Нити и Ножницы

Шигараки Томура всегда знал, что этот поганый мир ненавидит его. И ненавидел в ответ в сто раз сильнее. Каждый раз, когда этот мир бил, резал и рвал его на части, он находил способ выйти победителем. Он избавился от ненавистных родителей, которые издевались над ним в детстве. Он собрал Лигу злодеев, команду, которой неимоверно гордился, как лидер и стратег. Он прорвался через ограничения своей причуды, научившись управлять ей так, что наводил ужас на всю Японию. Он перенял и освоил причуду своего покойного наставника, Все-за-одного, так, как тому и не снилось, и был буквально в двух шагах от того, чтобы захватить всю префектуру. Все, чего он хотел, он мог добиться своими силами или силами своих союзников. Кроме одного. Судьбоносная душа была неподвластна ему. Будучи ребенком Томура мечтал, как его душа-судьба придет за ним и спасет от побоев. Став подростком, одну за другой разыгрывал в голове сцены их счастливой встречи. Вплотную занявшись злодейской деятельностью и разрушением Японии, грезил о безоговорочном принятии. Вот только проклятая судьба была против. Шигараки Томура прошел десятки тестов и исследований. Посетил множество ученых, специалистов и врачей. И все как один говорили, что у него нет судьбоносной души. Это не было чем-то странным. Около тридцати процентов людей никогда и не имели предназначенной судьбой второй половинки. И даже те, кто имел душу-судьбу, находили ее только в сорока процентах случаев. Для большинства это не было бы трагедией, но только не для Томуры. — Чудовище, у тебя нет души! Кем бы ни могла быть твоя вторая половинка, судьба уберегла ее! — мужчина на полу, очередной похищенный ученый, медленно умирал, отчаянно хватая воздух и харкая кровью, — Судьбу не обманешь и не украдешь, подонок… Поток брани прервался бульканьем и хрипом. Лига не любила, когда ее лидера обижали.

***

Первой идею о том, что судьбоносную душу можно украсть, высказала Тога. Они с Джином были связаны судьбой с момента встречи, и это было неоспоримо. Но все знали, что когда Химико пьет чью-то кровь, она может управлять не только причудой этого человека, но и ощутить душу-судьбу. Тоже самое ощущал и Дважды, пока создавал клона другого человека. Томура был не против украсть не только чью-нибудь причуду, но и судьбу. И пока Курогири и доктор Уджико пытались найти хотя бы теоретические подтверждения такой возможности, а остальная Лига изучала слухи на подобную тему, перед парнем встал насущный вопрос: чью судьбу ему забрать?

***

Лига злодеев громила очередной город, уничтожая все на своем пути. Томура стоял на одном из уцелевших зданий и с насмешкой наблюдал за тем, как жалкие безымянные герои пытаются спасти паникующих людей и гибнут. Они не могли спасти даже себя, так к чему пытаться геройствовать? Против его причуды не было спасения. Ничто не могло остановить ее, кроме него. Когда же они поймут, что их единственный шанс, это признать поражение и сдаться на милость победителя? Парень почти отвернулся, чтобы уйти, но не успел. Испепеляющая стена синего пламени высотой с десятиэтажное здание, шириной несколько метров и протяженностью не меньше километра встала на пути его причуды. И не дала продвинуться больше ни на метр. Жар нарастал. Воздух мерцал вокруг противоборствующих, словно два клинка в битве, причуд. На одну секунду Томуре показалось, что его распад победил и сейчас поглотит огонь. С грацией клинка, убираемого в ножны, огненная стена оторвалась от земли и, в последний раз вспыхнув, рассеялась, забрав с собой разложение. Это было невероятно. Вздох застрял у Томуры в груди. Никто и никогда не мог противостоять его причуде. Это было невозможно! Никто даже не осмеливался! Как это получилось? И, самое главное, кто?! Удивление, ярость, непонимание и… восторг? Все смешалось в этот момент, и ответ стоял прямо перед ним на выжженной земле. Одинокая женская фигура в темно-синем костюме на границе между полностью разрушенной частью города и совершенно нетронутой была словно видение. Казалось, она смотрела прямо на него. Парень рывком бросился вниз, но не успел на долю секунды. Незнакомку буквально у него из рук выдернул очередной безвестный помощник, а его самого перехватил Курогири, которому срочно нужна была помощь в транспортировке и лечении раненного Шуичи. Спиннер оправдывал свое имя и всегда рвался в самую гущу событий, что всегда восторгало Томуру. Но в этот раз парень хотел бы, что бы Шуичи был более осторожен и не отвлек его.

***

С той самой секунды Томура стал одержим. Целый день он представлял, как по крупицам узнает информацию о героине, которая первой смогла остановить его распад. Как находит какое-нибудь редкое фото, на котором, среди прочих, есть и она. Как, наконец, узнает ее имя, адрес и… Но все оказалось намного проще. На следующей же день пресса на все лады расхваливала спасительницу города, которой оказалась старшая дочь Старателя — Тодороки Теруко. А о ней было известно абсолютно все: начиная от любимого вкуса лапши, и заканчивая точной датой рождения секунда в секунду. Магне, которая сначала терпеливо выслушивала все его стенания и мечты о «крупицах информации», смеялась так, что упала со стула. И, даже когда упала, продолжала смеяться. Томура бы соврал, его бы не признал, что смеялась вообще-то вся Лига. Но в том, что он, как метко сказала Тога, «запал», на известную героиню, были и свои плюсы. Например, не нужно было гадать, кто ее судьбоносная душа. Это и так было известно всей Японии — про-герой номер два Ястреб. Оставалось только найти действенный способ украсть у этого выскочки такую драгоценность, как судьба, связывающая его Тодороки Теруко.

***

Лига взяла три дня перерыва в своей деятельности. СМИ считали, что в этом есть заслуга героев, которые впервые смогли так удачно противостоять злодеям и остановить разрушения, которые причиняла причуда Шигараки. И на самом деле оказались правы на этот раз, потому что все эти три дня лидер злодеев безостановочно поглощал информацию о Тодороки Теруко. Абсолютно. Всю. Информацию. Каждая секунда, проведенная вдали от нее, была мучительна и ужасна. Томура был уверен, что судьба где-то допустила ошибку, ведь ему даже не нужно было касаться своей предназначенной души, чтобы понять, что это она и есть. Ему не нужно было закреплять свои узы прикосновением, и без них он чувствовал боль и отчаяние, когда видел, как его избранницу обнимал другой. Что-то глубоко внутри него кровоточило от невозможности быть рядом, смотреть в глаза, держать за руку. Навсегда оставить рядом с собой. Это что-то говорило ему убить Ястреба и покончить со всем этим фарсом, но Томура знал, что простое убийство не удовлетворит его. Ему отчаянно нужно было найти способ забрать судьбу героя.

***

— Почему столь прекрасная девушка ходит одна по таким злачным местам? — Томура стряхнул с рукава пальто пепел, оставшийся от очередного безвестного героя, и со всей грацией главного героя отомэ-игры направился прямо к Тодороки Теруко. Сегодня была его пятая попытка завязать с ней разговор. Первый раз («Хей, красотка!») был неудачным, потому что их отвлекли какие-то жалкие и уже мертвые помощники. Второй раз («Луна сегодня так прекрасна, правда?») парень посчитал неудачным, потому что девушка внезапно упала в обморок от перегрева собственной причудой, а не потому, что был день. Томура, кстати, пообещал себе исправить проблему с ее причудой и перегревом, как только сможет более внимательно изучить гены своей судьбоносной души. Кто вообще в своем уме не постарался бы облегчить участь своей предназначенной судьбы? Видимо, ее нынешний и уже почти бывший бесполезный жених. Третий раз («Очередная встреча, неужели это судьба?») оказался испорчен Ястребом, за что парень пообещал, что умирать он будет в больших мучениях, чем предполагал предыдущий план. Четвертый раз («Не думай, что сможешь сбегать вечно, дразня меня своей красотой!») Томура испортил сам тем, что сбежал, потому что даже ему показалось, что эта фраза была какой-то ну слишком вызывающей. И вот в пятый раз все должно было пройти идеально. Он был подготовлен на все сто! Магне с Тогой одели его по последнему слову моды, Мистер Компресс подготовил ему речь, Курогири надушил и расчесал волосы, а Спиннер вдел розу в петлицу (а еще одолжил свой любимый нож наудачу), Дважды просто плакал и пожелал ему удачи, но и этого было достаточно. Сегодня он был во всеоружии! И потому ловко перескочил через обломки здания на пути к своей судьбе. — Остановись! — Тодороки Теруко была прекрасна. Бледная и окровавленная, но упрямо стоящая на ногах, она только что снова остановила его распад и была восхитительна. Томура знал, его причуды всегда были точны, что это не ее кровь, и дрожал от восторга. — Неужели этого недостаточно? Просто остановись! — Достаточно?.. — на секунду он замер, словно оглядывая все разрушения, которые нанес городу только для того, чтобы встретиться с ней сегодня, — Нет, мне никогда не будет достаточно!

***

В тот момент, когда Ястреб попытался связаться с Джином, чтобы якобы войти в Лигу злодеев, предать героев и бла-бла-бла, вся прочая чушь, которую в такие моменты говорили, чтобы втереться в доверие, Шигараки понял, что это его шанс. Все знали, что метка души у про-героя на крыле. А крыло было частью его причуды. План кражи души вместе с причудой был давно составлен доктором Уджико и одобрен Курогири. И если для этого Томуре придется претерпеть некоторые изменения и отрастить крылья, то что ж. Любовь всегда требовала жертв.

***

Ощущение обретения своей судьбы было непередаваемым. Не было таких слов, которые могли бы передать этот восторг и экстаз. Ощущение того, что в этом мире есть душа, которая безраздельно принадлежит тебе, дополняет тебя, делает целым. Тодороки Теруко. Она — его единственная судьба, которую он сам выбрал. Одна мысль о ней вызывала в нем огонь. Место в груди, которое раньше болело от невыносимого душевного голода, теперь словно горело неугасимым пламенем. Где-то там Тодороки Теруко ждала его. И разве Шигараки Томура мог заставить ее ждать дольше?

***

— М… монстр, — привязанный к койке Ястреб еле шептал и еще явно не отошел от той смеси наркотиков и лекарств, которыми его накачал доктор Уджико, — что… что ты сделал с ней? Где..? Почему я не чув… — Почему ты больше не чувствуешь свою судьбоносную душу? — Томура захихикал, из темного угла наблюдая, как про-герой судорожно моргал и подергивался, будто его били током, но четко сфокусировал взгляд на своем враге. — А это потому, что у тебя ее больше нет! У тебя больше ничего нет. Ни причуды, ни судьбы. Теперь они принадлежат мне. И даже с жизнью ты скоро простишься! — Лжец, — прохрипел Ястреб, борясь с ремнями, — ты не можешь забирать мутационные причуды. И никто не может изменить судьбу. — Но я смог, — Томура вышел на свет и расправил новоприобретенные крылья с меткой души, с наслаждением всматриваясь в перекошенное отчаянием и ужасом лицо соперника, — я сильнее судьбы.

***

Обнимать Тодороки Теруко было похоже на сбывшуюся мечту. Нет, это было лучше. Связь судьбоносных душ была невероятной. Тепло и спокойствие, которые рождались от одного только прикосновения, были восхитительны. Томура сжимал ее в своих объятиях как величайшую драгоценность, задыхаясь от восторга и не давая вырваться. Он знал, чувствовал, как новоприобретенная связь их душ бьется вместе с девушкой в его руках. Он знал, что не может отпустить их. В конце концов, души-судьбы не зря назывались таковыми, ведь теперь само провидение неразрывно связывало их. В конце концов, если провидения и судьбы окажется мало, то для человека с причудой ментального воздействия нет ничего невозможного.