И мы вошли в эту воду однажды, в которую нельзя войти дважды

— Юля, привет. Чего так поздно? — а мама оказывается дома. Точно. Отпуск до пятого января... Скользнув взглядом по наручным часам, до меня дошло, что уже одиннадцатый час вечера. — И тебе добрый вечер... — виновата сказала я, не смотря на своё совершеннолетие. — Я всё понимаю, но на время то смотри. — вышла она из коридора. Сняв куртку, шарф и ботинки, я пошла на кухню. Второй раз за вечер захотелось чая. Щёлкнул по кнопке чайника, я уставилась в окно, толком не вникая в картинку, отрывшиюся передо мной. Всё, что произошло сегодня не давало покоя. Это, можно считать, мои первые отношения. Если они таковыми являются и будут являться. Эти осторожные касания, его голос, взгляд голубых глаз, запах дорогого парфюма, какие-то подколы... И даже не зная толком его характер, я уже схожу с ума из-за одной только, чёрт возьми, внешности! Но что будет дальше? Слишком часто я задаю себе этот вопрос. Варианта два: всё будет хорошо и ещё лучше, все будут жить долго и счастливо или... или я всё это порушу, потому что... Потому что? Потому что боюсь навала прессы? И да, и нет. Это будет лишь отмазкой, сказанной Серёже. А на самом деле, я лишь боюсь привязаться к человеку. Я уже решила, что уеду из Петербурга, когда сдам экзамены. Я не хочу страдать от разрыва отношений, поводом для которого будет переезд. Но я ведь уже к нему привязана. Уже. Не поздно ли отгергивать себя? Нет. Наверное. Надо попробовать. Просто дружба тоже хорошо. Или это идиотское утешение? — Тебя приглашают принять участие в новогоднем корпоративе, — раздался голос мамы за спиной. — Почему об этом я узнаю от тебя, а не от тех, кто приглашает? — мои слова прозвучали раздражённо. Она не ответила. — Ты не пойдёшь? — А есть ли смысл? — как-то небрежно бросила я. — Там будет Разумовский. — Здорово. Ты тоже нам уже свадьбу сыграть успела, как и вся пресса? — К слову, о прессе. Юлия Пчёлкина недавно летела на моём рейсе. Пыталась задавать вопросы. — И?.. — нервно спросила я. — И ничего. Я не ответила. Сослалась на занятость. Ну рейс, работа же. — Спасибо... — уже с облегчением сказала я, заливая чайный пакетик кипятком. — То есть ты не пойдёшь? — ещё раз спросила мама. — Я подумаю. — Я спать. Тебе тоже советую. — Ага. Спокойной ночи, — слегка улыбнулась я. Медленно допив чай, то и дело погружаясь в свои мысли, и помыв за собой посуду, я пошла в душ. Горячие струи заставили расслабиться. Кончики шоколадных кудрей намокли. Стоя перед зеркалом после душа, я показалась себе особенно прекрасной. Не такой как всегда. Уставшие, но счастливые карие глаза, слегка влажные от воды тёмные густые ресницы... Этой ночью, не смотря на усталость, спать не хотелось. С полуночи до четырёх утра я просидела с скетчбуком. Все увиденные образы за последние несколько дней оказались на бумаге: маленькая девочка — Лиза Макарова, огромные окна холла детского дома, от которых так и веет прохладой и Разумовский... Рука сначала замерла, но потом стала старательно вырисовывать лицо Сергея. Быстро, но аккуратно появлялась каждая чёрточка карандашом. Наконец, окончательно устав, я пошла спать. И спала, между прочим, как убитая. На удивление, даже без сновидений. Открыв глаза утром из-за яркого света, просвечивающиеся из-за штор, я бросила взгляд на электронные часы, стоящие на тумбе. Одиннадцать утра. Если бы не легла слишком поздно, то это можно было посчитать очень долгим сном. Но не в моём случае. На кухне меня встретила тарелка блинов от мамы. Её самой дома не оказалось. Быстро позавтракав и перед этим умывшись, я села решать математические задания из сборника для подготовки к экзаменам. На самом деле, сейчас я почти забила на подготовку. Но не смотря на это, пробники решаются на плюс восемьдесят баллов. Подготовка в десятом классе дала о себе знать. Не сильно я об учёбе парюсь. В вузы, которые рассматриваю, мне баллов хватит. А если что — платка. Бюджет позволяет. А хотя... Не уверена я, что подготовка дала о себе знать. Застряла на одной из задач. Заполнив черновик многочисленными расчетами я ничего не поняла. Раздражение начало возрастать. А когда раздался телефонный звонок, оно достигло своего пика. — Юль, привет, — прозвучал голос. Угадайте чей? — Привет. — Чего такая раздражённая? — Сергей, не вовремя ты. — Да что произошло-то? — Я не физмат. — Прям проблема. Тоже мне, — усмехнулся мужчина, отчего я ещё больше разозлилась. — Картины рисуешь, успешная вполне себе. — Да Боже. Я задачу не могу решить. — Приедешь в офис, помогу. — Мне сейчас надо, — разочарованно ответила я. — Ну и решай сама тогда. Я тебе не для этого звонил. В общем, будет праздничный корпоратив для «самых успешных людей России» или что-то вроде того. Я не горю желанием идти, но надо всё равно выходить в люди. Хотелось бы пойти с парой. — Вот как... Я вообще-то знала про это мероприятие. Но я не хочу. — Жаль. Подумай, пожалуйста. — С задачей поможешь, тогда приду. — Да? — Да. — Замечательно. Во Vmeste кинь. — Спасибо... — отказался, а потом согласился. Настолько важно моё присутствие? Задача была решена крайне быстро. В дополнение к фотографии было и голосовое с подробным объяснением. «Это так-то вышмат. Странно, что такая задача попалась.» — подписал фото Сергей. «Кстати, мероприятие не простое всё-таки. Сходи — купи себе платье красивое. На счёт денег не волнуйся, перевёл тебе. Не хватит — пиши.» «Спасибо, но не стоило.» «Стоило.» «А когда мероприятие, к слову?» «Завтра. Ты разве не знала?» «Теперь знаю.» Выключив телефон, я пожалела, что согласилась. Мне нравится роскошь, мне нравится общаться с новыми людьми, но не со всеми. С людьми искусства — да. Да хотя и там не со всеми. Мразей везде хватает. Опять надо выглядеть идеально. Опять эти фотографы и журналисты. И ведь я иду туда не одна. Я иду туда с Разумовским, чёрт возьми. Это ведь только поддтвердить старые догадки и создаст новые сплетни. Когда всё это закончится?! Захлопнув сборник задач, я встала с места и подошла к шкафу. Вытащила из него все возможные платья и костюмы. Нет, костюмы это не то, что подойдет для корпоратива. Не для этого, по крайней мере. А платья все «старые». Я уже появлялась в них на публике. Сергей прав, надо купить новое. Сделав лёгкий нюдовый макияж и пучок на голове, я вызвала такси. Пока машина едет, я успею одеться. Не сильно заморачиваясь с выбором одежды, я просто одела коричневое трикотажное платье с длинным рукавом. Жёлтая машина привезла меня к торговому центру. Сегодня четверг, да и только два часа дня. Откуда столько людей вокруг? Но внутри уже не оказалось так многолюдно, чему я даже обрадовалась. Под типичную музыку, играющую в торговых центрах, я обошла три магазина. При чём, даже не с платьями. Купив вельветовые коричневые брюки и красный свитшот, я наконец пошла за нарядом на завтрашний вечер. «Слишком много всего» — пронеслась мысль, когда я вошла в бутик. Вечерние платья абсолютно разных фасонов и длины будто выжидающе смотрели на меня. — Добрый день. Вам чем-нибудь помочь? — обратилась ко мне улыбающаяся консультантка. — Нет, спасибо. — Если что-то нужно — общайтесь. Я кивнула с улыбкой и пошла смотреть платья. Спустя двадцать минут ходьбы по залу, я нашла три на выбор. Пошла в примерочную. В итоге, остановилась на зелёном платье-комбинации. Может это и будет слишком просто для такого «шикарного» мероприятия, но меня это не волнует. Платье понравилось — взяла. Остальным не нравится — их проблема. Оплатив покупку, снова вызвала такси. Через час я уже сидела дома. За мольбертом, к слову. Наносила последние штрихи на «Сострадание». Работа над картиной шла слишком долго, но что поделать. Почти закончена — прогресс.

***

На следующий день я украсила квартиру в новогодним праздникам. Ну как украсила... Повесила пару гирлянд на окно и стену и достала ёлку. На этом всё. Картину ещё закончила, книжку почитала. «Сама продуктивность» — усмехнулась я. Оставшееся время я пыталась приготовить торт. Получилось, конечно, но не идеально. Таким образом, время пролетело довольно быстро. Начало мероприятия в восемь тридцать. Значит самое время собраться. Одевшись, а именно в платье, купленное мной вчера, пиджак, что на тон темнее платья, каблуки, и сделав макияж, я покинула квартиру. — Добрый вечер, Юля, — раздался мелодичный голос у подъезда. — Прекрасно выглядишь. Вот только, куртку сложно было накинуть? — Добрый. Спасибо, Сергей. Видимо сложно. Мы ведь будем в здании, так что, не считаю это проблемой, — беззаботно произнесла я. — Какая ты упрямая. Но не будем спорить, — он улыбнулся. — садись в машину.

***

Мероприятия было в самом разгаре. Нудная для меня торжественная речь, поздравления и всё в этом роде, к счастью, уже закончилось. В зале освещённом тёплым светом от таршеров, люстр с лампочками под хрусталь и гирляндами с огромной ёлки, танцевали и пели. Где-то наверняка стояли журналисты. И даже кажется, что вон там в углу стоит Пчёлкина. А фотографов сразу видно. Организация на высшем уровне, пожалуй. Кроме танцоров и музыкантов здесь стояли столы с едой и алкоголем. К шампанскому я пока не притронулась, зато поела цезарь. А вот Сергей... Я не считала сколько он опустащил бокалов, но всё же. — Поехали ко мне. — Сергей, ты не перегибаешь палку? Сколько ты выпил шампанского? — Я абсолютно трезв. Подумаешь, пару бокалов. Я ни на что не намекаю. Просто поехали ко мне. — Это будет странно. Здесь журналисты, а мы собираемся сбежать посреди мероприятия... — Тебя до сих пор парят журналисты? Разве не всё равно? И твоя мама не узнает. Да и вообще, ты уже не маленькая девочка. — Но... — Никаких «но». Корпоратив идёт до шести утра. Никто ничего не узнает, — повторил он. — Да и мне уже крайне наскучило это мероприятие. «Мне оно тоже наскучило.» — Нет. — Нет? — изумился Сергей. — Может тогда в бар? — Разумовский Сергей Викторович, я сказала нет. — Жаль. — Очень, — съязвила я. — Юль, мы можем поговорить? — после небольшой паузы начал мой спутник. — О чём? — А ты будто не знаешь. Пойдём. Мы пришли на балкон. Как же холодно... — Ну? — выжидающе спросила я. Серей молчал. — О чём же ты хочешь поговорить? — Об отношениях, моя дорогая Юлия. Я положила руки на ледяную железную перекладину балкона и почти сразу же отдёрнула. — Сергей, конкретнее. — сердце ёкнуло. — Что между нами? Сколько это продлится? — Ну чего ты молчишь? Юля, сначала мы ездили вместе куда-нибудь или гуляем. Потом дело дошло до поцелуя. А теперь ты будто избегаешь меня. Чего ты боишься? — Я не избегаю тебя, — выдавила я. — Прогулки были твоей инициативой. И я не избегаю тебя. — тупо повторила я. — Иначе бы я не стояла сейчас здесь с тобой. — А поцелуй это шутка какая-то? — Я не знаю, — тихо отозвалась я. — Я не знаю, Сергей! — И когда узнаешь? Я почему-то покачала головой. — Я... я думаю, что нам надо прекратить это. — Это? Конкретнее. — Отношения. Романтические. — Почему? — У меня на это достаточно причин, — сказав это, я пошла к выходу. — Юля! — растерянно закричал вслед мужчина. — Спасибо за вечер, Серёжа. — я ускорилась. Почти бежала. Люди заинтересовано смотрели на меня. Даже музыка стала тише. По крайней мере, мне так показалось. Я покинула здание. Обняв себя, я бежала непонятно куда. На часах час ночи. Я стояла посреди какого сквера. Руки ледяные. Впрочем, как и всё тело. Улицу отвещали лишь единичные фонари и разноцветные лампочки гирлянд. «Надо ехать домой...» — подумала я. Но заместо этого я пошла в бар. Сама не знаю почему. Надежда, что Серёжа пошёл туда или просто желание накидаться, приехать домой и моментально уснуть, забыв о сегодняшнем вечере? Усевшись за барную стойку, я первым делом проверила телефон: один пропущенный от Сергея и два сообщение от него же. «Юля, прости, если сделал что-то не так. Пожалуйста, скажи, что с тобой всё хорошо...» «Mа chèrie, приглашую отпраздновать новый год со мной. Там будет мой друг.» — Девушка, вы заказывать что-то собираетесь? — бросил мне бармен. Окинув взглядом карту напитков, я ответила: — Бокал вина, пожалуйста. Красное. Остальное на ваш вкус. Получив бокал слегка горьковатого вина, я принялась набирать ответ Разумовскому. «Всё нормально. Извини, но я собираюсь отмечать с мамой.» «Понял.» — пришёл ответ уже через пару секунд. Только потом я заметила, что в баре ни кого-то и не было. Выпив первый бокал, заказала второй. Когда я выпила и его, голова начала побаливать. В помещении открылась дверь. Я не обратила особого внимания на вошедшего. — Неужели Юля Петровская? — мужчина сел за соседний стол. — Поэт?.. — растерянно спросила я, вглядываясь в бледное, почти мертвецкое лицо с острыми скулами. — Да, — раздался мелодичный голос. — Два глинтвейна, пожалуйста, — сказал он бармену. — Если честно, не ожидала увидеть вас. Особенно здесь. — Представь себе, я тоже, — звонко рассмеялся он. — Ты так выросла...— он забрал глинтвейн со стойки и передал мне один из стаканов. — Всё ещё занимается литературой? — спросила я. — Разумеется. Не учитель в школе, но зато преподаю в библиотеке. — Детям? — Детям, подросткам. А ты как? — Мне никак, — отпив напиток, ответила я. — И что же случилось? — Это не важно. — Извини. — Не нужно. — Если я могу чем-то помочь... — начал было бывший преподаватель. — Я рассталась с одним человеком. Наверное. Я сама не знаю... — помолчав, продолжила. — Отвезите меня, пожалуйста, домой. Это единственное чем вы можете помочь. — Хорошо. Закажу такси... — Спасибо вам. Мы посидели ещё немного. Больше не о чём не говорили. А о чём говорить? Сегодня слишком много странных происшествий, встреч... Допив алкоголь, я вышла на улицу, попрощавшись перед этим с Поэтом. Машина уже ждала меня. Я мало что помню с того вечера. Придя домой и умывшись, я сразу завалилась спать. На следующий день голова ужасно болела. Разумовский писал пару раз с предложением встретиться или сходить куда-нибудь вместе. Но я отказывалась. Мир начал казаться каким-то блеклым, рутинным. Я пыталась поднять себе настроение, смотря фильмы и читая книги. Углубилась в учёбу. В конце концов наступило тридцать первое декабря...

***

«Юля, привет. Ты не передумала?» — с этого началось утро. «Нет. Прости.» «Ладно. С наступающим.» «Тебя тоже.» — отправив к этому сообщению улыбающийся смайлик, я устало вздохнула. Почему я не могла сказать всё ему чуть позже? Побыть счастливой чуть дольше? А хотя... он сам захотел поговорить. Что мне ещё оставалось?! Еле сдерживая слёзы, я пошла на кухню. Включила какой-то новогодний плейлист, почистила мандарин и стала поедать дольки, смотря на то, как за окном хлопьями сыпется снег. Наконец улыбнувшись, я доела мандаринку и принялась готовить оливье. Спустя полчаса мама присоединилась ко мне. Наступила тёплая семейная атмосфера. Абсолютно без слов о чём-то важном мы готовили праздничные блюда. День тянулся крайне странно. Сначала слишком медленно, а потом всё словно ускорилось. В пять уже было почти тёмно. Я решила прогуляться. Сначала зашла к Ивану Васильевичу, поздравила его, вручила небольшой презент в виде конфет и упаковки масляных красок. Потом пошла на Дворцовую. Множество людей шли, улыбаясь. Дети и взрослые, держа в руках бенгальские огни и мешки с конфетами смеялись, болтая о чем-то. В новый год все проблемы будто улетают. И кажется что, смотря на них мне тоже стало как-то радостно. — Юля! — я оглянулась. Голос незнакомый. — Папа, я здесь! — на встречу мужчине бежит девочка лет семи. Это погрузило меня в свои воспоминания о детстве.

***

— Папа смотри! — показывала я рисунок. — Умница моя, это шедевр, — улыбнулся папа искренней улыбкой. — Чуть подрастёшь, может отдадим тебя в художественную школу. Да, дорогая? — обратился он к маме. — А почему нет? — отозвалась она. — Так, а вообще давайте ёлку уже закончим наряжать. А то проносились со своими санками, да рисунками. — усмехнулась она. Папа посадил меня к себе на плечи и я повесила красную звезду на верхушку ёлки.

***

— Папа... — больничные стены будто давили в том момент, съедали пространство и нас вместе с ним. — Юлечка, всё будет хорошо. — Если ты умрёшь ничего хорошего не останется... — начали капать по лицу слёзы. — Не говори так, доченька. Всё будет хорошо. — Я ведь даже помочь тебе не смогла!.. — Ты помогла как могла. Я рад, что у меня есть ты. Ты продолжение родителей. Этого достаточно. Не бросай рисовать, солнце ты моё. Стремись к успехам... И не вини себя. Я люблю тебя, Юля. — И я тебя, пап. Дальше я ревела. Пришла мама. Потом он... умер.

***

Возвращаясь домой, я была погружена в грусть. Но какую-то светлую. От неё не было плохо. Наоборот... Будто даже так и надо. Дома мы с мамой сделали пару фото возле ёлки, одевшись перед этим в платья. Та самая красная звезда будто смотрела на меня весь вечер. По бокалам было разбито шампанское, по телевизору показывали «Иронию судьбы». Каждый год всё то же... — Ну давай итоги года подведём, что-ли... — сказала мама. — Я познакомилась с новыми людьми, нашла богатого заказчика, прыгнула с парашютом... — произнесла я. — А я повысилась на работе. У тебя успехов побольше. — Да что ты! У тебя... — Ладно, давай не будем спорить, — рассмеялась она. — Вот сейчас речь президента начнётся! — на экране начали бить куранты. Загодав желание «чтоб был мир во всём мире», чокнувшись бокалами, крикнув «Ура! С Новым годом!», мы стали слушать традиционную речь. Посидев ещё немного, я заглушила свет в гостиной, перед этим убрав вместе с мамой посуду и еду. Затем пришла в свою комнату, открыла окно, впустив «Новый год» и мороз в квартиру. «Год вряд ли будет лёгким. Но я обязательно справлюсь. Так ведь?.. А какие могут быть сомнения?» — подумала я и закрыла окно. Потом улеглась спать, закутавшись в тяжёлое одеяло. Сон долго не шёл. Я проверила телефон. Сообщение только от Арины. А я надеялась... Ладно. Ответив ей тоже поздравлением, я выключила мобильник и наконец уснула. Утром, как и в детстве, я заглянула под ёлку. Мой подарок от «Деда Мороза» это наушники, а сама я подарила маме колье. Точнее положила под ёлку, а сама она спит. Часы на кухне показывали девять. Я только было включила плиту, чтобы сделать яичницу, как раздался дверной звонок. — Сергей? — опешила я. — Привет! Да, а кто же ещё? — Привет. И зачем ты пришёл? И потише, пожалуйста... Мама спит. — Сегодня первое января, что за глупый вопрос. Подарок тебе привёз. И вообще... мы столько не виделись. — А у меня ничего для тебя нет... — Есть. Картины. — Ты купил их. И далеко не всё готово. Лишь одна у тебя. Еще две готовы, но они у меня. — И что? Картины и твоё общество это самое дорогое, пожалуй, что есть у меня. Не, ну если ты хочешь, то в знак благодарности сделай мне горячий шоколад с маршмеллоу. Ингредиенты привёз. Себе тоже сделай. — я пошла на кухню, оставив Разумовского в коридоре, чтоб снял верхнюю одежду. Поставила шоколад растапливаться. А собственно, что он мне подарил? Коробка аккуратно обклеена упаковочной бумагой с изображением лис. В коробке лежит ещё что-то завернутое в крафтовую бумагу. И это «ещё что-то» оказывается свитером. Вязаный свитер сиреневого цвета с изображением совы. Мило. Спасибо, что не дорогущий браслет, например. Неудобно было бы тогда вообще. — Ну, mon ange, я надеюсь, готовишь ты не хуже, чем рисуешь? Следи давай за процессом. — точно. С этими размышлениями забыла совсем про готовку. — Спасибо большое за подарок. Мне понравился свитер, — улыбнулась я, радуясь больше не свитеру, а его присутствию. — Да не за что, — сейчас заметила, что на нём точно такая же кофта. — Юля, доброе утро! Ой, а это? — Доброе. Это... — Здравствуйте! Меня зовут Разумовский Сергей Викторович. Приятно познакомиться наконец-то с мамой Юлии. Ваша дочь очень талантливая. Вот даже не удержался и пришёл обсудить, пришедшую в новогоднюю ночь, идею для картины. — я наблюдала за лицом мамы. А Разумовский врёт и не краснеет. Какая идея, а?