Люби меня

"Люби меня,когда недостаточно. Я же лучше собаки,это должно что-то стоить. Люби меня, я вылечусь. Дверь улыбнулась,а голова не проходит" Бедра, скрытые тканью мягких домашних штанов,выдающих себя кроем,рассчитанным на пару размеров побольше, а потому и иногда нелепо сползающих с пояса,сплелись,закинутое одно на другое. В иной атмосфере это даже можно было бы без зазрения совести расценить как позу около-эротического характера,но сейчас она оборачивается иной символикой. Беловолосый все же отказался от вальяжно раскинутых на спинке обшитого натуральной кожей каких-то там редких больших рептилий, но Луизе они нравились, дивана,плеч. Предпочел он вскоре,прижав ноги к груди,завалиться на бок в неосознанных попытках спрятаться,оправдывая себя тем,что "что-то холодно стало". Может то было не просто неудобством в положении, а чем-нибудь более глубоким. Чем-нибудь о тревоге. Чем-нибудь о бесконечно холодящем мышцы страхе незащищённости. "Люби меня. Я перестану любить. Обещаю,обрати на меня внимание, я замолкну" В любом случае Евродин эту мысль старался откинуть подальше. Да не получалось совсем. В доме,не смотря на внушительного качества кондиционеры в каждой комнате и открытых окнах, невероятно душно. Душно так,что горло сжимает,перекручивая упругие гланды,душно так, что лёгкие теряют воздух,а грудь не спешит вздыматься. Душно нескончаемо, а вместе с тем ... страшно?одиноко? Страшно одиноко. Он перекидывает руку через торс,касаясь пальцами ребер. Недовольно втягивает живот, снова оценивая их твердость и возможную видимость через смуглую кожу. В ямочке между парой особо выпирающих он оставляет палец. В следующих двух-еще один. Обычно в такие моменты он задумывался над тем не набрал ли лишних килограмм и улыбался на шутки про в перспективе не влезающее в кадр лицо, прямо как у того Антонио Андрэ, или как у той Саманты Чтототам, а может и у тех близнецов,наживащихся на продаже детских костей. Не помнил имен никогда,хотя многим их обладателям неоднократно руки жал. "Люби меня,затолкай меня в рамку, Люби меня хотя бы с последней полки" Ви задерживался. Ви задерживается всегда. Ви задерживается на их домашние свидания. Ви задерживается на их прогулки. Ви задерживается всегда. Евродин хотел слова те шептать, а может и вправду делал это. Слишком странно ему было ждать. Ещё страннее ему было ждать, будучи беспомощным. Своих менеджеров он всегда мог подгонять,если они,по его мнению слишком расслаблялись. А сейчас? Сейчас он что мог сделать? Вот что эта медийность,к которой он так долго шел, все эти фанаты,песни,интервью и старые знакомые могут сделать,когда Ви, а точнее псих в его голове, а точнее никто из них, пошли на "Арасаку"? Что может сделать дорогой алкоголь,когда привычно сбегающий с ним от реальности Керри, смотрит сейчас на барную стойку побледневший и холодный. В животе крутит, прямо как в двадцать третьем. Прямо как пахнет созревшими яблоками в августе. Прямо тот же канал. Прямо та же башня. Евродин смотрит на мини-бар так прожигающе, что тот боится ответить ему обратным взглядом. А если бы столешница,заставленная кучей бутылок разной степени наполненности, и могла шевелиться,то побоялась бы. Хотя в расплывающихся образах в голове лежащего напротив она может и мелькала пару раз развивающимся и пошатывающимся образом. Два часа прошло. Стойка, к своему стыду,нервничала не меньше Евродина. "Люби меня, я скучаю безумно. Люблю по тебе скучать кровавой мозолью." А по дому раздаются шаги. Как Керри не услышал? Но вставать с дивана почему-то не спешит. Сначала прислушивается. Короткий каблучок знакомых военных полуботинок цокает по вылизанной поверхности пола,заточающей дерево под слоем блестящего под светом люминесцента, лака. Мужчина не смеет подниматься и повернуться в сторону шагающего. Может глубоко внутри,за своим же сознанием, Керри не хочет,чтобы он возвращался. Может, он не готов. Хочет просто бесконечно откатывать время назад, бесконечно,хоть может и осознанно пересматривать одну и ту же "Игру корпоратов", те же тупые реалити-шоу с их бесконечными конфликтами и комедии с шутками,развлекающими в действительности неизвестно вообще кого. Это все таким теплым и уютным следом отпечатались у него в голове с недавних пор. Этот вкус странного сенто-сока за доллар. Того самого сока фруктов там и в помине не было, но было это легко компенсировалось чем-то. Кем-то. "Люби меня, мне так хрупко внутри, Вынужден сдержаться..." Нашел в себе силы перевести тело в сидячее около-вертикальное положение Евродин только тогда,когда каблучки отстучали на предпоследних трех ступеньках. Сил моральных ему от чего-то не хватало,потому глаза внезапно резко противились открываться. Он так и сидел,жмурясь, как ребенок маленький,представляя подкроватных монстров. Но как же он сейчас во всем на этого ребенка походил. Он чувствует присутствие. Парень тем временем стоит прямо перед ним,вскоре делая неуклюжий шаг вперёд,стоя в десятках сантиметров от Филиппинца. Керри несколько секунд кажется,что если он откроет глаза,то увидит Сильверхенда. Прямо настоящего, прямо живого. Ненавистного сегодняшним Евродином до безумия, словно в противовес бесконечной любви к Ви. Он словно чувствует холод металлической клешни перед собой, запах сигарет. Прямо тех, что из пятнадцатых годов. Невольно проводит головой параллель,мол Джонни тоже носил военную обувь. Тоже на каблуке. Керри замирает. Тоже? А Ви-то правда ее носил,или ему это только кажется? А ведь бедняга Керри ещё трезвый. Нехотя, он открывает глаза и кошмар словно растворяется. Перед ним стоит Ви. Его Ви. Немного потрёпанный,правда, да и смотрит как-то странно,но живой и на вид даже почти невредимый. Керри глядит на него сверху вниз,трогает за висящую руку. Теплая. Ни грамма металла,костяшки,правда,побиты. Но это ничего,у Евродина был где-то заживляющий крем,надо только найти и вообще все у них будет хорошо,думает он про себя, и во время секса у него наконец не будет ощущения,что они не одни, да и тени теперь растворятся навсегда.

-Кер,слушай-

А Керри жмется макушкой в его талию как кот,обнимая цепкими пальцами за спину. И что,что она в крови. Главное,что она тут.

-Он хотел,чтобы я передал тебе извинения

Евродин удивлённо косится вверх,краем глаза заметив во второй руке Ви что-то цилиндрически-металлическое с зеленоватой этикеткой.

-- Извинения от Сильверхенда? Что же он хотел мне там сказать. Знаешь,я не удивлен даже,что не сказал.

Керри улыбается,переведя взгляд на банку оливок в чужой руке.

-Нет,Кер, ты не понимаешь..

между частями предложения возникла неловкая секундная пауза,неприятно попискивающая в ушах

-Ви больше нет.

"...больно"