В Аду не хуже

Его мучения в царстве Люцифера нельзя было описать словами. Он каждый день пытался забыть силуэты адских созданий, отвлечься. В этом ему всегда помогал Чарльз. Верный друг, которого он, пусть это слово и покажется смелым, любил. В любой ситуации Эдвин привык искать утешение в разговорах с Чарльзом. В раскрытии новых тайн призрачного мира. Вместе. Лучшие друзья на протяжении тридцати лет. Но потом появилась Кристалл. И сразу же вызвала в Эдвине неизвестные до того момента чувства. Ревность. Она лезла к Чарльзу, а он был только рад за неё заступиться. Как-то резко, в своём же доме, Пейн стал лишним. И это... Бесило. Но он не привык откровенничать. Нужно было быть рациональным. Чувства всему мешали. После приезда в новый город, Эдвин понял, что придётся терпеть эту Кристалл ещё долго. Как минимум, теперь и призраки должны были решать её проблемы с бывшим-демоном. Ах, если б это была метафора... Пейн перестал чувствовать себя нужным. В компании из трех кто-то обязательно будет лишним. Стало спокойнее, когда в компании появился ещё один человек. Нико. Девчонка, в которую вселились одуванчиковые эльфы, заставили привлекать к себе внимание. Благо, выселить их удалось. Но и без них Нико оказалась весьма необычной особой. Во времена жизни Эдвина таких называли сумасшедшими. Ну или умственно отсталыми, как больше нравится. Никакой серьёзности, аниме персонажи на стенах, манги на полках и разноцветная одежда в шкафу. Сначала Нико пугала Пейна. Но, возможно, она могла отвлечь Кристалл от Чарльза. И все бы вернулось на круги своя, пусть и в немного другом виде. Но, черт, весь план провалился, и сидеть с Сасаки приходилось Эдвину. А она могла очень утомлять своими разговорами. Хотя, честно признаться, призрака впечатлила её способность видеть его насквозь. Не в прямом смысле, конечно. Она замечала его взгляды, наполненные ревностью, непонимание и желание вернуться в место, которое он называл домом. Их штаб. Но с браслетом от короля котов это сделать было не так просто. Ее некоторая наивность казалась ему совсем немного очаровательной. Конечно, Эдвин не признавался в этом даже сам себе. Хотя когда он увидел её, выбигающую из дома с половником и крышкой от кастрюли, ему захотелось в голос засмеяться. Но он не стал. Не хотелось портить образ. Она будто знала, когда ему нужна была компания. Чарльз ушёл поговорить с Кристалл, и вот, Нико тут как тут, чтобы обсудить очередной сюжет аниме: — Там суть в том, что главный герой жутко боялся смерти, и меня это так задолбало, — с возмущением, и очень быстро, пересказывала Нико. — А ты? — тихо перебил её Эдвин, явно уставший от всего этого разговора. — Ты боишься смерти? — Нет, — Сасаки усмехнулась. — Мне в Аду не место. — Как самонадеянно, — закатил глаза призрак. — Думаешь, помимо Ада после смерти не может быть ничего страшного? — Ну, так было бы нечестно, — глубоко вздохнула Нико. — Если вероятность попасть в Рай меньше нуля целых пяти десятых, то там явно нехватка жителей. Сасаки будто задумалась о чем-то, а потом через секунду добавила: — И я буду решать эту проблему. У неё была удивительная черта характера — уверенность. Этого Эдвину не хватало. Она творила всякую дичь и не чувствовала стыд. Могла быть честной, говорить, что думает. Такими изображали персонажей книг. Смелыми, уверенными, пусть и... Не такими радужными. Особенно Пейна поразил разговор о его симпатии к Монти. Мальчики любят мальчиков... Как же странно она объясняла. Ещё и предложила эти свои манги почитать. Странное чувство, но Эдвину стало интересно. И он согласился как-нибудь посмотреть, какие не очень приличные книги с картинками у неё были. Это был вечер. Эдвин, Нико, Кристалл и Чарльз совещались по поводу нового дела, ничего удивительного. Но, как только стало очевидно напряжение между Роулендом и его человеческой подружкой, Сасаки поспешила как-то исправить ситуации: — Надеюсь, никто не против, но я украду у вас Эдвина. Я обещала ему кое-что показать, — она улыбнулась и схватила Пейна за руку. — Идем, не будем мешать. От вида комнаты Нико уже болели глаза. Ещё и эльфы в банке вечно придирались к пустякам и всячески привлекали к себе внимание. Наверное, хотели, чтобы банку разбили. Наивные. Эдвин пусть и чувствовал прилив ревности, но держал свой привычный серьёзный вид. Он был совершенно не в настроении читать что-то, разговаривать, особенно с человеком. Иногда хотелось желать смерти Кристалл. Отвратительно, он ненавидел себя за столь жалкие мысли. Проклинать кого-то из-за Чарльза... Глупость. Нико тут же вытащила его из мыслей, помахав рукой перед лицом: — Давай, просыпайся. Я покажу тебе свою любимую историю, — она достала с полки достаточно большую... Книгу? Нет, мангу, пора было уже выучить это слово. — Боюсь, я... — Я не дам тебе хандрить, — Нико заставила его сесть на кровать рядом с ней. — Итак, глава первая. Удивительным казалось то, как Сасаки листала это подобие книги в другую сторону. Будто начала с конца. Может быть, так и и нужно было. Чего только люди не придумали... Эдвин нечасто слушал. Через слово. Ему нравились только романтичные, полные нежности, моменты. Так поэтично. Любовь. Её восхваляли всегда и везде. Светлое чувство, которое иногда дарило больше боли, чем ненависть. Но потом началось совсем откровение... На страницы посмотреть было стыдно. А Нико читала это так, словно все прилично: — Зачем писать такие пошлости? — Эдвин попытался закрыть мангу в руках Нико. — А что? Мы все люди, все понимаем, — Сасаки сопротивлялась. — Ну или были ими, в твоем случае. — Это личная жизнь людей. Не хочу знать, — Пейн отвёл взгляд от страниц и отодвинулся. — Нарисованных людей, — усмехнулась Нико. — Ну, как хочешь. Как бы трудно это не было признать — стало легче. Эдвин отвлёкся. И происходящее в соседней комнате его больше не волновало. По крайней мере, пока... Просто не нужно было думать об этом слишком много и слишком часто. Иногда Пейн даже радовался, что Нико сдружилась именно с ним. Без такого компаньона было бы очень скучно. Странные мысли, которые хотелось отогнать. Чарльз был его единственным другом за последние тридцать лет. А теперь он даже Кристалл не считал врагом. Просто было неприятно видеть их с Роулендом переглядки. Но бешеная ревность отступила. Теперь у Эдвина был друг помимо Чарльза. Монти, конечно, нравился Пейну. Но не... Так. Каких-то тёплых чувств в груди он не вызывал. Да даже Нико вызывала больше эмоций... И от этого осознания становилось страшно. Человек. Причём странный, наивный и болтливый человек. А когда Сасаки резко заявила, что больше не верит в любовь, почему-то, захотелось её переубедить. Весь этот спектакль из-за Дженни и её маниакальной поклонницы... Абсурд. Из-за такой глупости Нико была готова лишить себя веры в нечто светлое. Началось это, когда Эдвин подошёл к грустной Сасаки, сидящей около мясной лавки. У него тоже многое произошло. Чарльз показал самую странную свою сторону. И теперь его успоквивала Кристалл. Эдвин смирился со срывом, во время конфликта с секретарём из отдела потерянных мёртвых детей. Но странное поведение Чарльза не закончилось. Каким-то образом, его задели два тупых умерших подростка. В любом случае, Пейн не чувствовал своей обязанностью успокаивать. Теперь была Кристалл: — Я хотела, как лучше, — Нико смотрела в одну точку, будто находясь в шоке. — Мне теперь месяц полы мыть. — Не самое страшное наказание, — пожал плечами Эдвин. — Можно я посижу тут? — Да, — Сасаки кивнула. — Я сегодня поняла, что любви нет. Она приносит только боль и страдания. Пейн поднял брови, не ожидая такого. От такого жизнерадостного человека было непривычно слышать нечто подобное. И... Даже грустно. Конечно, это могло быть просто временное заявление: — Не попадайся в эту любовную ловушку, Эдвин. Ты мне и Чарльзу ещё здесь нужен, — Нико указала на труп, который выносили полиция. Пейн промолчал и просто посмотрел куда-то вдаль. Странно, но эта девчонка начала ему нравиться. И это он не мог скрыть даже от самого себя. Нико была похожа на персонажа сказки. Все ещё ребёнок. Как и Эдвин глубоко в душе. Пусть вслух ничего их этого не будет сказано. Все вышло из-под контроля. Нет, конечно, Чарльз оставался лучшим другом Эдвина, но все равно один его голос больше не заставлял сердце трепетать. Теперь все стало сложнее. Проводить вечера с Нико стало интереснее. Мультики, аниме, всякие другие глупые и, по мнению Пейна, "детские" развлечения. Но благодаря Сасаки он понимал мир вокруг куда лучше: — Я все боюсь, что Смерть найдёт меня и заберёт. Высока вероятность, что меня вернут в Ад, — признал Эдвин в один из таких вечеров. — Не бойся, — Нико перемотала момент в аниме с поцелуями. Вот же принципиальная... — Я этой Смерти не боюсь. Не заслужила. Буду защищать тебя от неё. — Не сомневаюсь, — улыбнулся Эдвин. — Я хочу погулять с Монти, но, знаешь... — М? — Он меня не сильно интересует, — он пожал плечами. В его голосе слышалась искренность. — Боюсь, что обижу его. — Наберись уверенности, — легонько толкнула его Сасаки. — Так и скажи. "Монти, ты не в моем вкусе. И вообще, ты скучный". — Что? — посмотрел на неё с удивлением Эдвин. — Нет. Он не скучный, просто... Не тот. Как хотелось, чтобы тишина умела говорить, передала, что "та самая" сидела прямо тут, рядом. Но нет. А сам Пейн предпочёл бы отдаться Смерти, чем рассказать о своих чувствах. Раз даже тридцати лет не хватило, чтобы признаться Чарльзу: — Тот, не тот — какая разница? — Нико впервые казалась серьёзной. — Любовь в любом случае — сплошное разочарование. — Господи, помилуй, — Эдвин закатил глаза. — Ладно, ладно, — Сасаки дальше включила аниме. — Это твои чувства. Не стыдись. И, послушав её совет, Пейн решил встретиться с Монти. Милый парень. Но такой чужой. Рядом с ним не было чувства комфорта. Хотелось обсудить астрологию, что угодно, но не строить отношения. Не разговаривать по душам, делиться любыми пустяками. На качелях в тот вечер произошёл весьма душевный разговор. Эдвин пытался завуалированно рассказать о своих чувствах к другому человеку. Но Монти не так понял... — Для меня это непривычно. Чувствовать что-то подобное к человеку... Но Пейн не смог закончить. Монти заткнул его. Поцелуем. Призрак даже не смог отстраниться. Все произошло слишком неожиданно. Эдвин не наслаждался процессом. Нисколько. Он ничего не почувствовал. И даже не пытался: — Ты тоже мне нравишься, — признался Монти. Эти карие глаза смотрели прямо в душу. Так не хотелось его огорчать, говорить о любви к другому человеку. Но внутри проснулось осознание, что это его чувства. Его. Он все ещё чувствовал. А значит, был жив. И эту вторую жизнь нужно было беречь: — Я говорил не о тебе, — сказал Эдвин уже более уверенным голосом. Да, он прекрасно видел разочарование в глазах Монти. Но было уже не так страшно. В начале двадцатого века быть любым было даром. Не важно, кем и как. Чего достоин, то и бери. Но теперь Эдвин хотел и сам любить. Отвергнутым быть легче, чем несчастным. Главное, не приравнять. Нико была до страшного заботливой. Не позволила друзьям без неё пойти искать подругу Монти. И с ней Эдвину было спокойнее. Не приходилось лишний раз разговаривать с тем, кому он недавно сердце разбил. Как оказалось, в лесу рос какой-то гриб, способный убить призраков. Пришлось разделиться, чтоб найти корень. Но так как в компании их было пятеро, поровну разделиться не получилось. Нико и Монти пошли с Эдвином, а Кристалл с Чарльзом. Для безопасности. Сасаки шла посередине, чтобы не появилось конфликта. Иногда, конечно, было неловко. Но Нико всячески разряжала обстановку и давала Эдвину хоть какую-то уверенность. Можно сказать, она была ангелом во плоти. Воплощение невинности, добра и позитива. Пусть и со своими странностями. Подозрительное поведение Монти, как оказалось, имело основание. Король котов выдал его тайну. Ворон. Ворон ведьмы. А ведь Пейн доверял ему. Столько зла пряталось в этом человеческом мире... Неудивительно, что Нико сомневалась в существовании любви. Везде могли быть ловушки. Но король котов перешёл черту дозволенного. Начал дразнить. Сначала принял облик Чарльза, шептал на ухо разные слова. А Сасаки будто и не пыталась помочь. Возможно, просто не знала как. Но потом, поняв, что Пейн слишком спокоен, король ухмыльнулся: — Кажется, не угадал, — он взял призрака за руку. — Дай мне секунду, малыш. Постепенно телосложение короля котов приняло женскую форму. Узкий разрез глаз, белые прямые волосы, тонкие руки. Стало в разы сложнее не покраснеть. Но Эдвин держал хлоднокровие, даже когда лицо короля оказалось очень близко. Хотелось верить, что это Нико. Но нет. Она стояла рядом, возможно даже не понимая, что происходит. Потом кот, похоже, наигрался и принял свой привычный вид. Его кошачий взгляд перешёл на Сасаки: — Береги его, малявка, — мужской силуэт растворился в темноте. Хотя в голове призрака осталось эхо. Этот противный голос... Нико ничего не сказала. Никак не реагировала. Они молча продолжили ходить по лесу в поиске корня гриба. Эдвин опять чувствовал эту чёртову вину. За себя. За желание проклинать короля котов. Неужели это конец? Нико больше не захочет с ним разговаривать? Как он и боялся... Но эта паника утихла с появлением новой. Ведьма, а сзади огромный гриб, способный поглотить души умерших. Что он и сделал. Чарльз с Эдвином тут же оказались на пути в рот этого отвратительного существа. И пока ведьма разбиралась с Кристалл, Нико подбежала к призракам и пыталась им помочь. Но все тщетно. А потом и её ведьма усыпила. Для своей коллекции. Эдвин и Чарльз взялись за руки и молились, чтобы их спасли. Магическим образом, каким-либо чудом. Даже Смерть была лучше вечной пустоты, тьмы без возможности снова чувствовать. А если это конец... Зачем все это было? Эдвин не сделал ничего стоящего. А потом Кристалл проснулась. Произошла драка, которую Пейн не видел и не хотел. В тот момент его мало заботила жизнь Кристалл. Как бы свою собственную сохранить... В этом Пэлас им с Чарльзом и помогла. Открыла в себе новую силу, которая существовала без Дэвида. Эдвин смог освободиться. И, первым делом, он побежал к лежащей на земле Нико. Нужно было разбудить её. И надеяться, что она помнит не все подробности вечера... Момент попадания в Ад Пейн не помнил. Как в тумане. Паника, страдания. Невыносимая боль, от которой хотелось кожу на себе рвать. Он не надеялся на спасение, пока не увидел Чарльза. А дальше опять прилив адреналина. Единственное, что призрак чётко мог вспомнить — слова, сказанные в панике: — Чарльз! Пообещай, что если я не выберусь... — на его лице появились слезы. — Ты скажешь Нико, что я люблю её! — Глупости, родной, — Чарльз схватил друга за руку. — Ты сам в состоянии ей это сказать! Просто, пожалуйста, шевели ногами! И выбраться удалось. Но признаться нет. Эдвину сново предоставили время. Теперь можно было не торопиться... По крайней мере, он был в этом уверен. Хотя Нико не была тупой. И сама, возможно, догадывалась... Особенно после того представления короля котов. Но оба предпочли помолчать. Может, они не знали, что с этими чувствами делать. Они тянули, общались, будто ничего и не произошло. Эдвин знал, что трус. И, наверное, поэтому в Аду ему было самое место. Аниме они смотрели молча. Больше Нико не перематывала поцелуи и остальные любовные моменты. И иногда засыпала во время просмотра. Эдвину было даже забавно понимать, что он хотел бы положить её голову себе на плечо. И, наверное, поняв, что тянуть некуда, он начал действовать. Хотелось доказать хотя бы самому себе, что он не трус. Если не признаваться напрямую, то хотя бы... Попробовать намекнуть. Глупость какая... Сасаки опять находилась в полусонном состоянии. Похоже, она смотрела эти серии уже тысячи раз, если не больше. Пейн легонько притянул её к себе так, чтоб её голова оказалась на его плече. Сопротивления не было. Или у Нико уже не было сил, или... Слишком много "или". Эдвин не хотел думать и чувствовать стыд. Это было только начало. Начало его плана. Только вот... Конец наступил слишком быстро. Пытки были невыносимыми. Ведьма не щадила. И вряд ли умела. Перед глазами пролетали ненавистные воспоминания из Ада. Страдания и боль. Она была почти физической. Хотя почему почти... Единственным спасением стал нежный голос Нико среди какофонии звуков. Диалог Кристалл и ведьмы, птицы снаружи, да даже воздух казался громким: — Не бойся, — Нико быстро пыталась подобрать ключ. — Я вытащу тебя. — Я люблю тебя, — тихо сказал Эдвин, уже и не надеясь на спасение. — Нико, я... — Мы разберёмся с этим, — она продолжила стараться. Пейн боялся. За неё. Пропал страх осуждения. Если он выберется, он обещал себе, то обнимет Сасаки так крепко как он только мог. Об остальном он и думать не хотел. Вокруг происходили отвратительные вещи... Но худшее было впереди. Нико — герой. Закрыла собой Кристалл. Нож прилетел прямо в грудь. Худое тело рухнуло на пол, оставляя кровавый след на плитке. И лицо, которое совсем недавно улыбалось и говорило всякие позитивные глупости, теперь отражало лишь пустоту внутри мёртвой души. Эдвин даже кричать не мог. Он замер, казалось, больше не в состоянии дышать. Её смерть обрушилась на него, как снежная лавина. Он только признался... И слишком быстро потерял. Уже не имело смысла, кто победит. Нико больше не дышала. Смотреть на её тело было страшно. Нет, это не могла быть она! Просто сон! Сасаки осталась дома, сидит в безопасности, смотрит свои мультики... И ждёт Пейна. Правда ждёт. Ведьма была побеждена. Эдвин выбрался и сел рядом с совсем недавно живой Нико и разрыдался. Пока Кристалл с Чарльзом пытались отдышаться, Пейн взял тело Сасаки за плечи и встряхнул: — Вставай, прошу! Открой глаза! Его рыдания могли продолжаться вечно. Если бы не... Прикосновение. К плечу. Хотелось повернуться, накричать на Чарльза и, тем более, на Кристалл. Из-за неё умерла Нико. Лучше бы Эдвин вечно страдал в доме ведьмы. Но, обернувшись, он увидел дух Сасаки. Призрака. Такую... Живую, хотелось верить. Она улыбалась. Стоило ли радоваться? Эдвин не знал наверняка, но сам вид её лица заставил чуть ли не встать и взять её на руки: — Думаю, я могу попросить у детективов завершить мое последнее дело? — Нико обернулась и посмотрела на Чарльза с Кристалл. — Да... Смотря о чем ты, — Чарльз, похоже, сам находился в шоке. Сасаки села на колени рядом с Эдвином, который будто завис. Его выражение лица заставило её смеяться: — Так смотришь, будто во мне снова одуванчиковые эльфы. Нико аккуратно провела рукой по его линии подбородка, после чего приблизилась и... Поцеловала в щеку. Хотя ощущалось это точно так же, как и обычный поцелуй. И этого хватило, чтобы Эдвин очнулся от собственного шока. Пейн посмотрел на её улыбку. Так не хотелось прощаться... Хотелось запомнить каждый изгиб, каждый сантиметр этого лица. А ведь Смерть была все ближе... Эдвин не стал снова тянуть. Времени больше не было. Он взял её за подбородок и, притянув к себе, поцеловал. Теперь уже в губы. Это нельзя было описать человеческими словами. Поцелуй Монти даже близко не стоял. Он не оживил в Эдвине все. Не заставил чувствовать сердцебиение в уже давно мёртвом теле. Не заставил забыть о всех ужасах его призрачного существования. Их прервал Чарльз: — Смерть близко! Вы можете продолжить потом! Эдвин посмотрел на Нико. Может, был шанс восстановить то время, которое у них было... Наверстать упущенное: — Идем с нами, — умолял Пейн. — Эдвин, — Сасаки взяла его руки в свои. — Мне пора. — Что? — глаза призрака расширились от её слов. — Нет-нет-нет. Смерть... Она заберёт тебя! — Эдвин, — Нико усмехнулась, — я Смерти не боюсь.