Velum spei | Маски, слова и Дежавю

      Шаг к своему неумелому партнеру уже вкусившим запал, но ещё недостаточно опытной дабы соотвествовать бешеному ритму танца, перехватив дрожащую ладонь, чтобы через секунду отстраниться вновь, насколько позволял зал и досадные препятствия. Ступая меж ними, выбрасывая руки вперед, стремительно вновь навстречу ей, редкой для этих жарких мест рубиновые глаза, чьи тонкие плавные черты бледного лица рисовали даже для его придирчивого взгляда и знакомую драгоценную безделушку, чьё положения сместилась рискуя потерять равновесие в отсутствии своего партнёра. Когда на её лице словно зеркале души отразилась стойкость, перед новым для себя вальсам, что не шёл в сравнения с не одной репетицией до этого мгновения. Он схватив одной рукой за талию и прижимая её к себе, Эледар вновь вёл её кружа средь мерцающих огней ламп по узкому залу.       Ворвавшись через открытые двери террасы холодный ветер весенней ночи, своенравным порывом затушив часть и так немногочисленных огней, погружая комнату в полумрак. Только не сходящая с его пыльно-серого лица улыбка, что даже когда его леди оступилась на склизком полу, стала лишь шире. Темнота ему вовсе не была помехой и удерживать инициативу было тривиальной задачей.       Учащающийся интенсивность музыки, отбилась в пульсирующих висках, заглушая даже собственные мысли, оставляя только поддаться атмосфере и вести леди, что словно податливая марионетка коя блуждает и не знает куда ведёт её это дорога, где немало посеяно иных гостей. <Что это изменит?> — Прорвавшаяся как крик, вопрос что он задавал уже тысячу раз если не более. Правдо что он тут делает, вновь оставляя себе участь плясать под чужие мотивы, желания и хотелки? Взор алых глаз направился на деву с запрокинутой на спину и сотрясается чья от резких движений грудь полностью лишала хоть какой нибудь возможности взглянуть на её лицо, воочию лицезреть как она изменились.       Бьющееся стекло прорезала острый слух, видимо один из гостей неудачно оставил пустой бокал и гулящий сквозняк опрокинул посуду заставив его длинное ухо дернуться, но не обратить внимания. На лице ныли мышцы доведенные до спазма от улыбки сохранившейся на весь вечер, что отвлек от того мимолетного момента когда можно было себе позволить хлебнуть уже знакомого багрового вина и погрузиться в процесс, отдаваясь ему. Только этого подходившего к концу танца было явно недостаточно, чтобы напиться и ведь совсем скоро напротив придут все симптомы похмелья, но не сейчас… Сейчас момент, чтобы закончить с эстетикой, сместить свою траекторию и докружить до террасы и там под светом звёзд отпустить в эйфорию, в месте с дамой. Каждая секунду нащету, плана приведёного в днействия под затихающую музыку и уходящую пульсацию в висках.       Остановившись на маленькой террасе и огорченный ярким светом ночных фонарей, окружающих вил притушившие огни на небесном полотне. Лишая любой иной возможности для обзора, пока музыка окончательно не затихла и её не сменила тишина, взглянуть на плод каких то своих стараний: Просторный внутренний зал большую часть пространства занимавшая проходная, с неравномерно навальными конечностями, плотью, превращенных в месива телами, что не стесняясь обильно загадили испражнениями и кровью пол, затянувшейся дорожкой следов с потрохами к выходу.       Изогнувшаяся бровь и закономерное смещения взора на неподвижно повисшую на руках женщину, чьи когда то длинные белые локоны, ныне перекрашенные в перемешку алых цветов, но всё ещё не способный увидеть её лица, перешёл ниже… Где под женственной грудью открывался вид на равную плоть позволяющий заглянуть в всё женское “нутро” и отпустив свою партнершу, что безвольно пала у его ног. Наконец улыбка сошла с его лица отдаваясь очередным болезненным ощущением уходящей судороги и поворачиваясь на самое яркое здания в ночи… Дворец Паши. — Дорогая это было… * * *       —... Потрясающе! — Застывшая на чужих руках Невия, кои только и осталась как держать лучезарную улыбку. Прижимаясь к мускулистой, рельефной груди ощутимым даже через эти мешковатые свободные одежды, но тонкие как в его стиле. Вдыхать сладкий аромат его тела, касаясь сходящим взглядом двух прямых рогов выходящим откуда-то исподлобья прикрытой длиной шевелюрой розовых как и его кожа волос. Помимо конечно же их раскрашенный разными красками в замысловатых узорах смысл которых знает только тот кто их нарисовал на этом потолке. Стоит отдать часть должного, он предусмотрел на этом куполе крепления для цепей, что поддерживают светильники и небольшие окна чтобы отводить нагар. Только лишь пурпурное море в глазах призывающие раствориться в них, под гул хлопков были достойны большего внимания, чем вся это “красота”.       <Даже если бы этот, льстец, очень хотел бы разразиться тирадой комплиментов… Их хотя бы заглушили аплодисменты и я их не слышала. Но ты решил ограничиться короткой фразой, похвально.> — На протяжении этих растянувшихся мгновений, держать себя в роли влюбленной девочки, на руках своего возлюбленого, затрачивала больше всех возможных внутренних ресурсов удерживая стать. Наконец это прекратилось, можно было разогнуться и сказать, что несколько месяцев подготовки единственного танца приехавшего с далёкого запада, для того чтобы удовлетворить звезду организовавшую этот вечер.       — Благодарю тебя Науфаль, за танец. — Выпрямившись из крайне неудобного положения, но отстраниться ей помешала досадная помеха виде до сих пор сохранившихся полу объятий. Чуть наклоняя голову на бок и еле видно поднимая бровь, в надежде что их небольшая игра взглядов прекратиться быстрее…       <Не ужели!? Ты думаешь твои чары инкуба подействовали на мой разум и мы должны сплестись в поцелуи…Четно, напрасные ожидания и ты это знаешь. Так просто решил покрасоваться перед всем высшим светом нашего городка Вади-Шах.> — Шаг назад и ладонь нежная словно у девицы пала под натиском отступающей, чьи глаза не улыбались взаимностью в отличии от обманчивого лика. Такого простого действия хватило, чтобы Науфаль “пришел” в себя и заботливо под стать окружающим их паром предложил свою руку.       — Разрешите сопроводить вас госпожа Невия, до ложи? — Сладострастные речи, даже его голос звучал, так что мог играть на струнах доверия. Только не её, знающей его истинную природу и похождения, даже среди благородных дам этого зала.       — Не моих силах, вам отказать. — Взявшись за протянутую ладонь, одаривая тёплой улыбкой своего вечернего ухажера, только для той возможности что бы покинуть центр зала, специально убранный по особому случаю. Впрочем необычная расстановка мебели, не была так уж и плоха. Большая проходная и столы ломящиеся от яств вдоль стен, чтобы каждый мог попробовать богатства Паши. Ну разумеется всё это удовольствия разбитое на несколько залов и не будь она приглашена в ложи для особо приглашенных, можно было бы оставить это прекрасное место без своего присутствия и обойтись простым послом…       <Столько фарса каждый раз с этим дебютом… Каждые десять лет одно и тоже, торги за титулы и вот он самый раскошелился получает свой титул Паши! Может это и наиболее правильно, отдавать золото вместо крови, но только вот, они неразлучны.> Улыбаясь каждому в образовавшемся живом коридоре, уделяя внимания чему-то новому.— Даже уйти спокойно не возможно, серьёзно, этот организованный живой коридор? Хотя куда без этого, весь танец на тебя смотрят как на диковинного редкого зверька впервые оказавшегося на публике. Старые темы - новые разговоры…       В убранствах, полных и громких, объемлющих и просторных, где воссоздали день ночью, скрестив их в оконных арках, миллиарды свечей магистралью вознеслись наверх, отблесками устлав гранитный пол танцующими, смотрящими и отстраненными. В такт танцу колыхались одеяния участливых, что в привычной манере выплясывали пятиконечный хоровод, уже развившийся до индивидуальных разворотов и выходов…Стихла музыка и громкий, но сквозь шум приглушенный голос завывал что-то вроде объявления, но гул словно вытолкнув его своим импульсом… Отраженным об колонны и белые стены, вверх будто волна сметающая всё на своем пути, только в этом случае лишь приглушая звуки.       Зверолюд сидевший перед ним достаточно редкой породы рысей и с минимальным числом звериных черт… Навес золото для любого коллекционера экзотических видов, жаль ведь помимо одного отсутствующего уха цену сильно резало то что у него всё таки были яйца… Так и ещё наделённый не простым статусам Сенешаля. Этот разодетый в узорчатый западный кафтан и носящий белые перчатки, никто иной как Максимилиан-Дэ-Корфил представитель торговых гильдий далёкой империи, чей дворцовый танец сегодня был избран как сердце пира. Только не его суровое лицо ощутившее на себе не один год морских бризов, будоражило пару молодых горячих карих глаз, что лишь мимолетом бросали свои взгляды на сидящего рядом Максимилиана, что тоже предпочел молчание, перекрикованию стихии. Макушка белых как пионы волос, острые линии лица и…       — Недурно… Для первого раза. — Сиплые слова, что сразу же заняли освободившуюся нишу затихающей волны. Как новый прибой заставляя обратить на него внимания и повернуться сразу же встречаемым двумя янтарными кошачьими глазами.       — По воле господина Асафа Лака. Приготовления к его последнему дню как Паши, шли месяца. — Лениво приподнятый вверх бокал наполнено чуть ли не до краёв алого как кровь вина небольшому тосту. — Угощайтесь, вы ведь не выпили и капли как вошли сюда. Вино из урожаев прямо с берегов Асатры. Его подготовили к нашей с вами встрече и коль оно угодит вам я распоряжусь доставить половину урожая к вашему особняку.       — Благодарю вас Паша Берклиф. Чуткость столь редкое качество в последнее года, вам к лицу. Надеюсь соответственно вашей внимательности, угодил выбранный мною в честь вашего назначения подарок. — Рука этого “кота” медленно… Чересчур медленно потянулась к бокалу, чтобы пропустив его ножку меж пальцев белоснежной перчатки поднять его вверх. Но даже это не заставила отвести взгляд Максимилиана и даже сохранить на лице улыбку.       Не больше пары секунд хватило, чтобы опустошить свой бокал наполненный огненной водой и позволить наконец закрыть себе обзор от самодовольного лица, но не надолго. Увидеть, как его собеседник делает смехотворный малый глоток, стоит куда больше золото, чем это дорогое вино. Только тем, что может дать и ему улыбаться на этой встрече и подтвердить часть репутации этого зверолюда, что словно только преподнес край бокала к губам и по детски смочил горло, уже имея седину в волосах.       — Кхм… — Горящая глотка, второй признак Асатриского вина, но то что не дала ему выразиться и покрасоваться как Берклиф изначально собирался… Маленькая промашка, ведь он не выдохнул пар лишь пару секунд, чтобы отдышаться и не дать предательски появиться слезам на глазах… Чем собственно и воспользовался этот кошара, даже не дождавшись его фразы!       — Поистине удачный урожай, отказываться от вашего предложения будет непростительной ошибкой. Только сколь много зим я не пробыл в ваших щедрых краях, всё никак не могу привыкнуть к традициям питься. — Два отставленных к краю стола бокала, один пустой и второй опустевший лишь наполовину. Безмолвная прислужница переняла на себя внимания взгляда Сенешаля и лишь на краю зрения появившейся оголённый загорелый живот рабыни разливая новую порцию вина, давала ту самую паузу обдумать свои ходы… Снова. Берклифу это задержка не давала ничего, кроме возможности отвести взгляд в зал, лениво осматривая расходящихся и отходящих от эффектного танца.       — Не могу, не согласиться с вами Максимилиан. В том году они превзошли сами себя, надеюсь их война не поглотят фруктовые сады рода Джионт. — Блуждающий взгляд блуждал по верх голов, тюрбанов и вуалей, не задерживаясь на них дольше пары мгновений, создавая себе краткую паузу, что в этот раз не была наглым образам отнята. — Здесь всё не как у вас, на родной земле. Некоторые как господин Асаф и его подчинённые, чересчур грезили теми, мифическими сказаниями прибывающими в месте с торговцами… И серебром? Лучшее в завершение       Путь к ложам, одновременно столь близкий, но такой далёкий… Когда столпотворение и желание поболтать некоторых пар замедляет, а зачастую вовсе останавливает… Где не избежать разных рода вежливых бесед на пару слов. Всё-таки тут достаточно знакомых Невии лиц, то и спасала положение однотипность этих небольших разговоров, оставляемых в таком статусе лишь вежливыми отказами испробовать алкоголь или более эффективные — сводить тему в тупик.       <Улыбаться и болтать… Ироничная закономерность всех этих встреч в том, чтобы потратить целое состояние ради единственного вечера, показывая всем свою значимость, найти новые достойные знакомства, но в итоге уйти, как свинья пьяным и со шлюхой под боком. > — Нарочито… Лениво блуждая взглядам по “приятно” знакомой картине уже опьяневших к концу вечера персон, что под гнетом вин даже красивую девчонку из трущоб будут видеть, как интересного собеседника. Впрочем, глазам цеплялись и те дамы, что сами зачастую находили на этих вечерах ухажеров, не с которыми пришли. Все же, достаток заставляет искать новые удовольствия, хотя и встречается та половина, которая придерживаясь противоположных взглядов. Ей на глаза попадались и такие, как та особа на балконе, в одиночестве поглядывающая в ночную гавань или пара болтающих стариков, чьи головы одарены “мудрой” лысиной и другое множество развившаяся группами своих интересов. — Прошу прощения, что прерываю ваши думы!.. Боюсь, у Софи некоторые неприятности. — Притерный голос, доносившийся с правой стороны, где ей приходилась держаться за руки с созданием, чьё нутро мало чем отличалось от внутренних страстей городов… На более приспособившийся к жизни в них. Не удостоив внимания источник слов в виде Науфаля, и сразу проследив взглядом по единственному пути прегражденный наполовину жирной тушей, что, кажется, напрасно ещё зовет себя человеком.       <Асаф… Единственный плюс, что я в тебе помню — это яркая демонстрация того, как выглядят жалкие создания. Все же, чем больше человек обрастает жиром, тем более ничтожным он становиться. > — Кашлянул себе в ладонь, не дойдя и трёх шагов до искомой сцены где небольшая по сравнению с мужчиной, стройная девчонка пыталась вырвать свою руку из почти намертво вцепившийся хватки, толстых как колбасы пальцев.       —Шлюха! Не истрать своей активности, она пригодить… — В отличии от столь не лицо приятной внешности, голос его оставался мальчишечьим, наверное с тех времён когда у него появились усы.       — Приветствую вас Паш Асафа Ин Лык… Вечер в честь вашего ухода с должности, как красочное завершения, затянувшегося вечера. Отпустите мою подопечную Софию. — В отличии от “кашля”, слова было проигнорировать сложнее, особенно когда девушка, что пару секунд назад вырывалась и активно сопротивлялась, лишь потянулась к Невии. Как и повернулись эти большие карие глаза и морда с несколькими подбородками.       <То не многое приятное в тебе, это широкий карман и не умением им распоряжаться… Да и то что твой скудный рассудок не понимает когда я тебя оскорбляю и ты не ноешь как ребёнок. Как же я всё таки рада тому, что твоя причастность к власть ограничивалась выборам яств на свой стол..>       — Госпожа Невия! Я вышла вас встретить... — Не успела София закончить, да и кто бы ей позволил, когда для большинства это девушка лишь вещь. Коих много пришло с своими владельцами… Только в этом и был смысл.       — Невия… Твоя шлюха… Не слушаеться! Прикажи ей! — Теперь он уже надвигался на нее.. Немногим плюсом он отпустил Софию, но и надежда в открытую написанное на его лице, что в очередной раз он получит то чего желает. В большей мере раздражала… Собираясь поднять руку для одного из приятнешних событий этого вечера. Полностью обломанное Науфалем вышедшим вперед отпустив её ладоньи не только преградил своим телом путь так и избавил от обязанности отвечать.       — Господин! Вы сегодня так выразительно статны! Подобно великим завоевателем древности и настоящего! — Поток лести из рта Науфаля, словно был бесконечным, но это приносила свои собственные плоды Асаф перевёл полностью свой взгляд и внимания на этого сказателя, уже бравшего его под руку. — Коему как и полагает время, стоит вернуться и проследить за своими владениями!       <Лицемерить так что даже я диву даюсь…Когда же твой язык вырвут и твоё изуродованное тело сбросят в море? Но ведь этому не суждено сбыться, он столько же бесхребетный как и местные мужики…> — Делая шаг в сторону и расходясь с новообразовавшийся парочкой как в море Караки, жаль лишь не так далеко… Как хотелось бы. Тут только осталась подхватить собственную цель за руку…       Оставшаяся часть краткого, но богатого на раздражители пути Невии, было продела в “тишине”, за что можно было поблагодарить и саму Софию препочетавшую сейчас хранить молчания, от вины или другой причине, по крайне мере пока они не пришли к собственным ложе. Это была небольшая полу комната не более пяти шагов в ширину и длину где напротив прикрытого шторами входов в стене оставалась фрагментированное окно. Полукруглый мягкий диван располагался прямо под ним, беря в обхват небольшой, резной столик заполненный яствами виде свежих фруктов и кальяном.       — Прошу меня простить Госпожа Невия… Но создавать неприятности, я не желала и мною была предпринята попытка скрыться, но они меня настигли. — Последовавшая об руку с ней София, малая девочка едва могла дотянуться макушкой до плеча своей “спасительницы”, но зато поднятый взгляд карих глаз и прямо на нее, а они ведь ещё не успели сесть.       <Виновато опущенная голова, взгляд в сторону… Ох… Дитя. Дальше ты скажешь, что это всё не повториться, ты будешь следовать строгим указанием и уж тем более постоишь за себя… Оставь эти сказки об силе…> — Сохранять вертикальное положения на ногах, как и отвечать на вольность не было, ни смысла, ни желания. Взмахнув рукой и приставив ладошку Невия как излюбленный знак того, что тема закрыта и продолжать её не стоит. Вместо этого присесть и провести окончания вечера, за новой беседой и наслаждением за свежими фруктами.       — Как скажете… Но ваш танец наяву как сияющие звёзды блуждающие в ночном небе. Это столь прекрасно, что от вас было не оторвать взгляд. — Так что села на краю дивана почти сразу же, принялась есть нарезанные персики. Оно и понятно, такая роскошь не всегда, проявляется даже за их столом.       <Как будто там было, на ещё смотреть, хотя если бы кто-то из этих пьяных свиней упал… Это превратилась уже из гордого представления в выступления шута.> — Облокотившись на мягкую спинку дивана упершись взором севшую на против Софию. Ещё юная девушка c так характерной этим краям загорелой кожей, аккуратный маленький носик разделяющий большие зеленые глаза, тонкие губы и мягкие перетекающие линии лица, в совокупности создают редкую и желанную многим красоты. <Даже подумать не могла, взяв тебя тогда под своё крыло, ты вырастешь с тремя редкими качествами, ум, доброта и красота. Черты, столь редкие для твоего народа.> — Не преувеличивай, лучше оглянись и увидишь иные менее яркие звезды. — Взгляд ушёл в сторону серебряной посуды, блуждая между десертами, только для того, чтобы упереться в оконную раму и тёмное почти лишённое светил ночное небо — Да мне кажеться, на западе сначала танцуют и только затем напиваються. Традиции разных народов, плохо накладываются на друг друга.       — Вы про новых открытых кандидатов в управляющих как Вазир Пларана, Гафура Ин Декрана или Пашу Берклифа? Я наблюдала, как они танцевали рядом с вами, но Паш после вашего отказа не вышел… Вместо этого принимал у себя, того странного зверолюда? — Отвернувшись от окна и бросив взгляд прямо на свою подопечную, чтобы увидеть как её взор направленный в сторону главенствующей ложи располагавшийся на возвышении так, чтобы каждый мог видеть своего “господина”...       <Берклиф… Твоё назначения преддверия беды. Пока ты на троне рискуешь разрушить всю устоявшуюся паутину связей, своими грезами.> — Молодой мужчина, брюнет с аккуратно зализанным назад короткими волосами, белой безрукавкой, что лишь отчасти закрывала собой гладкий, рельефный торс и карие глаза неприкрыто направленные прямо на нее. — Тот что слева Максимилиан Дэ-Корфил… Сенешаль старой империи, он представлял торговые гильдии. Ты должна была о нём слышать, именно о его прибытии кои говорили неделю назад. — Гордый Паш отвел свой взгляд первым, как робкий юнец, а первые побывавшим в барделе... Мнимая победа, не приносящие никакого удовольствия. Хотя это больше обусловлено его собственных собеседником, но давать ему хоть какую либо возможность почесать гордость, схожими обстоятельствами. Плавный поворот головы на Софи, что все ещё рассматривала, цель своих интересов — С пару лет, он представлял интересы торговцев в Махараштре. Пока не освободилась место у нас и поближе к его родным берегам.       — Мне казалось он больше… Слышала ещё от бабочек, Килин, что его люди уже захаживали и обзавелись своими любимицами. — Бровь Невии изогнулась, а кончики губ еле поднялись в улыбке когда, Софи резко повернулась на нее. Их взгляды встретились лишь на пару секунд прежде чем девушка тут же отвела его в сторону окна. Только вот её бровь, осталась в том же самом положении что раньше, только теперь Невия повернулась в сторону входной арки — Они вроде не жестоки, платят и…       — Госпожа Невия, разрешите мне вновь присоединиться к вашей прекрасной компании. — Не дожидаясь разрешения, завесив за собой шторы отделяющие их хотя бы от взглядов особо настырных персон, но оставляя гомон голосов еле перебиваемый музыкой труппы мастеров этого вечера и суде по милоди там сейчас начнется преставления танца живота. Науфаль же времени даром не терял и почти сразу же плюхнулся на подушки рядом с Софией, не забывая одаривать Невию своим хитрой улыбкой и взглядом — Софи детка, не попадайся лишний раз на глаза таким как Асаф, он точно не вернул бы нам наш драгоценный цвечек. Но думаю его рабыни, коим не были хоть как то натурально восхищены, тем что я им его отдал! <Вижу, что простой путь ты превратил в геройскую браваду… Тебе стоило позвать менестреля, чтобы в точности… Нет! Ещё более приукрашенный подвиг! И я падаю в обмороке на твои руки. С моих уст срывается не похвала, а признания? > — Мышцы на лице Невии расслабились, придавая лику отстраненный вид, получив ответ и вовсе отводя взгляд в сторону окна. ***       <Наконец… Это фальшивая игра на струнах, не будет резать слух. Даже с прожитыми здесь годами, не как ни могу привыкнуть к плохой музыке.> — Поднимая руки к основание шеи, к спрятанным под уже раплетёнными пепельные волосами, Невия нежно развязывала ленту бант, что пряталась с тыльной стороны её горла, расправляя свои плечи и вдохнуть полной выпяченной вперед грудью, слегка склоняя назад голову и откинув саму ленту в сторону. Опустив руки на пояс, так же медленно распутывая веревочки находящийся на боках талии и грудью, чтобы с последним узлом одним простым движением избавиться от одежды, но пока обойдясь лишь оголяясь по пояс. Спадающей ткани просто не было за что держаться и оставаясь висеть лишь на широких бёдрах, рискуя уронить дорогое платье на пол и в её кратком пути к заранее подготовленной кровати. Только украдкой бросая взгляд на заходящие отсветы луны в окне.       <Тишина… Города лишены… > — Распахнувшиеся резко веки и взгляд прошедший по просторной комнате, еле освещаемой в тьме уходящей ночи… Чтобы лицезреть лишь, знакомое, приевшиеся помещения ставшее ей спальней и рабочим местом. Стол из резного ясеня расположившимся напротив кровати, шкаф для пергамента, дубовые обитые кованым железом двери террасы, зашторенное окно и устелавшие деревянный пол ковры, чтобы вновь провалиться в сон от тревог, ложных ощущений их так и не счесть.