Cause although you say good day to me,
I know I don't belong
And although you hold my hand and say,
"I love you," you are wrong
***
Ад не такой, каким его представляют люди: Тут нет огня, бессмертия и тишины Здесь всегда лишь пепел и нескончаемы звуки И мольбы тут до бессконечности просты. Тут нет ни демонов, ни грешников отбитых Тут нет насильников или убийц Пред ним лишь люди, падшие в трясине Люди, кричащие «забудь тех тераний» И сквозь крики, смог и дым Он слышит голос, больно уж знакомый Истошно уши ладонями смыкает он с испугом И «Я не забуду» тает, в раз который. Никто не услышит — а значит И ложью то не будет сочтено И все же больно, очень больно вдруг становит Когда глазами видишь — вот, оно: Вот то, чего лишился он по глупости своей Когда решил пойти в тот трудный бой Из которого все те знакомы люди не приснились Из которого все те мольбы ушли на упокой. Думал, не напрасно, свой меч оставив на прощанье Стоя на коленях, молился он закату Молился не за себя, за девушку в далеком крае Которую не оставил, только отпустил, к несчастью Ты же не смогла — день каждый отмеряя Ровно в полдень и была ты рядом, Рядом с могилой на холме, в руках тряся Букетом новых лилий, не умрачённых смрадом. Они, смешаясь с сигаретным дымом, И до него всяк раз несмело долетали: Когда на фразу «я тебя люблю» Приходилось лишь кричать в ответ «не надо». И голос тот загробный, когда ты уходила от печали Пучину грез не пробивал. Лишь тоненьким лучом К свету он пробивался, отчаяно желая Цвета белесых лилий разбавить красным адом Надо мертвых помнить, это правда Но волю выполнять уж тоже ты изволь И если вдруг тебе произнесли «исполни» Будь добр, пусти и прошлое, и боль. Потому что каждый раз, слезу соленую роняя На плиты черные, на холмика вершине Ты призываешь бедного солдата с ада И заставляешь видеть серую себя в пучине Не ясно солнце, греющее щеки бледные Не море грозное, в даль все уходя Только горе, тяжелое и грозное Которое, к чему-то, все еще храня Ты оставляешь при себе, Чужую жизнь при этом отравляя. Жизнь, что и закончилась последним вздохом Тяжелым, мрачным и пустым. И далее Когда ты шепчешь «я тебя люблю» Отчаянно сгоняя мысли о записках Ты не услышишь тихого «Я знаю. Но и ты не забывай про собственны грехи». Грехи, которые уж точно позабылись Не врезались и в память, как клеймо Которые в одном клочке бумаге все прижились Которые исполнить не готовы день за днем. Зато готовы на другое — не ведая и мысли О гроздном, страшном аде, ты шептала И снова он, в болоте красном погибая Возвращается сюда — и видит, умирает. Умирает та, что слезно обещала И позабыть, и дальше жить, но все впустую Потому что холма и лилий, и запала Всегда хватало — да в стезю другую Ты каждый раз все силы прилагала, и вот итог: Он устал, он болен и разбит. И после смерти Отдохнуть никак он силы не найдет, Ведь знает, что в итоге, как только ему сумеет повезти — Ты не позволишь, дрожащими руками все сжимая И букет, и плитку, и слёзное прощание, «Я любила тогда, я люблю сейчас». А как же, Но почему же не решаешься выпустить из ада, Человека, который, дом родной уж покидая, Розу красную дарил с запиской рванной: «Забудь, забудь меня». Родная, Так почему же душа его не исчезает? Не способная и к небу возвестись, Не имея поводов на пытку в вечном драе Застрял он вместе с падшими, стараясь Пережить тот день, ту смерть свою, израня. И каждая пуля, что в грудь тогда вонзаясь Приносит боли и сейчас, уж день за днем И каждый раз, когда ты в полдень собиралась Оставить лилии, он плакал нескончаемым градом Плакал, потому что не хочет возвращаться Хочет спокойствия, уединения Плакал, потому что снова отвергаться От настоящего покоя он не в силах. И вот, ты снова их кладешь — и лилии, и звуки Но вот и горе, среди зеленых лепестков Не только красные очаги боли в виде розы, Там рядом и записка, около бутонов «Забудь, забудь меня». Рванные буквы и клочки Смятые, знакомые и старые. Как они, Которые, устав от суеты, готовы — Готовы наконец-то отпустить. Слова прощания, признания, любви Таят в себе не мало силы Но пользоваться ей надо в мире, Где оба вы готовы на нее.***
Because love does not exist here,
in this garden, there's no feeling
And you say the words so often
that I barely know the meaning.