Кровь дракона.

Дрифтмарк. Высокий Прилив. 1 месяц, 96 г. от З.Э. Принцесса Рейнис Таргариен. Рождение новой жизни — это всегда необыкновенное чудо. Как из двух невидимых частичек родителей получается маленький человек? Женщины выступают проводником для новой жизни в этом мире. Это ли не чудо? Только мужчины не понимают всей тяжести подобного. Родильное ложе — поле боя для благородных девиц, такое мнение бытует среди знати Вестероса. Рейнис с этим не была до конца согласна, но признавала, что, по большей части, это правда. И, как ответственная девушка, проводила разведку «поля битвы» задолго до самого «боя». Принцесса уважала мейстеров и всегда прислушивалась к их мудрости, но порой они подводили в неожиданных ситуациях. На ее вопрос-требование о книгах с деталями родов, они лишь разводили руками и могли выдать пару бредовых книжек от школяров средней руки. Видите ли, не по чину «мудрым» ученым заниматься женскими делами. Такое положение дел не устраивало Рейнис и по ее приказу слуги собрали всех повитух Дрифтмарка, где они вместе смогли детально составить процесс. Весь период родов делился на три части – и неважно, какие это по счету. А вот продолжительность родов могла существенно отличаться. По общему мнению повитух, первые роды обычно длятся 10-12 часов, максимум 18, тогда как вторые — 6-9 часов. Третьи и последующие роды протекают еще быстрее. С Лейной она мучилась 10 часов, ее маленькая принцесса упорно не хотела покидать «гнездо». И если со старшим ребенком все было сложно, то Лейнор вышел очень просто и всего за 5 часов. Предыдущий опыт придал Рейнис уверенности. Она думала, что третьи роды пройдут также быстро, как и вторые. По крайней мере, она на это надеялась, но, видимо, ребенок был против «материнских планов». — ААААаааа, вылезай, маленький засранец!!! — она уже на третьем часу послала весь этикет и самозабвенно выражала свои мысли. — Тужьтесь, миледи, тужьтесь! — который час говорил одно и тоже старый дурак, — Осталось совсем немного, — у нее было непреодолимое желание познакомить старика с Милеис… в районе желудка дракона. — ЗАТКНИСЬ! Я ЭТО ДЕЛАЮ УЖЕ КОТОРЫЙ ЧАААА-!! — новые схватки не дали ей выразить свою мысль. — Дорогая, давай, еще немного! — держа за руку недавно прибежавший Корлис. — Корлис, чтоб я еще раз… АААААААА! — начались еще одни схватки. — Я вижу головку, давайте, принцесса, еще немного! — собрав все оставшиеся силы, принцесса драконов напряглась для последнего рывка. Момент, и боль резко уменьшилась, а покои огласили заветные звуки. — Ау-ау-у-ааау-у-ау! — покои огласил могучий плач. — Поздравляю, у вас мальчик, — проговорил мейстер. Пока Рейнис приходила в себя, группа прислуг приводила ребенка в подобающий вид. «Если Корлис захочет еще одного, пусть сама рожает, а с меня хватит. Я не бабушка Алисанна и таким заниматься больше не намеренна». — Дайте мне его, — Корлис бережно берет на руки ребенка и внимательно рассматривает его, — При рождении они все похожи на сморщенный сухофрукт, — заключил Морской Змей. — Милорд, как вы назовете дитя? — спросил уставший мейстер, роды — огромный стресс для его старых костей. — Как бы мне тебя назвать? — на полном серьезе спросил Морской Змей своего сына. Это уже не могла вытерпеть Рейнис. Старших детей назвал Корлис и она с ним не спорила, все же традиционно имена детям дает отец, глава семейства, но не сейчас. Она столько трудилась и заслуживает хоть каких-то привилегий. — Дай сюда, — муж беспрекословно подчинился, — Ты уже назвал двух детей и это не ты тут полдня лежал, — Корлис поднял руки в знак капитуляции, передавая полное право своей жене: — Эймон Веларион, — поддавшись тоске по отцу, она назвала имя, — так теперь его будут звать. — Хорошее имя, — в отличие от своей тещи, с тестем у него были отличные отношения. *** Дрифтмарк. Спайстаун. 4 месяц, 97 г. от З.Э. Лорд Корлис Веларион. Портовые города всегда были одними из важнейших центров торговли и культуры в Вестеросе. Они располагались на берегу моря или реки, а его жители занимались торговлей и ремеслом. Ланниспорт, Старомест, Белая гавань, Раэмпорт, Солнечное копье, Сумеречный дол — об этих городах ходили легенды, и моряки с разных концов света стремились попасть туда в поисках богатств. С высоты прожитых лет Корлис мог подтвердить, что все было правдой, чуть-чуть приукрашенной, но правдой. Под мудрым правлением Велариона маленькая деревенька смогла сравняться с великими портами Вестероса, а через десятилетие грозилась вырваться в лидеры. Множество разнородных и разноформатных грузов, низкие трапы и люки, товары, прибывающие в разное время и разными партиями, торговцы, кричащие на дюжине разных языков и диалектов, доки, где ремонтируются суда. Морской Змей мог часами любоваться плодом своих трудов, но сейчас он ждет очень важного гостя. В гавань зашла чуть измененная трехпалубная боевая галея с тремястами веслами. Это был грозный и быстрый корабль, палуба которого полностью покрыта скорпионами. Для полной картины не хватало лишь катапульты на корме, но вместо нее там была обзорная терраса. Черные флаги с трехглавым драконом гордо развивались на ветру. Корлису было морально больно, что боевую галею превратили в корабль-эскорт, но он понимал, ради чего это сделали – безопасности. Корабль без досмотра пришвартовался и почти сразу же, как положили трап, с него сошла престарелая дама с тростью в изысканном бело-золотом наряде. Присутствующая делегация опустилась на колени, а сам Корлис глубоко поклонился. Королева Алисанна была одной из немногих, кого Морской Змей искренне уважал. — Ваше величество, — поцеловав протянутую руку, он продолжил, — Ваше прибытие освятило этот город. — Я тоже рада видеть вас, лорд Корлис, — с уставший улыбкой вымолвила королева, — К сожалению, возраст уже не тот, я бы не отказалась от небольшого отдыха. Корлис на короткое мгновение прикрыл глаз, дабы успокоиться. Ему было неприятно видеть уважаемого им человека в таком состоянии. Немногие это знали, но королева Алисанна страдала тугоухостью (частичная глухота) и ее слова были не ответами, а заготовленными фразами. Корлис был сообразительным человеком и быстро подстраивался. Для удобства королевы, он стал меньше говорить и больше использовать невербальное общение. — Тогда прошу, — отойдя в сторону, он сделал приглашающий жест к карете и помог королеве забраться внутрь. — Благодарю вас, — чуть улыбнулась королева. *** В просторной комнате сидели две взрослые представительницы прекрасного пола и смотрели за игрой двух маленьких детей с драконом, пока третий сидел на коленях престарелой женщины. И если взгляд Рейнис на Лейну и Лейнора выражал лишь любовь и умиление, то Эймон удостаивался взгляда, полного удивления и шуточного предательства. — Какой спокойный ребенок, — от слов королевы Алисанны Рейнис непроизвольно скривилась. Эймон был кем угодно, но не спокойным ребенком. Этот мальчик делал лишь три вещи: спал, ел и капризничал. А поскольку дети спали максимум четырнадцать часов, остальное время он самозабвенно ревел. Сначала думали, что он чем-то болен, но мейстеры лишь разводили руками, а няньки, как бы ни пытались, не могли успокоить ребенка. Даже они с Корлисом не могли успокоить Эймона. И не было бы никакого спасения от постоянных криков малыша, но произошло чудо. Четырехлетняя Лейна решила посмотреть на своего младшего брата. Пришла и увидела, что он плачет. Пока нянечки были отвлечены, старшая дочь Дрифтмарка просто подошла к ребенку и дунула ему в открытый рот. От потока воздуха малыш опешил и перестал плакать. Как только Эймон начинал реветь, его сестра просто дула на него и плач прекращался. Рейнис не знала, что происходит в головах детей, но после десяти минут «общения» с сестрой Эймон вообще перестал плакать в ее присутствии. И теперь для спокойствия младшего сына в помещении должна присутствовать старшая дочь. Было сложно, но Рейнис смирилась с такой особенностью Эймона, и ситуация в корне поменялась. Она чувствовала себя «преданной», ведь Алисанна смогла за пару минут стать вторым человеком, при ком ее сын был послушным. И сейчас малолетний предатель спокойно сидел на коленях прабабушки и увлеченно играл с деревянным драконом — подарком королевы Алисанны. — Нет, — помотала принцесса головой, — Только при тебе. Ради общения с бабушкой Рейнис буквально переступала через себя и, как необразованная чернь, жестикулировала для поддержания разговора. Алисанна понимала трудности внучки и старалась выражаться как можно проще. — Ах-ха, только при мне, — дождавшись кивка и бросив короткий взгляд на Лейну, королева продолжила, — Очень капризный ребенок? — Да, — последовал незамедлительный кивок. — Давай я тогда с ним понянчусь? — неожиданно предложила Алисанна. Из королевы в няньки для плаксивого ребенка? Рейнис очень скептически отнеслась к этой идее, негоже ведь жене государя ухаживать за сыном вассала, пусть даже за собственным правнуком. Да и здоровье королевы оставляло желать лучшего: слаба на слух, может передвигаться только с тростью, проблемы с памятью. Не дождавшись от нее ответа, Алисанна решила окончательно додавить Рейнис. — Рейнис, я старая, никому не нужная женщина. Мои дети выросли, и я им больше не нужна. Джехейрис и Бейлон едва ли раз в два месяца навещают меня на Драконьем камне. Вейгон не хочет разговаривать ни с кем из родни и игнорирует любые письма. А моя миленькая Гейль выросла и «бунтует» против меня, — грустно поведала королева. — Серьезно, Гейль и бунтует? — женщине даже не пришлось изображать удивление от этих слов. — Маленькая девочка теперь жутко смущается проявлять привязанность к свой старой матери и предпочитает общество своих сверстников, — типичный подростковый бунт. Рейнис любила бабушку и желала ей всего лучшего, но ее нахождение на Дрифтмарке будет нести негативные последствия в лице пристального внимания Таргариенов из Королевской гавани. Да, ее сторонники не творят никаких противозаконных вещей, но Старому маразматику может прийти в голову ослабить позиции дома Веларион. У короля есть и мотив, и средства. И ей лично не хотелось идти на такие риски и лишний раз провоцировать Старого Короля. Пока Рейнис обдумывала все плюсы и минусы данного «предложения», в комнату после стука вошел верный слуга Высокого прилива со срочной вестью. На север острова приземлился гигантский белый дракон. Представительницы дома Таргариен сразу поняли, кто именно прилетел на остров. Среброкрылая драконица королевы Алисанны была третьим по размеру драконом дома Таргариен, уступая лишь великой Вхагар и Вермитору. Драконы — ходячие бедствия для всех, но в этой конкретной ситуации Рейнис не переживала. Среброкрылая была, пожалуй, самой миролюбивой из всех существующих драконов и не стала бы причинять вред безо веской на то причины. Обратив внимание на свою бабушку, принцесса поняла, что их разговор откладывается, королева Алисанна всем видом показывала, что сейчас бросится встречать свою старую подругу. — Ладно, Рейнис, — с огромной неохотой королева передала Эймона обратно своей матери, — Я, пожалуй, прогуляюсь ненадолго. — Хорошо, — кивнула принцесса. В этот момент Эймон был готов опять заплакать, но, увидев свою сестру, резко передумал. — Ах, да, чуть не забыла, — на середине пути сказала Алисанна, — Передай Корлису, чтобы поумерил свои аппетиты, а то Джейхерис начинает волноваться такой активности своего внучатого зятя. Я как могла сглаживала углы, но сама понимаешь… И престарелая королева с неожиданной резвостью для своего возраста и старых травм, отправилась на встречу к своей драконице, оставив бедную внучку вместе с тяжелыми думами. В то, что Малый совет не узнает об их деятельности Рейнис не верила, но рассчитывала на гораздо более поздний срок. Зато королева четко обозначила свое предложение и цену, коя теперь выглядела смехотворной. Придется Корлису прекратить наращивание сил, иначе они могут спровоцировать Джейхериса. — Мама, а о чем вы говорили с бабушкой? — ее размышления прервал вопрос Лейны, — Что-то случилось? — Ничего страшного, — все же дети очень чувствительны к эмоциям взрослых, — А почему ты не с Лейнором? — Он играется с Морским Дымом, — в голосе ребенка было много ревности и обиды, — А сам дракон не дает мне подойти к нему — шипит и кусается, — надулась Лейна, — Хочу своего дракона! В роду Таргариенов существовала традиция дарить каждому новорожденному принцу крови драконье яйцо. Его клали в колыбель, и оно оставалось собственностью принца до конца его жизни. Официальной эта традиция стала во времена Эйгона Завоевателя и стала обязательной для всех его потомков. Даже король Джейхерис, старый упертый баран, не посмел пойти против традиций и, в момент ее величайшей слабости, позволил детям иметь драконьи яйца. За это она ему была благодарна, но он навсегда останется для нее старым, упертым бараном. На данный момент Лейнор был единственным из ее детей, кто смог высадить яйцо. Старшему сыну было всего полтора года, когда проклюнулась скорлупа и появился Морской дым, маленький серебристо-серый дракончик, который сразу же стал самой любимой «игрушкой» Лейнора. Дракон был агрессивен ко всем, кроме своего партнера и, проявляя чудеса выдержки, позволял ему творить с ним все, что угодно, благо Лейнор не желал зла дракону, но если что-такое происходило, то приставленный драконоблюститель одергивал его.  — Когда-нибудь он у тебя обязательно появится. А ты можешь, как ответственная старшая сестра, присмотреть за Эймоном? – Рейнис заранее знала ответ.  — Да, конечно, — Лейна важно надулась, маленькую девочку распирало от чувства значимости, отчего она становилась еще милее.  — Держи, — маленький негодник только и ждал этого момента, и сразу же пополз в объятия своей любимой сестры.   Рейнис поумилялась взаимодействию детей и, кивнув прибывшим нянечкам, отправилась решать свои дела, а также подготавливать покои королеве. Алисанна не зря была королевой Вестероса почти пятьдесят пять лет, она умела добиваться своего при минимальных затратах.  ***  В комнате остались лишь куча няничек, трое детей и маленький дракон, размером чуть больше котенка. Никто не придал никакое значение тому, что самый младший Веларион непрерывно смотрел на стену, периодически чуть меняя положение головы. Его старшие не обратили на это внимание, а нянечки списали на причуды. Но если убрать все стены и преграды, то станет понятно, что Эймон Веларион смотрел прямо в сторону королевы Алисанны.