Алмазная хрупкость.

Мы не были бы собой, если бы дошли до катакомб без приключений: в ночи нас с Джаспером выловила местная полиция, бдящая за соблюдением комендантского часа. Майор попытался решить всё самостоятельно и полюбовно, — спойлер: неудачно, — но полицейские оказались, во-первых, неподкупными, а во-вторых, недавно принятыми на службу. Меня они не знали, хотя мне казалось, что в городе вся полиция успела со мной перезнакомиться за время ночных прогулок с Маркусом; на обаяние Джаспера не велись; денег не хотели. С деньгами, кстати говоря, всё было понятно: взяточничества в Вольтерре не было как такового. Практически идеальный город! А всё потому, что попавшихся на взятках должностных вампиры упокаивали по-своему. Чего кровушке в тюрьме какой-нибудь пропадать, правильно? Документов ни у Джаспера, ни у меня не было; его американские водительские права местных не интересовали. Полиция настаивала на «душевном разговоре» у себя в участке, и наше ночное приключение чуть было не закончилось за решёткой… или как тут полуночников наказывают. Спасла нас Джейн, появившаяся из темноты: одним недовольным взглядом она заставила полицейских отступить, позабыв про все свои прежние должностные обязанности. Вампиршу тут, видимо, знали куда лучше меня… впрочем, чего я удивляюсь: именно Джейн была, так сказать, «гласом» Аро. Будь она постарше, стала бы полноценным секретарём и спецом по связям с общественностью. Мысль о «доращивании» маленькой вампирши меня не отпускала. Вот вроде бы ерунда: у меня не было ни какого-то плана по этому эксперименту, ни уверенности в том, что это всё вообще реально. Что, как, какие понадобятся дары и откупы — всё без понятия. И я всё равно продолжала думать о том, что, возможно, стоило бы… хотя бы попробовать, что ли. Это всё моя романтическая натура виновата, точно вам говорю. В мире нет смысла без любви; я про любовь в общем, не только о романтике. Но, раз уж так получилось, что любовь Джейн — это вдовец Кайус, и жизни вампирша без него не видит… Я же правильно понимаю вампирское запечатление? Или опять что-то додумываю?.. В любом случае, всякие магические эксперименты — это дело будущего. Если доживу… потому что в книгах и фильмах главные герои всегда побеждают, а вот я что-то не была уверена насчёт успеха нашей кампании. Дидим — та ещё суперзлодейка; неизвестно, что нам в будущем принесёт противостояние этой древней колдунье. Может, кончится всё совсем не романтично, распространением Пустошей по миру… У меня, к примеру, предчувствия были самые нехорошие. И, сколько бы я ни пыталась настроить себя по Трансёрфингу, что всё будет хорошо и замечательно, и главной героиней в книгах была Белла Свон, ничего у меня не получалось. Мрачное ви́дение собственного будущего кусало за пятки, стоило мне только задуматься о том, что же будет в обозримом «дальше». — Опять ты, — без выражения сказала Джейн, окинув нас с Джаспером равнодушным взглядом. — Почему ходите без документов? — Оставил их в Форксе, — повинился майор. — Прошу прощения. — У меня есть документы?! Джейн поморщилась от моей громкости, но всё-таки кивнула. — Не кричи. В твоей комнате, на прикроватной тумбе. Ты вообще не смотрела, что там изменилось? — А, насчёт этого… Я коротко пересказала вампирше о полотенце и найденном в нём вольте. Джейн слушала всё с полуприкрытыми глазами, из-за чего казалось, что вампирша дремлет. Будто она ничего не слышит, и ей вообще всё равно, что я тут в целом несу. Конечно, это впечатление было обманчивым. Живой взгляд тёмно-красных глаз, направленный прямо на меня, говорил если не о заинтересованности, то хотя бы о пристальном внимании. — Ясно, — сказала вампирша в итоге. — Неудивительно. Женщину, похожую на Дидим, несколько раз замечали в катакомбах Вольтерры. На поверхности её ни разу не видели, так что можно предположить, что усилия синьора Карлайла сработали. — Усилия?.. — Противомагические меры. Не здесь. Идём. Она пошла вперёд, даже не проверив, идём ли мы с Джаспером за ней. Впрочем, наверное, с вампирским слухом это и не требовалось: Джейн слышала наши шаги и моё недовольное пыхтение из-за прерванной беседы. К моему удивлению, вампирша привела нас в небольшую беседку, сплошь увитую то ли плющом, то ли виноградом. С первого взгляда создавалось впечатление, что каркаса у беседки нет, и она сразу была свита из растений. Внутри оказался небольшой столик и лавочки, расставленные полукругом. Прекрасное уединённое место для любых разговоров. — Я думала, что ты приведёшь нас в катакомбы, — призналась я, садясь на лавочку; ради меня сюда пришли, в конце концов. И Джаспер, и Джейн спокойно могли стоять сколько угодно, а вот нам с пузожителем посидеть было просто необходимо. — Там небезопасно, — блеснула красными радужками Джейн. — Подождите здесь, я попрошу прийти синьора Аро. — А плед какой-нибудь захватишь? Не май месяц сейчас на улице… — Да. Апрель. Больше ничего не добавив, девочка выскользнула из беседки, оставив меня с Джаспером наедине. Романтичная атмосфера навевала почему-то воспоминания о диснеевской «Русалочке», о моменте, когда Себастьян пел для парочки. К-к-к-кисс зе гёрл… — Целоваться не будем, — задумчиво сказала я, с благодарным кивком принимая от Джаспера его кожаную куртку. — Вообще-то, я не замёрзла, но спасибо. — Зачем тогда попросила плед? — Для атмосферы. Ну и ментальное тепло никто не отменял. Сам чувствуешь, мне не по себе. Помимо куртки Джаспер укрыл меня заботой своего волшебства: на душе стало хорошо и спокойно, словно треволнений в мире больше не осталось. В одно мгновение все тревожные мыслишки словно вымело у меня из головы; самой большой проблемой в моменте вдруг оказалось то, что Джаспер меня не обнимает. И что Элис нет рядом. — Тьфу, этими мыслями весь настрой сбивается… снизь интенсивность, пожалуйста, иначе я от такого спокойствия просто усну. Джаспер выполнил мою просьбу. Ощущалось это так, словно в тёплую комнату запустили холодный крошечный сквознячок. Приятно, в общем. Капелька тревожности никому не мешала в этой жизни; но только капелька! — Белз, как я рад тебя видеть, — услышала я со стороны. — Малышка Джейн сказала, что подвернулся прекрасный случай для нашего разговора. Аро вошёл под крышу беседки как правитель: уверенно, спокойно, точно зная, что он находится на своей территории. Одет он был как всегда прекрасно, в расшитый лазурно-золотыми перьями камзол и плащ Вольтури поверх. Но больше всего меня привлекло кольцо у вампира на пальце, надетое прямо поверх чёрных перчаток: искусно выточенное солнце притягивало взгляд и, как мне показалось, даже немного светилось в темноте. Может, это был обман зрения?.. Когда я, словно заворожённая, коснулась кольца, кончики пальцев обожгло. Да и руки Аро тоже были тёплыми… хотя бы по сравнению с ледяными ладонями Джаспера. — Так, я вернулась. — сказала я, встряхнувшись и поняв, что буквально схватила удивлённого Аро за руку и теперь рассматриваю его кольцо. — Прости, пожалуйста… не знаю, что на меня нашло. — Буду считать, что тебя привлекло солнце Аполлона, — улыбнулся Аро. — Всех нас оно влечёт, в конце концов… садись, пожалуйста. Джейн передала мне плед, на который я пару секунд смотрела, не зная, как реагировать. Реально принесла… цундере! Почему нельзя просто сделать то, что просят? Без всяких фырканий, странных взглядов и прочего? Ладно. Принесла — и хорошо. Потребность в ментальном утешении, конечно, пропала, однако ночь действительно выдалась прохладной, и плед пришёлся очень даже на руку. Я вернулась на скамью, Аро устроился напротив и закинул ногу на ногу. Вот это я понимаю, умение себя держать… и подавать. Для полноты образа вампиру не хватало трости с золотым набалдашником, но зачем она обращённому, правильно? И так все видят, что он модник и позёр, куда уж больше-то… На груди у вампира тяжёлым золотом переливался знак Вольтури на толстой цепи. — Начну с главного, — сказал Аро, поправив камзол. — В людской части Вольтерры сейчас безопаснее, чем в вампирской. Не веди никаких серьёзных разговоров в своих комнатах или подземельях, ничего не решай и вообще постарайся решить все свои проблемы здесь как можно быстрее. — Дидим? Лицо вампира мгновенно исказилось в болезненной муке. — Моя сестра… была несколько раз замечена на моей территории. Судя по всему, она проводит здесь какие-то ритуалы. Или, возможно, забирает свой магический скарб… я не знаю, со мной она не связывалась. Поймать её не удалось. Один раз я видел её сам, и она меня тоже видела… но она даже не подошла. Исчезла в мгновение ока, я и опомниться не успел. Он вздохнул, словно нёс на плечах тяжесть всего мира. Затем погладил кольцо Аполлона и искривил губы в жалком подобии улыбки. — Помня о твоём способе общения с миром… это событие произошло после вознесения молитвы Аполлону. Я спрашивал у Него, что мне делать с сестрой. Возможно ли как-то… образумить её? Дидим оставила после себя сложный ком воспоминаний, Белз, и хорошего в нём столько же, сколько и плохого. Если бы была возможность… — Я так понимаю, что её исчезновение без разговора ты воспринял как ответ своего бога. Он кивнул. — Как ещё это можно воспринять, правда? Она могла бы поговорить со мной. Что за проблема, которую нельзя решить разговором? Но она даже не подошла. Даже не кивнула мне, хотя я её окликнул. Обошлась, как с совершенным чужаком, и я… решил, что сестры у меня больше нет. Я переглянулась с Джаспером, всё ещё стоящим чуть поодаль. Ни он, ни Джейн не стали садиться, давая нам с Аро иллюзию уединённости в общении. — Она слишком многое сделала, как я понял, — продолжил Аро, неожиданно твёрдо посмотрев мне прямо в глаза. — Карлайл рассказывал о том, что творилось в Форксе, да и твои истории о призраках и клёнах… Тартар с ними, с людскими жертвами. И на Квилетов с их историей и потерями мне тоже плевать. Но вот то, что Дидим принялась заигрывать с силами смерти — этого я уже не могу так оставить. Знаешь, в своё время именно жрецы Аполлона искореняли подобное колдовство. Считалось, что только свет солнца может изгнать любую тень и скверну… — Мне жаль, Аро. — Мне тоже, — Аро прикрыл глаза, вмиг став похожим на статую. — Ты даже не представляешь, насколько мне жаль, что всё обернулось именно так… и при этом я не могу сказать, что это всё неожиданно. Дидим всегда была слишком амбициозна… если можно так сказать. И всегда отрицала идею смерти как чего-то окончательного. Пыталась узнать, как можно избежать всего этого, даже когда мы уже переродились. Опасные речи, мне стоило обратить на них внимание намного раньше. — Это всё хорошо, — подал голос Джаспер, — но не объясняет слов про безопасность. Если здесь опасно, то не лучше ли будет вернуть Белз обратно в Форкс? Ну тоже верно. К тому же, я не только за себя отвечаю, у меня ещё пузожитель на попечении и дух волка, который таки надо будет вернуть Мистеру Сосочки. А то как это он — и без своей волчьей ипостаси? — Джейн, — дёрнул уголком губ Аро. — Будь добра. Я даже дёрнуться не успела, как Джаспера скрутило от наведённой боли. Мгновенно давление ударило мне по ушам, закружилась голова, от нервов зашумело в ушах. Как-то рядом оказался Аро, придержавший меня за руку и не давший встать. — Тише, Белз, тише, — ласково сказал вампир, поглаживая меня по ладони. Материал его перчаток ощущался грубым царапаньем. — Это всего лишь небольшое напоминание о том, что у каждого здесь своё место. И то, что я многое позволяю тебе, не значит, что я буду также многое позволять другим… Олимпийцам. Последнее он произнёс с ухмылкой, пробравшей меня до костей. Мягкое выражение лица, ленивый взгляд молочно-красных глаз, белая, словно полупрозрачная кожа… и замашки палача, воспитанные даже не в прошлом тысячелетии. Так ли Аро, — тот Аро, который мне почему-то продолжал нравиться, несмотря ни на что, — был далёк от своей сестры? Джаспер поднялся с колен и тряхнул головой. Выглядел майор немного дезориентированным, но не пострадавшим. Хорошо. — Ещё раз, — произнесла я, едва владея губами от нервов и клокочущей ярости, — ты тронешь моего мужчину, и… — И что, Белз? — продолжал улыбаться Аро, смотря на меня. Я схватила его за руку, прямо поверх кольца. И пожелала сделать вампиру так же больно, как он сделал мне. Прекрасный символ Аполлона потёк по моим пальцам раскалённым золотом, словно это был не металл, а растаявшее мороженое. — И я трону твою женщину, — сказала я, дёргая вампира на себя; это не вышло, его было не подвинуть, как статую, так что к Аро я придвинулась сама. — Как думаешь, понравится ли Сульпиции, если она будет испытывать ту же боль, что и жертвы Джейн? Постоянно испытывать, день за днём, минута за минутой. Я буквально отравлю ей вечность! Я опёрлась было о столик, чтобы привстать, — у меня закололо в животе от нервов, — но внезапно опора под моей рукой распалась серой трухой. Но на Аро я даже заваливаться не начала, как вампир подхватил меня за талию, не давая упасть. Чёрная перчатка, за которую я держалась, полностью распалась прахом. Но золото апполонова кольца оставалось на пальцах мужчины. — Договорились, моя драгоценная, — улыбнулся Аро, смотря на меня как на опасное дикое животное. — Но вот столик жаль. Пятьдесят лет здесь простоял… — У меня талант ломать то, что давно должно уйти на покой, — цыкнула я, отлепляя руку от пластилинового золота. — А у тебя, видимо, талант меня раздражать. — Эмоциям всегда нужен выход, демосу — напоминание о субординации. Я поморщилась. «Демос», значит… так в Древней Греции называли простых людей, деревенских или не принадлежащих к какому-либо сословию. Как «плебеи» в Риме. Маркус много рассказывал о других людях, упоминая именно это слово. — Только ты одно путаешь, — я отошла к Джасперу и взяла того за руку, нервно прикусив щёку изнутри. Майор в ответ погладил меня своей способностью. Ощущалось это как настоящее прикосновение, только ощущение тепла, дома и поддержки после него не проходили вместе с пропавшей близостью. Оставались на сердце. — Что же? — Джаспер — стратег, а не демос. «Джаспер — военный, а не простолюдин», то есть. Нечего тут. Я, конечно, не знала, был ли Джаспер в общем родовитым парнем… хотя какая родовитость в те года в Америке, спрашивается. Но, в любом случае, он дослужился до майора — а это что-то, да значит. — Ладно, ладно, милая, успокойся, — улыбнулся Аро, пытаясь вернуть разговор в прежнее спокойное русло. — Ты слишком ярко реагируешь, на мой взгляд. — Ты только что приказал Джейн… — Ты забываешь, — перебил меня он, — что мы вампиры. У нас другое понимание боли, другое отношение к ней. Другие взаимоотношения между друг другом. То, что ощутил твой драгоценный Джаспер, не больше подзатыльника. Я посмотрела на майора. Тот в упор разглядывал Аро, который по какой-то причине выглядел так, будто наслаждался происходящей ситуацией. Складывалось впечатление, что мы с майором у этого придурка вместо мыльной оперы. Любимый, мать его, сериал! Хотелось ему за это отношение лицо расцарапать, вот честно. — Всё нормально, — сказал Джаспер, не сводя замороженного от ярости взгляда с Аро. — Он прав. Это было неприятно, но не так, как это могла бы ощутить ты. И не так, как ты это воспринимаешь. — Ещё скажи, что беспокоиться не о чем. — Не имеет смысла, я бы сказал. Блядь, и что на Аро напало? Я думала, что мы с ним нашли общий язык. Что у нас есть что-то общее! Какая-то тайна — ну хотя бы выход Иштар и сгоревшая церковь. А в итоге? Этот урод пытает мужика, который только недавно, блин, стал моим! И это ему ещё повезло, что Элис рядом не было; даже думать мне не хотелось, как бы эльф Санты отреагировала на такие приколы от одного из Правителей Вольтерры. — Я на тебя Карлайлу пожалуюсь, — сказала я, устало опуская плечи. Что ещё я могу, собственно говоря. Да ничего не могу в этой грёбаной Вольтерре, меня уже в который раз в это носом тыкают. Ублюдки. Разберусь тут со своими делами и смотаю удочки далеко и надолго. А на Вольтерру по старому ведьмовскому обычаю нашлю чуму. Нет, чума — это слишком. Понос. Да, понос нашлю. Причём болеть будут исключительно вампиры; пускай продрищутся чужой кровушкой. — На чём мы остановились, — как ни в чём не бывало продолжил Аро, — ах да. На безопасности. Карлайл благодаря своим инквизиторским знаниям сделал так, чтобы из подземелий Дидим выйти не смогла: весь город расписан святыми вроде бы знаками и писаниями, я, честно говоря, не вдавался в подробности. Но, поскольку в этой росписи также участвовала Фелиция, то я могу быть спокоен в качестве проведённой работы. Однако совсем изгнать Дидим с нашей территории не вышло даже у них, так что подземелья всё ещё остаются потенциально опасными для тебя и любого другого. Так что здесь я бы тебе не рекомендовал задерживаться… — Да какая разница, — я потёрла лицо, — если Дидим может спокойно заявиться в тот же Форкс. Сколько на вампирской скорости отсюда до дома бежать, час? Два? — Чуть больше часа, если не останавливаться. — Вот, а я о чём. Что здесь мы все в опасности, что там… даже наоборот получается, что благодаря усилиям Фелиции и Карлайла в людской зоне Вольтерры безопаснее, чем где бы то ни было на планете. Может, домик тут прикупить… — Соседство сомнительное, — тихо сказал Джаспер. У Аро дёрнулась щека. Интересно, это неотслеживаемая реакция, или же он просто решил показать своё отношение к чужим словам? В любом случае, я позлорадствовала. Нечего тут! Джейн стояла чуть поодаль, очевидно косплея мебель или статую. Вот подобная невовлечённость меня в ней раздражала; иногда, глядя на то, как девочка ведёт себя рядом с Правителями, мне начинало казаться, что она мнит себя карающим мечом. Бессловесным, без своего мнения, просто инструментом для казни и пыток. Когда Джейн злилась, жадно смотрела на мой Обол или как-то ещё проявляла свои эмоции, она мне нравилась куда как больше. Она была живой, несмотря на давно остановившееся сердце. С той Джейн, огненно-реагирующей, Сырок вполне могла бы подружиться. А вот с этой статуей — уже вряд ли. Интересно только, что у неё на самом деле в голове. И почему она так старательно «держит марку» перед тем же Аро. Не хочет упасть в грязь лицом?.. или хочет, чтобы её воспринимали старше, чем она выглядит? Всё-таки, яркое проявление эмоций зачастую сравнивается именно с детскостью в поведении… как будто взрослые на эмоции уже не способны, ну в самом деле. Хотя чёрт с ней, с Джейн. У меня тут проблема побольше образовывается: я не знаю, как мне относиться к Аро. И не знаю, какого чёрта он мне всё ещё приятен, несмотря на произошедшее буквально только что. Да я его оправдывать готова, хотя он «жахнул» силами Джейн по Джасперу! — Это? — улыбнулся Аро, когда я перебила его и напрямую спросила об истоках своей приязни. — Я бы мог соврать, что понятия не имею, однако мне бы не хотелось терять остатки твоего хорошего отношения… так что это стоит спросить у Джейн. Я повернулась к статуе. Джейн спокойно кивнула в ответ на мой вопросительный взгляд. — Госпожа Фелиция, ещё когда Маркус был жив, заметила, что на мне чары, заставляющие кого-то чувствовать по отношению ко мне только хорошее. Я не разбиралась, на кого именно завязаны чары, а просто договорилась с Чармион. Чармион… та вампирша, которая удерживает своими способностями всё в Вольтерре «на плаву». Заставляющая чувствовать всех себя хорошо. Она ещё и колдует, значит. — И что? — Она переложила эти чары на господина Аро благодаря своим способностям. А. Не колдует. Но мне как-то от этого не легче. — И? — Я предполагаю, что эта приязнь, — Джейн посмотрела на меня, сохраняя фарфоровость лица и бездушие куклы, — была частью колдовства синьора Маркуса. Был один момент, когда я, возможно, вмешалась в его планы касаемо тебя. Чармион считает, что он хотел завязать тебя на его фигуру через одиночество и магию, однако это не вышло из-за моего появления. И воздействие, которое он хотел оказать на тебя, в итоге заставило тебя хорошо относиться ко мне. — И ты решила перенести его на Аро?.. вот уж действительно, твоя верность не подлежит сомнению. Даже бровь у Джейн не дёрнулась. Мне вообще казалось, что девочка крайне довольна тем, как всё произошло. Ну да, конечно. Все вокруг довольны, одна я тут страдаю, блин. — Значит, я это воздействие сниму, — сказала я, переждав момент тихого бешенства. Как же надоело, что все вокруг используют меня в хвост и в гриву, боже ж ты ж мой! — И тогда посмотрим, как я отношусь к тебе на самом деле, Аро. — Что бы ты ни думала, ты мне крайне приятна, — улыбнулся вампир в ответ на угрозу. — Какие-то мелкие дрязги разве могут это изменить? — Для кого-то «мелкие», а для кого-то жизненно важные. Я не так держусь за собственную безопасность как за благополучие тех, кто рядом со мной и кто мне дорог. — Буду иметь это в виду, Белз. Дёрнув на это головой, я подхватила плед, грустно лежавший на скамейке, и просто швырнула его в Аро. Никакой угрозы в этом не было, так что ни вампир, ни его верная «собачка» Джейн не отреагировали на моё бессилие. — Я всё думала, как это человек вроде Сульпиции оказался с тобой рядом. Наречённая! А оказывается, вы друг друга стоите. Аро отложил плед в сторону и погрозил мне пальцем. — Не «человек», Белз. «Вампир». Ты всё время путаешь. А ведь это два совершенно разных существа. Жертва и хищник… Мне стало холодно. Мгновенно спину обдало могильной стужей, выкручивающей кости и заставляющей неметь губы и кончики пальцев. Присутствие Самой было до того ясным, что на своих плечах я ощутила её жёсткие прикосновения. Скелетированные фаланги впивались в мои руки и потянули назад словно в попытке утащить в Тартар. Изморозь на ресницах мешала нормально видеть, превращая мир передо мной в укрытое снегом безмолвие. — Договоришься, Аро, — сказала я, будучи вне себя не только от своего, но и от чужого бешенства. — И я заберу твоё бессмертие, которым ты так кичишься. Тогда ты вспомнишь, кем ты был рождён… никакой Аполлон не поможет.