Disintegration

Да, я скучаю по поцелую предательства,

Бесстыдному поцелую тщеславия,

Мягкому, черному и бархатистому,

Плотно прижавшемуся ко мне.

(тут и дальше перевод песни The Cure - Disintegration)

Джонни выдыхает сигаретный дым и сжимает челюсть, пытаясь побороть волну тошноты, подступающую к горлу. Он чувствует себя старым. Смертельная ловушка обаяния Бенни захлопнулась, и теперь каждый его вздох проклят, как и каждая струна сердца. Бенни теперь не с ним. Бенни не нуждается в нем. Бенни женится на Кэти. Джонни делает еще один щедрый глоток из фляги, дешевый виски приятно обжигает пересохшее горло. Много времени пройдет, прежде чем туман опьянения окутает его, обеспечивая столь необходимое, пусть и кратковременное, бегство – от своей одержимости, от своего личного демона: голубоглазого, загорелого, с золотистыми волосами. Такого невыносимо совершенного. Когда-то Джонни любил свободу превыше всего, но отказался от нее ради ощущения влажной от пота кожи Бенни, вкуса его красивых пухлых губ. Ради иллюзорного чувства обладания. В ту ночь, когда он наивно подумал, что забрал Бенни себе, на самом деле он потерял себя. Лишь дым никотина и терпкость, чувство горечи и смятения; Джонни мчит на мотоцикле под бездонным ночным небом, ветер оглушительно ревет в ушах. Он снова пытается обогнать свое одиночество. Напрасно.

Рот, глаза, и сердце истекают кровью

И теряются в сгущающихся потоках жадности.

Постепенно приходит необходимость

Просто уйти с этой вечеринки.

У Джонни есть жена, семья. Он знает, что жена сейчас ждет его дома и переживает из-за его внезапного (но обычного) исчезновения.   — Мне просто нужно побыть одному, — бросил он, закрыл за собой дверь дома и шагнул в удушающий шум летней чикагской ночи.   Джонни знает, что она подозревает о его неверности. Он считает, что он кусок дерьма, раз поддался своим неконтролируемым желаниям. Видит Бог, Джонни пытался потушить огонь, преодолеть и победить порочную одержимость. Но все всегда сводится к его проклятому желанию доминировать, владеть, добиваться своего – без оглядки и навсегда. Вся проблема в том, что Джонни — жадный ублюдок, и он никогда не любил делиться.   Он слишком хорошо помнит свои отпечатки пальцев на худых бедрах, нежную кожу шеи, покрасневшую от его любовных укусов и жестоких ласк. Тело Бенни всегда так охотно откликалось на безумные желания Джонни, но теперь он понимает, что его душа и сердце никогда ему не принадлежали.

Да, я скучаю по предательскому поцелую,

Бесстыдному поцелую перед тем, как насытиться

Запаху любви молодой плоти,

И звуку, когда проникаешь вглубь нее.

Бенни всегда был словно бешеный лесной пожар, который горит, ослепляя все вокруг и разрушая. Он был правой рукой Джонни, его любимцем. И Джонни был готов убить ради этого парня, сжечь весь мир ради одного его слова, если бы понадобилось.   Он не может устоять перед темной глубиной соблазнительного взгляда из-под длинных темно-русых ресниц; желание обладания щекочет нервы.   Джонни презирает себя за непреодолимую похоть, жалкое и неутолимое желание, пожирающее внутренности. Он готов ползать на четвереньках и лизать ладони Бенни, если бы он попросил. Мысли об этом заставляют его сердце биться в горле, давление в груди становится невыносимым.

Стоя на коленях,

Обезумев от двуличия,

Постепенно приходит необходимость

Просто уйти с этой вечеринки.

Стоя на коленях на грязном полу, даже в самом захудалом мотеле, с членом Джонни во рту, Бенни кажется таким чистым; прозрачная влага собирается в уголках его голубых глаз, гладкая кожа блестит от пота в желтом свете потрепанного прикроватного светильника.   Джонни навсегда оставляет этот образ Бенни в своей памяти, трепетно ​​хранит его в самом дальнем уголке своей души. Он кажется слишком идеальным, чтобы быть реальным, слишком до боли прекрасным, чтобы быть уничтоженным первыми лучами хмурого утра.   Рука Джонни нежно гладит влажные пряди волос цвета спелой пшеницы. Он вот-вот кончит. — Вот так, Бенни, да. Так хорошо... глотай. Да, хорошо, именно так.   Наконец, он зажмуривается, в экстазе запрокидывает голову, теряя всякое ощущение реальности.

Но я никогда не говорил, что останусь до конца

Я оставляю тебя с надеждой на тайну

Кричу в надежде на искренность

Кричи со мной снова и снова и снова

Бенни никогда не оставался на ночь. Он всегда начинал одеваться, как только снова мог стоять на нетвердых ногах. Выебанный, удовлетворенный, с опухшими багровыми губами.   Джонни закуривает сигарету, прислонившись спиной к стене и небрежно вытянув ноги на кровати. Он не прикрывает свою наготу. Бенни отводит глаза, упорно избегая его взгляда, как будто ему стыдно за то, что они делают в этом занюханном мотеле.   — Может, останешься сегодня? — выпаливает Джонни, в голосе звучит отчаяние. Он смущается и сожалеет о своих словах в тот же момент. Джонни так легко теряет разум, оставаясь наедине с Бенни. Единственный ответ — тихий щелчок закрывающейся двери, когда парень уходит. Джонни тушит сигарету и утыкается лицом во влажные простыни, вдыхая опьяняющий мускус, окрашенный знакомым до боли запахом.   Он чувствует себя распятым.

Я оставляю тебя с фотографиями, картинами обмана

Пятна на ковре и пятна на декорациях

Песни о счастье шептались во сне

И мы оба знали, каким будет конец

  Однажды она приходит в жизнь Бенни, переворачивая весь мир Джонни с ног на голову. Ему докладывают о Бенни, который целыми днями торчит у ее дома. Он ведет себя, как влюбленный идиот. Это унизительно, и ожог от сигареты на внутренней стороне запястья Джонни причиняет меньше боли, чем мысль о потере Бенни. В один из особенно жарких августовских вечеров Джонни зовет Бенни покататься вдвоем, и их мотоциклы ревут бок о бок на пустынном шоссе, наконец-то вырвавшись из тесного города. Азарт и скорость почти заставляют Джонни забыть, что этот раз может стать последним. Они останавливаются посреди поля, разгоряченные адреналином безумной гонки сквозь вечерний сумрак. Джонни хватает Бенни за запястье, хрипло просит: — Пожалуйста... давай сейчас. — Я женюсь на Кэти, Джонни. Завтра сделаю ей предложение.   Джонни бьет его кулаком в лицо, разбивает нижнюю губу, кровь ярко брызгает. В следующий момент он сбивает Бенни с ног и валит на сухую колючую траву. Джонни чувствует себя диким животным. Он хочет разорвать Бенни на части. Он хочет сожрать его и оставить себе каждый кусочек его плоти. Поначалу Бенни пытается сопротивляться, но Джонни уже не остановить. Он в разы тяжелее и сильнее, и грубо прижимает парня к земле. Джонни чувствует вкус теплой крови, она одурманивает. Он пьян от страсти, от ощущения своей силы, от острого желания жестко взять Бенни, прямо здесь и сейчас. Они целуются по-звериному, зло и отчаянно. В их движениях больше горечи и ярости, чем чувственности. Джонни нетерпеливо сдергивает с Бенни джинсы и нижнее белье, плюет на ладонь. Он хочет, чтобы Бенни было так же больно, как и ему.  

Итак, все снова разлетается на осколки,

Я разбиваюсь, будто сделан из стекла,

Снова отворачиваюсь к этому спиной,

Заставляю снова бояться снов,

обнажен до костей.

Бенни всегда старался не издавать ни звука во время секса, но на этот раз из его горла вырывается протяжный стон, когда Джонни толкается в него. Это ранит и возбуждает. Джонни эгоистично сразу же задает жесткий ритм, чувствуя лишь острую потребность доминировать и присвоить. Его ослепляют ревность и боль от предательства. Он едва ощущает, как короткие ногти Бенни впиваются в заднюю поверхность его шеи. Джонни ловит губами слезу на щеке парня, трахает его глубокими и сильными толчками. Губы покалывает от соли, они немеют. Джонни чувствует медный привкус крови в их смешавшейся слюне, когда глотает низкие стоны Бенни из его истерзанных губ.   Джонни хочет умереть и остаться похороненным в жарком тепле чужого тела. Он сосет тонкую кожу на шее Бенни, прикусывает ее зубами. Он хочет оставить свой след, который будет красноречивым и понятным для всех.   Он хочет, чтобы Кэти увидела. Хочет, чтобы ей тоже было больно.

Выброси его на улицу, как будто он снова один

Круг за кругом, всё опять разваливается

Снова и снова и снова

Теперь, когда я знаю, что разбиваюсь на осколки

Я вырву свое сердце и скормлю его кому угодно

— Ненавижу тебя, — хрипит Бенни ему в ухо, двигая бедрами навстречу грубым толчкам. Джонни видит, как парень все больше теряет над собой контроль в его объятиях, и сам чувствует, будто мир вокруг распадается на осколки.   — Люблю, — шепчет Джонни и будто зажимает Бенни в ловушке, податливого под собой и стонущего от каждого карающего толчка бедер. Он кажется совершенно потерянным в мучительном удовольствии.   Ритм Джонни начинает сбиваться, и вскоре на него обрушивается оргазм, неожиданный и почти жестокий, граничащий с болью. Он впивается в рот Бенни глубоким поцелуем, не желая его отпускать никогда. — Сукин ты сын, — хрипит Бенни, задыхаясь, когда, наконец, отталкивает Джонни и морщится от неприятных ощущений. Сперма Джонни стекает по его бедрам, влажно поблескивая под бледным лунным светом.   Бенни еще никогда не выглядел таким, и Джонни думает, что будет любить его до самой своей смерти.   Оглядывая его, Джонни рассеянно замечает пятна собственной спермы Бенни на помятой черной футболке. Его руки сильно трясутся, он никак не может отдышаться. Засохшая кровь кажется черной на бледном лице.   Джонни хочет прикоснуться к нему, провести кончиками пальцев по точеной скуле, остро чувствуя уязвимость парня.   Сейчас он выглядит таким хрупким, лишенным всей своей невозмутимости и гордости. Джонни хочет приласкать его, подчиниться ему (если бы только Бенни когда-нибудь позволил ему это сделать). Он тянет его за руку, пытаясь не дать уйти.   — Убери руки.   Джонни отшатывается, его охватывает чувство вины, мучительное и невыносимое.

Я плачу о сочувствии крокодильими слезами

От любви толпы и приветствий

Падая сквозь небо, сквозь стекло крыши

Через твой рот, через рот твоего глаза

Через игольное ушко,

Мне легче приблизиться к небесам,

чем когда-либо почувствовать себя целым снова

Бенни уходит, пошатываясь, и, кажется, он не в себе. Удаляющийся рокот мотора его мотоцикла звучит далеким громом в ночной тишине.   Джонни закуривает сигарету, сухо кашляя после первой затяжки и ощущая горечь на языке. Внезапно приходит шокирующее осознание того, что по его лицу текут слезы. Джонни ненавидит себя за то, что потерял контроль и причинил Бенни боль.   Все это время он обманывал себя, думая, что у них есть что-то действительно особенное, чувство связи и товарищества, взаимного доверия. Их связь быстро превратилась с его стороны в нездоровую одержимость. Роковое влечение смело остатки здравого смысла.   Слезы высыхают на щеках, и Джонни вздрагивает от холода. Он был обречен с самого начала.   Они были обречены с самого начала.

Но я никогда не говорил, что останусь до конца

Я оставляю тебя с надеждой на тайну

Кричу в надежде на искренность

Кричи со мной снова и снова и снова

Я оставляю тебя с фотографиями, картинами обмана

Пятна на ковре и пятна на декорациях

Песни о счастье шептались во сне

И мы оба знали, каким будет конец

Джонни безрассудно мчится на мотоцикле навстречу рассвету, заливающему горизонт, навстречу зияющей пустоте в своей душе.   Он возвращается домой под утро, жена сидит за кухонным столом.   — Привет, — хрипит он, чувствуя першение в горле после часов непрерывного курения и молчания.   — Ты выглядишь, как дерьмо. Ничего не хочешь объяснить, Джонни?   Он молча направляется в ванную и запирает дверь. Дочери скоро проснутся, и он не хочет, чтобы они его видели таким.   Джонни знает, что от него пахнет потом и сексом, кровью и сигаретами.   Он все еще чувствует запах Бенни на своей коже, в каждой поре кожи, в своем сердце.   Он надеется, что горячий душ очистит его, смыв грязь и ощущение ненужности.   Позже он падает в постель лицом вниз, смертельно уставший, без единой мысли в голове; словно живой труп.

Песни о счастье, шепчущиеся во сне,

И мы оба знаем, как всегда заканчивается.

Как всегда заканчивается.

Всегда.

Джонни просыпается с ужасной головной болью, и за окном уже темно. Он тянется к пачке сигарет на прикроватном столике. Он чувствует себя старым, использованным и брошенным. — Ты нужен мне, Бенни, — говорит Джонни Бенни очень тихо, чтобы услышал только он. Джонни судорожно сжимает кулаки, чувствуя себя беспомощным. Это безнадежно.   Дорога снова зовет.   Заплаканное лицо Бенни болезненно отчетливо предстает перед мысленным взором Джонни, когда он садится на свой ревущий огромный мотоцикл – он тоже чувствует себя монстром, глядя вперед на дорогу невидящими глазами.   Он хочет умереть.