые руки готовили просто великолепный кофе... Это место было воистину особенным и оставляло приятное впечатление на каждого посетителя. Уши немногих посетителей обволакивала незамысловатая убаюкивающая мелодия без слов. За стойкой о чем-то хихикали молодые девушки в фартуках с эмблемой персонала, стреляя хитрыми лисьями прищурами на невысокого, но крайне привлекательного игривого джентельмена развлекающего их короткими шутками и каламбурами. Пожилая пара, разделившие столик у окна, держась за руки, тихо и мирно переговаривались о чём-то одном им известном. Суровый с виду мужчина в деловом костюме только что зашедший с улицы, придирчиво оглядев окружающее пространство, в еле заметном одобрении кивнул сам себе, направляясь к главной стойке с кассой. В самом углу кафе, за отдалённым квадратным столиком, будто притаившись, сидела рыжеволосая молодая девушка. Её бледные тонкие пальцы отбивали замысловатый глухой ритм по ободку белой аккуратной чашки, а расфокусированный долгий взгляд был направлен на чаинки на дне сосуда. Фарфоровое непроницаемое лицо, поддерживаемое одной рукой, было скрыто от окружающего мира, необычайно огненными локонами. Со стороны могло показаться, что девушка задремала, настолько неподвижно и тихо она сидела. По крайней мере это казалось таким, пока противоположно расположенный от неё стул вдруг не отодвинулся и обладательница рыжих волос, отмерла, подняв голову. Оглядев нарушителя её спокойствия пытливым внимательным взглядом, девушка вдруг фыркнула и с еле заметной хрипотцой произнесла следующее: –Тебе идëт этот цвет волос... Осаму. Парень в блондинистом парике, устало вытянул длинные ноги под столом, соприкасаясь ими со своей соседкой по столику. Соседка же, не поведя и бровью на этот контакт странно хмыкнула стоило слабой рассеянной лампе над их головами осветить дернувшуюся от скрытого недовольства щеку Дазая. –Не могу сказать того же о тебе... Серьезно, почему рыжий? Это то, что ты называешь непримечательным цветом? Юкико же на это только закатила глаза. Хотя произведённым эфектом оставалась довольна. Да и парик был ей по нраву. –Ну знаешь ли, блондины в Японии тоже не сильно распространенны. Тем более рыжий всë равно, лучше моих. Дазай на удивление только смиренно вздохнул, оглядывая пространство кафе цепким пронзительным взглядом от которого не могла укрыться ни одна мельчайшая деталь. Словно между прочим, он вдруг лениво поинтересовался: –Что в меню? –Крабов нет. Алкоголя тоже. Осаму цыкнул. Юкико же, казалось впервые за день, улыбнулась. –Я так и знал, что место встречи нужно было выбирать мне. –Не серчайте, молодой господин. У них отличный чёрный чай. Она вдруг оборвала себя на полу слове, и поддавшись чуть вперёд с несвойственной её реальным чувствам беззаботностью спросила: –Сколько у Золушки есть времени, до того, как карета превратится в тыкву? –По моим расчётам около часа.—незамедлительно ответил Дазай отряхивая потрепанную мешковатую серую толстовку с каким-то замысловатым молодëжным принтом. –Около часа.. — с натянутой короткой улыбкой, девушка смиренно прикрыла глаза. — Хорошо, тогда прекрасный принц постарается выжить из этого времени всë, что может. Они быстро сделали заказ, успев попрерикаться и поспорить на счет того, что использовать передозировку сахара в качестве способа самоубийства не самый практичный вариант, и ещё того что шоколадный мафин, никогда не будет лучше миренгового рулета с карамелью, сгущенкой и шоколадной стружкой. Ни в одном из споров, вообщем то, они так и не пришли к компромиссу. Казалось ничего не менялось. По крайней мере так хотелось думать Юкико, пока они снова не сели за столик. Дазай не изменяя своей проницательности и явно почувствующий переменну в настроении заëрзавшей девушки напротив, поднял на неё спокойный взгляд тут же окунаясь в тёмные поглощающие омуты. –Предположительно, сейчас я должен быть на другом конце города, разбираясь с заданием порученным мне этим утром боссом.. Скажем так, сегодня организация понесëт две потери: это любимая машина Чуи и еë талантливого подрывника. –Значит ты настроен всë так же решительно, как и в своëм недельном письме.. — с еле заметным кивком сказала Араи, вспоминая, тот день когда нашла у себя в сумке письмо с детальным планом указаний и просьб. И когда только успел подложить.. –Ну кажется теперь, я собираюсь стать светлым праведником, так что да. Он уставился на неё со своей весёлой глупой ухмылочкой, что казалось ещё немного и его лицо треснет. И только знакомая ещё с начала их знакомства закостенелая молчаливая усталость на дне его глаз мешала Юкико поддасться влиянию его уверенных гладких речей. А Дазай.. Дазай застывшей с приклееной на лице маской сам не сразу понял, что слишком сильно выжидает еë ответа. Словно, от него зависит разорвëться ли то последнее, что он смог сшить из себя хлипкими белыми нитками. Иногда ему было интересно узнать её предел. Сколько ещë она готова молчаливо принять, простить и стерпеть. Как далеко он мог зайти? Мысль об этом иногда настолько же будоражила, сколько заставляла в нерешительном глухом молчании отступать на два шага назад. Лишь бы не дать себе уничтожить, то немногое, что он смог сохранить в своей жизни спустя года. Девушка тем временем, долго и проникновенно бегала по его лицу непроницаемым тёмным взглядом, словно гналась за чем-то неуловимым. И судя по тому, как едва заметно дрогнули радужки её глаз, она наконец это поймала. Поддавшись вперëд, она в конце-концов размеренным нейтральным тоном произнесла: –Понятно. Я спрошу только одно, твоё дело отвечать или нет. Это то чего хотел бы от тебя Ода или то чего хочешь ты? Улыбка на губах кареглазого в ту же секунду потухла, а в глазах не сразу, но обнажилось, что-то крайне непривычное и редкое этому человеку. То была честность. По отношению к себе, к другому человеку и миру. –Не знаю. Правда не знаю. — Через какое-то время затяжного молчания, прошептал Дазай хрупким, почти надломленным шёпотом. И всë же кое-что изменилось. Не глобально и вещественно, это было одно из тех изменений которое нельзя было заметить даже глядя в микроскоп, а только почувствовать. Закостенелая усталость не отступала. Зато вместе с ней притаившись рядом, тлел маленький огонëк. Так выглядел огонëк человека решившего что-то изменить. –Но думаю, я не против того чтобы попробовать. Юкико в ответ только поджала губы не смея отвести глаз. Она лишь надеялась, чтобы этот огонëк не перерос в смертоносный больной пожар его нового цикла внутреннего самоуничтожения. –Хорошо.—словно подводя окончательный итог разговора, сказала миролюбиво девушка с предвкушением потянувшись к своему десерту. Дазай замер на несколько секунд, бегая по лицу девушки мурлыкнувшей что-то себе под нос от вкуса рулета, и криво усмехнулся потерев уставшие глаза ладонью. Внутренний фасад выстраевымый им с щепетильной научной точностью годами, казалось никогда не имел для неё никакого значения, раз он так судорожно ждал от неё этого простого наивного "хорошо". Кареглазый снова поднял на неё долгий задумчивый взгляд подперев щеку ладонью. Словно в довесок ко всему его внутреннему еле сдерживаемому коктелю эмоций добавились слова поднятые откуда то из завалов памяти сказанные её сенсеем в один дождливый вечер. "–Она там. Она там и всë ещё ждëт тебя. Это ведь Юкико. Она всегда готова подождать сколько того тебе нужно." Парень сморгнул воспоминание, снова сосредотачиваясь на девушке перед собой. "Я и вправду не понимаю почему ты даже спустя такое большое количество времени до сих пор остаешься рядом со мной, Юкико. Но ещё страшнее мне думать о том дне когда ты всë-таки.. " Осаму стиснул зубы одëрнув себя, да безуспешно. Привычная мерзкая горечь переполнившая лёгкие усилилась, растелкась по крови, пропитав каждую клеточку тела достав до мозга. Кажется он действительно стал слишком зависим от этой девушки. Араи внезапно оторвавшись от своего увлекательного занятия просверлив его прищуренным взглядом. Дазай не успел не отвернуться, ни надеть на себя привычную безопасную маску. –Прекращай.—припечатала она тоном не терпящим возражений, будто точно знала что скрывается за его тягостным молчанием. —Иначе я съем твой мафин. Для бывшей правой руки босса Портовой мафии, слышать и самим выдавать угрозы было так же привычно и обыденно, как дышать воздухом. И всë же Дазай придвинулся ближе, не сильно пнув её под столом своим коленом. –Имей совесть, я не ел ничего с самого утра. Художница хмыкнула подперев голову кулачком, но внутренне поморщилась от боли поспешив заменить его на другую руку. –Кстати об этом утре.. Ты действительно думаешь, что Мори-сан поверит в наш нелепый спектакль? Мне кажется я переигрывала моментами. Юкико не говорит, но про себя думает, что каждое его слово, каждая фраза, каждый оброненный обжигающий взгляд теперь будут преследовать её в кошмарах. Она не знает, но Дазай думает о том же самом. –Мои планы всегда срабатывают. —сказал он в ответ, как само собой разумеющееся хотя потемневший взгляд всë же уследил за синяком окольцовывающим её бледное тонкое запястье. Ещё одна деталь плана, которая была важна, но которую он вряд ли скоро выкинет из своей головы. Его ладонь медленно подкралась к руке девушки в немом вопросе вскинувшая на это брови. И пока его пальцы в ненавязчивом лëгком движение скользнули по следам собственного рукоприкладства, он скрывая сожаление в голосе, не подавая виду беззаботно продолжил. —Я несколько раз перепроверял исправность камеры над тем зданием. И хоть то предприятие и район не находятся под влиянием мафии, им не составит труда получить нужную запись. –Значит возможность того, что Мори-сан лично зайдет в гости сохраняется? Боюсь, я вряд ли смогу удовлетворить вкусы босса Портовой мафии. Какой чай он предпочитает? –Чёрный.—Не задумываясь соврал Дазай, вспоминая как один раз, когда мужчина еще был подпольным доктором застал кривялявшегося Мори над кружкой чёрного чая. Юкико некоторое время пристально смотрела на него, а потом сама для себя кивнула. –Ясно, значит точно не чёрный. Араи принимала возможный исход с завидным спокойствием. Словно не у него, а у неё давно всë было под контролем. Будто не было никакой угрозы расправы целой организации за его действия. И он мог точно сказать, это была далеко не наивность, это было знание. Дазай в который раз думает о том, что она прячет от него какой-то кусочек пазла держащий на плаву весь еë флот. –Я старался не поднимать этот вопрос раньше, но раз разговор сам зашел на эту тему.. Ты ведь помнишь тот день когда старик привёл тебя в подпольную больницу? Девушка скупо усмехнулась в кружку с чаем. –Ты о том дне когда глупым образом вскрылась кое-чья скрываемая подноготная? Конечно, как такое забыть. –Это дела минувших дней.—закатив глаза, кареглазый задумчиво постучал по столу указательным пальцем наблюдая за малейшей реакцией девушки на следующие слова. — Меня интересует вот что.. Как мне стало известно намного позже, ключевым моментом встречи было письмо, что было передано из рук в руки стариком, от его друга. Не трудно догадаться кто был главным героем этого письма, но мне безусловно было бы интересно познакомиться с человеком, что смог так сильно повлиять на решения Мори-сана. —Его обманчивый ленивый взгляд вдруг вспыхнул хищным блеском. —Должно быть, он очень важная шишка, раз смог сделать так чтобы ты несмотря ни на что, всë же не попала под влияние мафии ни под каким углом. Юкико что-то задумчиво промычала себе под нос, после чего отхлебнула еще немного чая. –Ну как не под каким? Кое-кто терроризировал меня самыми грязными методами шантажа, чтобы я готовила ему блюда с крабами, а так.. –Ты переводишь тему. Девушка устало вздохнула. Посмотрела на Дазая. На его недоеденный мафин. В потолок. "Что же. Полагаю вы Нацуме-сан, всë ещë не готовы показаться свету и предпочитаете оставаться в тени придерживая в ней и меня, не так ли?" Когда художница снова подняла взгляд на притаившегося Дазая, она подарила ему небольшую полуулыбку, загадочно сказав: –Думаю, я придержу свои мысли при себе до следующей нашей встречи. Девушка всегда должна оставлять за собой шлейф тайны, ты так не думаешь? Осаму закатил глаза, понимая, что ответ он не получит в предположительной перспективе долго. Сказать, что ему не нравилось что-то не знать и не контролировать было ничего не сказать. Но омрачнять вечер тонкими хитроплетениями манипуляций, у него тоже не было желаний, поэтому он сделал единственное чего требовало течение разговора. Перевëл тему. –Что ты планируешь делать дальше? Она подпëрла щеку рукой, недолго раздумывая над ответом. –Я устала от приюта. Хочу поискать и накопить на собственное жильë, не всегда же мне висеть на шее сенсея. Из этого вытекает следующая проблема... Чтобы это сделать мне нужно подтверждение от государства что я независима и сама могу о себе позаботиться до совершеннолетия. Будет независимость, и тогда я смогу наконец забрать Ацуши-куна под свою опеку из того места. —девушка откинулась на спинку стула скрестив руки на груди.—Сегодня утром, кстати, ездила узнавала про один вариант советуемый одним из коллег Акихиро недельки так три назад. Сенсей место тоже одобрил, хотя и покривлялся маленько от будущей перспективы потери кухарки. Дазай ухмыльнулся, внутренне представляя себе перекошенное лицо старика. Это картина немного, но подняла ему настроение. С какой-то стороны, он даже понимал его. –Звучит так как будто скучать тебе не придется. Что за вариант? Она поджала губы, на секунду отведя взгляд в сторону. Дазай заинтригованно поддался вперëд, увидев проступающую за её невозмутимым фасадом нерешительность. –Это... На склоне недалеко от гавани стоит красно-коричневое кирпичное здание. По виду оно построено давно, а с моря дует сильный ветер, такой что там ржавеют даже сточные трубы и телефонные столбы. Однако, несмотря на сомнительный внешний вид владелец заверил меня что, здание на самом деле крепкое и очень надежное.—девушка фыркнула вспомнив с каким пылом рекламировал ей все плюсы, скрывая некоторые минусы, владелец. Видно давно не может найти арендатора для последнего свободного этажа, ну или хотя бы его части. —На первом этаже расположилось замечательное кафе, на втором —юридическая фирма, а на пятом — склад самых разнообразных вещей. Третий пустует, как раз в него я и хотела бы заехать. Не на весь этаж конечно же, для меня это слишком много. Помещение хоть и пыльное и кое где ещё со строительства валяется мусор, разделено на отдельные зоны-комнаты, видимо для таких же желающих открыть здесь предприятие. Кстати он очень удивился когда я сказала, что собираюсь там именно жить. Дазай какое-то время просто смотрел на неё, ожидая, что она поднимет ту самую опустившую в разговоре деталь о которой бывший исполнитель догадывался с самого начала, но так и не дождавшись, всë же спросил: –А четвëртый этаж? Она еле слышно вздохнула уставившись в стол ровным нечитаемым взглядом. Голос её, несмотря ни на что оставался абсолютно спокойным. –Офис Вооружённого детективного агентства. Молодой человек в понимании всей ситуации что-то промычал себе под нос. Но вместо того чтобы поднять тему которую они оба старались избегать, словно невзорвавшейся мины, он припомнив некоторые подробности задумчиво протянул: –Помнится я по небольшой просьбе Мори-сана собирал некоторые подробности об этой организации, годика так два назад. Странный тогда выдался разговор. —припоминая сложное лицо Мори вчитывающегося в отчет, Осаму потягиваясь на месте продолжил. —Стражи, защищающие город на границе между днëм и ночью. Пока мелкая группа, но даже там есть свои интересные экземпляры. –Они.. Неплохие ребята.— непонятно для чего, вдруг в ненужном оправдании сказала она.—Чудики ещë те конечно, но покажи мне эспера, которого хоть немного, но можно было бы назвать нормальным. –Тоже верно. Они какое-то время помолчали, каждый погруженный в свои мысли. Но даже так, невзорвавшаяся мина рано или поздно всë равно должна была быть взорвана. –Ты злишься на него за то, что он сделал с тобой? —осторожно нарушил воцарившуюся тишину Дазай, поднимая на неё спокойный взгляд. В нëм не было ни давления, ни наивных ожиданий, ни обвинений. Только немой вопрос. Не сложно было догадаться, о ком шла речь. Юкико соврала бы себе, если бы сказала, что не размышляла об этом. Ещë как размышляла. Больше, чем ей хотелось бы. –Не знаю. Оно накатывает моментами. Вроде я должна злиться. Он выстрелил в меня. Он ранил меня. Он оставил меня истекать кровью на мосту, хоть и вызвал скорую, но.. —девушка улыбнулась. С этой улыбкой можно было почти услышать шум её разбитой души.— Понимание ситуации, понимание того, что он испытывал в тот момент.. Эти внутреенние противоречия изнуряют. Я не могу на этом не зациклиться, но и сильно злиться тоже не могу. —Она выдавила из себя смешок, больше похожий на глухой булькающий звук. —Иногда я правда ненавижу свой характер. Дазай уже было открыл рот чтобы что-то сказать, как тут таймер на его часах издал короткий звучный писк. Отведенный час подходил к концу. –Тебе скоро пора идти.—на рванном выдохе заметила она. –Да. Да... Ты помнишь как мы теперь будем связываться? Она фыркнула заметив в глубине его глаз слабые плескающиеся смешинки. –Тот шифр конечно сложный, но с горем по пополам и с твоими обьяснениями в письме я всë же разобралась в нëм. Ты уверен, что это вообще сработает? –Вряд ли Мори-сан заинтересуется форумами для домохозяеек Финляндии. А тем более их рецептами. —разводя руки в сторону не понимая её беспокойства сказал парень. Он вдруг резко поддался вперëд сжав её ладонь в цепкой хватке и заглянул ей в невпечатлëнное лицо блестящим заговорческим взглядом. Юкико только сейчас поняла, как оказывается сильно она скучала по виду его второго, скрытого раньше белыми бинтами, глаза. —Ох, согласись в этом есть что-то романтичное...Юная девушка, красивый молодой человек в бегах, запрещенная любовь! Художница вяло помотала головой, понимая, что несмотря на его нелепое поведение, этот человек воспринимает и видит ситуации целиком, лучше чем кто либо другой. И всë же... Вместо того чтобы выдрать свою руку из тёплых ладоней парня, Юкико наоборот поддалась вперëд и вкрадчивым глухим тоном вдруг произнесла: –Если ты посмеешь умереть, я объезжу весь этот свет, но найду эспера способного призывать призраков. Заведу себе собаку, и попрошу чтобы твою неупокоенную душу привязали к ней, ты меня понял? Если бы к их разговору сейчас прислушался кто-то посторонний, то он бы только рассмеялся и воспринял все пророненные девушкой слова, как не более чем не очень удачную шутку. Кто угодно. Но только не Дазай. Зная Юкико, это была вполне реальная угроза. Бывший исполнитель ответил не сразу. На нём было редкое для него выражение, выражение человека, пытающегося сказать что-то и прокручивающего слова у себя в голове, пытаясь понять, как лучше их произнести. Дазай редко показывал это выражение. –Юкико-чан такая большая эгоистка.—сказал он в итоге покачав головой, так толком и не собравшись с мыслями. –Кто бы говорил. Если ты будешь слишком худым к нашей следующей встрече, клянусь своим этюдником, ты просидишь всю следующую жизнь на особенной диете. —проворчала девушка наглядно приподнимая его запястье вверх. О том что её рука была ещё тоньше и костлявее, никто конечно же не сказал. –Что это за вечер угроз? И вообще, говоришь так, словно собираешься удержать меня возле себя до конца своей жизни. Она подняла на него взгляд, встретившись с удивительно умиротворенным видом Дазая наблюдавшего за ней из чуть прикрытых ресниц. Замерев на месте, Юкико почувствовала как что-то глубоко внутри неё несколько раз суматошно перевернулось. Она сглотнула, не вовремя заметив, как вспотела её рука в хватке кареглазого и аккуратно притянула её обратно к себе. –Что уж теперь поделать... —вздохнула она поправляя челку, про себя тихо радуясь своему внешнему нерушимому спокойному виду.—Я дала кое-кому обещание присмотреть за тобой, так что боюсь тебе придеться просто сдаться. Дазай на секунду расширил глаза, а потом внезапно, к её удивлению издал звонкий чистый мальчишечий смешок. Настала её очередь в удивление взирать на него прямым немигающим взглядом. –Вот оно как.— медленно, и как-то слишком довольно протянул он. — Очень интересно на самом деле, ведь меня попросили о том же самом. Кареглазый с немалым наслаждением наблюдал, как на лице обычно всегда сдержанной девушки отразилось одно из самых расстерянных выражений, которое ему удавалось вызвать у неё за все шесть лет их знакомства. Ну настолько сильное, насколько вообще можно было ждать от человека чей внешний эмоциональный диапазон почти не отличался от нингë. Издать очередную колкость, ему не дал повторный пищащий звук наручных часов. Дазай скосил на него острый взгляд, в котором к его неудовольствию скорее всего отразилось слишком много всего, что он предпочёл бы сейчас скрыть за семью печатями. Натянув свою лучшую улыбку, он закрыл глаза обратившись к девушке, чье присутствие вот-вот и ускользнëт из его жизни на слишком долгий на его вкус срок. –Может желаешь сказать финальный тост, Араи-чан? А может что-то более вещественное? Поцелуй, м-мм? —Дазай подхватил чашку заиграв бровями. –С полупустыми чашками чая? —сказала, проигнорировавшая вторую часть его предложений, Юкико, не скрывая своего скептицизма. И всë же несмотря на это, изящные тонкие девичьи пальцы подцепили чашку, приподнимая её чуть вверх. В глухом лице полном задумчивости, вдруг проступила небольшая кроткая улыбка. –Любой конец — это хорошее начало.

Входящее сообщение от системы!

«Скоро твой путь озарится самой большой звездой.

Может, поэтому сейчас он такой тернистый.

И если тебе мерещится, что ты совершенно пустой,

То, может быть, ты совершенно

чистый?»

Поздравляем читателей с концом третьей арки!