Его раздражает

Раздражает. Нет, серьезно. Пиздец как раздражает. Каина раздражало абсолютно всё в этом зеленоволосом придурке, — начиная от манеры ходить, двигаться... Да даже, твою мать, дышать, заканчивая этим писклявым сладким голоском. До скрипа зубов бесило. Его манера одеваться, — кошмарище, ей богу, — эта обтягивающая чëрная водолазка, которую он надел на съемки. Или эти бесформенные сапоги? У него же абсолютно нет чувства стиля, они выглядят отвратительно. Ох, а ещё эти его очки, которые он постоянно надевает. Этот петух так любил всякие очки, и они у него каждый раз новые, — то с жëлтыми стëклами, то с зелёными, иногда с красными... Были даже розовые, в форме сердечек! Ужас. Каин часто и долго-долго смотрел на них, смотрел в его глаза, на то, как они необычно, — абсолютно точно по-тупому —, выглядят за стëклами. И, когда Эзреаль смотрел на него в ответ вопросительно, так, немного наклоняя голову, и в этот момент прядка волос падает ему на лицо... Каин всегда отворачивался и думал, — ну и отстой. А бесило больше всего знаете, что именно? Его перчатки без пальцев. То, как они идеально обтягивают его ладони чëрной кожей, как немного сжимают запястья вместе с парочкой браслетов, как выделяются его тонкие костяшки, как... Как ощущается их поверхность, немного шершаво. Шершаво, — туманно повторяет про себя Каин. Рука Эзреаля крепче сжимает его шею. — Задумался о чем-то? — просто тянет Эзреаль, и играючи ведёт подушечкой пальца по выступающим венам на его шее. — Нет, — Каин облизывает губы, немного подняв подбородок. Эзреаль опять, опять смотрит вопросительно, опуская голову набок, и прядка волос падает ему на лицо. От этого внутри что-то сжимается. Бесит. Опять бесит. — Ты будто бы периодически выключаешься, — Эзреаль выпячивает нижнюю губу в обиде, а затем убирает руку. Каин чувствует тень разочарования, — Сосредоточься, — Эзреаль упирается одной рукой в его грудь, наклоняясь, и оказывается слишком близко к лицу. Другую он кладёт на щеку, — ласкающим движением гладит, проводя по коже. Каина потрясывает. Он быстро сглатывает. — Как я могу не отключаться, когда ты здесь? — получается хрипло. Он видит, как Эзреаль, будто бы загипнотизированный, смотрит на движение кадыка. Его глаза туманные, и сквозь розовый цвет очков выглядят необычно, — затем, взгляд возвращается наверх, назад в глаза, и он усмехается. — Это комплимент? — эти слова похожи на издевку, и Каин хмурится, готовый сморозить какую-нибудь колкость, но он не успевает, — большой палец Эзреаля скользит дальше, задевает уголок рта и переходит на нижнюю губу. Чуть давит на мякоть, оголяя ровный ряд нижних зубов и выпирающий клык. Каин по инерции открывает рот, даже не задумываясь. Эзреаль хмыкает. Приподнимает бровь, с интересом ведя дальше, — нажимает подушечкой на кончик языка, немного гладит шершавую поверхность пальцем. Каина от этого мутит. Он не может понять, что конкретно с ним не так, но становится жарко и до безумия стыдливо одновременно, — он дëргает головой, отводя взгляд в сторону. Эзреаль хихикает где-то сверху, и Каин почему-то чувствует разочарование от того, что не видит выражение его лица в этот момент. — Смутился? — бархатисто говорит Эзреаль, и этот тон заставляет его поднять взгляд, — Эзреаль смотрит на него немного с прищуром, улыбаясь, — Ничего страшного, — пальцы аккуратно обхватывают подбородок, поворачивая лицо, и Каин чувствует очередную опаляющую вспышку жара, когда Эзреаль целует его в щеку. А затем ещё одну, когда тот шепчет: — Ты всё равно хорошо справляешься. Так долго держишь контакт — для тебя этого дорогого стоит, — он понижает голос до шëпота, — Молодец. Эзреаль немного отодвигается, всматриваясь в его лицо. Каин смотрит в ответ, скорее из упорства, но чувствует, как это становится тяжелее с каждым мгновением, — в конечном итоге отворачивается, с интересом впяливаясь глазами в ручку закрытой входной двери куда-то позади. Эзреаля это вновь смешит. Бесит. — Знаешь, ты довольно милый, когда молчишь. Каин обиженно хмурится. — А ты милее, когда не открываешь рот, — тявкает озлобленно он. Эзреаль, в свою очередь, удивленно приподнимает брови. Эзреаль удобнее усаживается на его бедрах, немного сдвигаясь, и берёт кончиками пальцев замочек молнии, — играюче тянет его немного в низ. Давление на молнии немного спадает, совсем-совсем чуть-чуть, но даже на это Каин облегченно выдыхает. Он наклоняет корпус, опускает ладони на чужой таз, и аккуратно ведёт по выпирающим косточкам подушечки пальцев. А затем, аккуратно опускает голову, захватвая зубами замок на молнии. Тянет его вниз. — Эзреаль!.. — Каин рвано выдыхает. Эзреаль расстегивает ширинку до конца, открывая ткань намокших боксёр, и пальцем задевает ткань резинки, немного оттягивая её в сторону. Под ней веднеется красная линия пережатой кожи, а ещё вставший, налитый кровью, член. Эзреаль осторожно достаёт его из под ткани, оголяя кожу, и обхватывает рукой в той самой перчатке без пальцев. Каин стонет. — Эз... Эзреаль напробу двигает рукой, размазывая прозрачный предэякулят по поверхности кожи, — другой рукой ведёт подушечками по набухшим возле кончика венам, очерчивает каждую кривую пульсирующую линию. Каин немного выгибается в спине, хрипло выдыхая, и дëргает руками. Они нелепо стукаются о бортик кровати, — верёвка не дает сделать и движения. — Всё ещё хочешь, — Эзреаль говорит в опасной близости от его члена, и дыхание только больше распаляет и без того разгоряченную кожу. Всё это мешается с пульсирующими ощущениями по мере того, как медленно двигается его рука в перчатке, поэтому последний обрывок предложения разбирается смутно: — Чтобы я не открывал рот? Каин молчит с пару секунд. Смысл слов доходит до него слишком долго, примерно в тот момент, когда размеренные фрикции на члене начинают ускоряться. — Н-нет,— он тихо бормочет себе под нос, — Я... Я люблю, когда ты говоришь. И когда делаешь это. Эзреаль сжимает кожу чуть сильнее, и Каин шипит. — Даже, когда я пою? — Особенно, — Каин дрожаще выдыхает, сводя брови к переносице в мольбе, — Особенно, блять, когда ты поешь. Я-я люблю... Твой голос, — он сглатывает, будто бы собираясь с мыслями, — Я обожаю его. Эзреаль удивленно смотрит. Он даже останавливает движение, тупо впяливаясь в лицо Каина во все глаза, и это заставляет последнего разочаровано застонать. Они смотрят друг на друга, и это продолжается пару долгих секунд. Затем, Эзреаль неожиданно прокашливается. Смущенно. — Ну, — он говорит приглушенно, опустив взгляд, и поправляет свои розовые очки с сердечками, — Петь я прямо сейчас точно не буду, — Эзреаль покрепче обхватывает член, возобновляя фрикции, и опускается немного ближе. Каин смутно видит, как на его губах играет улыбка, — это почти что снова, опять бесит, но больше теперь почему-то нравится, — Но я учту то, что ты сказал. Спасибо. Эзреаль открывает рот, широко проводясь поверхностью языка по сочащейся предэякулятом головке. Он нажимает на член у корня, обхватвая пульсирующие вены, и будто бы играюче бьет им по шершавой поверхности, специально, до конца не погружая внутрь, — Каин подрагивает. Его чёлка взмолка от пота, слиплась, кое-где свалялась, но он не мог перестать смотреть. И терпеть тоже не мог. Единственной мыслью, остервенело пульсирующей у него в голове, было: «хватит издеваться, пожалуйста». Эзреаль, будто бы услышав его мысли, убирает язык. А затем обхватывает кончик члена губами, и медленно погружает внутрь своего рта. Пока не заглатывает практически полностью, но в какой-то момент немного давится. Он немного отодвигается, прокашливаясь. — Ты в порядке?.. — Каин говорит тихо, и сам удивляется тому, как его голос звучит хрипло и устало. Вместо ответа Эзреаль берёт член снова, и на сей раз не давится, — он втягивает щеки, крепче пережимая член у основания, и двигается медленно, постепенно с каждой фрикцией ускоряясь. Но это так по-хорошему выматывающе, так хорошо, что Каину и правда в какой-то момент кажется, что его буквально высасывают. — Э-эз!... Блять, блять...! Эзреаль крепко пережимает его член у основания, лениво двигая ладонью по оставшейся длине, но языком так идеально и быстро скользит по скрытой поверхности его члена, что Каину не хватает даже сил сделать пару рваных движений. И наоборот, Эзреаль другой рукой крепко придерживает его за таз, вжимая в кровать, абсолютно не давая двигаться. Это продолжается, кажется, вечность, но в какой-то момент Каин понимает, что уже просто не выдерживает. Если они не закончат, то его съездят заживо. — Я... — он тяжело втягивает носом воздух, — Я сейчас кончу. Эз, пожалуйста... Эзреаль открывает рот, вынимая член, и делает пару быстрых движений, — Каин стонет, сжимая веки, и чувствует, что жар, скопившийся в нём за эту вечность, сходит на нет. Проходит пара долгих секунд, прежде чем он открывает глаза. И видит Эзреаля, все ещё сидящего на нём и недовольно вытирающего футболкой линзы очков. Он поднимает взгляд, и они смотрят друг на друга, не шевелясь. Эзреаль тыкает в его сторону парой цветастых очков. — Если ты их испортил, — он хмурится, — То будешь покупать мне новые. Каин опешивает. Он возмущенно глядит на Эзреаля, и не может ответить ему ещё несколько секунд, — так и не отдышался. — Я?! — наконец, но все ещё с одышкой, рычит Каин, — Это не я решил отсасывать в своих любимых очках! — он делает быстрый вдох, — Сделал ты, а виноват опять я. Эзреаль хмурится. После, отодвигает дужки, вновь скрупулёзно простирая линзы. Но выглядит теперь не то чтобы таким уж злобным. Или же, просто явно игнорирует чужое недовольство. — За такой отличный минет, — он понижает голос, — ты должен мне уже как минимум две пары. Каин мрачнеет. — Развяжешь меня — я тебе втащу. — Спасибо за предупреждение, — Эзреаль мило улыбается, — Я собирался подержать тебя на привязи всего несколько минут, но твой длинный язык превращает это время в часы. С губ срывается тяжёлый вдох. — Эзреаль! — Или в десятки часов... Блять. Бесит.