Проклятие

      Это было вполне ожидаемо, можно было даже сказать, это было уже давным давно предрешенным исходом. Жалеет ли Сатору? Спорный вопрос, так как в его голове до сих пор не укладывается что именно произошло, но все что он понимает заключается в том что во всем виноват он. Он и только он. Может ли он это исправить? Вполне вероятно. Но хочет ли он это делать, история умалчивает.       Ровно так же как и молчит сейчас темное нависшее нечто над головой Сатору. Белая лента срывается с глаз мага и обматывается вокруг черной субстанции, достаточно сильно напоминающей волосы, а затем сущность вновь нависает сверху смотря в голубые глаза. Вполне вероятно что подобным образом оно учится общаться, но пока все что получается это пугать студентов и преподавателей в магическом техникуме. А Годжо происходящее лишь веселило.       Проклясть человека это самое низкое на что способен шаман, ведь маги должны избавляться от проклятий, а не создавать новые. Они кладут свои жизни во благо миллионов совершенно безвозмездно. Герои не нуждаются в благодарности. Да и мало чем будет полезно обычное спасибо. Хотя такие слова дают эмоции, который так сильно порой не хватает этим солдатам невидимого фронта. Эмоции.. Эмоции порождают негативную, проклятую энергию что впоследствии скапливается и рождается проклятие. Чем больше энергии - тем сильнее проклятие. Зачастую они кучкуются в каких-то нелицеприятных местах: заброшенные здания, школы, кладбища; что приводит к их соединению в более мощное проклятие.       Но также существуют проклятые духи. Это люди которые были когда-то прокляты людьми, проклятиями или шаманами. И как раз таки это нечто было одним из таких случаев. Оно имело высокий рост с крупным гуманоидным телосложением которое растворялось в тень ближе к ногам. Длинные, достаточно непропорциональные руки, способные схватить тебя за горло и впиться длинными черными когтями прямо тебе в горло находясь на расстоянии. Серой кожей, буддийскими одеяниями и черными волосами, что падали на лицо скрывая его и шесть фиолетовых глаз. Хотя внимание привлекали не они, а зашитый толстыми нитками рот, места которых, порой истекали кровью. Вернее черной жидкостью, быть может это была слюна, студенты не горели желанием разбираться. Самое главное что оно постоянно ошивалось возле Сатору Годжо, а Сатору, как известно, сильнейший. Тем более он улыбался этому чучелу, ласково называя того Сугуру.       Существо издавало мурлыкающие звуки и трогало лицо сильнейшего длинными серыми сухими пальцами не отходя ни на шаг.       - Сугуру Гето был проклят и обратился в проклятого духа.       Это не сильно объясняло ситуацию для студентов, хотя суть доносило четко и ясно. То что маг особого уровня, который месяцем ранее хотел устроить огромны смертельный парад и чуть не избил весь первый курс, сейчас находился в техникуме в еще более опасном виде чем ранее не могло не настораживать. Но то что человек который ранее самолично закончил жизнь такого мага сейчас сидит и играет с духом в карты. Вот это настораживало и удивляло куда сильнее. Ну и пугало в придачу. Пугало и то как это нечто училось говорить. В особенности Юту, к которому оно лезло в первую очередь. Тот думал натравить Рику, пока Годжо не намекнул о возможности собирать остатки Рики по всему техникуму, если Сугуру решит вступить в бой. Это являлось вполне весомым аргументом, а посему Юта молча поменял маршрут, если видел как Гето направляется прямо к нему.       Сатору накручивал черные пряди волосы на свой палец погружаясь в мысли, пока проклятие вновь практиковалось в общении, надеясь разорвать нити на своих губах. Он стал проклятием которых изгоняют шаманы, рискуя своими жизнями, а порой и лишаясь их…       Многие из них умирают не доживая и до тридцати, а из-за большой ответственности и отсутствия времени на банальное знакомство мало кто успевает обзавестись семьей к моменту своей кончины. В чем смысл если все равно умрешь? Гораздо проще жить с холодной головой ожидая худшего, чем трястись за свою жизнь, производя большое количество проклятой энергии в пустоту. Создавая новые проклятия. Понижая свои шансы на выживание.       Сатору Годжо привык к такой системе мироздания не имея никаких возражений зная что когда-то найдется проклятие посильнее его и придется отложить свой пост Сильнейшего до новой жизни. Если, конечно, перерождения все же существует. Сугуру Гето же устал от такой жизни. Он устал хоронить своих друзей, устал смотреть за смертями других “героев”. Он проклинал обычных людей за их счастье, проклинал за спокойную жизнь, о которой они не беспокоились, проклинал за злость, проклинал за любовь, проклинал за неблагодарность и незнание.       Сугуру не признавался, но порой он проклинал себя за зависть.       В последствии проклятия вошли в привычку, да только не так как он рассчитывал. Он проклинал и поглощал, поглощал и проклинал. В голове стирались понятия кого он хотел защитить и из-за чего. Он просто жил ведомый желанием достижения иллюзорного счастья. Достижения утопии для шаманов. Для Сатору, которому бы не пришлось класть свою жизнь для безопасности этих безмозглых обезьян. Для придурка который давно забыл что такое инстинкт самосохранения. Который слился со своей силой в одно лишь бы не выходить из системы и не огорчать всех окружающих, а главное не разочаровываться в себе. Гето это понимал как никто другой. Он знал как выглядят глаза Сатору, глаза что горят самоуверенностью потому что он и правда уверен в себе, а не потому что уверяет всех в этом. И Сугуру тошно от этого осознания, но факт схожего чувства убивало напрочь.       Он проклинал себя за обреченные чувства, которые не могли спасти их обоих от участи шаманов. Но если он не может спасти обоих, вдруг получится спасти одного? Может у него выйдет скинуть с Сатору эту показную самоуверенность, которая и так трещит по швам, и отставить его на второй план в этой схватке. Может тогда прервется эту вечная череда проклятий?       Ответ конечно будет далеко не утешительный.       - На последок мог бы и проклясть, - Сугуру смеется, выдавливая из себя остатки счастья, что завалялись небольшой каплей среди моря проклятий.       - И что ты будешь делать если я тебя прокляну? - вопрос явно был неожиданным, так как Сугуру опешил слегка призадумавшись.       Он проклинал все эти десять лет и не придавал этому такого большого значения, но ведь правда. Его душа рассыплется будто бы его никогда и не существовало? Сугуру улыбнулся неумело склоняя уже знатно потяжелевшую голову. Ему жить осталось не так долго что бы так усердно думать.       - А что я могу? Радоваться, разве что сам Годжо Сатору проклял такого как я.       - Просто Сатору.       - Что?       - Просто Сатору… Сатору всегда обращал на тебя свое внимание. - такой обреченный взгляд, прямо как у щенка.       - Хах.. - нервный смешок гулом коснулся горла - Сатору… Ты совершенно не изменился. Я думал ты давно это отпустил.       - Ты слишком сильно засел в своих мозгах, чтобы я мог тебя отпустить.       - Не думаешь что это того не стоит?       - Думаю. Но это лучше чем тебя ненавидеть. Любовь само по себе самое извращенное проклятие. Им проклят я и им же проклял я тебя.       Это звучало настолько абсурдно и не логично, что даже внушало уверенность. Наверное в этом и был смысл всего что происходило. Для чего нужны были эти сложности, ответ на этот вопрос никто не знал. Ничего не изменить, мертвые не воскресают. Все взаимосвязано, исчезнут одни люди, появятся другие и даже у шаманов рождаются не маги. Бездарность рода Зенин тому самый яркий пример. Но Сугуру хотелось сделать хоть что-то, это куда лучше чем бездействовать.       Ощутив легкую боль в глазах потемнело и стало так тихо словно все мысли которые были у него в голове и мучали его годами просто закончились. Все что он ощущал был сладкий запах какого-то конфетного шампуня и аромат свежей выпечки. Так пах Сатору. А в следующее мгновение он открыл глаза и смотрел на белобрысого мага. Сугуру никогда не видел его так четко, словно у него появилась пара лишних глаз.       Появились… Да только слово он сказать не мог, а Сатору хохотал без остановки приговаривая что-то про иронию, вечность и хороший аппетит. Это не сильно помогало и без того смятенному Гето, что продолжал смотреть в немом ожидании, пока Годжо сможет проржаться.       - Да ладно тебе, зато вместе, как раньше, - утирая слезы от смеха наконец изрек Сильнейший мягко зарываясь в черную субстанцию, нареченную волосами, пальцами, в попытках их прочесать. И мягкой гладил пока тот принимал все происходящее. - в конце концов ты хотел изменить наш мир, а взрастить новое поколение куда легче чем исправить старое, не считаешь?       Гето Лишь кивнул. Ему нужно разорвать эти нити, ему есть что сказать. Если есть что рассказать и раз у них впереди еще много времени он расскажет все. Как только сможет так сразу. Он молчал слишком долго.