Гости

Машина быстро едет по городу, заворачивает на узких улочках, в салоне играет лёгкая фоновая музыка. Олег забрал Сергея от его дома, всего такого собранного, важного и красиво-официального. Рыжие волосы аккуратно уложены, чёрная водолазка наполовину закрывает шею. Маршрут знакомый, не первый раз добираются до «дворца» Дагбаева, и ехать-то недолго, центр Питера. — Как думаешь, я нормально оделся? — Серёжа рассматривает пуговицы на рукавах пиджака, крутит рукой под собой. — Нормально, ты ещё начни про «А если он надел то же самое, что и я!», умоляю. — Олег следит за дорогой, краем глаза смотрит на соседнее сидение. — А вдруг! — Ты часто видишь Алтана в фиолетовых костюмах? — Волков обычно не закатывает глаза, но чувствуется, как ему хочется. — Вот если Вадик наденет что-то подобное… — Вадик этот твой, язык ему хочется вырвать иногда! — Сергей взмахивает руками, хмурит брови. — Не понимаю, как «Его Золотейшество» терпит это недоразумение. Возражать бесполезно, эти оба никогда не найдут общий язык, то ли из-за и правда дрянного языка Дракона, то ли из-за вспыльчивого Серёги, то ли из-за всего вместе. Вадиму столько денег отваливают, так что он точно чем-то уж да полезен, Олег помнит его, как своего сослуживца, умелого, смелого, но хитрого и иногда перегибающего палку. От мыслей он замолкает, пропуская всё вокруг мимо ушей, но чувствует касание плеча и содрогание воздуха. Серёжа непонимающе пытается заглянуть ему в глаза. — Алло, на связи? — он говорит не очень громко, но по ушам бьёт, особенно с такого расстояния. — Я говорю, ты же со мной пойдёшь? — Собирался, я вроде твой охранник, надо бы. — Хочется добавить к своему званию что-то вроде «Супер-ультра-личный-самый-сильный-и-смелый-удачливый-спасающий-помогающий» — Ты мой друг в первую очередь, и вообще нас вдвоём позвали. — Серёжа откидывается на спинку сидения, смотрит в окно на чёрный забор и растущие за ним растения — приехали. В ответ на отказ от профессионализма и официальности Олег улыбается, вскидывает брови, приятно слышать. Он заезжает во двор, паркуется быстро, забирает все нужные вещицы из салона. Разумовский выпрыгивает быстрее, хлопает дверью (хотя это его личная машина, мог бы и аккуратнее), поэтому Волкову приходится взять оставленную им портативную зарядку и сунуть к себе в карман. Мужчина поправляет кулон на шее и вылезает вслед за Сергеем. Одобрительный одиночный писк свидетельствует о том, что автомобиль закрыт, точно можно идти. На входе их уже пропускают без вопросов, знают. Серёжа шагает впереди, но оглядывается, чтобы не отойти слишком далеко. Олег каждый раз оглядывает позолоченный коридор, будто в первый, второй же идёт прямо, даже спину поддерживает ровной. Дверь справа чуть поодаль открывается, им навстречу идёт Вадик. Лёгок на помине, как говорится. — Какие люди и без… С охраной! — Мужчина показательно кланяется, тянется пожать руку. Когда Разумовский это делает, Дракон целует тыльную сторону ладони. — И тебе привет. — Серёжа отдёргивает руку, но жест немного льстит. — Поварёшкин, дорогой! Они жмут руки, приобнимают друг друга, это всё под укором голубых глаз. Наконец Вадим проводит их к оранжерее, хотя Серёжа с Олегом и так прекрасно знают дорогу. Дракон распахивает двери без всякого стука, на фоне ему не хватает только фанфар. Он презентует гостей как президентов, закрывает за ними дверь и сам улыбается своей выходке. Алтан полулежит-полусидит на зеленоватом, в цвет всего вокруг, диванчике среди разнообразных цветов и их ароматов, в руке сжимает свой вейп, а когда начинает здороваться, из его рта эффектно валит пар. Он не встаёт, зовёт обоих гостей присесть к нему, даже пытается освободить больше места рядом с собой. Серёжа смотрит на своего спутника, тот полностью довольный идёт следом. Снова жмут руки, откидываются назад. О чём-то болтают, Алтан подливает себе и Серёже красного вина, а Олег отказывается, за рулём сегодня всё-таки он. От компании уже поддатых Дагбаева и Разумовского его забирает Вадик. — Ваше-ство, можно забрать мальчика покрепче? — Белобрысая голова выглядывает из-за двери, следом появляются раскрашенные плечи. Олег встаёт, не ждёт никаких ответов, выходит вслед за другом. За дверьми сразу слышится довольный смех и громкий голос Дракона.

***

На языке приятный вкус алкоголя, голова уже немного тяжелеет, по телу проходит волна приятного расслабления. Сергей кладёт свои ноги на чужие бёдра, почти полностью ложится на диванчик, учитывая, что не особо помещается. — Серёж, ты пользуешься моей добротой к тебе? — Голос Алтана спокойный и завораживающий. — Мне очень удобно, не ругайся. — Тот улыбается, делает ещё глоток напитка и отставляет бокал на столик рядом. Дагбаев опускает руку на голень в фиолетовой ткани, проводит от колена до щиколотки, залезает под край штанины, случайно щекочет, а Серёжа смеётся, закидывая голову назад. Видеть Алтана не сердитым командиром, а игривым и мягким до ужаса приятно. Разумовский тянется к нему, касается пальцами плеча, привстаёт, сближая их лица. Для такой позы пришлось сбросить свои ноги с чужих, но это ещё успеется. Алтан улыбается подкрашенными губами, смотрит своими тёмно-красными глазами, гипнотизирует. Серёжа поддаётся вперёд, касается чужих губ. Языком не толкается, знает, что эту крепость не так легко взять, скорость не нужна. Ему отвечают, целуют, сминают припухлые губки, обжигают дыханием. Разумовский кладёт пальцы на скулу, проводит большим по выразительному выступу, чувствуя, как Алтану нравится и как он подставляется под чужую руку. Поцелуй становится глубже и дольше, они не открывают глаз, не смотрят, только на ощупь. Серёжа хоть и старше, но активнее. Перенимает всю инициативу на себя, прижимается всем торсом, пока Алтан забирается пальцами под пиджак, намереваясь его снять. Водолазка на Серёже чёрная, под ней видно каждый изгиб его подтянутого тела. Тут, кстати, в одежде он и прогадал — на Алтане тоже чёрная водолазка, тоже предательски тонкая и обтягивающая. Благодаря таким аутфитам они лапают друг друга не раздеваясь, а Серёжа успевает потеребить золотые цепочки на поясе Дагбаева. Тот же подбирается ближе, садится на чужие бёдра. Ёрзает, ищет самое удобное положение, пока чужие руки исследуют его тело, пересчитывают рёбра, обводят твёрдые соски и ровные кубики пресса. Алтан закидывает голову назад, позволяет целовать в шею и ключицы, даже если при этом приходится опустить воротник. Длинные Серёжины пальцы трогают чёрные косы, зарываются в них, перебирают, будто что-то ищут. Густота его волос поражает, он ещё и следит за ними мастерски! Серёжа не сдерживает себя, чуть тянет за причёску назад. Вместо криков и злобы он слышит лёгкий стон, улыбается, продолжает все свои ласки. Дагбаев рукой опускается ниже, ощупывает бога, кость таза, кладёт ладонь на пах, сжимает, чувствуя, что там точно что-то да происходит. — Мне тоже надо называть тебя «Ваше Величество»? — Серёжа проговаривает прямо в шею, чередуя слова с горячими поцелуями. — Или «Ваше Золотейшество» всё же лучше? — Заткнись, Серёж, умоляю. Невероятно приятно, когда его имя повторяют, хочется, конечно, чтобы Алтан в другой позиции говорил его имя, а точнее выкрикивал и выстанывал, но до этого ещё дойдут. Пока чужая рука на собственной ширинке кажется слишком тяжёлой и властной, но это и нравится. Серёжа откидывается назад, придерживает за бёдра, но позволяет Алтану самому сделать всё, как он сам хочет. Тот ловко опускает брюки чуть ниже колен, щупает твердеющий член сквозь чёрные боксеры, на лице появляется ухмылка. Это он с ним сделал, у него встаёт на него, на его поцелуи, касания и слова. Орган удобно ложится в руку, Дагбаев водит вверх-вниз, но медленно, растягивает удовольствие, не забывая иногда целовать губы и шею. Во время одного жаркого и влажного поцелуя слышится, как дверь в оранжерею открывается, а ещё слышится голос Вадима. Понятно, что оба вошедших замерли, глядя на эту сцену, но Алтан прервал молчание. Как же они не вовремя… — Вышел отсюда. — Дракон уже было начал свой очередной стенд-ап, но его перебили. — Вон, быстро! Олег почти смеялся, но всё равно удивлённо смотрел на своего босса, лучшего друга и напарника и так далее. Тот тоже улыбнулся. — Олеж, я позову тебя. — Серёжа прикусил губу, чувствуя, как пальцы на его члене сжались сильнее. Оба вышли, оставив за собой в воздухе ахуй и неловкость, но Алтан с Серёжей быстро откинули оба пункта. Снова затянули друг друга в поцелуй, чуть более напористый, что Разумовский от одного только языка, вылизывающего его дёсна, простонал в чужие губы.