Надежда

— Вен? — девушка аккуратно прижала юбку к ногам и села рядом с парнем слева. — Высоко же забрался, эх… Венти поворачивает голову, отбрасывая расплетенные волосы на плечи, приподнимается, усаживаясь чуть дальше края и слабо улыбается. Глаза опускаются вниз: потухший взгляд на миг сверкает, а после по щеке катится одинокая слеза, что проходится после по подбородку, шее, падая на легкую ветровку. И плечи содрогаются, и слышатся всхлипы, и парень вовсе не улыбается. — Венти, мы справимся. Девушка ничего большего не говорит. Рука тянется к чужому плечу и силой давит на себя — немое разрешение взвалиться и выплакать все, что причиняет боль. Все, что долго копилось, отзываясь болью в груди. Все, что движет вперед к обрыву, не давая возможности на раздумья: а может есть другой выход? Чужие всхлипы глухо отражаются в плечо девушки и режущей болью проносятся по девичьему сердцу. Нет способа помочь выбраться, и нет возможности решить что-то. Есть надежда на лучшее: обычная надежда, что с каждым днем трескалась, ломалась, разваливалась на части, не давая ни шанса на хеппи энд. Одной рукой Нахида аккуратно гладила Венти по спине, иногда чуть похлопывала, когда чужой плачь становился более надрывным, а ладонь сжимала топ со всей силой. Второй прижимала к себе голову парня, периодически лаская волосы и массируя шею. Подростки сидели на полу какого-то заброшенного двухэтажного здания; здесь нет стен, скрывающих внутренность постройки, а вырезанные формы под, скорее всего, окна так и пустели который год. Это место одновременно популярно и безлюдно. В силу своей «тяжелой судьбы» здание мало кого подпускает рядом. В деревне подростки все разъехались, а взрослые заняты своими проблемами и выживанием, некогда до какой-то разрухи, которая сама исчезнет так же незаметно, как и появилась. А вместе с ней и Венти, что уже без сил лежал на коленях подруги и смотрел на закат. Глаза были покрасневшими, а в уголках сильно жгло. Они устало закрывались, но парень всеми силами старался не уснуть, что предательски не получалось. От ветра его тонкая куртка не спасала, но бережно накинутый на спину чужой плед грел не только тело, а ещё и осознание, что есть тот, кто заботиться о нем и знает глупую привычку — забывать смотреть прогноз погоды. Нахида нежно смотрела на парня, левой рукой она опиралась на бетонный пол, а второй перебирала чужие пряди. В голове рисовалась картинка, как парень ради приличия проводит по волосам раза два расческой и выбегает из дома, хватая сине-зеленую ветровку, что сопровождает его уже которую весну и лето. Девушка же была одета в длинную грязно-коричневую юбку с белым коротким топом, а позже накинула на себя светлый бомбер. Подростки так и остались в таком положении до одиннадцати вечера: время то растягивалось, клоня всех в сон, то пробегало так незаметно, что Нахида удивленно хлопала глазами, замечая 23:12 в телефоне, а под временем пару сообщений и звонок от матери. Эту ночь Венти проведет в доме подруги, ведь он ближе, хотя на самом деле возвращаться к себе нет никакого желания. У них будет огромное количество времени пожалеть и переговорить план по незаметному попаданию утром домой парню, а сейчас Нахида помогает другу встать, убирает редкие слезы с глаз, протягивает бутылку воды, которую жадно впивается парень. Потому что сейчас надежда, как в сотый раз переклеенная рамка с детской фотографией, — дает уверенность продержаться чуть дольше с новыми силами.