Безопасная зона: машина

Джефф не был тем парнем, которые сходу заявляли, что «Никто за руль моей тачки не сядет, кроме меня!» Свою машину он очень любил, ездить на ней в одиночестве тоже, но особенным удовольствием было разделить путешествие с кем-то, будь то мама на пассажирском сидении или друг за рулём. Машине шёл уже седьмой год, нужно было думать о новой, но Джефф не спешил с ней расставаться. Он хорошо за ней следил, но всё равно были уже видны следы эксплуатации. ‒ Шторку опусти! ‒ сказал он щурящемуся от встречных огней Баркоду. Сам он продолжил щуриться: шторка у пассажирского сиденья была давно демонтирована, потому что Байбл однажды на ней повис на лихом повороте… и оторвал, конечно. ‒ Старая у меня машина, совсем как я, ‒ прибавил Джефф в ответ на насмешливый взгляд справа. ‒ А сколько ей? ‒ Баркод поднял шторку, пока кто-нибудь не начал опять слепить. ‒ Шесть с половиной. ‒ Ну вот, почти семь: характер как раз закончил формироваться. Баркод нынче хорошо разбирался в детской психологии. ‒ Да уж, такой же дурной, как у хозяина, ‒ Джефф вздохнул. ‒ Пи поэтому так сидит? ‒ Как? ‒ Чтобы глаз себе коленом выбить в случае выброса подушки безопасности. Джефф опустил ногу и сел ровнее. ‒ А что, ты планируешь столкнуться с чем-нибудь? ‒ Только с твоей добротой, Пи. Фонари не давали тьме сгуститься и машина была окружена золотым ореолом света. Баркод поворачивал плавно, глядя в зеркала по очереди. Он, может, ещё не был очень в себе уверен, но рука у него была твёрдая ‒ в одиночестве лежавшая на руле, благо на дороге было мало машин. Другой рукой он иногда порывался-таки придержать руль. Что ж, уверенность придёт с опытом. Его глаза не теряли фокуса, он был сосредоточен, несмотря на то, что целый день провёл в университете, где с него сошло семь потов и гранит науки заточил его зубы до вампирской остроты. Уличные огни освещали его лицо разноцветными полосами, отражались от завитков мокрых волос. Волосы только начали подсыхать под струями кондиционированного воздуха и от этого завивались. Джефф крепче обхватил своё колено, чтобы не позволить руке выразить желание заправить локон за ухо. С одной стороны, это отвлекло бы Баркода. С другой, чёлка наверняка мешала обзору. Пальцы Джеффа напряглись сильнее, светлея от усилия. ‒ Так нечестно, ‒ произнёс Баркод, не глядя на него. Джефф вздрогнул. ‒ Я тоже хочу на тебя смотреть! Джефф взглянул на себя в боковое зеркало. Днём он был на работе, репетировал для съёмок фильма: всласть нарыдался. Его утренняя укладка давно растрепалась, а косметики и вовсе не было. Что на него смотреть? ‒ Насмотришься ещё, ‒ сказал он. ‒ А мне нужнее: ты меняешься постоянно. Вот, водить научился, пока Джефф не видел. Где-то между музыкой, съёмками, учёбой, танцами и кулинарными изысканиями Баркод сдал на права. Джефф пропустил этот момент. То, что это был не момент, а процесс, занимающий не один месяц, а в случае Баркода с его занятостью ‒ неизмеримо больше, и ни разу Джефф в этом не участвовал, приводило его в неприятное чувство, словно что-то необратимо теряешь, но никак не можешь помешать этому. ‒ Как я меняюсь, Пи? ‒ Взрослеешь. Баркод творил такие дела, о которых девятнадцатилетний Джефф даже не мечтал. И не смог бы выполнить. Джефф поёжился, вспоминая недавнюю серию ДФФ. Оставалось ещё несколько, и несмотря на то, что он примерно знал сценарий и уже переживал, Джефф был уверен, что последняя серия его ещё потрясёт. ‒ Я ещё не взрослый? – спросил Баркод, хитро щурясь. ‒ Взрослый. Но всё ещё сильно изменишься за следующие несколько лет. От этой мысли у Джеффа захватывало дух. Что ещё сотворит Баркод? В какие выси он умчится? ‒ Что во мне поменялось, Пи? Джефф с усилием отвёл глаза, как будто ему интересно было смотреть на вывески и знаки, машины на дублёре. ‒ Голос у тебя становится ниже. ‒ Это Пи в темноте рассмотрел? Джефф поджал губы. ‒ Только это я в темноте и рассмотрел. Замечательный тембр! ‒ Наконец-то. Баркод давно переживал, что низов у него так и не появится. Конечно, напрасно! Джефф не сомневался ни разу. У них это происходило похоже: плавное понижение голоса после девятнадцати лет. Вот только новый, воистину замечательный низкий тембр Баркода передавался струнам души Джеффа и заставлял вибрировать на немыслимых частотах. ‒ Это хорошо же, что сейчас, а не раньше. Иначе бы ты так не пел. У парней, у которых сразу всё падает, больше не поднимается. Джефф умолк и затаил дыхание. Несмотря на то, что ему было комфортно и свободно с Баркодом, были моменты, когда ему казалось, что он перешёл черту. Черта была только в его воображении, но ничто не реально так, как собственное воображение. Смех Баркода наполнил салон, обласкал Джеффу уши и успокоил. ‒ Преждевременная эвокаляция*... ‒ подхватил Баркод, мастер игры словами. Это из-за него Джефф стал таким пошляком, он готов был поклясться. Подстегнуть его на хороший камбэк было делом чести. ‒ Она, она. Потом будет вокатильная** дисфункция, не расслабляйся, ‒ Джефф, конечно, уступать не собирался. Баркод фыркнул и Джефф улыбнулся. ‒ Я не расслабляюсь! Я хочу на тебя смотреть. Улыбка сползла с лица Джеффа. Он вздохнул, снова отворачиваясь к окну. ‒ А во мне ничего не поменялось. Подстригся только. И морщин прибавилось. Баркод бросил на него взгляд. ‒ Нет у Пи морщин. ‒ Это ты в темноте рассмотрел? ‒ Джеффа ослепил свет фонаря, блеснувший на зубах, открытых в коварной улыбке. Нужно было стараться сильнее. ‒ А я и не сказал, что на лице. ‒ Крема же помогают? ‒ почти без паузы парировал Баркод. ‒ От геморроя? От геморроя помогают. ‒ Кажется, Джефф проиграл. ‒ Говорят, массаж помогает. От морщин. ‒ Баркод значительно на него посмотрел. Джефф закрылся ладонью. ‒ Ну вот, Пи сам пошутил, сам застеснялся. ‒ В голосе Баркода было больше ласки, чем снисходительности. ‒ А ты не стесняешься. Это было безнадёжно. ‒ Нет, я бесстыжий. ‒ Ты мой милый. Баркод умолк на целую минуту. Джефф триумфально улыбался пролетающим мимо домам. ‒ Пи по себе судит, ‒ послышалось тихое бурчание, скорее подтверждающее проигрыш, чем настроение Баркода. ‒ С чем ты не согласен, ‒ начал Джефф, опуская голос ниже, в надежде, что это так же зацепит аккорд у Баркода в душе, ‒ с тем, что ты милый, или с тем, что ты мой? Баркод шумно сглотнул и молчал ещё минуту. Они удалялись от центра, и улицы были довольно безлюдны, чтобы Джефф рисковал сбить Баркода с толку и создать аварийную ситуацию на дороге. Да и Баркод знал свои лимиты лучше любого другого человека. ‒ Я не только милый, ‒ сказал он, наконец, ‒ я ещё и привлекательный.*** Джефф подпёр щёку рукой. Он улыбался. ‒ Это, ‒ он кивнул, ‒ я могу подтвердить. Баркод внимательно смотрел в зеркала, и Джефф отметил, что машина поворачивает, хотя дорога была прямая. Баркод припарковался на обочине и выключил двигатель. ‒ В таком случае, Пи, ‒ он повернулся к Джеффу, ‒ у меня нет других возражений.