Охраняя секрет

— Северус! Северус, она знает! Люциус Малфой вывалился из камина, окутанный облаком зеленого огня и дыма. Мгновение — и в воздухе сверкнуло очищающее заклинание, унося с собой запах пепла из небольшой, погруженной в полумрак гостиной. Да, Мерлин свидетель, даже в панике Люциус следил за тем, чтобы выглядеть безупречно. Северус Снейп устало потер переносицу и тяжело вздохнул. Откинувшись на спинку кресла, мужчина отметил закладкой место в книге, на котором остановился, и положил ее на колени. О чтении не могло быть и речи, а его тихое воскресное утро явно перестало быть спокойным. Несколько минут Снейп наблюдал, как потоки воздуха от нервных хождений лорда перед камином раздували тлеющие угли. Не дождавшись пояснений, Северус недовольно выгнул бровь и спросил: — Кто и что, Люциус? Малфой плюхнулся в кресло напротив, и костяшки его пальцев настолько сильно сжались вокруг серебряного набалдашника трости, что побелели. Значит, речь пойдет не о том, что Нарцисса в очередной раз вышла из себя, потому что узнала об очередной любовнице волшебника? В конце концов, мягкая патока речей Люциуса и неприличное количество галлеонов, потраченное на очередную безвкусную безделушку, обычно смягчали гнев его жены. Нарцисса знала, за кого выходила замуж. Всё волшебное сообщество Англии было прекрасно осведомлено, насколько блудливым мог быть взгляд Малфоя. Не говоря уже о других частях его тела… — Эта мерзкая журналистка. Скитер, — презрительно выплюнул её имя Люциус. Пытаясь успокоиться, мужчина провел длинными бледными пальцами по платиновым волосам, поправляя, а затем эффектным жестом перекинул их через плечо. — Я — мы — сожгли записи и даже пепел развеяли. Никаких следов не осталось. Абсолютно, — его губы гневно поджались. — И всё же каким-то образом она узнала. Северус нахмурился. За последние годы они вдвоём успели провернуть несколько довольно… незаконных махинаций, которые касались улик и записей об их прошлом. Дар убеждения Люциуса, гибкость языка — не говоря уже о других частях тела, и способности Северуса тонко манипулировать людьми, лавировать и проскальзывать туда, куда другие и не мечтали попасть, были более чем полезными. Не только для них двоих. Но и для Темного Лорда. Мерлин… Том Реддл. Он покоился в земле уже пару лет — хотя, если быть точным, его останки — мертвую, обнаженную плоть — поглотила Арка Смерти, что физически не позволяло похоронить Волан-де-Морта. Вообще чаще всего Снейп и Малфой действовали — в основном — ради выгоды Люциуса. Хотя довольно симпатичный Нортумберлендский обшарпанный замок, который Северус теперь называл домом, стал небольшим бонусом после одного из… дел. И, как истинный слизеринец, Снейп не собирался отказываться от выгоды. — И все же… кто и что, Люциус? — Локхарт. Еще одно имя, которое кануло в прошлое. Северус застонал. Значит… Блять. Северус подался вперед. Когда Люциус паниковал, то становился абсолютно неспособным к размышлениям. — Она связалась с тобой? Рита собирается обнародовать это… или просто угрожает, чтобы твой юркий язык её… убедил? Люциус откинул голову на высокую спинку кресла, и из него вырвался тихий и несчастный стон. Золотистый свет камина мягко обволакивал его идеальный профиль. — Ну конечно же! Как я не подумал! Храни Мерлин твой холодный рационализм, — мужчина облегченно ухмыльнулся, Северус в ответ покачал головой. — Эта чертова женщина хочет меня! Левая грудь Цирцеи, Северус, ну почему женщины, которые меня хотят, не могут соответствовать определенным стандартам? Снейп невозмутимо слушал его стенания, сдерживая ухмылку: ох, эта чрезмерная самоуверенность Малфоя. Но ради этого секрета Люциус залезет в койку со Скиттер. И будет ублажать её долго и так, как она захочет — лишь бы Рита замолчала. В конце концов, журналистка обозначила не слишком высокую цену за сокрытие настолько унизительного секрета. Особенно для такого гордого человека, как волшебник, который сидит напротив него. Мерлин, даже Северус не хотел бы, чтобы на его генеалогическом древе… Люциус фыркнул и наклонился всем телом вперед: — Хочешь разделить удовольствие? Северус содрогнулся от подобных перспектив. — Боже милостивый, нет! Он уже и не помнил, сколько месяцев прошло с тех пор, как они делили на двоих одну ведьму. Северус, в отличие от Люциуса, не получал удовольствие от множества женщин, когда единственная, кого он хотел и в ком нуждался, в этот самый момент лежала, свернувшись калачиком, наверху, в его теплой постели. Малфой рассмеялся: похоже, напряжение наконец отпустило его. Люциус царственно поднялся, и поток магии расправил складки на его мантии, расшитой серебряными нитями, пригладил пряди волос, которые и так лежали идеально. Он снова превратился в уверенного аристократа, когда осознал, насколько легко будет решить проблему со Скиттер. К тому же для этого не потребуется много: лишь член, на котором побывало уже немало красоток. Самый простой способ для Люциуса Малфоя. Серые глаза скользнули в сторону коридора и алчно блеснули. — Кстати, я бы с удовольствием разделил… Северус напрягся. Только его друг знал, кем была его ведьма, и если уж Люциус усердно работал над сохранением секретов, то Северус оберегал свои с особой тщательностью. В груди всё замерло, а пальцы сжались в кулаки при одной мысли о том, что похотливые ручонки Люциуса Малфоя дотрагиваются до… — Ну, ну, мир, мой названный брат, — усмехнулся аристократ и протянул ухоженную ладонь для рукопожатия. — Ты же знаешь, я никогда не сунусь туда, где мне не рады. И теперь, когда ясный ум и сознание снова ко мне вернулись, я разыщу Скитер и дам ей то, чего она так желает. Конкретно — себя, — кривая мрачная ухмылка тронула его губы. Его дорогая шелковая мантия взметнулась, когда мужчина шагнул в камин, и вспыхнувшее облако летучего пороха унесло Люциуса Малфоя из гостиной. — Он ушел? Его ведьма вышла из тени коридора, и Северус поманил её к себе. Послышались торопливые шаги босых ног по камню и коврам, и через мгновение на его коленях оказалась теплая, почти обнаженная фигура Гермионы Грейнджер. Она прижалась к нему своим телом, Северус чуть вздрогнул, почувствовав робкий поцелуй в подбородок. Его руки дразняще скользнули по её обнаженным бедрам, мужчина наслаждался тем, насколько она теплая — только что выбралась из-под одеяла. Да, ради Грейнджер он бы проклял даже такого старого и хорошего друга, как Люциус. Превратил его в пятно на каменном полу, если бы тот попытался что-нибудь сделать с этой ведьмой. — Я ни секунды в своей жизни не допускала мысли о нём, — заверила Гермиона мягким и хриплым ото сна голосом, и мужчина в очередной раз поразился, как легко девчонка угадывала, о чем он думает. — Я не люблю делиться, Северус. — Я тоже, — хмыкнул Снейп. — Больше нет. — Ладно. Её бровь вопросительно приподнялась, и Северус знал, что за этим последует — миллион вопросов. Но когда его взгляд встретился с её, он забыл обо всем на свете, наслаждаясь карими глазами, которые смотрели на него с обожанием. — Что Люциуса так взволновало? Снейп не смог сдержать смешка, услышав вопрос. — Его самый тщательно оберегаемый семейный секрет. Его отец, как и все Малфои, был склонен сбиваться с пути порядочного семьянина. Хотя, в отличие от других мужчин его рода и особенно Люциуса, Абраксас не был… осторожен. Гермиона недоуменно посмотрела на него, и Северус с удовольствием наблюдал, как понимание быстро проявлялось на её лице. О, она всегда была смышлёной. — Локхарт. Гилдерой Локхарт — Малфой, — Грейнджер удивленно приоткрыла рот, — брат Люциуса. Дядя Драко, — девушка звонко рассмеялась и не могла остановиться, слезы выступили на её глазах, словно это была лучшая шутка, которую она услышала. Наконец успокоившись, ведьма вытерла слёзы и покачала головой. — Это… — Тот секрет, ради которого Малфой трахнет Риту Скитер. Готов поставить что угодно: она кончит, уткнувшись лицом в подушки, восхищенно думая о том, какой у них страстный секс — хотя Люциус сделает так, лишь бы не видеть её лица — и заполучить молчание. Гермиону передернуло точно так же, как и его, когда Люциус несколько минут назад обрисовал свой план, и это заставило Северуса улыбнуться. — Абсолютно не то, что я хотела бы знать. — Как и я. Гермиона невесомо провела пальцем по линии его подбородка. — Я уверена, что мы с тобой можем подобрать темы, которые… доставляют большее удовлетворение, — мурлыкнула девушка. — В самом деле… мисс Грейнджер? Её и без того темные глаза широко раскрылись, а дыхание сбилось. Да, у маленькой ведьмочки были свои предпочтения, которыми Северус был более чем счастлив и готов… пользоваться. Его пальцы рисовали светлые руны на соблазнительных изгибах женского тела, лаская мягкую кожу, а затем медленно потянули вверх тонкую хлопковую рубашку, скользнули по внутренней поверхности бедра, наслаждаясь теплом, а затем, аккуратно сдвинув белье в сторону, проникли во влагалище, которое уже было восхитительно мокрым. Легкая дымка возбуждения во взгляде, чуть прикрытые веки, дрожащие ресницы, восхитительный румянец, который окрасил её щеки — всем этим Северус с удовольствием наслаждался, жадно впитывая каждую эмоцию, пока подушечка его большого пальца дразнящими движениями ласкала чувствительный клитор. — Прошу вас… сэр. Так хрипло и умоляюще. Боже, да он везучий ублюдок. — Ты была хорошей девочкой? О, за столько лет Снейп уяснил, насколько сильно его голос действует на женщин: низкий тембр вызывал трепетные мурашки по телу, и Северус всегда, всегда безжалостно этим пользовался. Вот и сейчас мужчина почувствовал, как сердце Гермионы забилось чаще, как пульсировала венка на её шее, к которой хотелось прижаться губами. Снейп видел румянец, растекшийся по ключицам и спускавшийся вниз, к груди — и хотел повторить этот путь языком. Северусу казалось, что кровь кипит в его венах: настолько пьянил насыщенный аромат женского возбуждения. — Нет, нет, сэр, я всегда была такой… непослушной. Его пальцы толкнулись глубже, надавливая на чувствительное местечко во влагалище, и девичьи всхлипы и хныканье наполнили комнату, пока Грейнджер подавалась бедрами навстречу. — Непослушные ведьмочки вроде тебя заслуживают… жесткое наказание Мастером Зелий. — Боже… Северус нехотя оторвался от желанного тела. Комнату наполнил испуганный визг, когда он резко встал, перекинув Гермиону через плечо. С удовольствием мужчина шлепнул её по обнаженной заднице и услышал сдавленный, томный вздох. Все, что происходило между ними, было секретом. Одним из многих за сорок лет его жизни. Но этот, появившийся прошлым летом, Северус оберегал особо тщательно. Ему не хотелось, чтобы её репутация оказалась запятнана его прошлым. Гермиона сказала, что ей всё равно, но Северус вел себя как дракон, охраняющий самое ценное кудрявое сокровище. Никто никогда не причинит ей вреда, и уж точно не он — и не из-за него. — Готова, моя ведьма? — Всегда, — еле слышно прошептала Гермиона, но одно слово теплом плотно обволокло сердце Северуса, заживляя старые кровоточащие раны. Да, сейчас Гермиона была его секретом. Но однажды всё будет иначе.