Роза, оплетающая револьвер

      Аргенти ловит руки Бутхилла в свои, он держит их, крепко прижимая к груди. Рыцарь смотрит прямо в бледное лицо, искаженное злобой и ненавистью. Кажется, Рейнджер совсем не видит его. Дуло пистолета упирается парню в плечо, пока он старается поймать расфокусированный взгляд ковбоя. Зрачки максимально сужены, а серая радужка похожа на два бездонных омута, полных тоски и дрожащего отчаяния.       — Бутхилл, очнись, здесь только мы вдвоем!       В последнее время такое стало происходить чаще, среди ночи вместо крика Аргенти слышит звук затвора. Даже если бы очень захотел, он не мог отучить Рейнджера спать с револьвером, будто кто-то придет по его душу. Больше было похоже, что Бутхилл, прямо как привидение, найдет свою жертву даже под землей и расправится с ней самым жестоким образом.       И сейчас, держа в миллиметре от своего сердца заряженный пистолет, Рыцарь на своё удивление почувствовал отнюдь не страх, злость или омерзение. Всем своим нутром, собирая мурашек от кончиков пальцев, парень чувствовал как они собираются в области живота, спускаясь ниже. К мозгу прилила кровь, заставляя его залиться едва заметным румянцем. И не сводя взгляд своих изумрудных глаз с чужих, он немного наклоняется, чтобы взять дуло пистолета в свой рот. Мягкие губы обхватывают кругом железо, заставляя Рейнджера наконец обратить на него своё внимание. На лице Бутхилла играют самые разные эмоции: чуть приоткрытый рот, выдающий замешательство, изогнутые в удивлении брови в моменте сводятся на переносице, искра смущения на дне глаз почти моментально застилается злостью.       — Какая же ты конченная блядь, Аргенти.       В порыве ковбой неаккуратно запихивает револьвер глубже, упираясь Рыцарю стволом прямо в мягкое нёбо. Именно в этот момент Аргенти высовывает язык, обхватывая рукой чужую, помогает себе глотнуть глубже, оставляя на метале свою слюну, которую тут же слижет с новым движением головой. Глаза Рейнджера неотрывно следят за каждым движением, пока свободная рука сильно и жестко обхватывает холодными пальцами челюсть Рыцаря, заставляя остановиться и поднять голову. Вытаскивая из горячего и влажного плена дуло своего револьвера, Бутхилл вытирает слюну с него о щеку Аргенти, процедив сквозь зубы:       — Даже не знаю, чего мне хочется сейчас больше: выстрелить или ебнуть рукоятью по башке и выебать тебя, сука.       Рыцарю тяжело улыбаться во весь рот из-за чужой руки, тем не менее, он придвигается ближе, желая показать наглядно свою заинтересованность. Аккуратно пальцами трогая мушку, парень нежно опускает ствол, направляя его вместе с рукой Рейнджера ниже, ведя по груди и животу вниз, останавливая на своём паху:       — Зачем выбирать, моё сребловласое сокровище? Можешь убить и сделать со мной всё, что твоей душе угодно.

***

      Затягивая последний узел, Бутхилл любуется тем, как бледная кожа тут же краснеет под грубой верёвкой. Зажатые за спиной руки согнуты в локтях под лопатками. Он ведёт пальцами по каждому позвонку между ними, аккуратно минуя связанные предплечья, ведёт ниже по пояснице, заставляя стоящего на коленях задом к нему Аргенти прогнуться сильнее. Рыцарь сжимает в зубах силиконовый кляп, что лишает его возможности говорить. Из уст парня слышно только неразборчивое мычание, красноволосая макушка повернута в сторону Рейнджера, выискивая его взгляд. Но тут же Аргенти жмурит веки, издавая приглушенный стон в унисон со звуком жгучего шлепка о ягодицу тяжелой бионической руки. Оставляя на нежной коже красный след, Бутхилл не может сдержаться, чтобы не сжать мягкое полушарие пальцами, нежно его погладив, а после повторить удар вновь, чтобы в полной мере насладиться этой сладостью эмоций Рыцаря под ним.       — Что, блядина, не можешь говорить? Твоё счастье, что я хочу видеть твою беспомощность. Давай, попроси хорошенько, может я тогда тебе дам, чего ты так сильно жаждешь.       Аргенти сжался, не зная чего ожидать дальше. Он ничего не видел, но хорошо чувствовал, как пальцы Бутхилла мягко поднимаются по бедрам, будто киборг любуется тем, что видит перед собой. И когда Рыцарь почувствовал нежный поцелуй, накрывающий его кольцо мышц, он широко распахнул свои искрящиеся изумрудные глаза.       Рейнджер уткнулся лицом меж ягодиц, кончиком проникая внутрь. Его рука взялась мягко массировать яйца Аргенти, подушечками задевая основание и без того полувставшего члена. Бутхилл чувствовал, как Рыцарь сжимает его, однако потребовалось совсем немного времени, чтобы парень наконец расслабился. Вкус и запах Аргенти всегда сводили ковбоя с ума, но сейчас они чувствовались по-особенному ярко. Касаясь языком каждой стенки, Рейнджер проникал глубже, желая полностью погрузиться, исследовать гладкость, причмокивая слюной и посасывая вход. Рыцарь изнывал, с каждым движением издавая еле слышный стон. Когда его оставили пустым внутри, он и вовсе по-мученически качнулся следом, не желая отпускать это вязкое наслаждение, но тут же наткнулся на что-то твердое, приставленное к его проходу. Это был тот самый револьвер, только уже с любезно сточенной под ноль мушкой. Когда прохладный ствол начал входить в его податливое, раскрасневшееся кольцо мышц, Аргенти выгнулся ещё больше, издавая всхлип. Бутхилл довольно улыбнулся, пальцами зарываясь в загривок Рыцаря, он схватил его красные волосы в кулак. Внутри него пистолет ковбоя начал движение. Натягивая пряди в свою сторону, Рейнджер буквально заставил Аргенти балансировать на одних коленях, насаживаясь ещё больше на дуло его пистолета. Внутри Рыцаря всё задрожало, ровно как его пушистые ресницы, стоило ему услышать:       — В барабане есть только одна пуля, сука, а я вот-вот спущу курок. Как думаешь, повезёт ли тебе выжить, болтливая шваль?       Блестящая капелька предэякулята стекла по головке твёрдого члена Аргенти, пока сам он двигался бедрами навстречу трахающей его пистолетом руке Бутхилла. Адреналин в крови смешался со всеми остальными чувствами, нагретый металл влажно хлюпал, пока Рыцарь глухо стонал, языком упираясь о кляп в своём рту. Поднимая парня за волосы, Рейнджер заменил ствол на свой собственный член, сходу задавая быстрый темп. Шлепки металла о влажную кожу, бионическая рука обвила кругом шею Аргенти, пока вторая приставила пистолет к его виску. Бутхилл не жалел сил, вбиваясь в раскрытого от возбуждения Рыцаря. Такой мягкий, влажный, обжигающий. Низкие стоны Рейнджера в унисон и вовсе довели парня до мутной пелены перед глазами, оставленной его собственными слезами. Член ковбоя скользит по мягкой простате под таким правильным углом, что разрядка уже маячит на горизонте, переворачивая внутренности с ног на голову. Слюна стекает по подбородку Аргенти, пока он принимает в себя твёрдый и влажный член. Он слышит, как Бутхилл взводит курок, выключая предохранитель. Рыцарь сжимается на Рейнджере, доводя его до пика. Киборг поднимает револьвер, делая выстрел в потолок. Пуля разбивает люстру на множество осколков, оглушая их обоих. Аргенти кончает ярко и обильно, заливаясь слезами и сжимая спазмом Бутхилла внутри себя. Сперма не совсем аккуратными потёками разлилась по постели и по ягодицам Рыцаря, на которые успешно кончил следом Рейнджер. Тяжелое дыхание, откинутый в сторону пистолет, легкий массаж затекших рук и нежные объятия среди острого стекла. Это воистину самая красивая смерть, которую доводилось испытывать им обоим.