И в Хорьке может проснуться человек

Гермиона раздраженно фыркала, сидя перед первокурсниками в классе Арифмантики. Вообще—то она даже от себя не ожидала такого недовольства, когда профессор Вектор, оказав ей, несомненно, большое доверие, попросила провести контрольный урок на первом курсе Пуффендуя. Но да, Грейнджер была недовольна. Сейчас она должна была бы сидеть в выручай-комнате и помогать Гарри и Рону строить грандиозные планы по обезвреживанию профессора Снейпа. Чтобы, как водится, обокрасть кабинет профессора. И его лабораторию, заодно. А вы что подумали? А вместо этого Грейнджер сидит за учительским столом, на нее в ожидании пялятся тридцать пар любопытных глаз, детишки, сразу видно, уже прикидывают, нельзя ли раскрутить великовозрастную, а что хотите — на семь лет старше — почти бабуля! — тетку на помощь в решении уравнений. «Обойдетесь, детки, — решает Грейнджер, — кроме того я и сама не помню как и что нужно делать». Ну да, и отличница может забыть азы, что вы хотите — или Арифмантика или защита от темных искусств. Военное время. Что выбираете? То-то же! Скрипнула дверь. Грейнджер в надежде воззрилась на проем: вдруг вернулась профессор Вектор, тогда она еще успевает на собрание отряда Дамблдора. Нет. Не Вектор. Но уж лучше бы тролль пришел, что ли. Да, вы угадали — пришел Малфой. «И чего его принесло?» — с тоской подумала гриффиндорка. Но только вежливо улыбнулась, и, придав голосу жизнерадостность, спросила: — Что, Малфой, Макгонагл меня вызывает? «Скажи да, скажи да, — мысленно взмолилась Грейнджер, — тогда у меня будет причина сбежать от тебя подальше». Малфой взглянул ей в глаза и запнулся. Честное слово — на ровном месте! Потом прикрыл глаза, сквозь ресницы обвел класс взглядом, и, подняв брови, ехидно улыбнулся: — Грейнджер! Добилась-таки своего? Сбылась твоя мечта — ты преподаватель. — Не язви, Малфой, говори, зачем пришел и отчаливай, — начала заводиться гриффиндорка, отметив, как несколько учеников оторвались от пергаментов и с интересом прислушиваются к разговору. — Да ладно тебе, Грейнджер, я здесь по поручению профессора Вектор, она просила помочь тебе, — Малфой многозначительно подвигал бровями, — присмотреть за дисциплиной в классе. Грейнджер задохнулась от возмущения: — Помочь мне?! Ты что думаешь, я без тебя не справлюсь? — Она только хотела продолжить гневную тираду, как с задней парты первого ряда раздался всхлип. «Да что ж такое!» — в отчаянии Гермиона рванула на звук. Шагов Малфоя она не слышала, но он возник за ее левым плечом, когда она остановилась перед маленькой темноволосой первокурсницей, размазывающей по лицу слезы. Пока Грейнджер в панике соображала что делать, Малфой обошел гриффиндорку, присел на корточки рядом с пуффендуйкой, отчего его глаза оказались на уровне ее заплаканного лица и спокойно попросил: — Что случилось, расскажи? Девочка, шмыгая носом, запричитала, что она совсем забыла основные правила Арифмантики, а если она не напишет эту работу, то декан отправит письмо ее родителям, и они будут очень недовольны и, возможно, даже не разрешат приехать домой на Рождество. При словах пуффендуйки о родителях, Малфой отчетливо поморщился, потом призвал «Акцио» стул, устроился рядом с девочкой, заглянул в ее свиток, взглянул на школьную доску, что-то быстро поправил, объяснил, привел пример на конфетах и яблоках. И девочка, вслух удивившись, как все, оказывается, просто, принялась щелкать примеры как орешки. Грейнджер стояла и потрясенно смотрела на Малфоя. Тот взглянул на нее снизу вверх, кривовато улыбнулся и пожал плечами, но тут к нему тихой мышью скользнуло сразу трое учеников Пуффендуя, и через минуту, Малфой, сидя в плотном кольце детей, проводил урок по основным правилам и приемам Арифмантики. Грейнджер послушала, полюбовалась на то, как Малфой нетерпеливо отбрасывает со лба лезущую в глаза белую челку и в тихом ступоре ушла на учительское место. Так урок и прошел. Когда ученики сдали свитки и покинули класс, Грейнджер сказала тихо, стараясь сделать вид, что просматривает готовые работы: — Спасибо, Малфой. Я… ты — другой. Не такой, как я думала. — А ты думала, я злобный и эгоистичный придурок, да, Грейнджер? — тихо и отчетливо раздалось над головой. Грейнджер подняла глаза, Малфой стоял рядом с учительским столом. Она опять не слышала, как он подходил. Она ожидала увидеть злость, а увидела только боль в глазах слизеринца и что-то похожее на безнадежность. Она только собралась сказать, что была не права, как открылась дверь, и в класс влетела очень деловая профессор Вектор. Удивленно взглянув на Малфоя, профессор перевела взгляд на Гермиону: — Мисс Грейнджер, спасибо, что приглядели за классом. Обернулась к Драко: — Мистер Малфой, вы что-то хотели? Слизеринец смутился и покраснел. «Два ярких пятна на бледных щеках — занимательное зрелище» — отметила Грейнджер. — Нет, профессор. Благодарю вас, — ответил Малфой, развернулся и вышел. Профессор пожала плечами, улыбнулась Гермионе и отпустила гриффиндорку восвояси. Грейнджер выскочила из кабинета как пуля, собираясь догнать Малфоя и учинить ему допрос. Тот стоял у стены за дверью и явно ждал ее. От неожиданности она резко затормозила, пытаясь сообразить, как облечь в слова те мысли, что вертелись в голове: — Обманщик! — о да, язык успел быстрее врожденного такта и воспитания. Малфой криво улыбнулся и сунул руки в карманы. Но ничего не ответил. Грейнджер как-то моментально остыв, спросила: — Зачем ты соврал? Малфой пожал плечами, чисто французский жест — понимай как хочешь, опустил взгляд, занавесившись чёлкой сказал: — Я узнал, что тебя просили быть на подмене и решил составить тебе компанию. — Зачем? — Грейнджер ничего не понимала. — А где я еще могу побыть с тобой без твоих вечных телохранителей? Кстати, где они, опять составляют планы по похищению запасов Снейпа? — Малфой усмехнулся, заметив, как напряглась Грейнджер. — Не советовал бы соваться в лабораторию Снейпа ближайшие пару недель. Он готовит заклятие вечного льда: случайно что-нибудь сдвинете — и прощай. Не мне тебе объяснять, Грейнджер, насколько это опасно, — серьезно проговорил слизеринец и повернулся, чтобы уйти. Но не тут-то было. Еще никому не удавалось безнаказанно сбежать от Грейнджер, не ответив на все интересующие ее вопросы. Даже Снейп знал об этой ее особенности и теперь, едва гриффиндорка попадала в поле его зрения, резко разворачивался в противоположном от нее направлении и растворялся в пространстве, только мелькал край хлопающей как от порыва ветра мантии. — Малфой, стой! От резкого окрика Драко замер, но не обернулся. Только спина выдавала охватившее его напряжение. — Что, Грейнджер? — тихо, засунув руки в карманы и, глядя в пол, проговорил он. — И зачем ты хотел поговорить со мной без свидетелей? — подозрительно поинтересовалась Гермиона. — О, Мерлин, Грейнджер! — Малфой развернулся, уже смеясь. — А зачем парень хочет проводить время с девушкой? Наверное, потому что она ему нравится! Ты не думала? — чуть не с веселым отчаянием закончил Малфой. Грейнджер только хлопала глазами. Малфой сказал, она ему нравится? Бред. Этого не может быть. Она потрясла головой. А потом решительно уставилась в переносицу Малфоя: — Не увиливая, Малфой! В такую ерунду я никогда не поверю. Говори, что тебе было надо. Слизеринец с досадой вздохнул, взъерошил волосы и, глядя в сторону, сказал: — Я не успеваю по защите, у меня не выходит Патронус. Ты не могла бы со мной позаниматься? Грейнджер расслабилась. Малфой выдохнул. Но тут же мысленно отвесил себе затрещину. «Придурок! Если Патронус получится, а он получится — куда же он теперь денется: Грейнджер не отстанет от него, пока не выдрессирует выдавать защитника по первому взмаху палочки. Так вот, если он получится, Грейнджер сразу все поймет: изменение патронуса это очевиднее, чем признание в любви! Он сам едва не умер, когда увидел, что его дракон превратился в выдру. А если увидит она — можно заказывать некролог в Ежедневный пророк, она его заавадит как пить дать!» Пока Малфой придавался печальным размышлениям, разглядывая плиты каменного коридора, Грейнджер все обдумала и пришла к выводу, что в это раз Малфой не врет. Не получается Патронус — запросто. Это не такое уж простое заклинание. Искал повод поговорить наедине? — еще более естественное желание: с его-то высокомерием признаваться в том, что он чего-то не может — в присутствии Рона и Гарри-нонсенс. Обратился к ней? — вполне ожидаемо — после Поттера она одна из лучших учениц, освоивших заклинание Экспекто Патронум. Так что, Гермиона довольно улыбнулась, подошла к Малфою и успокаивающе погладив того по плечу (отчего слизеринец едва не рухнул в обморок) сказала: -Увидимся в Хогсмите в субботу. Приходи к Визжащей хижине в два. Там много места и никого не бывает. Позанимаемся. Малфой несколько раз моргнул. Потом мотнул головой так, что было непонятно — говорит он да или нет, развернулся и ушел. Гермиона отправилась в выручай — комнату, где удачно успела перехватить воодушевленных отсутствием Снейпа друзей, разъяснила все про заклятие вечного льда, настучала по голове упрямому Уизли и, заявив, что в субботу побудет с ними только до двух, ушла. Рон озадаченно посмотрел ей след: -Что значит «дела»? У нее что, парень появился, что ли? Да ну, бред! Гарри пожал плечами: -Может парень, может просто хочет дополнительно позаниматься. Кто знает.- И крикнул в спину Грейнджер: — Гермиона, ты куда? — В библиотеку, — прозвучало в ответ. Поттер поднял брови и посмотрел на Уизли. — Значит не парень, — успокоено проговорил Рон, и друзья отправились ужинать. В субботу в два часа у Визжащей хижины можно было наблюдать занимательное зрелище: румяная кудрявая девчонка в намотанном на шею красном гриффиндорском шарфе, взмахивая палочкой, что-то втолковывала невозможно элегантному худощавому блондину в черном кашемировом пальто. Тот слушал, пробовал повторять, кривился (видимо, у него не получалось выполнить то, чего хотела от него сердитая девица), было видно что он явно замерз в своих элегантных ботинках на тонкой подошве. Судя по голосам, разговор уже явно перетекал в скандал, когда Драко взмолился: — Грейнджер, у меня сейчас ноги отвалятся, ступни превратились в ледышки, пойдем в паб, чаю выпьем что ли? Гермиона странно посмотрела на Малфоя, перевела взгляд на его ноги, взмахнула палочкой и слизеринец ойкнул. Потом посмотрел вниз, улыбнулся и сказал: — Спасибо за согревающее заклинание, Грейнджер. Мне никто…- и замолчал. — Пойдем, Малфой, — буднично проговорила гриффиндорка, пряча палочку, подходя и беря слизеринца под локоть, — чай, так чай. Потом они сидели в пабе, пили чай (Грейнджер) и кофе (Малфой), ели сандвичи и болтали. Из-за соседнего столика за ними круглыми глазами наблюдали Поттер и Уизли: — Все-таки парень, — неверяще выдохнул Рон. — Хорек? — недоверчиво-удивленно проговорил Гарри. Было ясно, что он не верит своим глазам. А Гермиона и Драко болтали об Арифмантике, Патронусах и новых «безобидных» зверюшках Хагрида и чувствовали себя на удивление уютно в обществе друг друга. Конечно, потом Грейнджер опять потащила Малфоя на пустырь. В принципе, он ожидал, что она не отстанет. Запираться больше смысла не было, а после беседы в пабе у него появилась надежда. Потому он взмахнул палочкой и наколдовал Патронуса. Гермиона, молча, проследила за развлекающейся выдрой, что унеслась к черному озеру, потом обернулась и серьезно посмотрела Малфою в глаза. Тот смущенно пожал плечами. А Грейнджер вдруг улыбнулась, закусила губу и сказала: -Так ты не врал, ты, правда, хотел провести со мной время? — Не врал, хотел, — настороженно подтвердил Малфой. — Хорошо. — Гермиона задумалась. - Завтра воскресение, тогда завтра мы идем к Хагриду пить чай. — О, нет, — застонал Малфой. — О, да, — с энтузиазмом промолвила Гермиона, беря Драко за руку, — тебе понравится. У Хагрида всегда много интересного. Малфой покосился недоверчиво, а Грейнджер продолжила конспиративным шепотом: — Ему опять подарили драконье яйцо, и теперь у него подрастает настоящая венгерская хвосторога. Ты будешь в восторге. Вы с ней очень похожи. Малфой скосил глаза: не издевается ли? Но Грейнджер была полна энтузиазма, и он согласился. Хвосторога так хвосторога. Чего не сделаешь ради любимой девушки. Воскресение они и правда провели у Хагрида. Малфой влюбился в дракона. Закончив школу, прошел специализацию и теперь работает с Чарли Уизли в Румынии. Гермиона выучилась на колдомедика и везде ездит с мужем. Ну да, они с Драко поженились. А вы бы стали упрямиться, если бы у вашего извечного врага, что доставал вас семь лет, Патронус сменил вид? Не стали бы. Не врите. Она же к нему привыкла. На каникулах скучала и часто даже подумывала, не послать ли сову с запиской, чтобы получить ехидный ответ. А тут он сам признался. Ну да признался — Патронус же! Так что свадьба — просто закономерное развитие событий. Драко занимается драконами, Гермиона лечит ожоги мужу, Чарли и еще парочке сумасшедших энтузиастов. Рон пишет письма и предлагает одуматься и бросить Малфоя. Гарри не пишет. Не дурак. Все понял еще тогда в пабе. Но он желает Гермионе счастья и поэтому не отговаривает ее. Каждому свое. Ее счастье-это Малфой. И так бывает.