Танабата

Сугуру считал Танабату бредом. Все эти влюблённые парочки, клянущиеся в вечной любви, яркие украшения, что только резали глаз, фейерверки, от которых хотелось только заткнуть уши и уйти как можно дальше, были не более чем очередным желанием людей отпраздновать хоть что-то. Гето приехал в Токио не по праздникам шляться, а учиться. Не зря же он так старался вырваться из той дыры, где родился и вырос. Поэтому то его брови неконтролируемо ползут вверх когда Сатору встаёт на колени и цепляется за одежду Сугуру после очередного отказа, ему плевать на то, что них в тот день учёба, плевать на то, что Яга как узнает так сразу вставит обоим мозги на место. Годжо слёзно молит, обещает заплатить за всё, что приглянётся взгляду Гето, клянется, что возьмёт всю вину на себя и даже обещает, что будет вести себя культурно. Это было… забавно. Сугуру не мог устоять перед такими мольбами. Одного короткого ‘ладно’ хватает чтоб Сатору тут же поднялся с колен, делая вид, что это не он только что слёзно умолял, а его лицо украсила эта глупая улыбка. — какой же ты дурак, — Сугуру делает это заключение в который раз. — но ты меня люююбишь, — Сатору тянет это как какое-то заклинание, а после тыкает своего дражайшего друга в щёку, на что сразу же получает точный толчок в бок и тихое, но столь приятный смешок. Годжо был готов быть личным шутом Гето только бы почаще слышать этот смех. Оба понимали, что вляпались во что-то. Гениальный план побега Сатору Годжо был прост. Настолько прост, что успешность плана решала только удача и то, насколько тихо открывались окна общежития. Гениальный план был таковым: — во-первых: нужно встать пораньше, — так сказал Сатору. Дважды. Возможно он сам сомневался в том, что сможет встать ‘пораньше’ или вообще встать вовремя. — во-вторых: тихо улизнуть через окна, — на эту шедевральную фразу Сугуру задаёт логичный вопрос ‘а почему просто не выйти через дверь?’ На что Годжо только глупенько смотрит то на бумагу, где он записывал свой план, то на Гето, который, кажется, только что разбил какую-то давнюю мечту ‘сильнейшего’. Пункт они изменили. Теперь он гласил: “тихо уйти из общежития” — в-третьих: добраться до вокзала и купить билеты на поезд до Киото, — это был единственный пункт, который написал Гето. Зачем написал? Да потому что Сатору хотел чтобы они оба внесли одинаковый вклад в разработку плана. Вот таким простым он был. Три шага, которые можно было бы и просто проговорить, но теперь этот злосчастный листочек лежал на столе в комнатушке Годжо. Никто бы не смог отвертеться. И это было глупо. Чертовски глупо. Сугуру уже несколько раз пожалел о том, что согласился, тысячу раз проклял этого идиота по имени Сатору, когда тот же идиот тащил его из руку в ёбанных четыре утра из комнаты. — это не ‘пораньше’, — недовольно бурчит Гето перед тем как зевнуть, прикрывая рот рукой, — это пиздец как рано, Сатору Годжо Беловласый только ёжится, обычно полное имя не значили ничего хорошего, да и никогда в их дружбе не было что-то забыто. Особенно кто кого выбесил. — первый поезд уходит в 7, — со всей возможной серьёзностью говорит Сатору подавляя зевок. Он тоже не выспался, — а Яга встаёт в 6. Гето не улавливает взаимосвязи между 4 и 6 часами утра. Да ему и не нужно… Он может смириться с этим…