Один день из жизни авроров

Ей всегда нравилась ночь. В детстве она, дождавшись выключенного света в спальне родителей, подходила к окну и разглядывала тьму в поиске звезд. В ее городке их редко можно было увидеть – слишком частым явлением был туман. С поступлением в Хогвартс ночь заиграла для нее новыми, более яркими красками. Все приключения с неизменными нарушениями школьных правил, остались ночными воспоминаниями. Война также внесла свой вклад в ее восприятие ночи. В то время она ее ненавидела. Слишком уязвимыми они были. Сейчас она полюбила ночь по-другому. Самое спокойное время в ее жизни, изредка заляпанное работой. Гермиона, постепенно засыпая, смотрела в окно. Ее не волновало, с какой скоростью они едут по трассе, что слева от нее сидел один из пожирателей, а второй – и вовсе за рулем. За последние четыре дня она спала часов двенадцать в сумме, а потому единственное, чего она хотела – как можно скорее попасть в свою постель. Она только решила, что может позволить себе немного вздремнуть, как на весь салон машины раздались аккорды какой-то песни. Максимально осуждающий взгляд тут же был направлен в зеркало, чтобы поймать серые глаза. - Не смотри на меня так. Я сам сейчас засну, и тогда сама будешь писать отчет, с каким дементором мы устроили аварию при перевозке Яксли. На столь явную дозу сарказма от Малфоя, она лишь закатила глаза. Достаточно привыкла к его манере общения за последние шесть лет. Да и сама была не лучше. Гермиона никогда не думала, что будет завидовать пожирателю смерти после ареста, но тот в отличие от них был в отключке и не заставлял себя при каждом моргании обратно открывать глаза. Музыка перестала помогать спустя пять песен. Привыкнув к громкости, Гермиона, подложив под голову правую руку, прислонилась к окну и закрыла глаза. На середине следующей песни она начала терять нить мотива. И как только Малфой подумал, что та все же заснула, они наехали на какую-то кочку. Из-за большой скорости это было весьма ощутимо. Гермиона дернулась, и ее голова соскользнула с руки на стекло. Она зашипела, потирая правый висок, принявший на себя удар. - Напомни, почему мы вообще этим занимаемся? Малфой еще на протяжении десяти минут слушал проклятья в адрес дороги и всех, кто с ней связан. Ему самому тоже парочка прилетала за манеру вождения. Успокоившись, Гермиона прислушалась к все еще звучащей музыке и была вынуждена признать, что фонк и вправду помогает справиться с сонливостью. Приложив голову обратно к прохладному стеклу, она задумчиво посмотрела на Яксли. Ей необязательно сидеть рядом. Парочка заклинаний, прилетевших в него, значительная доза снотворного и наручники, поглощающие магию, при любых обстоятельствах не позволят ему сбежать, однако того требует протокол. Но она давно перестала его соблюдать в таких мелочах. - Примите, распишитесь! – радостно заявил Малфой с самого порога. Гермиона снова закатила глаза, заходя следом. Она упрямо не понимала, как можно после очередной бессонной ночи заходить в Азкабан с улыбкой. Ведя за левый локоть скованного Яксли, она прошла в кабинет управляющего тюрьмой. Чарльз смерил их скептичным взглядом. Одетые во все черное, с синяками под глазами и без аврорских мантий, оставленных в машине, они явно не производили нужное впечатление. - Брать будете? Или нам его отправить обратно, откуда взяли? Эту приподнятую в издевке правой бровь она позаимствовала у Малфоя. Управляющий молча протянул им расписанную бумагу и перо с чернилами на кончике. Гермиона кивнула Драко, чтобы тот оставил свою заковыристую подпись, а сама направилась к двери, примыкающей к кабинету. Взяв оттуда наручники, она сменила оковы на пожирателе и подвела его к Чарльзу. - Надеюсь не скоро вас увидеть. Доброжелательно, однако. Саркастично помахав на прощание, авроры направились к выходу. Стоило им выйти из тюрьмы, как в лицо ударил запах моря. Гермиона остановилась, наблюдая за приливом. Волны, с высоты окрашенные в черный, разбивались о скалы, на которых стоял Азкабан. - Поплавать захотела? Малфой остановился за ее спиной. Ему всегда нравилось море. Оно казалось умиротворяющим. Было единственным местом, где он чувствовал спокойствие. Но не это. Зачарованные воды близь Азкабана казались смертоносными. Ощущение, будто стоит тебе войти в них, и ты уже никогда не выйдешь, не покидало его. - В отпуск хочу, - ответив, она развернулась и направилась к точке аппарации. Драко мысленно согласился с Грейнджер. Они работали беспрерывно на протяжении шести лет - Желание послать всех к дементоровой матери проскальзывало в их мысли слишком часто. Она дождалась его. Это было их негласным правилом – они всегда уходили вместе. Ни один из них не задумывался о причине этой договоренности. Они просто всегда ждали друг друга. - Напомни, почему ты не поехал к себе? Проведя рукой по стене, она, наконец, нащупала переключатель света. Прищурившись, она, не снимая ботинки, прошла в гостиную. С сожалением отметила, что перегорела одна лампочка. - Потому что там скучно, и для этого мне бы пришлось разворачиваться. А у тебя тако-о-ой удобный диван. Он аккуратно поставил свою обувь у коврика в прихожей. Мантии они так и не забрали из машины. Гермиона в который раз за этот день закатила глаза. Ей нравился ее диван, а он всегда может вернуться в свое поместье и спать в царских хоромах. Скрывшись в гардеробной, хозяйка квартиры предоставила Малфою полный доступ к кухне. Она никогда не признается, что любит, как он готовит. Ради этого она даже готова уступить ему кровать. Но он об этом не узнает. Возмущаясь себе под нос про нечистоплотные привычки Грейнджер, Драко достал все необходимые ингредиенты. Ему нравилось готовить, несмотря на штаб домовиков в поместье. Ровно нарезанные овощи, идеальные пропорции соли и перца, приятный запах готового блюда. Неудивительно, что любимым предметом в Хогвартсе у него было зельеварение. Она давно перестала стесняться перед ним, а потому позволила себе надеть любимую пижаму. С нарисованным угрюмым рыжим котом, в лапке которого была кружка кофе. Завершала данную композицию ее любимая фраза: сначала кофе – потом все остальное. На кухне ее встретила уже ставшая привычной картина. Слишком часто она позволяла ему остаться в ее квартире – он даже гостем уже не считается. - Ты помнишь, что на следующей неделе встреча выпускников? Гермиона так и застыла с чайником в руке. Конечно, она забыла, хоть и пообещала Джинни, что придет. Слишком много событий в ее жизни. - Естественно нет. Она отчетливо услышала смешок. Ее губы тоже растянулись в улыбке, а в голове возникла сумасшедшая идея. Они главные авроры Великобритании. После операции по поимке пожирателя смерти. Через несколько часов им нужно быть в главном корпусе аврората на собрании с учениками академии. И она может позволить себе отдохнуть. Она не знает, откуда на столе появилась чашка с мукой, ведь она хранит ее в навесном шкафчике. Но через секунду горстка муки оказалась на лице второго главного аврора. Немного осыпалось на значок. Выражение его лица было бесценным. - То есть я стою с ножом, имея благодаря работе определенные рефлексы, а ты решила, что наилучшая идея – это неожиданно кинуть мне что-то в лицо?! – Малфой медленно повернулся к девушке. Гермиона сделала осторожный шаг назад. Все же с ножом в руках он и вправду выглядел угрожающе. Малфой не отставал. И когда бесстрашная девушка оказалась прижатой к холодильнику, он отомстил. Мука вперемешку с сахаром посыпалась на нее сверху. Будь проклята эта разница в росте. Драко отстранился от нее с широкой довольной улыбкой, мысленно отмечая, что Грейнджер в этот момент выглядела очень мило. С самым невинным взглядом, на который он только был способен, Малфой вернулся к нарезке овощей. Гермиона рассмеялась и снова взяла в руки чайник. Ей не требовалось уточнять его предпочтения в кофе. С молоком, без сахара. Она этого не понимала – себе добавляла и то, и другое. Они не раз спорили об этом. Малфой упорно утверждал, что добавки портят настоящий вкус напитка. Гермиона же не понимала, как можно пить эту горечь в чистом виде. Ну, с молоком же распробовал, может со временем и к сахару придет. Усмехнувшись своим мыслям, она упустила ход мыслей противника в этом серьезном поединке. - Какого…?! Чего она не ожидала, так это прилетевшего ей в лицо огурца. Спасибо, что не целого, а нарезанных долек. В ответ полетел укроп. Малфой попытался увернуться, но поскользнулся на плитке. - Знаешь, а тебе бы пошли наращенные ресницы, - усмехнулась Гермиона, наблюдая, как он вытаскивает зелень из ресниц. Они проклянут ее идею не раз, когда попытаются это собрать с пола и всех поверхностей, так не кстати оказавшихся вблизи небольшой войны. Гермиона в начале будет настаивать на уборке без магии – руками, шваброй и щеткой, ведь она до сих пор не купила пылесос. Драко лишь посмеется с этого, когда она психанет и возьмет в руки палочку. Грейнджер не забудет взгляд серых глаз, которым он смотрел на нее, пока убирал овощи из ее волос. Она нежно пройдется пальцами по его щеке, стирая муку. Драко испортит момент матами, когда услышит будильник, оповещающий, что им на работу через час и долго будет вспоминать улыбку, с которой она смеялась. А на столе так и останутся две нетронутых кружки кофе с молоком.