В такой холод, лучше вдвоëм

Йор, с заботой застегнула куртку дочери. Шелковистый шарф нежного белого цвета мягко обвивал шею крохи, сама куртка была светло-фиолетовой, под ней - форма Эдема, под формой - майка, на ногах лосины, под лосинами колготки, на колготках - пушистые шерстяные носки. «В полном вооружении». — Анечка, ты точно сама дойдëшь? — с тревогой спросила она, натянув на макушку Ани пушистые наушники. — Точно! — уверенно заявила девочка. — Проводить может? — не унималась Йор. — Или.. С самого утра за окном бушевала метель и сильный ветер свистел в вентиляции, снег валил беспощадно. Одним словом: «Плохой хозяин собаку не выгонит». К слову о собаках, Бонд на прощание лизнул маленькую хозяйку щëчку, и задремал на ковре, в ногах Лойда. — Я сама! Я взрослая уже! — Аня гордо упëрла руки в бока. Лойд, сделав очередной глоток чая, даже не повернувшись к ним, напомнил: — Аня, ты сменную обувь забыла. Девочка метнулась к мешку со сменной обувью, что лежал на диване, рядом с отцом. Крутанув мешок в воздухе, она повалила его к себе на плечи так же, как и рюкзак. Так же быстро, она, подойдя к ящику с обувью, натянула зимние ботинки. Хоть Лойд был приëмным отцом, о ней он заботился как о родной дочери. Взяв Аню за щëки, Йор поцеловала еë в лоб. — Хорошего дня, Анечка! — пожелала Йор, помахав падчерице рукой. — И вам тоже, мама! — ответила Аня, так же помахав рукой, вышла за пределы квартиры. Выйдя из подъезда, девочка зажмурилась от сильного ветра, и поправила наушники с розовым мехом. Она с предельной осторожностью спустилась по ступенькам вниз, дабы не поскользнуться, и ступила на асфальт, пристально глядя себе под ноги. Метель кусала щëки, вызывая лëгкий румянец, свистела метель, словно мелодия из музыкальной шкатулки, снежинки кружились в вальсе, вздымая снежные вихри из сугробов. Она жила всего в десяти минутах ходьбы от Эдема, поэтому на счëт того, что она может опоздать, не было смысла волноваться. Уроки начнутся только где-то через минут сорок. А за это время можно и с Бекки поболтать, и к уроку подготовиться, и даже в буфет по-быстрому сходить за соком или булочкой. Величественное, большое, и грациозное здание Эдема становилось всë больше, с каждым шагом, как Аня приближалась. Лимузина Бекки ещë не было видно. Форджер тут же отбросила мысль о том, что подруга могла уже быть в школе. Не удивительно, Юная Блэкбелл, по рассказам еë самой, в зимние месяцы довольно долго выбирает одежду потеплее, и покрасивее, но никогда никуда не опаздывала, так что подъехать она должна была скоро. Спереди неë шли другие ученики, такие же закутанные в тëплую одежду. Буквально в полуметре от неë, шагал знакомый силуэт мальчика, из-за которого в первый день она получила тонитр и наказание, но виду она не подала. Ей не хотелось портить себе настроение с самого утра. Он так же как и она, вышагивал ровно, осторожно, опустив голову. Было хоть что-то, что объединяло детей, и не только высшей школы. «Какого чëрта меня заставили тащиться по этому бурелому?! Так и замëрзнуть насмерть не далеко! Как капусты идëм, еле дышим!!» — подумал Дэмиан, хмуря брови, в очередной раз поднимая ноги чуть выше обычного, дабы переступать "перхоть матушки природы". «И ладно я, меня хотя бы чаще всего на машине подвозят, просто водитель на больничном, а другого ни у кого нет времени нанять, а те у кого нет машины? Та же Форджер.. Они каждый день так, чуть ли не в минус тридцать, ходят, и не жалуются.. Неужели мне их жалко?.. Может быть.. Тоже люди в конце-концов». Аня удивлëнно вскинула брови. Этому напыщенному, высокомерному мальчишке, из богатой семьи, жаль обычных детей, и он думает о них? Может, он не такой плохой, как она думала, просто не может этого нормально показать. Мальчик потерял бдительность всего на секунду, как навернулся, и негромким вскриком, упал в намëт метели, больно ударившись затылком. Благо не лицом. Хотя лицо уже чувствовало удары больнее. Аня едва сдержала смешок, но ухмылка проскользнула по еë губам. — Живой? — Аня наклонилась к мальчишке, пытаясь рассмотреть его лицо. Дэмиан, такое ощущение ни живой ни мëртвый, апатично смотрел на покрытое густым мраком небо. Источником света был уличный фонарь, недалеко от которого он упал. Младший сын политика лежал трупом на снегу. Снежинки падали ему на волосы, снег забился в складки куртки, штаны были в таком же состоянии. — Знаешь, ты так можешь себе отморозить что-то. — продолжила Аня, пытаясь как-то растормошить второго сына. Из сугроба послышался болезненный стон, но сам упавший молчал как партизан попавший в плен к врагам. Наконец, после недолгой игры в гляделки, он подал голос: — Просто помоги мне встать. — глухо ответил он. — Молча. Форджер протянула ему руку. Ладошка Десмонда вцепилась в неë, и Аня потянула его на себя. Мальчишка отряхнулся от последствий снегопада, как почувствовал, что Аня не отпустила его руку, а наоборот, переплела свои пальцы с его. — Что ты делаешь? — спросил мальчишка, с недоумением глядя на Аню, удивлëнно моргнул. Лëгкий румянец ошпарил щëки, и Аня знала точно знала что он не от мороза. — Так мы оба не упадëм в случае чего. — улыбнулась она. — Что ж, будь по твоему, Форджер. — пробормотал он, отводя взгляд. Так они и дошли до школы. Ни он, ни она, так и не упали.