the consuming fire

      Последние несколько лет в королевстве выдались тяжёлыми. Трон медленно перешёл к принцу, когда король окончательно слег с тяжёлой болезнью, оставляющий ему с каждым днём всё меньший шанс на следующий рассвет. Лекари разводили руками, но старались продержать старика на этом свете дольше, хоть и все готовились к худшему. Сатору каждый раз выслушивал доклад о здоровье человека, который способствовал его появлению на свет, без особого интереса, ведь сейчас его голова была занята вещами более важными. Требующими большего внимания. Собрание властителей приграничных земель оставило неприятный смард, словно юношу окунули в грязь. В самом начале поднялась обычная тема о голоде, пропитании, золоте и конечно - чародеях, которых осталось совсем немного после масштабной войны на севере, где и находились основные точки их сборов. Многие из присутствующих уже лишились придворных магов и взволнованно, даже почти напугано озирались по сторонам, наблюдая за своими соседями. Отсутствие магии - почти полный знак слабости. По крайней мере, так было тогда. Но что-то пошло не так, когда один из стариков начал обвинять своего подчинённого, чародея, мага, того, кто когда-то защитил его самого в предательстве и объявил о его предании огню. Гул поднялся быстро, но так же быстро был остановлен, когда на середину длинного стола был брошен свиток. Заговор. Стоило появиться одной искре, как весь стог сена полыхнул, сжигая все на своем пути. С того момента началось гонение магии, но Сатору отказался от этой затеи, не желая пускаться в общий котел, желая идти собственному пути. Конечно, все могло быть хорошо, до момента, пока соседи не узнали о его отречении от общей цели и отказа очистки собственных земель от дьявольских отродий. С той поры прошло много дней, гонцы уже уставали передавать свертки писем по кругу, будто это было бесконечным ритуалом. Принц знал, что было в каждом из них, но продолжал упорно читать их и отвечать, оставляя красивые каллиграфические символы, выводя их по всем правилам. Гето наблюдал за всем, не желая вмешиваться, пока в один момент не прознал о том, что происходит. В тот день они сильно повздорили, отстаивая свои точки зрения. Маг был чертовски недоволен самостоятельностью юноши, который взвалил все на свои плечи, настолько, что не спал ночами. Ночное небо было темным, почти без звёздными, будто все отвернулись от них. Гето наблюдал за ними из своего окна, пока не двинулся в покои юноши, желая проверить его состояние. С каждым днём он будто гас, что совсем не нравилось черноволосому и он совсем не удивился, увидев его спящим за столом. Сняв накидку с собственных плеч, он медленно подошел к спящему. — Отдыхайте, мой принц, — шепчет Сугуру, едва касаясь кончиками пальцев, опуская меховую накидку на юношеские плечи, — Завтра все ваши проблемы исчезнут, я это обещаю. Решительность скользила в каждом движении, глаза поглощали свет свечей и был лишь слышен звук шагов, когда последний свет в покоях был погашен легким движением руки. Стоило солнцу осветить пшеничные колосья, как лазурные глаза медленно открылись, оглядывая сонным взглядом стол, заваленный письмами. На каждом из них виднелась целая вереница слов, связанных между собой. Тема, как и содержание сие свитков - очень злила и расстраивала юношу. Но больше всего злило то, что он уснул. Уснул, рассылая приказы, прямо за деревянным столом. Удивительно было и то, что он не проснулся средь ночи, чтобы переложить свое налитое свинцом тело на мягкие перины. Но сердце замерло, стоило ощупать плечи, на которых покоилась меховая накидка. Он совсем не ощущал её массивный груз, давящий сверху. Словно в бреду, юный принц вскочил и со всех ног кинулся к двери, чуть ли не сшибая потухший подсвечник, который едва сгорел на половину. В комнате кто-то был, а единственный, кто способен и имеет право входить в покои...Мысли огромным ворохом носились в голове, пока ноги и сердце несли его на поиски. Увидеть, убедиться, что все в порядке. Но сердце никогда не обманывает, как и ощущение паники, сжимающие легкие в плотные тиски. — Позовите придворного мага, живо! — раскрывая тяжелые двери, Сатору обратился к рыцарям, охранявшим его покои. Мужчины в тяжёлых латах выпрямились, отдавая честь, на что Сатору махнул рукой и вновь повторил вопрос, волнующий его сильнее, чем то, насколько низко кланятся ему его подопечные. Видел бы отец - от принца остались бы лишь тряпки, но к счастью, он слишком тяжело болен чтобы делать хоть что-то и из-за этого весь груз ответственности лег на плечи принца. — Где придворный маг? — Ваше Высочество, — быстро начал отвечать один из мужчин, — Он уехал на юг, стоило солнцу чуть подняться из-за горизонта. — Как вы могли его выпустить? — нервно начал сыпать вопросы юноша, быстро направляясь к выходу из замка, пока охрана следовала за ним по пятам, — Я спрашиваю кто его выпустил! — Ваше Высочество, мы не имеем права останавливать его, ведь он всегда выполняет Ваши приказы, — рыцарь щелкал металлом, поднимая решетку на шлеме, — Ваше Высочество! — Замолчите! — несдержанно рявкнул беловолосый, — Какой же он идиот...Приготовьте самого быстрого скакуна, да поживее! Стоило услышать приказ, как мужчины тотчас направились к конюху, передавая приказ дальше. Сатору оставшись наедине со своими мыслями, начал нервно перебирать последние диалоги между ними, которые могли заставить Сугуру так исчезнуть, не сказав ни слова. Догадка была совсем близко, но даже мысли о таких идеях в уме мага - пугали до смерти. Если он решил на такое, то он как минимум безумец, а как максимум думает, что обладает бессмертием и всесилием. Правильно ли он догадывается? Успеет ли он нагнать его? — Ваше Высочество, конь готов, — мысли были перебиты скрипучим голосом старика, который вёл за собой высокого чёрного жеребца и нес в руке чëрный плащ, — Он выдержит пол дня непрерывного пути, но будьте осторожны. Он очень своенравный. Конюх нежно похлопал животину по сильной шее и передал поводья и плащ в юношеские руки. — Я запомню, — серьёзно кивнул юноша забирая поводья, после чего изящно накинул на себя длинную ткань, — Возьмите из казны побольше средств на содержание королевских лошадей в стойлах и вам, как награду. После своих слов Сатору резво вскочил на спину скакуну и умчался прочь, подгоняя коня лететь по дорогам быстрее. Слышны были лишь стуки копыт и крики горожан, убегающих с пути развивающегося плаща. Гравий осыпался под сильными ногами, ветер шумел в ушах из-за высокой скорости с которой они летели в сторону места, куда направился маг. Самая близкая граница, место, где с каждым днем мог взорваться опал войны и началась бы кровопролитная битва. Там находится властитель, чьи письма оставляли самые гадкие ощущения, ведь он ставил на них метки своей кровью, показывая всю свою решительность и угрозу. Если бы у власти был сейчас король, блеющий, словно овца от любого шороха рядом с границами, то любые мечты этого человека были выполнены. Но к их ужасу, молодая кровь загорается ярче кострищ, дым от которых видно даже в самый солнечный день. И сейчас наследник престола летит, оставляя за собой ауру, вселяющую страх сильнее, чем самый грозный пожар. Солнце не успело пройти и пол пути, как Сатору увидел на границе горизонта башни соседнего королевства. Отовсюду была оглушающая тишина, но дорога была усеяна морем отпечатков копыт и одни из них был свежими, словно совсем недавно здесь промчался всадник. Сердце забилось быстрее, стоило подумать, что он угадал. Что он летит следом, как самый быстрый луч света. Но он не может быть быстрее судьбы, которая нависла над ними страшной тучей еще совсем давно. Стоило им потонуть друг в друге настолько сильно, как все стало хрупким, словно хрусталь. Он красиво переливался под солнцем, обогащённый их чувствами, но каждый поворот судьбы оставлял на нём трещины, которые довели драгоценный минерал до состояния рассыпчатой пыли. Заметили они это слишком поздно и сейчас, во время наступившей вьюги, вся пыль поднялась высоко в синеву небесной глади, и рассеялась по округе. Юный принц переметнулся через границу быстрейшей молнией, что не встретила никакого сопротивления на своем пути. Но взор ясных голубых глаз взлетел к небесному светилу и заметил дым. Он кольцами поднимался выше, очерняя прекрасную синеву, сравнимую с его глазами. Вокруг не было ни души, будто все стражники переметнулись в другие места, гонимые быстрыми приказами. Сатору натянул поводья сильнее, пытаясь подогнать коня бежать быстрее, но тот резко остановился, словно его ноги приросли к пыльной дороге. Они сумели перейти через ворота города, когда это случилось. Животное словно напуганное чем то, не желало идти дальше. Горожане соседнего королевства смотрели на войну всадника и скакуна, перешептываясь между собой. Здесь было совсем мало людей, но каждый из них шёл в одном направлении, туда, откуда шёл высокий столб дыма. Юноша прекратил попытки вразумить коня и слез, ступая спустя долгое время езды на землю своими ногами. Простолюдины вокруг быстро потеряли интерес к нему, но местные герцоги поглядывали на его одежды и снаряжение коня, пока один из них уверенно не двинулся в его сторону. Заметив это движение, Сатору, вклинился в поток людей, петляя между грязными телами, желая пропасть из виду. Конечно, его одежды было сложно спутать, но вся надежда была на толпу, которая начала увеличиваться в размерах, стоило им начать приближаться к центральной площади пограничного города. Преследователь быстро потерял его из поля зрения, но принц понимал, что это ненадолго и нужно поскорее найти Сугуру. И чем быстрее это будет сделано, тем лучше. Клубок переживаний варился в нём все сильнее, словно зелья, над которыми кропотливо работал маг с рассвета до заката. Переулки между холупками медленно заканчивалась, уступая месту огромной площади от которой смардило запахом дыма, дерева и плоти. Тошнота подкатила к горлу, но Сатору мужественно сдержал спазм очистить свой желудок прямо сейчас. Вместо этого он выплутал из огромной толпы, чуть не перевернув чью-то корзинку и начал искать место, откуда лучше всего будет видно происходящие в паре метров от него. Его глаза бегали по разным сторонам, пока случайно не наткнулись на.... Растрёпанные волосы цвета вороньего крыла облегали черные одеяния, пока на лице красовалось огромное количество синяков и порезов. Взгляд мужчины был направлен к небу и его кровавых губ коснулась светлая улыбка. Словно все в порядке, словно ничего не происходит и он не привязан к огромной куче дерева, что готово полыхнуть в любую секунду. Действительно ли все настолько плохо? Он выполнил свою цель, его миссия завершилась своим естественным концом, к которому он был готов. Но руки мага помнят, как лопалась жизнь в его ладонях, когда произошло утреннее побоище. Видеть страх в чужих глазах было чертовски приятно, как и спалить все письма, которые писались этой морщинистой рукой. Старик с ужасом смотрел на огонь, охватывающий помещение и ждал помощи, направляя на мага перед собой серебрянный меч. Гето упивлся его паникой, тем что он выглядит словно загнанный в угол пес. Закончив с горе правителем, любителем подписывать письма своей кровью, Сугуру направился дальше по замку, испепеляя всех придворных крыс, способных вновь начать сеять хаос рядом. Но долго этому было длиться не суждено. Последний поединок с охотником на чародеев был захватывающим, хоть и ознаменовал поражение. Но теперь он уверен, что его принцу ничто не будет мешать вести их общий дом к светлому будущему и то, что никто не посмеет ударить его в спину. Время уже не остановить. Оно течет быстрее, словно его ускорили в несколько раз и Сатору упустил момент когда рванул к нему, момент, когда перед лицом сомкнулась стража и из-за их спин он увидел пылающее пламя. Нос опалил запах плоти, а в голове застыл образ Сугуру, столь отрешённого и спокойного. В горле принца застыл крик, который был утоплен в гоготе бушующей толпы, наслаждающийся сценой предания огню очередного сына дьявола. Годжо смог прорваться, вылетая из толпы и смотря на то, как угасает жизнь человека, ради которого он был готов поставить на колени весь мир. Черноволосый посмотрел прямо в голубые глаза своего принца и надломлено улыбнулся, шепча лишь губами слова извинений и раскаяния, преклоняя голову. Рыцари вновь втиснулись между ними, как стальная стена и начали сдвигать толпу дальше, выполняя свою работу. Годжо глотал слезы, ощущая как в груди разбивается весь карточный домик, который он построил собственными руками, зная, чем все может закончиться. Сугуру всегда был готов отдать за него жизнь, Годжо всегда был готов защищать его от всего происходящего. Но не смог. Он не успел. В глазах плыло, паршивый, тошнотворный запах горящего тела выворачивал душу наизнанку сильнее, будто это его сейчас охватывает ужасная мука. Они были так близки к счастью, так близки к общей победе, так почему же все так повернулось? Все повернулось не туда с момента, когда сердце начало предательски биться, стоило лишь магу мелькнуть где-то рядом. Именно этот момент стал раковым. Когда металл брони перестал давить, принц рухнул на колени и его дух будто отошел от тела, последовав за своей любовью. Запретной любовью.