Противоположности или нет?

Всю ночь ей снится как он зовёт её по имени, как смотрит на неё пристально. Она чувствует словно наяву, как он сжимает её горло, перекрывая доступ к кислороду. Ей уже совсем нечем дышать, в голове блаженная пустота. Больше никаких лишних мыслей. Она даже стонет на выдохе: - Саша… И просыпается, жадно хватая ртом, так необходимый организму кислород. В итоге этим утром она совсем не выспалась, мысли разбегались, как тараканы от тапок, в разные стороны. Короче на работу она впервые за долгое время умудрилась опоздать и совсем не потому, что проспала. А едва придя на работу первое, что она слышит из уст взволнованной Тропинкиной это: - Катюха, представляешь, говорят Воропаева зарезали. – Громко произносит она, делая большие глаза. И Катино сердце ухает в пропасть. - Типун тебе на язык, - тут же отчитывает её Ольга Вячеславовна, стоящая рядом. – Не слушай её, дочка. – Слышит Катя будто сквозь вату. Шок. Новость бьёт обухом по голове. - То есть, не совсем. Короче, в больнице он. Ты бы видела сегодня Киру Юрьевну, на ней прям лица нет. Ей, как только из больницы позвонили, так она сразу туда и рванула, вместе с Андреем Палычем. – Экспрессивно размахивая руками продолжает Маша. - Простите, мне надо… Я… - вспоминая как дышать, Катя пытается подобрать слова. Потом просто машет рукой и уходит в сторону своей каморки. Ей срочно нужно побыть в тишине и привести мысли в порядок. Она мечется раненым зверем из угла в угол, не в силах успокоиться. Неизвестность пугает до дрожи. Накрутив себя едва ли не до истерики, Катя вдруг вспоминает о своём недавнем разговоре с Колькой. Едва он тогда ляпнул А, Пушкарёва вытянула из него и Б, и всю подноготную. Ох, как она была зла. Это словами не передать. Но всё же разум взял верх над эмоциями, и она смогла посмотреть на всю ситуацию с трезвой точки зрения. И она собиралась даже поговорить с Воропаевым обо всём. Честно, честно. Вот только сначала Жданов со своим нелепым поцелуем, а потом и сам Воропаев, в общем она решила, что момент не подходящий и стоит отложить разговор. Вот только она и представить себе не могла, что возможности поговорить может и не представиться больше. - Дура, Господи, какая же я дура. – обессиленно рухнув в кресло и едва не плача, произносит она, уткнувшись лицом в подставленные ладони. А в голове только одна мысль - «Только бы он был жив». Весь день она провела, как на иголках. Ни Кира, ни Андрей, так в Зималетто и не вернулись. Узнать подробности или хоть что-то о состоянии Александра было невозможно, что абсолютно не добавляло спокойствия. Спроси её кто-нибудь, как прошёл её день сегодня, ей будет нечего ответить. Весь день как в тумане. - Катюш, ты чего совсем не ешь? Случилось чего? – Обеспокоенно спрашивает мама. Вот только у Кати кусок в горло не лезет от переживаний. - Прости мам, я с девочками после работы перекусила, не хочу. – Вымученно натягивает она улыбку на лицо. Не хватало ещё родителей беспокоить. - Рассказывай. – Закрыв дверь в комнату, требует Зорькин. - Воропаев в больнице. – Непослушным языком говорит она, и её снова накрывает страх. Она нервно кусает губы, яростно цепляясь пальцами за края собственной одежды. Словно это может удержать её от полноценной истерики. - Знаю. - Что с ним? То есть, откуда ты знаешь? – резко перебивает она его, хватая Колю за руку. - Все с ним в порядке. Успокойся. Жив твой Воропаев. Жив. – Усмехается Колька, глядя на Пушкарёву. – А откуда знаю, так он сам мне звонил, пару часов назад. Мы встретиться должны были, вот он и позвонил, чтобы встречу отменить. В смысле перенести на завтра. - Как завтра? - Ты меня спрашиваешь? Он мне просто адрес прислал и время. Сказал завтра жду и всё. А раз так, значит с ним точно всё в порядке. Так что прекрати биться в истерике и возьми себя в руки. А то я тебя не узнаю в последнее время. - Прости. – Выдыхает она в ответ, и наконец отпускает его. – Я завтра с тобой. - Зачем это? – Потирая отпущенную руку, Коля смотрит на Катю в упор. - Мне нужно с ним поговорить. Сам же знаешь. - Так значит, решилась, а как же Жданов? - А что Жданов? - Ну… Это же ты с ним, как с писанной торбой носилась, а не я. Вот и спрашиваю. Ну так что? - Ничего. Я устала. – Вздыхает она. – Да! Ты был прав. Доволен? - Катя злиться, ей совсем не нравится признаваться, что была не права. - Ладно тебе. Где наша не пропадала. Прорвёмся. - Успокаивает он её перед тем как уйти. Всю ночь она не может заснуть, едва заснув она вновь и вновь просыпается от кошмаров. Когда Зорькин заходит за ней Катя уже твердо уверена в принятом ею решении. И она не отступит. - Почему ты здесь? – Голос такой непривычно тихий. Сам же Воропаев выглядит болезненно бледным, особенно на фоне ярко красного шелкового халата с широкими рукавами. - Проходите, - говорит он, не отводя глаз от лица Катерины. Медленно отступая в сторону от входной двери, пропуская их парочку внутрь квартиры.