Я не могу доверять тебе

      Любовь к нему была сильна, наверное, слишком, но и страх рос с невероятной скоростью. Они переступили через это, и теперь паранойя завладела им с кончиков пальцев ног и до самой макушки. Невероятно было ощущать всю эту любовь и заботу взамен. Но стоило ли открываться настолько? Каждый раз он задавал себе этот вопрос, ведь Малфои не должны показывать свои настоящие эмоции, не должны привязываться, быть позором. Всë это вдалбливали ему с самого его детства, а теперь он сидит на берегу озера и дрожащими руками курит магловскую сигарету. Его трясёт, но он не знает, от чего больше. От холода или страха? Вдруг Поттеру надоест слушать все эти слухи и он сдастся? А Драко останется один со своей грëбанной любовью. Они встречались с начала восьмого курса, а сейчас зима, прошло полгода и столько всего. Он подружился с Гермионой и Роном, а те, в свою очередь, со слизеринской компанией. Всë было замечательно, пока Гарри не захотел афишировать их отношения в прессе. Вот тогда начались ссоры и недомолвки. Малфой, насколько ни был бы язвой, всë равно боялся потерять из-за рассказа о своих страхах чертого Гарри Поттера. Для всех он лакомый кусочек, но для блондина парень был солнцем и его личным гриффиндорским счастьем. Когда можно зарыться носом в горячую шею или перебирать чëрные волосы, ещë спать, переплетаясь словно змеи. Для него это стало чём-то большим, и ни за что не хотелось это всё терять.       Но он снова сбежал. Сбежал из Большого зала, когда его стали поливать проклятьями, а Поттер вцепился в драку и все его друзья вступились за них. Драко так хотелось остаться там, защитить себя и его, но предательский ком в горле давал о себе знать, также как и подступающие слëзы. Так он снова сбежал в тишину, совсем позабыв о тёплой мантии. Сейчас его, наверное, ищут, и тело почти совсем продрогло, а в пачке оставалась лишь одна сигарета.        Медленно вставая со своего места, бывший уже теперь слизеринец достал последнюю сигарету в пачке, вновь поглощая токсины, как неожиданно ему на плечи что-то легло и явно кто-то держал. — Того недоумка наказали, а ещë я ему вмазал, поэтому тебе придëтся лечить меня. Почему ты ушëл? Я везде тебя искал. — глубокий голос шептал ему в самое ухо своим горячим дыханием, а руки крепко обнимали. Это точно был его парень, спутать было невозможно. А Драко молчал, он не знал что сказать, лишь смотрел на замёрзшее озеро и затягивался вновь. Как бы не было сейчас погано, слëзы не должны вырываться снова наружу. Это было бы достаточно дерьмово для него. — Ты знаешь? Мне плевать на мысли недоумков, что о нас судачат, но не плевать, какие слова они тебе говорят и вообще, как смеют к тебе подходить с таким. Я люблю тебя слишком сильно, чтобы верить каждому их плевку про тебя, настолько, что могу защитить себя и тебя. А ещë я не вижу своей жизни без твоего существования в ней, Драко Люциус Малфой. Слишком уж глубоко поселился ты у меня, чтобы тебя оттуда вырывать, да и скорее всего это будет невозможно, если только вместе с сердцем или с душой. Мы справимся, так что не думай сдаваться, я знаю, о чëм ты думаешь, выбрось всë это куда подальше. Давай лучше проведëм Рождество вместе? — Поттер всë это время сжимал в своих объятиях самого дорогого для себя человека, с каждым предложением все больше воодушевляясь, успевая при этом курить чужую сигарету из длинных бледных пальцев, также заглядывая в родное лицо. — Давай, — блондин разворачивается и выбрасывает окурок куда-то в сугробы, вытирая пальцами глаза и счастливо улыбается. Его встречают такой же, укутывая зелëным шарфом шею. Поттер целует красный от холода нос напротив и под ручку берёт своего порой глупого слизеринца. Так они направляются обратно в замок под началом снегопада и чего-то нового. Какой же Малфой был дурак, что не мог довериться своему сердце, а больше поверил паранойе.