Фарфоровый

Фобос понимает, что это конец. Элион ходит по комнате туда-сюда и явно психует. — Идиотизм, — бубнит она, комкая пергаментную бумагу и отправляя ее в мусорное ведро. Не попадает. — Они просто идиоты. Все же очевидно, я — почти королева, так зачем ставить палки в колеса? Зачем вся эта бюрократия, сбор подписей, голосование? После стольких попыток, ошибок они нашли баланс, к чему-то пришли. Им хорошо вместе. Этого было достаточно. Но Элион пора брать власть в свои руки, пока она еще может, и Фобос знает, что будет только мешать. — Правила есть правила. Ты не королева, пока не надела корону. — Можно подумать, что у них есть другие претенденты, — шипит она раздраженно и тотчас испуганно замирает, оглядываясь на Фобоса. — Я не… — Я понял, — криво улыбается Фобос. — Не объясняй. — Я не хотела, — сводит брови к переносице Элион и трет глаза. — Я просто так устала. Пока мы подпишем все бумаги, пройдет миллион лет, а зерно нужно собирать уже сейчас. Каждый день простоя стоит нам таких убытков, что я могла бы распустить обе палаты парламента без выплаты пособий, и все равно мы бы остались в минусе! Твердолобые ублюдки, которые ничего даже не смыслят в… На губах Фобоса блуждает загадочная улыбка. Хочется толкнуть Элион к столу, разложить прямо на куче пергаментных свитков и целовать, целовать, целовать… — Прости, — устало и немного виновато улыбается Элион, и за одну такую улыбку Фобос готов убить. — Не знаю, что на меня нашло. Просто так… бесит. Фобос смотрит на неё: такую взъерошенную, взбешенную. Родную. Хочется ещё немного растянуть момент. Запомнить каждую деталь. Чтобы в тяжёлые бессонные ночи, которых будет ещё очень много, вытаскивать из памяти воспоминание и учиться снова дышать. — Ты знаешь, что делать, — произносит Фобос даже не дрогнувшим голосом. Элион заторможенно хлопает ресницами и непонимающе морщит лоб. Это ведь очевидно для всех вокруг, не может же она всерьёз полагать, что Фобос об этом не думал? Правда, он надеялся, что у них есть больше времени. Но разве когда-нибудь ему будет достаточно? — Ну, Элион, не заставляй сомневаться в твоих умственных способностях, — тянет Фобос с деланной скукой в голосе. Даже не насмешка, просто легкий укол, чтобы показать, что Фобосу не больно. Ни капельки. — Ты должна выйти замуж и стать уже королевой по-настоящему. — Если это предложение, то вышло не очень, — она пытается пошутить, но глаза настороженные, внимательные. Будто бы опасается, что Фобос вспыхнет, как спичка. — Даже если бы я хотел, — мурлыкает Фобос и качает головой, — мы не можем пожениться. Как бы он этого не хотел. Она хитро улыбается, будто видит его насквозь и подходит ближе, сводя его бедра своим бедром и присаживается, обвивая его за шею руками, заставляет посмотреть себе в глаза. — А представь, как бы мы взбесили всех этих напыщенных индюков, — жарко шепчет Элион и скользит по его затылку пальцами, привычно зарываясь в волосы. От неё пахнет персиками. Он незаметно вдыхает запах с волос. Привычно. Слишком быстро он привык к ее нежности, к мягкости, к гибкости. Интересно, как много времени займёт привыкнуть к тому, что касаться ее больше нельзя? Фобос не хочет ничего представлять. — Чушь, — тихо выдыхает Фобос, а его руки уже предательски ложатся на тонкую талию, поглаживают плотную жатую ткань, под которой она такая тёплая, мягкая. — Кто тебе сказал, что ты для меня достаточно хороша? Не достаточно. Слишком. Элион не больно толкает его в плечо и смеётся. В смехе — горный ручеёк, в глазах — ни намёка на обиду. — Ты просто невыносимый, — в глазах у Элион озорные солнечные зайчики. — Наверное, за это я тебя и… Фобос резко отворачивается. Они не говорят слово на букву «Л». Никогда. Она, конечно, замечает. Ее игривое настроение моментально сходит на нет. — Ты снова это делаешь, да? — она внимательно вглядывается в его глаза, снова заставляет смотреть в ответ. — Что происходит? — Не понимаю, о чем ты. — Фобос, — она расстроенно трёт висок. — Мы же это уже проходили. Поговори со мной. О чем думаешь? О том, какая же она безумно красивая. О том, что готов переломать все кости любому, кто посмеет ее коснуться. О том, что видимо придётся смириться с тем, что все-таки не переломает. — Может быть, о том, — прохладно отзывается он и с видимым усилием отпускает ее, кладёт руки на подлокотники кресла, — что ты должна перестать тратить время на глупости и поскорее найти себе мужа. Если только ты говорила серьезно, и действительно хочешь править, а не быть кукольной принцессой на поводке. Она шумно выдыхает и поднимается с его коленок. Она знает, что он прав. Пока у Элион нет полной власти, они оба зависимые, слабые. И все же… Фобосу очень хочется услышать отказ. Хотя бы на этот раз. — Я знаю, — тихо говорит Элион и отворачивается к окну, где пылает красками осени закат. — Знаю, что ты прав. Я постоянно об этом думаю. О том, как… как сделать всё правильно. Правильно. Фобос криво усмехается. Правильно было бы прекратить их странные, но как воздух необходимые отношения. Он замирает, понимая, что именно это и имеет Элион в виду. — Поможешь? — с неясной надеждой оборачивается она к нему. — И как? — С выбором, — пожимает плечами Элион, будто бы это само собой разумеется. Если бы Фобос не знал Элион достаточно хорошо, то подумал бы, что это такая изощренная месть за все плохое, что делал Фобос. Может быть, она и права. Не лучше бы отказаться от Элион, если принадлежать она будет кому-то другому? Однако, смириться с необходимостью кого-то третьего не означает, что он готов помочь ей выбирать. Он поднимается с кресла и идет к двери. — Куда ты? — доносится ему вслед. — Ты разве не… останешься? — Думаю, сегодня я посплю у себя. Сегодня и многие ночи после. А Элион справится без него.

****

И она справляется. Он замечает огонёк интереса в ее глазах почти сразу, стоит мальчишке появиться в зоне видимости. Мальчишка. И снова такой хрупкий, будто из хрусталя. Тронешь — рассыпется. Белая, будто подсвеченная изнутри кожа, огромные оленьи глаза в обрамлении густых ресниц, дрожащие алые губы. Как будто в насмешку, тот полная противоположность Фобосу. Так вот, что тебе на самом деле нравится, Элион. Фобос с трудом отводит от него взгляд. Глупо было ждать, что она подберёт себе его точную копию. Едва ли тогда Фобосу было бы легче. Едва ли Фобос вообще ее тип. Когда-то давно она сказала, что вычеркнула бы его из своей жизни, не задумываясь, не будь он ее братом. Все дело было только в этом. С чего он вообще решил, что когда-либо интересовал ее с этой точки зрения? Нравился ли он ей вообще? По тому, как она изгибалась, когда его руки чертили кривые узоры по белой коже? От того, как трепетно она зарывалась пальцами в его волосы, когда он вбивался в ее горячее, податливое тело? — Как тебе Эрик? — осторожно касается его руки Элион. — Нравится? Фобос выдавливает улыбку, будто чужое имя не проносится уколом в опасной близости от сердца. Настоящий принц из сказки. У Фобоса никогда не было шансов. — Не думаю, что он должен нравится мне. Какая вообще разница, кто будет ее касаться, если все равно не он? — Вообще-то было бы неплохо, — безжалостно кивает Элион и улыбается уголками губ. — Ты, например, ему нравишься. — Трогательно, что вы решили меня обсудить, — прохладно отзывается он. Его безучастность явно ее бесит. Будто бы она только и ждёт, что он станет умолять ее все отменить. Будто бы она только и ждёт печального рассказа о кровоточащей ране на его сердце. Это даже забавно, они ведь оба знают, что у Фобоса сердца нет. — Я выбрала его, — упрямо поджимает губы Элион. — Не хочу больше искать. — Вот как, — равнодушно отзывается Фобос, а в груди разгорается пожар. С Фобосом ей потребовались долгие месяцы, а с Эриком — несколько дней, может быть, неделя. Фобос перестал следить за временем: дни похожи один на другой. — Если он тебе нравится, — осторожно добавляет Элион, пытаясь поймать его взгляд. — Мне он и не должен нравится, — сдержанно отвечает он. — Это ведь тебе с ним спать. Оцени прогнозы. Протестируй. Глаза Элион загораются гневом, а ещё Фобосу чудится в них незнакомое злое веселье. Ну, а чего она ожидала? Элион может сколько угодно лгать Фобосу, что любви она не ищет, но ведь всё остальное в ее браке не может не быть. — С чего ты решил, что я этого ещё не сделала? — с обманчивой легкостью уточняет Элион и резко отворачивается. Пожалуй, он переоценил толщину своей брони. Что ж, это бьет больнее, чем он ожидал. Он чувствует прикосновение с своей руке. Элион осторожно поглаживает его по плечу, будто стараясь успокоить. — Не сделала. И не собираюсь. Надо же. Интересно она действительно в это верит? Кажется, они договаривались больше не лгать друг другу. Но ведь ситуация изменилась. Слишком сильно изменилось все. — Не вижу причин, почему нет. — Ты бы именно так и сделал, да? — криво усмехается Элион и убирает руку. Знала бы Элион, что теперь на других ему даже смотреть больно. Всё не то. — Мы ничего друг другу не обещали, — безучастно пожимает плечами Фобос. — И всегда знали, что это не навсегда. — Не навсегда, — повторяет Элион задумчиво, будто пробуя горечь этого слова на вкус.

****

Он понимает, что все развивается слишком стремительно, когда натыкается на них в любимом уголке сада Элион. Они почти одного роста: хрупкие, гибкие, звенящие. Которое это по счету свидание? Мальчишка стоит слишком близко, желание оттащить его от Элион становится почти осязаемым, Фобос едва не делает шаг в их сторону, когда рука Элион осторожно касается каштановых волос. Фобос застывает, в горле комом встают все насмешливые слова, с которыми он собирался нарушить романтику их встречи. Она осторожно перебирает его спадающие на плечи локоны, заправляет длинную челку за ухо и говорит, говорит, говорит. Фобос не слышит слов, следит за ее тонкими пальцами, перебирающими чужие волосы. А потом мальчишка, как подкошенный, припадает к ее ключице, и Фобос забывает, как дышать. Ногти впиваются в ладони. В голове бьется лишь одна мысль: вот сейчас, в следующую секунду она его оттолкнёт, сейчас. Но секунды растягиваются, а потом руки Элион обвивают чужую шею и прижимают его ещё ближе, ещё крепче. Так просто, будто она делала это всю прошедшую жизнь. Будто готова делать это всю оставшуюся. Фобос медленно отворачивается и идёт прочь.

****

Элион объявляет о помолвке тем же вечером. Тем же чертовым вечером. Объявляет об этом сразу всем, Фобоса даже не предупредив. Фобос снова надевает маску отстраненного безразличия: прохладно улыбается, вставляет едкие реплики, где нужно, а грудь его сковывают железные прутья. Он надеется привести себя в порядок позже, но в ночи к нему в покои заявляется избранник Элион. — Принцесса попросила меня объясниться перед вами, милорд… — невнятно обьясняет тот. Фобос растерянно смотрит на то, как мальчишка теребит в руках носовой платок, и ему отчаянно хочется верить, что всё это дурной сон. Может быть, он уже в следующую секунду проснётся, а рядом будет Элион? Может быть, и не было никакой помолвки и звенящей тишины между ними? — Дело в том, что у нас совсем не было времени объясниться… Нужно просто дождаться, когда поток бессмысленных слов иссякнет, и найти Элион. Может быть, еще не поздно. Он почти готов сдаться и признать, что ошибался: ему нужно больше времени. Но сколько времени будет достаточно? Месяц? Полгода? Год? Иногда ему казалось, что не хватит и целой жизни, но сейчас он согласился бы и на краткую отсрочку. — Принцесса торопилась, и многие вещи были сделаны поспешно… — нежный румянец выступает на бледной коже мальчишки. Он так легко краснеет, что Фобосу хочется проверить, как на этой коже будут смотреться синяки и ссадины от его фамильного перстня. Фобос прикрывает глаза и бесшумно сглатывает, стараясь успокоиться. Тихая злоба подобралась незаметно. Они сейчас одни. Кого вообще будет волновать, если избранник принцессы неловко подвернет ногу и слетит с лестницы прямо на мраморный пол? — Стоило сразу попросить у вас руки вашей сестры… Фобос изо всех сил толкает мальчишку к стене. Ярость, которую он давно уже запер на замок, выплескивается и затопляет его. Попросить руки Элион? У него? Глаза-омуты широко, непонимающе распахиваются. Красивый рот дергается в попытке что-то сказать, когда Фобос медленно кладёт ладонь на тонкую белую шею. Фарфоровую. Под большим пальцем неровно бьется чужая жизнь. Взгляд мальчишки становится затравленными, но вырваться он не пытается, терпит, будто заворожённый. А Фобос даже почти не давит — легонько придерживает. Дрожащие от ярости пальцы почти гладят тонкую белую кожу. Одно движение… Одно лишь движение. Мальчишка нервно облизывает губы и покорно прикрывает глаза, практически подставляет шею, отдавая свою жизнь в руки Фобоса. Пушистые дрожащие ресницы отбрасывают длинные тени на белоснежную кожу. Фобос рассматривает его почти с научным интересом. Да что же в нем нашла Элион? Красивый да глаза как блюдца — и этого оказалось достаточно? Разочарование расползается по груди. А потом он чувствует прикосновение к руке, к той, что держит Эрика за горло. Тот осторожно поглаживает кончиками пальцев запястье Фобоса. Ласково, почти нежно, будто вовсе и не просит отпустить. От неожиданности Фобос даже не понимает, что происходит, когда в следующую секунду мальчишка срывается с места, прижимается и с отчаянием дотягивается до его губ.

****

— Ты знала? — врывается Фобос в спальню Элион. Ему как-никогда плевать на осторожность, если вдруг кто-то заметит. Он взбешён, остатки ярости разрядами проходит по его телу. Элион садится на кровати и сонно потирает глаза. Заплетенные на ночь косы растрепанны после сна. — Фобос, который час? — после сна ее голос слегка сипит, и она откашливается. — Это не могло подождать до… — До утра? — насмешливо ухмыляется он, делая беспокойный круг по комнате. — Ну уж нет. Ты мне прямо сейчас все объяснишь. Я хочу знать… Ты поэтому его выбрала? Элион с сомнением смотрит на него, а потом пожимает плечами. Вот так просто. Фобосу хочется расхохотаться, смех душит его, а Элион вдруг напрягается и обеспокоенно нахмуривается: — Я надеюсь, ты его не?.. — Не — что? — под искренне взволнованным взглядом Элион держать драматическую паузу долго не получается. Он фыркает, уже не сдерживая истерический смешок. Вариантов действительно много. — Я ничего не сделал. — Спасибо, — с облегчением улыбается Элион. — Не хотелось бы, чтобы ты свернул ему шею раньше времени. Раньше времени. Блестяще. В груди Фобоса растекается приятное тепло. — Вот как ты обо мне думаешь, — подавляя улыбку, снова фыркает Фобос. Делать вид, что оскорблен в лучших чувствах, нет сил. — Скажи ещё, что даже не думал об этом, — миролюбиво закатывает глаза Элион. А потом вдруг смотрит так тоскливо, что у Фобоса заходится сердце. — Иди сюда. Он напряжённо сводит брови и смотрит на неё почти непонимающе. Но мысль, что теперь можно, приносит неожиданное облегчение. Теперь можно всё. Он медленно забирается в ее кровать, и чувствует, как рука обвивает его поперёк груди. Она, еще теплая после сна, пристраивает голову на его груди, там, где мирно бьется сердце. — Я соскучилась. Фобос — даже больше, но знать об этом Элион вовсе необязательно. Точно не сегодня. — И к чему тебе такие сложности? Он ласково гладит ее по затылку. — Почему тебе так трудно поверить, что я люблю тебя? Или для тебя этого недостаточно? Не достаточно. Для него это слишком. Почти все становится слишком, когда рядом есть Элион. — Мучился, да? — ласково спрашивает она, вычерчивая узоры на его груди и животе. — Все это время? Каждую проклятую секунду. — Не понимаю, о чем ты, — тихо отзывается Фобос и привстает, чтобы пристроить голову на ее коленях. — Вовсе я не… — Прости меня. Надо было раньше тебе объяснить, — пальцами она начинает перебирать его волосы, поглаживая затылок и шею. Фобос против воли улыбается, едва не подставляясь под прикосновения ее рук. — Но ты меня слышать не хотел… так выбесил! Хотелось, чтобы ты поговорил со мной, а не прятался по углам. Сейчас я об этом, конечно, жалею. Сильно переживал? — Скажи ещё раз, — внезапно перебивает Фобос и замирает. Слова срываются сами собой, он не успевает их задержать. — Что? — рука в его волосах замирает. — Что я жалею?.. — Нет, — он напряжённо зажмуривается. — Не это. Элион молчит несколько секунд, а затем тихо произносит: — Я люблю тебя. Он глубоко вздыхает и медленно кивает, поднимаясь с ее колен. Элион неожиданно вцепляется в его плечи, не давая отстранится, и чеканит слова, вглядываясь в его лицо так пристально, будто от этого зависит ее жизнь: — Я люблю тебя. Только тебя, понимаешь? Люблю, Фобос. Люблю. Я… — Я понял, — отзывается Фобос и снова утыкается носом ей в колени, чтобы снова спрятать улыбку. — Хватило бы и одного раза, я же не глухой. — И что ты даже не скажешь ничего в ответ? — насмешливо шепчет Элион. — Неужели, совсем нечего сказать? Фобос довольно ухмыляется и наконец смотрит на неё. — Я скажу, что тебе будет чертовски трудно консумировать этот брак. — Я что-нибудь придумаю, — лукаво улыбается ему Элион. — На этот раз ты ведь мне поможешь? Фобос едва не закатывает глаза. Он в этом не сомневался.