Малфой покинул Хогвартс

Поддернув рукава роскошного парчового платья, расшитого крупными цветами, Гермиона огорченно оглядела себя в зеркале: «Сама на себя не похожа». Но именно это платье доставили сегодня совы в большой белой коробке. К коробке прилагалась записка, где знакомым почерком было выведено, чтобы она сегодня, одетая в это самое платье, в двадцать ноль ноль ждала в Астрономической башне. Гермиона только гадала: «Зачем такие сложности?» Гарри никогда не был склонен к романтике, да и к тому же это абсолютно провальная мысль — помирить Рона и Гермиону, вырядив последнюю как принцессу. Рону плевать на принцесс, на умниц вообще, и на Гермиону в частности. Ему подавай уютный бочок, за который можно ущипнуть, горячий обед и восхищение в глазах, когда он в очередной раз будет пересказывать перипетии победы в третьем матче Пушки Педдл. Как глупо, да еще тащиться на Астрономическую башню, как будто мы сопливые третьекурсники. Пригласил бы еще в заведение мадам Паддифут, было бы вообще…. Время подходило к восьми, Гермиона вздохнула и вышла из гостиной гриффиндора. До астрономической башни добралась почти без потерь, не считая трижды оттоптанного подола и того, что она один раз едва не навернулась с лестницы, наступив на непривычно длинную юбку, но была схвачена за плечи железной хваткой и водружена обратно Малфоем собственной персоной. — Осторожно, Грейнджер. — Малфой так сжал пальцы на ее плечах, что она покосилась, не останутся ли синяки. Он отдернул руки. — Иди медленнее, — наставительно заметил он, — тебя явно не учили носить роскошную одежду. Он задумчиво окинул ее взглядом: — И какой идиот так тебя вырядил? — Глаза его весело блеснули. — Не твое дело, Малфой! — Грейнджер раздраженно окинула взглядом Малфоя. — Как знать, как знать, — сам себе под нос проворчал Малфой и, демонстративно посторонившись, дал гриффиндорке пройти. Грейнджер шлепала в астрономическую башню, поминая Поттера недобрым словом. И вдруг остановилась. «Зачем я туда иду? — От изумления у нее даже дыхание перехватило.- Я не хочу восстанавливать отношения с Роном, я ненавижу парчу и крупные узоры, я едва не свернула себе шею в этой длинной юбке, так зачем я туда иду?!» «Хотя, — тут же подумала гриффиндорка, — я едва не укокошила Малфоя, рухнув на него. Так что будем считать, прогулка не прошла даром». И успокоенная, она развернулась, собираясь вернуться в спальню гриффиндора, принять горячую ванну, натянуть носки, заказать эльфам большую чашку мокко и устроиться с Косолапусом на кровати — почитать в свое удовольствие. За спиной стоял Малфой. «О, нет, — раздраженно подумала Грейнджер, — и чего его принесло? Свидание у него тут, что ли?» Сердце кольнуло. Сейчас начнет говорить гадости как всегда. Она в ожидании уставилась на слизеринца. Тот стоял соляным столбом и таращился на Гермиону. И чего вылупился, он же меня уже видел две минуты назад на лестнице? Гермиона уже подумывала, не обогнуть ли Малфоя по широкой дуге и по-тихому смыться, когда тот наконец очнулся. — Грейнджер, какая ты красивая.- Малфой, не отрываясь, смотрел на Гермиону. — Драко, у тебя, случаем, не жар? — Гермиона протянула руку и потрогала слизеринца по лбу. Чисто машинально, потому что сказать то, что он только что произнес, Малфой мог лишь в глубокой горячке. Лоб действительно пылал. — Точно, ты болен, пойдем, я отведу тебя к мадам Помфри? Наплевав, что Малфой наверняка начнет шипеть и плеваться, если она только посмеет взять его за руку, она под локоть осторожно развернула Малфоя в сторону замка и потащила к правому крылу. Тот не сопротивлялся. Ровно пятнадцать секунд. — Стоп, Грейнджер, куда ты меня ведешь? — гриффиндорку пронзил яростный взгляд. — В больничное крыло, — машинально ответила Гермиона, прикидывая, куда бы смотаться от последующей гневной отповеди, которая, она не сомневалась, должна была последовать с минуты на минуту. — В больничное крыло, — задумчиво протянул Драко, развернувшись к Гермионе и заправляя выбившийся локон прически ей за ухо, — это правильно. Только больной может так втрескаться. Гермиона облегченно выдохнувшая на словах «это правильно», замерла на «втрескаться». «Не поняла, это он что мне сейчас в любви признался, что ли?» — Малфой. Ты чего? — Я чего? — Тот разглядывал ее, сунув руки в карманы. — Я влюбился, знаешь эдак лет пять назад, все прикидывал, как бы пригласить девушку на свидание и ничего умнее записки с поддельным почерком не придумал. Он уже не смотрел на нее, пиная носком дорогого кожаного ботинка стену Астрономической башни. — Если бы ты знала, что это я прислал тебе платье, ты бы ведь не пришла, да? — Он взглянул на нее из-под длинной белой челки. И сейчас он вовсе не выглядел самоуверенным или нахальным. Гермиона не знала, что и думать. Малфой раздраженно вздохнул. — Грейнджер, не пугайся, я просто хотел сводить тебя на концерт. Ты была в опере? Не была, судя по ошеломленному виду. Пойдем, а? У тебя же все равно вечер свободен.- Малфой приглашающе протягивал руку, и умоляюще заглядывал в глаза. Только сейчас Гермиона отметила, что на нем черный смокинг и белый шелковый шарф. Очень изысканный вид. И она согласилась. Зачем она это сделала? Нет, музыка была прекрасная, и Кармен выше всяких похвал, и они даже посидели в каком-то старинном австрийском кафе, и — поговорили. Вот этот—то разговор и пыталась сейчас забыть Гермиона. Малфой, обхватив руками чашку с эспрессо, не глядя на нее, говорил и говорил, будто не мог остановиться. Говорил, что помолвлен, что привык возвращаться к ней, и что во снах — летает с Гермионой, что видит ее в каждой встречной кудрявой шатенке: в повороте головы, с разлете бровей, в закушенной губе. Он говорил и говорил о том, что ему так и хочется — сказать ей при встрече: «Как я тебе рад», раз уж нельзя сказать «Я люблю тебя». О том, что он гордится своей независимостью, и при этом спит, сжимая в руке мобильник, вдруг она позвонит. Глупо, очень — в Хогвартсе мобильники не в чести. Но она же из технического мира, а вдруг. Гермиона рассеянно подумала, что не знает его номер. Да что там, она не знала и того, что у Малфоя есть мобильник. А он спит с ним в обнимку. Лучше бы сову прислал! — Малфой, ты правда, больной.- Гермиона встала, собираясь уйти. — Не уходи! — Как ты себе это представляешь?! — Она рассерженно уставилась на него. — Твои родители на стороне Темного Лорда, я — с Гарри… Продолжить она не успела, Малфой вскочил, встряхнул ее за плечи и стряхнул: — Ты не с Гарри! — Он чуть не рычал. — Малфой, отпусти меня немедленно! — Прости. — Он опустил глаза, — прости, я видеть не могу, когда он или Уизли подходят слишком близко к тебе. Так и хочется сделать гадость. Он осекся. Гермиона смотрела во все глаза. — Так, тот несчастный случай с Роном на тренировке, когда он едва без головы не остался — твоих рук дело?! Малфой ниже опустил голову. — Малфой, ты и правда не здоров. — Гермиона рассеянно потерла лоб. — Очнись, Драко, я –грязнокровка! Слизеринец дернулся. — Не смей так говорить о себе! — Я лишь повторяю твои слова, — разраженно оттолкнула его руки Гермиона, — ты никогда не будешь со мной! Твоя Астория подходит тебе гораздо больше — утонченная, холодная, элегантная стерва. Она наложит руку на твои счета, будет спать с инструктором по теннису, а ваши дети будут разгуливать по школе с самоуверенными улыбками и прилизанными волосами, потому что — Малфои! — Сказала, как выплюнула Гермиона. — Ты меня так ненавидишь? — Драко еще ниже опустил голову. — Нет, придурок, я тебя люблю! Я пройти мимо спокойно не могу, меня к тебе тянет, как магнитом! Может я сегодня и упала только потому, что ты стоял ниже по лестнице, и моему телу хотелось — к тебе! — Гермиона уже кричала. На нас оглядывались. Мельком Грейнджер порадовалась, что их бурный диалог велся по-английски. Судя по лицам коренных жителей Вены, они не особо въезжали в суть разговора. И тут до гриффиндорки дошло, что все это: «тянет», «люблю» и иже с ним она сказала вслух! Не подумала, как привыкла, а ляпнула, бухнула прямо на ошеломленную голову слизеринского хорька. «А что вы хотите, хорьки они очень даже ничего… Миленькие… Упс.» Смыться Гермиона не успела, ее схватили и стиснули в железных объятиях. «И почему он такой сильный? — мелькнула у девушки мысль.- На вид — хлюпик хлюпиком.» -Гермиона, — раздался прямо над ухом шепот. А потом его губы нежно скользнули от ее уха к шее, к ключице.- Я — слышал. Ты не отвертишься. Грейнджер протестующе замычала, а он поднял лицо девушки за подбородок и поцеловал. «Сбылась мечта идиотки. Танцуй и пой. Ну, поцеловал тебя принц, пусть и слизеринский, только принцессой-то ты от этого не станешь» — внутренний голос жестко оборвал крылья розовой мечте, где они мчались в закат с Малфоем, сидя на одной лошади, и Гермиона, как водится в розовых сопливых мечтах, была в подвенечном платье со шлейфом. -Стоп! — Грейнджер уперлась ладонями в грудь слизеринца.- Драко, остановись. Он с трудом оторвался от ее губ и сфокусировал на девушке потемневший взгляд. -Ничего не выйдет, ты понял? Это — бесперспективно! Брови Малфоя полезли на лоб.- Грейнджер, ты всегда такая до отвращения практичная? — Он разглядывал ее с ошеломлением. -Очнись, Малфой, твое будущее распланировано, ты сам сказал, что помолвлен. И ты каждый раз возвращаешься к ней. Значит, и теперь — вернешься. Это мне предстоит зализывать раны и склеивать разбитое сердце. А ты встанешь, отряхнешься и пойдешь дальше.- Гермиона говорила это, деловито натягивая плащ, и осматриваясь, не забыла ли чего. -И все-то ты знаешь лучше других, Грейнджер.- Малфой больше не смотрел на Гермиону, сосредоточившись на пролетающих за окном снежинках. Потом подал руку, очень церемонно, и — проводил до главной лестницы Хогвартса. В холле они расстались, не обменявшись ни словом. Гермиона долго сидела в ванной, пытаясь унять бивший ее озноб, и костяшками пальцев запихивая обратно в горло рвущиеся наружу сдавленные рыдания. Утром — деловая, собранная и улыбающаяся, она сидела за завтраком в большом зале как всегда между Гарри и Роном. Подняла глаза на стол Слизерина. Малфоя не было. Прискакала сияющая Джинни: — Представляете, профессор Флитвик сейчас обсуждал с профессором Снейпом потрясающую новость! — Она скорчила смешную рожицу и села за стол. Все ожидающе уставились на нее. Она смутилась. — Ну, я не хотела подслушивать, так получилось, но — Малфой покинул школу! Она довольно обозрела застывшую в немом изумлении троицу и припечатала, — он не вернется! Экзамены сдаст экстерном в министерстве. Она радостно захлопала в ладоши.- Мы-больше-не-увидим-слизеринского-хорька! Мальчишки радостно переглянулись, а Гермиона сидела, сжав под столом руки, так, что на ладонях остались полумесяцы ногтей, и смотрела прямо перед собой, стараясь сдержать слезы. Они доучились. Сдали экзамены. Гарри и Джинни поженились. Впрочем, у них все было ясно с самого начала. Невозможно сопротивляться такой горячей любви, какой Джинни окружила Гарри, и он сдался — с радостью. Гермиона и Рон остались «добрыми друзьями», как это вежливо называла Молли. Она была не в восторге от Лаванды Браун, но философски считала, что «детям виднее». Гермиона поступила в университет. Она собиралась стать зельеваром. Учеба давалась сложно. С удивлением Грейнджер отметила, что так ясно, четко и систематически, как делал это профессор Снейп, преподавать способны совсем немногие. Чтобы не допустить бедлама в системе знаний, Грейнджер написала письмо профессору с просьбой посещать его раз в месяц для консультаций. Через пару дней пришел кислый, холодный, но утвердительный ответ. Гермиона не верила своим глазам, Снейп согласился встретиться через неделю в субботу. Профессор собирался в Лондонский магический книжный и был согласен заглянуть к Грейнджер на чашку кофе. А так же обещал уделить ей два часа своего драгоценного времени. Гриффиндорка ждала. Профессор прибыл. Осмотрев крохотную квартирку, потрогав морские раковины, висящие на музыке ветра, изучив лекции и объяснив перекосы, он сел, взял кофе, обнял чашку двумя руками и в упор своими мрачными глазами уставился на Гермиону. — Итак, мисс Грейнджер, ваши вопросы мы обсудили, позвольте теперь спросить мне. — Он нахмурился, глаза его сверкнули.- Какого Мерлина вы сделали с Драко? — Что? Профессор, я…- Гермиона рассеянно посмотрела на зельевара, — я ничего не делала! — Вот именно.- Снейп встал, резко развернулся к окну, взметнулись полы мантии. — Мой крестник бросил школу недоучившись, разорвал помолвку, уехал в какую-то маггловскую дыру в Уэльсе и теперь занимается тем, что ловит рыбу, бродит по берегу и читает книги. Вы что с ним сотворили?! Гермиона смотрела на Снейпа во все глаза, а в ушах звучало: «разорвал помолвку». — А, да, — скривившись, добавил Снейп, — еще он рассорился с отцом и отказался от наследства, сказав, что сыт его ограничениями по горло. И я уверен, — Снейп мрачно воззрился на Грейнджер, — это связано с вами! -Профессор, простите, — поднялась Гермиона, одной рукой нащупывая палочку, а другой протягивая ошеломленному Снейпу ключи. — Будете уходить, закройте за собой дверь. — И трансгрессировала. Она нашла его. Удачно, что сработал внутренний компас. Нужно было только сосредоточиться мыслями на Драко и тело само полетело к нему. Старый моряк в потертом ирландском свитере, чистящий рыбу на прибрежной гальке, сказал, что Малфой должен вернуться с минуты на минуту. Она устроилась на большом сером камне, с благодарностью приняв в качестве сидения вытертый синий бушлат своего нового знакомого. На горизонте мелькали паруса маленьких лодок. Она гадала, какая же приведет к ней Малфоя. Вдруг, среди белых парусов она увидела один, определенно отливающий алым. -А вот и ваш принц.- Старый моряк с удовольствием усмехнулся.- И ведь правда, вылитый Грей. «Грей — серый», — вспомнила гриффиндорка. Правда. Она сидела, обняв себя за плечи, ежась от свежего морского ветра, и думала, а захочет ли Драко видеть ее после всего, что она ему наговорила? Лодка пришвартовалась, на пирс выпрыгнул худощавый парень в потертых черных джинсах, ботинках из драконьей кожи, очень напоминающих бердцы и в большом растянутом толстом свитере с высоким горлом. Из-под лохматой челки на Гермиону уставились светлые глаза. — Грейнджер?! — Недоверие, сменяющееся радостью. — Ты здесь? Она смотрела, боясь подойти. — Я здесь. — Зачем? — За тобой… Она опустила глаза. Она сказала все. Как тогда. Его выбор. Мысли ее оборвались, когда ее стиснули загорелые руки. — Ты здесь, — шептал он, зарывшись в ее волосы. Она отчаянно рассмеялась и обняла его за шею. — О да, Ассоль нагло явилась за своим Греем. Драко смотрел на нее сияющими глазами. — Малфой! — Гермиона решительно смотрела ему в глаза. — Не смей больше удирать! Слизеринец поднял брови. — Я этого не перенесу. — И она обняла его крепко-крепко. — Прости, — прошептал он, целуя ее в макушку. А что, французы так и говорят: «Если женщина не права — попросите у нее прощения». Французы знают толк в любви. А Малфой всегда выбирал лучших учителей. Одно слово «прости», и за это — целая жизнь впереди — с ней — вместе. Оно того стоило.