Пойдем со мной, Скотт!

Найвз сидела на скамейке в парке Беркзи и рассматривала облака, которые в тот день больше напоминали гигантские зерна риса. Им было тяжело передвигаться по небу, шевелились они медленно, плохо. На десятки тысяч метров ниже ярко-зеленым блеском отливали листья кленов. Наверняка им хотелось быть похожими на облака. А может и не хотелось... Найвз снова оглянулась, устремила взгляд на вход в парк, затем на наручные часы и тяжело вздохнула. Половина шестого. Они со Скоттом договорились встретиться в пять. Ждать было невыносимо. Она знала, что это Скотт, что у него всегда что-нибудь случается, что он неуклюж и иногда бывает странен. Но последние тридцать минут утомили Найвз. Ей было неуютно и страшно. Она боялась, что ее Скотт не придет. Быть может, он встретил Рамону? Вновь изменяет? Разлюбил? Последние несколько месяцев были очень страшны для Найвз. Она простила Скотта, простила от начала и до конца. За измену, за предательство, за ложь, за жестокость, но ей все еще было тяжело. Они будто были вместе случайно. Найвз чувствовала, что Скотт все еще любит Рамону, которая то появлялась, то исчезала. Иногда, гуляя вечером, Скотт и Найвз видели бывшую Пилигрима. Флауэрс, казалось, чувствовала себя прекрасно. Она была легка, свободна; часто шла вместе с кем-нибудь, смеялась и что-то обсуждала. В такие моменты Скотт прятал глаза, увлеченно рассматривал носки ботинок и кусал язык. А бедная Найвз еле сдерживала слезы и торопилась уйти домой. Там она часами ревела, лежала на кровати, ощущая себя куском металла, что неспособен даже подняться. И наконец засыпала. Вдруг Найвз увидела знакомую фигуру в желтой футболке. Этот человек перебегал улицу. Девушка вскочила. "Скотт! Скотт!", - радостно закричала она. Она вся сразу заблестела, на глазах выступили едва заметные слезы счастья. Чау побежала на улицу. -Привет, Найвз, - сказал Скотт, хватая девушку за руку. -Я думала, ты не придешь! - она подскочила и чмокнула Пилигрима в щеку. -Ну что это ты, - растягивая все гласные, - проговорил Скотт. -Что-то случилось? Почему ты задержался? -Долго искал носки. Опять Уолесс запнул в угол, - солгал Скотт. Раньше он не умел врать, обман казался делом очень сложным, даже язык выдавал тут же. Но теперь, если Скотт не желал видеть свою девушку, он порой говорил неправду. Сегодня весь день Скотт проходил новую игру, а носков не терял. Ему было лень выходить из дома. -Пойдем на озеро? - улыбнулась Найвз. И они поплелись на озеро. Вернее, Скотт поплелся, а Найвз почти летела рядом с ним. -А когда у вас репетиция будет? - спросила девушка. -На следующей неделе, но тебе туда нельзя, - строго произнес Скотт. -О...понятно. Они шли вдоль озера, которое отражало длинные увядающие лучи солнца. -Онтарио - красивое озеро, - с восхищением протянула Найвз. -Да, красиво. Но, знаешь, есть и красивее. Однако Чау уже и не слушала. Что-то яркое, вдохновляющее охватывало ее, било и волновало. Она вообще любила это чувство, приближающее к отсутствию чего-то материального, настоящего. Казалось, что это и есть жизнь. Больная, неуклюжая, но все же жизнь. И Найвз была свободна, ее не мучили мысли о Скотте, Рамоне. И уже не так тяжело становилось. Где-то далеко слышался голос: -Найвз, серьезно, когда тебе домой? -К восьми. Но я хотела бы остаться с тобой дольше. -Слушайся родителей, Найвз, - продолжал нудить Скотт. Внезапно яркое и вдохновляющее сменилось на нечто грубое. -Да тебе вовсе и не хочется быть со мной. Ты думаешь только о том, как меня спровадить поскорее. -Я вовсе этого не желаю. Мне хочется позаботиться о тебе. -Тогда ты давно бы познакомился с моими родителями! Мы могли бы проводить время вместе у нас дома. У Найвз от злости заплетался язык и краснели щеки. А Скотт был все более спокоен. -Ты думаешь, они будут рады? Найвз, ты вообще уверена, что увидишь меня после этого знакомства снова? Девушка опустила голову, глубоко вздохнула, чтобы не расплакаться, и обняла Скотта. Он будто бы оставался прав всегда. Найвз никогда не умела спорить, а со Скоттом тем более. Пилигрим вдруг почувствовал глубокую, пронзительную жалость. Именно такая заставила остаться Скотта с Найвз после ухода Рамоны. Он прижал девушку к себе, заглянул в ее мутные от набежавших слез глаза и испытал новый приступ грусти. Чтобы избавиться от боли, он поцеловал ее дрожащие губы и произнес: -Пойдем я провожу тебя, Найвз. Они шли молча, слушали резкие звуки улицы и испытывали очень странную боль. Каждый свою. И каждый хотел забыть свои чувства. Наконец девушка потянулась к губам Скотта, долго считала языком его зубы, тянула этот странный влажный поцелуй, стремясь будто передать всю свою грусть. А потом резко свернула на свою улицу и направилась к дому.