Город, в котором...

      Однажды тёплым летним вечером Солнце заходило за горизонт, окрашивая небо розовым. Сухой, пропитанный жаром потрескавшегося асфальта воздух никак не хотел вдыхаться, мучая жителей одного странного города. Местные звали его Дом.       Миловидный, русый в рыжину парень лет двадцати, чье простое, открытое лицо было усыпано веснушками, стоял у прочной деревянной двери хорошо сколоченного и богато отделанного двухэтажного дома на окраине города. Он закусывал губу и нервно прятал огрубевшие от физического труда руки в длинных рукавах своего рабочего одеяния. От сухости жаркого воздуха сводило всё тело и скребло в груди. Усталый разум твердил лишь о том, чтобы отказаться от заказа, вернуться в общежитие и прилечь под кондиционером. Однако молодой человек наконец собрался с силами, набрался смелости и постучал.       Дверь распахнулась почти сразу же. На пороге появился мужчина в чёрных одеждах, скрывающих практически всю поверхность тела, с тростью в руке.       — Я Вас заждался, — с хищной улыбкой произнёс он. Внешность этого человека паренёк-рабочий в целом мог охарактеризовать как хищную. Нос был похож своей формой на клюв, такой же тонкий и загнутый, тонкий рот скорее скалился, чем улыбался, а вся поза напоминала птичью. — У меня сломалась стремянка, и теперь я не могу снять шторы. Могли бы Вы починить и снять? Я уже уплатил за заказ в Вашу контору.       Паренёк с веснушками заметил, что мужчина хромает, и удивился, как тот вообще с такой-то ногой смог влезть на стремянку, чтобы снимать шторы.       — Можете звать меня Стервятник, — продолжал говорить мужчина, и в его полутемном доме пареньку-рабочему казалось, что глаза у Стервятника ярко-жёлтые. — Это что-то вроде моего прозвища в городе.       Юноша кивнул. Это прозвище невероятно точно описывало мужчину, которого он видел перед собой.       — Меня зовут Македонский. Не знаю, почему меня так прозвали… В этом городе все такие странные с этими прозвищами…       — Ничего страшного. Ты скоро привыкнешь, — рот Стервятника вновь искривился в улыбке. — Не против, что я перешёл на «ты»?       Македонский был против, но ничего не сказал, надеясь получить чаевые за работу у этого странного клиента. Однако Стервятник нахмурился, видимо, уловив тень недовольства от такого обращения на лице молодого человека.       Внутреннее убранство дома было небогатым, однако в вещах царил порядок, свидетельствующий о налаженном быте единственного жильца дома. Македонский поразился, как может хромой человек, еле передвигающийся с тростью, поддерживать жилище в чистоте и порядке.       В доме Стервятника царила приятная прохлада, которая казалась избавлением от уличной жары. Теперь Македонского не так удивляло, что тот был одет достаточно закрыто, не по-летнему.       Македонский начал работу с починки стремянки, что оказалось весьма простой задачей, а сам юноша понял, что Стервятник, похоже, не обладает даже элементарными навыками работы с инструментами.       — Вы любите старые легенды? — спросил вдруг Стервятник, и Македонский почувствовал, как внимательно тот наблюдает за его работой. — Если хотите, я мог бы рассказать Вам что-нибудь, пока Вы работаете.

Легенда о человеке с орлиным клювом

      Когда-то давным-давно жил на свете человек, простой и безобидный. Он держал постоялый двор недалеко от одного некрупного города. Он жил по совести и старался помогать другим, однако к преклонным годам не нажил богатства, не завёл семьи и не обрёл счастья…       Однажды ночью сквозь сон он услышал громкий стук. Была осень, начинались первые заморозки. Тот человек не смог оставить неизвестного, стучащего в дверь, на произвол судьбы и, одевшись потеплее, вышел на улицу. За дверью стоял человек, закутанный в плащ, так что невозможно было разглядеть фигуру. Лицо его было скрыто широкополой шляпой.       Была почти безоблачная ночь. Лунный свет лился на землю, не встречая преград, но с неба падал мелкий снег. В тот миг не было ничего странного, кроме этого незнакомца.       Неизвестный в тёмных одеждах стоял на пороге, замерший неподвижно. Тот человек, владелец постоялого двора, тоже застыл, ощутив необъяснимую тревогу.       Когда Луна зашла за горизонт, вдруг стало темно, а неизвестный снял шляпу, посмотрев прямо в глаза тому человеку, который в этот момент испуганно попятился назад и закрыл дверь. А через пару минут, когда улица вновь залилась светом, на пороге уже не было никакого неизвестного.       Очевидцы болтали, будто у него был орлиный клюв, а вместо глаз — сама бездна…       — Интересная легенда. Я раньше не слышал о такой, — вежливо сказал Македонский, когда Стервятник закончил свой рассказ. — Хотя люблю старинные истории. Может быть, Вы расскажете ещё что-нибудь?       Парень-рабочий был не в восторге от легенды. Несмотря на то, что Стервятник был неплохим рассказчиком, легенда оказалась в сто раз менее страшной чем даже истории, которые придумывают подростки, стремясь посильнее друг друга напугать. Так что, снимая пыльно-зелёные, с растительным узором шторы с окон, Македонский надеялся, что услышит хоть что-нибудь более интересное.

Легенда о Тени

      Однажды жил на свете мальчик, вредный и жестокий. У него был брат-близнец, лучшая версия его самого, более добрый, терпеливый, прилежный. Но однажды брат-близнец мальчика тяжело заболел и умер. Мальчик стал носить траур и пытался меняться к лучшему в память о брате.       После смерти брата мальчик стал чувствовать, как что-то неотрывно следует за ним по пятам. Тогда мальчик подумал, что бессмертная душа брата-близнеца оберегает его, и стал щедро делиться своими чувствами и эмоциями, своей душой…       Только делился глупый мальчик не с душой брата-близнеца, а со злым духом. И злой дух креп, пока слабел мальчик. Когда тот понял, как ошибался, то уже не мог ничего сделать. Дух — Тень, как его прозвал мальчик — окреп настолько, чтобы быть сам по себе.       В ночь Большой жёлтой Луны, когда Луна прячется за тучами и падает на землю, Тень окрепла настолько, чтобы стать самостоятельной. Тогда она оставила мальчика, забрав остатки его души.       С тех пор каждую ночь Большой жёлтой Луны Тень спускается на землю и забирает души тех, кто смотрит ему в глаза. Распознать Тень нетрудно — у неё черные глаза, чёрные крылья и чёрный клюв…       — Очень печальная история, — столь же вежливо, сколь и раньше, произнёс Македонский, заканчивая со шторами. Казалось, вторая история его тоже не слишком впечатлила. — Есть ощущение, что в обоих легендах одно и то же действующее лицо. Но тогда почему в первой легенде Тень ничего не забрала? Просто из-за неправильного цвета Луны?       — А почему Вы так уверены, что она ничего не забрала? — Македонскому показалось, Стервятник усмехнулся, говоря это, а глаза его в сумеречном свете блестели желтизной, невольно притягивая взгляд. — Она забрала душу того владельца таверны и души нескольких постояльцев, так что остались лишь пустые тела… Некоторых она забрала целиком. Они так и не вернулись.       — Это тоже очень грустно, — вздохнул Македонский. — Хорошо, что это лишь легенды…       — В каждой легенде есть доля правды, поверь Старой Птице, — пробормотал Стервятник, опять почему-то переходя на «ты». — Поэтому если увидишь, как жёлтая Луна падает на землю, закрываясь тучами, ни в коем случае не смотри на тень в широкополой шляпе.       Из панорамного окна во всю стену, больше не закрытого плотными шторами, лился жёлтый лунный свет.       — Ночь Большой Жёлтой Луны — это как сегодня? — с исследовательским интересом уточнил Македонский, указывая на виднеющуюся из окна полную Луну.       — Возможно, — расплывчато ответил Стервятник, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, на котором сидел. Затем он поднялся, тяжело опираясь на трость, и подошёл ближе к Македонскому, который продолжал задумчиво рассматривать пейзаж за окном: оттуда открывался вид на сад за домом, который в темноте ночи выглядел мрачно, таинственно и загадочно — под стать хозяину. Вдруг в окне мелькнула тёмная фигура, заставив юношу испуганно отшатнуться от окна.       — Напугали Вы меня своими легендами, — нервно усмехнулся Македонский. — Тени за окном мерещатся.       — Тогда, может, выпьете успокаивающего чаю со мной? — предложил Стервятник, покачав головой. — В конце концов, Вы из-за меня так сильно задержались. Я сообщу в ваше место работы, что Вы задержитесь у меня, чтобы Вас освободили от заказов на завтра.       В этот момент в голове Македонского боролись страх остаться ночью в доме незнакомого человека, похоже, обладающего некоторым влиянием в этом городе, и желание подзаработать. В конце концов его карие глаза жадно блеснули, а он повернулся к Стервятнику, растянув губы в улыбке:       — Готов составить Вам компанию хоть до утра, но только если оставите щедрые чаевые.       Стервятник вновь покачал головой, явно удивлённый столь прагматичному подходу со стороны молодого человека, но достал из кармана брюк бумажник, взял оттуда пару мятых купюр наугад и протянул Македонскому. Тот взял их и покрутил в руках, после чего удивлённо уставился на Стервятника и быстро спрятал деньги в карман — пока мужчина не передумал. Но тот, казалось, даже бровью не повёл, расставшись с довольно крупной для простого рабочего, такого как Македонский, суммой.       — Достаточно щедро? — хмыкнул Стервятник, а затем отошёл в смежную комнату, оставив Македонского в одиночестве в гостиной.       Парень задумчиво бродил по комнате, наматывая круги и разрываясь между желанием немедленно уйти и любопытством — какие тайны скрывает этот мрачный и странноватый человек. «Может, он маньяк?» — с долей скепсиса размышлял Македонский, задумчиво разглядывая коллекцию ключей разных форм и размеров, вывешенных на стене. — «Хотя откуда маньяк в здешней глуши. Да и выглядит он скорее как местный мизантроп, которым детишек пугают.»       На всякий случай молодой человек позвонил соседям по общаге, где проживал. Предупредил их, где находится, попросил бить тревогу, если к утру не вернётся.       Обернувшись, Македонский увидел в дверях комнаты только что подошедшего хозяина дома.       — Если Вы не надумали уходить, предлагаю всё же выпить чаю, — задумчиво произнёс Стервятник. Македонскому показалось, в его облике что-то неуловимо изменилось — неясно было только, что именно. Тем не менее, молодой человек пожал плечами и, протиснувшись мимо Стервятника, зашёл в небольшое кухонное помещение.       На массивном кухонном столе из тёмного дерева, застеленном свежей скатертью, стоял изящный фарфоровый чайник, а рядом — сахарница из того же сервиза. Однако кружек на столе не было. Стервятник молчаливо указал свободной рукой на пространство рядом с раковиной, где сушились на полотенце обыкновенные стеклянные стаканы.       Натренированным взглядом Македонский сходу определил, что мужчина постелил на стол скатерть и помыл посуду не далее получаса назад. Это показалось ему забавным, и молодой человек тихо рассмеялся. Стервятник удивлённо посмотрел на него, но ничего не сказал, загадочно улыбнувшись.       Рабочий выбрал один из стаканов с сушилки, вымыл его ещё раз и поставил на стол, а затем занял понравившееся место. Стервятник вытащил из серванта большую кружку с нарисованным на ней весёлым кактусом и сел за стол напротив Македонского.       В молчании каждый налил себе зелёного чая из чайника. Македонский добавил пару кубиков сахара и аккуратно размешал, стараясь не испортить новую скатерть. Стервятник ненавязчиво посматривал на молодого человека, сидящего напротив, но ничего не говорил, только пил свой горячий чай, совершенно не страшась его температуры. Македонский же то и дело бросал взгляд на часы, однако время тянулось до отвратительного медленно.       После продолжительного молчания Македонский решил разрушить неуютную тишину.       — Почему главным действующим лицом в Ваших легендах является именно такая сущность? Она не просто тёмная, а чёрная, то есть в траурном цвете. У неё орлиный клюв. Любой, кто обладает хоть долей внимательности, поймёт, что Вы взяли за основу этой Вашей Тени свой образ.       Македонский сказал это, не глядя на Стервятника. Отчего-то молодой человек боялся взглянуть на своего собеседника сейчас. И к обоснованному страху, что этот смелый комментарий заденет хозяина дома, примешивался совершенно иррациональный страх… Страх, что Стервятник — действительно тот самый монстр из рассказанных им легенд.       — Так я прав? — спросил ещё раз рабочий, переводя взгляд на руки Стервятника, наблюдая, как его узловатые пальцы барабанят по кружке.       — Возможно, — снова расплывчато ответил мужчина. Македонский не видел, но кожей чувствовал его взгляд, и машинально начал грызть ноготь на большом пальце. — Раз Вы такой догадливый, я предлагаю игру.       Несмотря на холодок страха, пробежавший по коже, молодой человек тихо ответил:       — Хорошо. Я слушаю условия.       — Это очень простая игра. Я буду задавать вопросы, а Вы отвечайте, как чувствуете. Но без вранья — я хорошо распознаю ложь.       Завороженно глядя на то, как пальцы Стервятника все продолжали отбивать ритм, не сбиваясь, Македонский медленно кивнул, показывая, что принимает условия игры — даже не спросив, что ему будет за выигрыш или проигрыш. Он взял в руки стакан и пригубил, пробуя чай. Зелёный чай Стервятника пришёлся молодому человеку не по вкусу, поэтому он отставил стакан в сторону.       — Что для Вас самое важное в жизни? — спросил вдруг хозяин дома, и Македонский понял, что его игра началась. Он долго раздумывал над ответом.       — Чувствовать, что я кому-то нужен, пожалуй. Знать, что я кому-то небезразличен, что могу помочь.       В ответ на это Стервятник хмыкнул, явно удивленный, как жадность до денег соединяется в этом молодом человеке с идеалистическими ценностями. Македонский уже готовился услышать вопрос об этом из уст собеседника, но тот лишь произнёс:       — Что ж, либо это правда, либо Вы лучший лжец из всех, что я знаю. Но я принимаю такой ответ, и следующий вопрос: что в жизни Вы считаете самым ужасным и несправедливым?       Этот вопрос опять заставил Македонского серьёзно задуматься. Парень вообще не ожидал, что хозяин дома будет задавать настолько философские вопросы.       — Сложно ответить. Но я терпеть не могу видеть, как люди страдают и испытывают боль. Да и сам такое чувствовать не люблю. И очень грустно, когда мучаются дети — это, пожалуй, особенно несправедливо.       — Вы хороший человек, — сказал хозяин дома, прекращая стучать по кружке. — Сейчас это редкость.       После недолгого молчания, во время которого Македонский скрестил руки на груди, Стервятник задал следующий вопрос:       — Если бы Вы встретили Тень из моих легенд в реальности — рискнули бы посмотреть ей в глаза или отвели взгляд?       — Конечно, отвёл бы взгляд, — нервно усмехнулся Македонский. — Мне моя душа ещё дорога.       — Хорошо, молодец. Четвёртый вопрос опять будет связан не только с Вами, но и с рассказанными мной легендами. Скажите, если бы Вы приняли их за правду, то какие чувства испытали в ночь Большой Жёлтой Луны? — после этого вопроса Македонский почувствовал, как внутри все сжалось от иррационального страха. Он на мгновение посмотрел в жёлтые глаза Стервятника, а затем быстро отвёл взгляд.       — Первая мысль, которая приходит в голову — «вместе легче».       — Даже если вместе с кем-то, кто Вас очень пугает? — поинтересовался Стервятник. Однако Македонский в ответ на это лишь пожал плечами, показывая, что сам не знает. — Ладно, не буду настаивать на ответе. Но задам последний, пятый вопрос: что во мне изменилось после того, как я ушёл заваривать чай?       Македонский почувствовал, что на этот вопрос не получится опять пожать плечами и сказать «не знаю». Он постарался припомнить образ Стервятника до того, как тот ушёл на кухню, и сравнить с нынешним образом. Однако мысли хаотично метались в голове, а образы ускользали под воздействием паники. Это усугублялось ещё и пристальным взглядом хозяина дома, который Македонский не мог игнорировать, даже опустив голову и закрыв глаза.       — Может… Может, волосы? — вдруг выпалил Македонский. — Кажется, раньше они у Вас были заколоты, а теперь распущены…       — Один из пунктов, — кивнул Стервятник.       — Один из?.. А сколько их всего?       — Так уж и быть, дам подсказку — их всего пять. Найти ещё четыре.       Македонский нервно засмеялся, услышав такое заявление. К иррациональному страху примешивалось вполне законное возмущение — он вовсе не обязан заниматься этими глупостями.       — Вы слишком высокого мнения о себе, если думаете, что я смогу вспомнить это, — прошептал Македонский и внимательно посмотрел на Стервятника. Тот на первый взгляд казался абсолютно не задетым. Однако где-то в глубине его глаз юноша заметил лёгкую обиду, похожую на обиду ребёнка, лишённого понравившейся игрушки. Отчего-то такая аналогия пугала даже сильнее, чем странное поведение мужчины до этого.       Впервые за всё время разговора первым отвёл взгляд не Македонский. Хозяин дома повернул голову вбок, и распущенные светлые волосы скрыли его хищное лицо, оставляя на виду только крючковатый нос и усиливая его сходство с жутковатой птицей.       Стервятник взял свою кружку и с неожиданной прытью дошёл до столешницы. Македонский сначала подумывал напомнить мужчине про оставленную у стола трость, но, побоявшись его беспокоить, промолчал.       Юноша развернулся на стуле вполоборота. Хозяин дома тихо проводил не видные за его спиной манипуляции над кружкой. По хаотичности и неуверенности в движениях рук Стервятника Македонский предположил, что тот не имеет конкретной цели в своих действиях. Но зачем же он тогда так резко удалился?..       «Неужели он отошёл только для того, чтобы не сидеть со мной за одним столом сейчас? Не очень похоже на него», — подумал Македонский. Так как обстановка теперь стала менее напряженной для молодого человека, он вдруг сразу увидел несколько различий между прежним и нынешним обликом Стервятника.       Тот был без цепочек на шее и без обуви.       Юноша хмыкнул. Такие мелочи… А затем взглянул ещё раз и подумал, что именно из таких мелочей и собирается облик человека. И нынешний внешний вид Стервятника внушал куда больше опасений, чем прежний.       Македонский решил не говорить хозяину дома о своих наблюдениях. Том и так производил впечатление человека с завышенной самооценкой и раздутым самомнением.       Когда Стервятник развернулся и прихромал к столу, юноше на мгновение почудилась печаль на его бледном лице. Но тот сел напротив, всем своим видом излучая спокойствие. Если тот и был грустен, то очень хорошо скрывал.       — Вы ответили честно, хоть и грубо, — усмехнулся Стервятник своей странной, пугающей улыбкой. Македонский, боясь взглянуть в его хищное лицо, разглядывал руки хозяина дома. Они, бледные, с проступающими через кожу голубоватыми венами, вдруг показались молодому человеку прозрачными и тонкими, как будто нереальными. До этих рук хотелось дотронуться и подержать в своих, убедиться в их реальности. И заодно позаимствовать пару перстней — например, тот, с чёрным камнем… Исключительно из лучших пожеланий, разумеется.       Македонский растерянно взлохматил волосы, стараясь отогнать мысли насчет воровства чужих побрякушек, и только через некоторое время понял: Стервятник успел что-то сказать и теперь внимательно, испытующе глядел на молодого человека.       — Простите, я прослушал, что Вы сказали, — тихо сказал Македонский и пристыженно опустил взгляд еще ниже.       Стервятник равнодушно махнул рукой, как будто другого и не ожидал.       — Сказал, теперь, если хочешь, можешь меня о чем-нибудь спросить. Обещаю ответить честно.       Македонский задумался. В его мыслях царила полная неразбериха, в душе — мешанина чувств, из-за чего молодой человек затруднялся понять, как реагировать на такое предложение. Было страшно, казалось, вся эта игра с вопросами — какая-то искусная ловушка Стервятника, но неуёмное любопытство требовало спрашивать этого человека — насчет прошлого мужчины, насчет его странных легенд и эксцентричного поведения. Наконец молчание разрушил его робкий голос.       — Хорошо. Давайте попробуем.       Македонскому вдруг подумалось, что если Стервятник захочет, то наверняка сможет и солгать, и перевернуть факты с ног на голову так, как ему выгодно. И молодой человек об этом не узнает. Это больше расстраивало, чем пугало.       — Расскажите кое-что насчет Ваших ленд. Откуда Вы вообще их знаете?       — Ими со мной поделится один знакомый. Вы его всё равно не знаете и никогда не встретитесь, так что не спрашивайте имя.       Молодой человек понял, что этот ответ не дал ему абсолютно ничего.       — И как много этот человек рассказал Вам о тени с орлиным клювом? — он посмотрел на Стервятника в ожидания ответа, машинально сцепив руки в замок.       — Достаточно, — Македонский почувствовал на себе прожигающий взгляд мужчины и быстро повернул голову, чтобы только не смотреть в глаза хозяина дома. В глаза, которые, казалось, действительно способны извлечь из тела душу. — Очень много. Хочешь, расскажу?       — Расскажите, — тихо попросил Македонский, нервно прикусив губу.       — Например… — Стервятник сделал вид, что задумался, но молодой человек почему-то был твёрдо уверен, что тот уже давно придумал ответ. — Например, у всех ее жертв есть кое-что общее. Вообще-то, из моих рассказов Вы могли бы и сами догадаться, какие именно души интересуют тень с орлиным клювом.       — Вы обещали ответить на мои вопросы, так ответьте, не увиливая, — храбрясь, произнёс Македонский, хотя внутри него всё замирало от иррационального страха.       — Вообще-то, Вы не задали прямого вопроса. Но, так и быть, отвечу, — говорил Стервятник, отвлекшийся, чтобы налить себе чай. — Так вот, о чем это мы… О тени с орлиным клювом. Это существо интересует вполне определенный тип людей. Оно забирает тех, чьим одиночеством может насладиться. Тех, кого считает… Идеальными…       Смысл этих слов вкупе с запугивающей интонацией голоса мужчины и с атмосферой тёмной небольшой кухни со слабо мигающей тусклой лампой и небольшим окном, за которым таилась темнота глубокой ночи, заставил Македонского замереть. Попытайся он сейчас объяснить, что конкретно заставило его покрыться мурашками и почувствовать холодок по спине, молодой человек не смог бы внятно ответить. Усилием воли он пытался сохранять спокойствие, но плечи слабо подрагивали, выдавая нервное напряжение.       Стервятник же продолжал:       — Людей, которых никто не любит и не помнить. Готовых отдать всего себя людям, не ценящим чужой доброты. Стремящихся быть хорошими. Разъедаемых изнутри своим одиночеством…       Хозяин дома резко прервался, отпивая чай из кружки. Македонский молчал, закрыв глаза и пытаясь собраться с духом. Ему показалось, Стервятник описывает его — от этого       стало совсем не по себе, но юноша постарался убедить себя в том, что это всего лишь совпадение.       — Есть еще одна деталь, которую я раньше не говорил, — добавил хозяин дома.      — Решил оставить её напоследок. Может, она немного Вас удивит… Хотя не должна, если Вы слушал меня достаточно внимательно.       Македонский понял, что Стервятник намекает на тот единственный раз, когда юноша зазевался и не услышал его слова. Почувствовав обиду и раздражение, молодой человек машинально принялся грызть ноготь большого пальца.       — И… Какая деталь? — разрушил повисшее над столом тяжёлое молчание Македонский. Хозяину дома всё же удалось заинтересовать Македонского, даже несмотря на противоречивые чувства последнего.       — Оно питается чувствами своих жертв. Представь: у тебя забирают сначала печаль, боль, одиночество, затем надежду, привязанность, радость… И страх. Страх для него особый деликатес, оставляемый напоследок. Представь… Не остаётся ничего. Только пустота. Вечный покой для души, — под внимательным, давящим взглядом мужчины страх лишь возрастал в душе Македонского.       «Почему он говорит так, словно всё это — правда?» — пронеслась паническая мысль в голове юноши. — «Зачем он так меня пугает? Что я ему сделал?»       В этом полутемном, наполненном пугающими тенями и тусклым мигающим светом помещении, через окно вглядываясь в ночную темноту, Македонский готов был поверить даже в то, что Стервятник — и есть та самая тень с орлиным клювом.       — Страх, — прошептал Македонский, пытаясь не дать этому чувству собой завладеть.       — Да, страх. И чем больше боишься, тем сильнее тень. Хотите узнать про это ещё подробнее?       — Нет, пожалуй, достаточно, — покачал головой юноша, слегка вздрогнув от пробежавших по телу мурашек.       — Тогда пора бы уже закончить нашу забавную игру. Но Вы ведь были так любопытны… Может, я всё же расскажу ещё кое-что? — Македонский чувствовал на себе чужой взгляд, от которого хотелось спрятаться. Усилием воли он заставил себя не ссутулиться под этим взглядом. — Вы ведь так интересовались легендами, что я рассказал… Неужели Вам совсем не интересно узнать новые подробности?       Молодой человек не видел выражения лица Стервятника, но был почему-то уверен, что тот сейчас всматривается с хищной заинтересованностью, желая увидеть на побледневшем веснушчатом лице Македонского эмоцию страха или отчаяния.       — Не интересно, — голос юноши слегка дрогнул.       Сам он дёрнулся, услышав за окном громкий треск. А после этого слабый мигающий свет в кухонном помещении погас.