бассейн с волнами

Группа только что завершила промоушен, поэтому их менеджер решил вознаградить их, позволив им редкий выходной день, именно поэтому все они сейчас собрались в гостиной. Идёт много споров, и Сынмин решает просто сесть и наблюдать, ведь его всё равно никто не услышит, а смотреть, как все пытаются предложить свои идеи, что им делать сегодня, просто смешно. В какой-то момент Джисон и Минхо объединились и пытаются убедить лидера пойти в кафе с кошками. Феликс, Чанбин и Чонин пытаются предложить идею пойти в аквапарк, а Хёнджин и Уджин утверждают, что поход в кино – лучший вариант. Честно говоря, Сынмину всё равно, что они выберут, он просто хочет, чтобы участники уже решили. — Хён, просто послушай. Мы не были в аквапарке целую вечность, а на улице всё ещё жарко, так что лучше пойти пока можем. В кафе или кино мы можем пойти в любое время! – утверждает Феликс. — Эй! Это не просто кафе, это кафе с кошками, – настаивает Минхо. Чан закрывает лицо руками и тяжело вздыхает. — Я бы сказал, что можно проголосовать, но я уже знаю, как это будет, так что как насчёт того, чтобы представители от каждой группы сыграли в камень-ножницы-бумагу? — Эй, подождите! Сынмин ещё не сказал, что он хочет делать. – Все взгляды обращаются к вокалисту, и он просто пожимает плечами. — Мне действительно всё равно, что мы будем делать. Я согласен на всё, – говорит он равнодушно. — Ты уверен? — уточняет Чан. Сынмин кивает и дарит лидеру яркую улыбку, чтобы его успокоить. — Отлично! Давайте покончим с этим. – Минхо, Феликс и Хёнджин сразу же бросаются в центр и начинают выяснять, кто победит. Минхо проигрывает в первом раунде, что вызывает у него громкое недовольство, а затем Феликс побеждает Хёнджина, выпуская крик победы сразу после этого. Чан даёт команде аквапарка немного погордиться, а остальные команды в это время хандрят, прежде чем вмешаться. — Ладно, достаточно. Решено. Мы идём в аквапарк. Все идите и возьмите всё, что вам нужно. Мы уходим через пятнадцать минут, — объявляет лидер. Все участники встают и начинают собирать свои вещи в разных состояниях возбуждения. Сынмин входит в свою общую комнату и направляется к ящику, где, как он помнит, оставил свои плавательные вещи в прошлый раз. Он открывает средний ящик и начинает искать плавательную рубашку и шорты, они находятся именно там, где он и думал. Он слышит стоны и смех и понимает, что его соседи по комнате только что вошли. Через мгновение он чувствует, как кто-то обнимает его за плечи и вздыхает. Это, вероятно, Хёнджин. — Я не понимаю! — стонет высокий парень. — Как никто не понял, что поход в кино — идеальный способ расслабиться?! — Прости, Джинни, но ты проиграл, так что... — начинает Сынмин. Это заставляет рэпера еще больше надуться, и он в конце концов отлипает от Сынмина, чтобы плюхнуться на свою кровать. — Да, ты слышал, что сказал Минни. Ты проиграл, так что просто смирись с этим, — смеётся Чанбин, собирая свои вещи. — Хватит уже хвастаться! — кричит Минхо с пола, где он разворачивает один из своих свёртков. Сынмин смотрит на своих соседей по комнате, пока они продолжают пререкаться, и посмеивается, прежде чем направиться в ванную. Он достаёт один из флаконов с солнцезащитным кремом из аптечки и быстро переодевается. К тому времени, как он возвращается, остальные трое, наконец, приводят себя в порядок и переодеваются. Брюнет закатывает глаза и идёт в угол за своим полотенцем, прежде чем снова выйти из комнаты. Почти все уже снова собрались, кроме его троих соседей по комнате и Джисона. Остальные ждут ещё как минимум пять минут, пока не появятся отсутствующие участники. — У всех всё есть? У вас есть телефон, полотенце, солнцезащитный крем, плавательные вещи? — Да, папа, — отвечает Феликс с раздражением, но не злобно. Певец фыркает, но все знают, что он не по-настоящему сердится. Все девять выходят из общежития и начинают короткий путь до аквапарка, куда хотят пойти Феликс, Чанбин и Чонин. Хёнджин, как обычно, держится рядом с Сынмином, и они обсуждают разные темы по пути. Хёнджин говорит что-то о том, чтобы сбежать и посмотреть фильм, пока другие отвлечены, и Сынмин смеётся. Ему приходится несколько раз говорить своему другу, что нет, это не хорошая идея убегать, и да, Чан очень разозлится. Феликс и Чонин переполнены энергией, когда они прибывают, и остальные участники наконец-то смирились со своей судьбой. Никто больше не жалуется, все просто готовы зайти и хорошо провести время. Чан убеждается, что все на месте, прежде чем оплатить вход, и даже делает повторный подсчёт, когда они проходят через ворота. — Ладно, ребята, вы знаете правила. Вы должны быть как минимум с одним человеком в любое время, никто не должен быть один, но кроме этого, хорошо проводите время! Также встречаемся здесь в пять часов и убедитесь, что ваши телефоны включены, чтобы вы могли услышать, если кто-то из нас свяжется с вами. — Хорошо! — хором отвечают все. Как-то так получилось, что Сынмин оказывается в группе с Хёнджином, Джисоном и Чонином. Он немного удивлён, потому что Джисон обычно держится с Минхо, но он не жалуется. Джисон настаивает, что они должны сначала пойти на ленивую реку, пока она не заполнилась людьми, поэтому после того, как они кладут свои вещи на несколько стульев, они направляются туда. Наблюдать за тем, как Джисон пытается сесть в надувной круг, не падая, честно говоря, одно из самых смешных зрелищ, которые когда-либо видел Сынмин. Похоже, что другой парень просто не понимает, как это работает. Он постоянно пытается на него запрыгнуть, но в итоге просто плюхается на одну сторону и переворачивает круг, потому что он не сбалансирован. Это довольно забавно, но в конце концов Сынмин решает сжалиться над ним и помогает ему. Он держит Джисона за руку, пока тот осторожно садится на надувной круг, как положено, а Хёнджин и Чонин умирают от смеха на заднем плане. – Эй! Прекрати смеяться! — кричит Джисон, когда остальные забираются на свои ватрушки, все еще смеясь. – Извини, Санги, но это было весело», — говорит Хёнджин, совсем не извиняясь.« – Это правда, хён! — добавляет Чонин. – Нееееет. – Рэпер смотрит на Сынмина в поисках поддержки, но вокалист снова начинает хихикать. – Да ладно, Санги, признай, что это было немного смешно, — говорит Сынмин многозначительно. Его ровесник только фыркает, и этого достаточно, чтобы трое других начали ватрушечную войну, спускаясь по ленивой реке. Сынмину несколько раз чуть не попадают по голове ногой, но это полностью оправдано. Он оказывается действительно хорош в их ватрушечной войне, потому что в конце трассы он единственный, кого не перевернули. Однако трое других быстро исправляют это, когда решают устроить соревнование на трамплине, и Хёнджин агрессивно сталкивает Сынмина в воду, когда наступает его очередь. Они проводят значительное время, пытаясь превзойти друг друга глупыми позами на трамплине. Чонин побеждает, но это также может быть потому, что его хёны обожают его. Сынмин сидит на краю бассейна с Чонином, и они вдвоем наблюдают, как Джисон и Хёнджин пытаются устроить соревнование на «кто прыгнет выше». На удивление, Джисон лидирует, но затем Хёнджин предлагает перейти на большие трамплины позади них, и рэпер сдается. Сынмин подвигается ближе к Чонину и пытается растрепать его волосы и вообще его донимать, но другой мальчик отползает. – Не надо! Можешь хоть раз меня не донимать? – Сынмин дьявольски смеется, но затем становится более серьезным. – Тебе весело? – – Да! А что? – Просто проверяю, без причины, — легко отвечает Сынмин. Чонин обдумывает ответ старшего мальчика, прежде чем ухмыльнуться. – Думаю, лучше всего было видеть Джисона на ватрушке, — смеется макнэ. – О, безусловно! Он никогда этого не забудет.– – Точно! Эй, давай пойдем в бассейн с волнами! – Сынмин наклоняет голову набок. Он не помнил, чтобы здесь когда-то был бассейн с волнами. Чонин энергично кивает. – Да! Я видел его на карте, когда мы заходили. Думаю, это что-то новое.– – Это логично. Не помню, чтобы он был здесь раньше. Пойди крикни Джисону и Хёнджину и расскажи им о нашем плане. – певец встает и идет к трамплину, где Джисон и Хёнджин снова спорят о том, чтобы пойти на более высокие трамплины. Макнэ легко привлекает их внимание, радостно зовя их. Сынмин наблюдает, как он рассказывает им о бассейне с волнами и практически тащит их обратно. – Ииииии? — лениво протягивает Хёнджин. – Где этот бассейн с волнами? – Сынмин прищуривает глаза на тон вижуала. – Не знаю. Чонин мне о нем сказал, и что бы ты ни задумал, прекрати. – – Ааа, да ладно, Минни! Я не злой, почему ты так говоришь? – Певец бросает на Хёнджина невозмутимый взгляд и встает, чтобы посмотреть на Чонина. Он кивает ему, чтобы тот вел их, и младший мальчик хватает Хёнджина за запястье, чтобы повести его в другом направлении. Хёнджин снова дуется, и Сынмин делает вид, что раздражен, хотя на самом деле находит это довольно милым. Чонин ведет их мимо водных горок, на которые Джисон категорически отказывался идти, и мимо ленивой реки. Они спускаются по лестнице на нижний уровень и тогда видят его. Сынмин не понимает, как они могли его не заметить раньше. Бассейн с волнами огромный, будто построили мини-пляж в аквапарке. Здесь есть и песок, и всё остальное. Срабатывает сигнализация, немного пугая Джисона и Сынмина, и они все наблюдают, как начинают накатывать волны. Люди кричат от восторга, когда поднимается первая волна. Некоторые ныряют под нее, другие просто позволяют воде унести их, а некоторые ждут, пока волна обрушится, чтобы попытаться поймать ее телом. Когда она достигает своего пика, волны высотой около шести футов, возможно, даже больше. Бассейн переполнен, но не слишком. Большинство людей находятся в середине бассейна, где волны разбиваются, либо стоя, либо катаясь на какой-то ватрушке. Лишь несколько человек находятся в зоне, где волны начинают нарастать. Они все еще несколько секунд смотрят, прежде чем Чонин начинает бегать, а Хёнджин сразу за ним. Они соревнуются, кто быстрее доберется до середины бассейна, и начинают отчаянно плыть, стараясь не врезаться в других людей на пути. Это довольно по-детски, но смешно наблюдать, как они стараются избегать столкновений. Сынмин идет к ним, когда видит Джисона боковым зрением и оборачивается, чтобы проверить, как он. Рэпер нервно теребит руки и с опаской смотрит на бассейн. Певец легонько касается его руки, и Джисон снова вздрагивает, но затем смущенно отводит взгляд. – Прости, — бормочет он.Сынмин качает головой, пытаясь показать Джисону, что это не так важно. – Ты в порядке? – – Вот почему я не пошел с Минхо, — шепчет рэпер. Сынмин смотрит на Джисона, смущенно. – Мне не нравится, когда мои ноги не касаются дна, — признается Джисон. – Минхо сказал, что хочет пойти в бассейн с волнами по дороге, и я знаю, что он любит заходить очень далеко. Ему даже в воду долго заходить, но как только он войдет, он будет действовать без оглядки. – – Тебе было нормально участвовать в соревновании на трамплине? Там было довольно глубоко, где мы были, — объясняет Сынмин, обеспокоенный. – Да, со мной было все в порядке. Там была лестница, поэтому я чувствовал, что могу уйти, если что-то случится, но здесь так много людей и - Сынмин перебивает своего друга, прежде чем тот уйдет далеко в своих мыслях. – Нам не обязательно идти далеко, если ты не хочешь. Мы просто пойдем насколько ты будешь комфортно, ладно? Мы даже не обязаны заходить, если ты не хочешь, — успокаивает Сынмин. – Правда? – Джисон выглядит колеблющимся, возможно, немного виноватым, и это заставляет сердце Сынмина сжиматься. Он не должен чувствовать себя виноватым вообще, если что-то, то Сынмин виноват за то, что не обратил внимания. Он должен был больше интересоваться Джисоном и выяснять, почему он с ними, а не с Минхо. – Конечно! — ярко отвечает вокалист, пытаясь развеселить атмосферу. Он осторожно берет руку Джисона и ведет их к воде. Джисон идет охотно и не отпускает даже тогда, когда они проходят большую часть мелкой зоны. Сынмин продолжает следить за своим другом, по мере того, как они углубляются, и тут же останавливается, когда чувствует, что Джисон колеблется. Они достигают чуть более половины пути к середине зоны, когда Джисон окончательно останавливается. Они находятся в достаточной глубине, не слишком глубоко, но достаточно, чтобы можно было повеселиться. – Мне здесь хорошо, — говорит Джисон Сынмину. Он сжимает его руку, а затем отпускает ее у выше. – А теперь давай повеселимся! — весело провозглашает рэпер. Они оба хорошо проводят время, обрызгивая друг друга, соревнуясь в задержке дыхания и прыгая через случайные волны, когда они начинают подходить. Хёнджин и Чонин в конце концов присоединяются к ним, когда им надоедает играть в глубокой части центральной зоны, где разбиваются волны. Вчетвером они играют в игру «Цыпленок» и просто безудержно дурачатся долгое время. Сынмин наконец понимает, почему Хёнджин ранее вел себя подозрительно, когда немного старше предлагает им сделать одну гигантскую игру – На хребте у свиньи – с Сынмином внизу. Певец собирается возразить, но не может устоять, когда Чонин смотрит на него своими милыми глазами. Он знает, что, вероятно, они выглядят смешно, но ему бы хотелось, чтобы кто-то записал это, потому что он знает, что это, вероятно, золото для развлечения. Сначала Хёнджин залезает на его спину, затем Джисон на Хёнджина, и, наконец, Чонин на спину Джисону. Почти сразу они почти упадут, но Сынмин каким-то образом находит равновесие, и им удается сохранить его, хотя бы на некоторое время, пока на них не нападает неожиданная волна, и они все падают. После этого фиаско Чонин говорит, что хочет вернуться обратно в глубокую часть, чтобы поймать еще несколько волн, пока им не придется уходить. Удивительно или неудивительно, Хёнджин добровольно остается с Джисоном. Он более наблюдательный, чем думают. Чтобы убедиться, что Джисон не будет возражать и не скажет что-то вроде того, что он мешает им веселиться, Хёнджин говорит, что он устал, и для него опасно быть тем, кто пойдет с Чонином. У Сынмина больше энергии, чтобы выйти туда с младшим, в случае если что-то случится, так как он вообще не играл в зоне разрушения. Джисону нечего на это сказать, и Сынмин сопровождает макнэ обратно туда, где он был раньше. Они находят место прямо посередине, где у них достаточно места и они не столкнутся с кем-то. Перед ними есть пара человек, но они находятся на достаточном расстоянии. Два макнэ из команды шутят друг с другом, хотя главным образом Сынмин дразнит Чонина, пока не раздается сигнал, и они готовятся к волнам. Первая волна нарастает и оказывается сильнее, чем ожидали и Сынмин, и Чонин, потому что оба они сбиваются с ног, когда она, наконец, обрушивается. Когда Сынмин поднимается, он быстро оглядывается вокруг, чтобы найти младшего, и видит, что тот был смыт назад на несколько футов. Чонин трясет головой, как собака, и улыбается, пытаясь добраться обратно к месту, где стоит Сынмин. Он останавливается на семи футах от Сынмина, когда они слышат громкий хрустящий звук. Чонин останавливается на месте и смотрит на него с недоумением, на что старший может только ответить так же. Другие люди тоже смотрят вокруг, пытаясь найти источник звука, когда наступает вторая волна. Сынмин чувствует, что эта вторая волна будет отличаться от предыдущей по тому, как начинает нарастать, и он не уверен, хорошо ли это. Вторая волна набирает скорость, и начинает создавать сильное подводное течение по мере ее нарастания. Брюнет начинает отступать, как и другие люди, и он оглядывается, чтобы быстро найти Чонина. Макнэ переместился к стене, чтобы быть поближе к ней, ожидая, когда его хён будет у него. Не проходит и минуты, как слышится еще один треск, за которым следует ужасный скрип, а затем испуганные крики. Сынмин резко останавливается и оглядывается через плечо, чтобы увидеть, что третья, огромная волна начинает нестись вперед. Люди, которые уже были слишком близко к месту образования волн, были смыты и пытаются выплыть. Вторая волна еще не разбилась, но сейчас это произойдет, и Сынмин знает, что все будут поражены двумя подряд идущими волнами. По-видимому, он не единственный, кто осознал это, так как все начинают бешено пытаться выбраться из бассейна и убежать. Он видит, как глаза Чонина расширяются от страха, когда тот осознает, что происходит, и Сынмин знает, что должен добраться до него. Он должен защитить его. Певец плывет так быстро, как может, чтобы добраться до Чонина, который так близко, но так далеко от него. Он почти там, и он видит, как Чонин протягивает к нему руку, когда его внезапно ударяют локтем в ребра, а затем вторая волна разбивается. Подводное течение сильное, как он и предполагал, и Сынмин поглощен водой в течение нескольких секунд. Он не успел глубоко вдохнуть перед ударом волны, поэтому он пытается как можно быстрее выбраться на поверхность. Он несколько раз сталкивается с другими людьми, прежде чем наконец выбирается на поверхность, задыхаясь от воздуха. Он отчаянно оглядывается, пытаясь найти светлые волосы, прежде чем через пару секунд наступит третья волна. К счастью, это не занимает много времени, и Сынмин молча благодарит Чонина за то, что тот недавно покрасил волосы. Их самый молодой участник борется, чтобы остаться на поверхности, поскольку на него налетают несколько человек и брошенные плавательные круги. Сынмин удваивает свои усилия, чтобы добраться до Чонина и находит достаточно энергии, чтобы крикнуть его имя. – ИННИ! — кричит он на всю мощь голоса. Это звучит отчаянно и пропитано страхом, но каким-то чудом он слышит это. Чонин встречает взгляд Сынмина и протягивает к нему руку, пытаясь встретиться с ним на полпути. Сынмину удается схватить его за руку прямо перед тем, как на них обрушивается третья волна, и он говорит себе не отпускать ни в коем случае. Это почти как в драме, где два персонажа захватывают друг друга перед наступлением бури, за исключением того, что это реальность, и он в ужасе. Сынмин думал, что вторая волна была сильной, но третья ее легко превзошла. Что еще хуже, люди начали пытаться уйти до того, как ударила вторая волна, поэтому теперь они все собрались к середине. Когда третья волна доходит до них, это ужасный беспорядок из конечностей и разнообразных надувных игрушек, поскольку масса людей, собравшихся в середине, захвачена мощным взволнованием. Сынмин крепко держит руку Чонина и пытается прижать его как можно ближе, но это трудно, учитывая, что их ударяют со всех сторон. Течение поднимает их вверх, когда волна достигает пика, а затем агрессивно бросает их вниз при разрушении. Сынмин может описать это ощущение как похожее на нахождение в боксерском поединке, когда ваш соперник схватывает вас, и наступает краткая секунда ожидания, прежде чем вы ударяетесь о землю. Он никогда не занимался боксом, но предполагает, что ощущение схоже. В любом случае, сила, с которой их опускают, так велика, что это почти как быть раздавленным глыбой. Нет никакого способа сопротивляться этому, и это заставляет его чувствовать себя беспомощно, потому что он буквально на милость воды. Когда волна разбивается, он вдруг оказывается под давлением не только воды, но и других людей. Несколько человек оказываются наверху его, и все они оказываются на дне бассейна из-за мощи волны. Он пообещал, что не отпустит Чонина, но как только волна разбилась, сила волны, а также другие неистовые люди, разорвали его хватку. Он беспорядочно машет руками, пытаясь найти что-то, за что можно было бы уцепиться, но ничего не находит. Вода бросает и перемешивает всех вокруг, переворачивая его несколько раз и заставляя сталкиваться с телами каждые несколько секунд. Он с силой бьется о стену в какой-то момент и думает, что, возможно, ударился головой, но это сейчас его меньше всего волнует. Его легкие горят, когда он пытается пробираться к поверхности вместе с другими отчаянными людьми. Прошло всего несколько секунд с тех пор, как они были поглощены, но это были самые долгие секунды его жизни. Он никогда не боялся за чью-то жизнь или свою собственную так сильно, как в этот момент. Он безмерно испуган за Чонина и боится, что сам сейчас утонет. Когда он уже почти не может дышать, волна ударяет в самую большую часть бассейна недалеко от мельчайшей части середины и начинает рассеиваться. Все, кто оказался в водовороте, тогда выносятся к боковым стенам бассейна, к берегу или куда угодно еще, куда вода решит их нести, как будто бассейн решил просто выплюнуть их. Сынмину удается вдохнуть немного воздуха, когда вода начинает становиться менее агрессивной, но это все еще недостаточно. Он заканчивает глотать больше воды, чем ему бы хотелось, но хотя бы теперь его не лишают воздуха полностью. Он позволяет течению унести себя и многих других людей на плитку за пределами бассейна. По-видимому, некоторые барьеры по бокам были сбиты, и теперь вода также вытекает из боков бассейна. Сынмин оказывается спиной на холодной плитке где-то рядом с кучей шезлонгов. Он лежит там в шоке несколько секунд, прежде чем перевернуться на бок и начать кашлять, выплевывая много воды из бассейна. Его тело болит, и он чувствует головокружение, но он все еще в основном осознает происходящее. Он слышит, как люди всхлипывают, кашляют, кричат от боли и кричат чьи-то имена. Вот тогда он вспоминает о Чонине. Адреналин все еще курсирует по его жилам, поэтому он способен проигнорировать боль и суметь встать. Он чуть не упал, потому что внезапно его охватывает головокружение, но он отмахивается от него. Сынмин понимает, что его выбросило на одну из разрушенных сторон бассейна, и пытается вернуться на берег, чтобы посмотреть, найдет ли он кого-нибудь из своих друзей. Его сердце бешено колотится, и он не знает, вызвано ли это страхом, который он только что испытал, или тревогой от того, что не может разглядеть Чонина, Хёнджина или Джисона среди множества людей. Сейчас на месте появилась охрана, и Сынмин видит, как некоторых людей укладывают на носилки, что только усиливает его тревогу. Он молится каждый раз, когда видит это, чтобы это не был один из его участников. Людей здесь так много, и так много шумов, что Сынмин знает, что будет почти невозможно найти своих друзей, но он должен попробовать. Если они ранены, то ему нужно найти их. Беспокойство угнетает его, он должен убедиться, что они в порядке, как можно скорее, для своего собственного здравия. Сынмин проходит между группами людей на песчаном пляже, но не может найти никого, кого бы он узнал. Он становится все более и более взволнованным и даже думает о том, чтобы вернуться к их вещам, чтобы позвонить Чану или полиции, когда его снова охватывает головокружение. Он врезается в кого-то и извиняется, перемещаясь сквозь кластер людей, чтобы упасть на шезлонг. Почему сейчас? Ему нужно искать Чонина и других, а не сидеть здесь жалобно на этой скамейке! Сынмин позволяет себе несколько секунд, чтобы закрыть глаза и прийти в себя перед следующим шагом. Он хочет встать как можно скорее, но он знает, что сначала ему нужно убедиться, что он не упадет в обморок, прежде чем делать что-либо. Нулевой лайнер глубоко вдыхает, открывает глаза, и ' С-сынм? – Сынмин смотрит на Чонина как будто в оцепенении, прежде чем буквально вскочить с шезлонга и обнять младшего так, что кажется, что он раздавит его своей силой. Он чувствует, как макнэ обвивает его своими руками и начинает дрожать, начиная плакать. Сынмин просто крепче держит его и использует одну руку, чтобы нежно потирать его спину. От того, насколько близко Чонин, он слышит, как быстро бьется его сердце, и это просто заставляет его чувствовать себя еще более виновато. Он не должен был отпускать его. Он должен был быть тем, кто защитит Чонина, и он потерпел неудачу. Младший вокалист прижимается к нему, и Сынмин шепчет успокаивающие слова, надеясь успокоить его. В конце концов, его плач переходит в грустные всхлипывания, вызывая в брюнете всплеск защитного инстинкта. Он хочет ударить кого-то или обвинить кого-то или что-то в том, что произошло. Прежде чем сделать что-то подобное, ему нужно узнать, ранен ли Чонин, и вновь встретиться с другими участниками. – Эй, Инни, – он тихо окликает. – Ты в порядке? Тебя где-нибудь болит? – Чонин отступает, чтобы Сынмин мог его осмотреть, и он нахмуривается, увидев порез на правой руке младшего. Он, должно быть, пропустил это раньше. Сынмин осторожно берет запястье другого и вытягивает его руку, чтобы лучше рассмотреть рану. Она все еще кровоточит, вероятно, потому что не успела зажить, пока Чонин находился в воде так долго. Это не очень глубоко, но все же беспокоит, и это намного хуже, чем просто царапина. Сынмин отпускает запястье и отходит немного назад, чтобы снять свою плавательную рубашку. Как только он закончит, он снова берет руку Чонина и прижимает свою рубашку к его ране. Чонин нащупывает, и Сынмин быстро извиняется. – Прости. Я знаю, это больно. Я не знаю, где сейчас найти что-то сухое, но, надеюсь, рубашка поможет немного. Просто приложи немного давления. Мы скоро найдем доктора, чтобы посмотрел на это. – – Хорошо. Подожди хен, у тебя на животе –начинает младший. – Сынмин! Чонин! – Кричат несколько голосов. Два участника макнэ оборачиваются, чтобы понять, кто их зовет. Сынмин первым замечает Хёнджина, но его сопровождают все остальные. Они стоят на паре футов в стороне недалеко от лестниц, ведущих к волнующему бассейну. Он не знает, как другому удалось собрать всех, но он рад. Сынмин машет рукой рэперу и надеется, что тот его увидит, и это происходит. Хёнджин махнул рукой в ответ с увлечением, сказал что-то группе, и тогда все семеро двигаются, избегая людей и извиняясь, пока могут, пока не добираются до них. Хёнджин приходит первым, как и думал Сынмин, и сразу же обнимает Сынмина и Чонина. Остальные приходят через несколько секунд и присоединяются к объятиям. Они разъединяются только тогда, когда кто-то случайно толкнул Чонина и он затянулся от боли, что заставило их всех немедленно отойти. Чан сразу же оказывается у боку младшего и спрашивает его, что болит. Чонин неохотно поднимает рубашку Сынмина, чтобы показать лидеру повреждение, и брови Чана настороженно нахмуриваются. Другие хёны начинают заботиться о нем, и Сынмин с облегчением вздыхает, зная, что за ним присматривают. Однако он начинает чувствовать себя очень уставшим, и на него начинает наступать странная дремота. Все словно вдруг замедлилось, и это как-то нереально. Когда он снова оглядывается, чтобы проверить Чонина, он вдруг видит, что на него смотрят все. Он определенно что-то упустил, потому что знает, что они не смотрели на него так минуту назад. – Что? - он спрашивает слабо. Хёнджин пробирается мимо участников, которые начали тесниться вокруг Сынмина, чтобы встать напротив него. Он внимательно рассматривает брюнета и нахмуривается. На животе другого есть неприятный синяк, или скорее несколько синяков. Чонин тоже что-то имел, но синяки на животе Сынмина темно-фиолетового и синего цвета и выглядят довольно плохо. Также беспокоит их ошеломленный вид. Хёнджин осторожно протягивает руку, чтобы прикоснуться к его щеке и немного повернуть его голову, чтобы заставить Сынмина сосредоточиться на нем. – Минни, ты в порядке? Как будто зомби на вид, а на животе у тебя сильные синяки, тебе нужно пройти обследование, - замечает рэпер. Он терпеливо ждет, пока певец соберет свои мысли, и когда тот отвечает, это происходит через целых пять секунд. Хёнджин пока не знает, стоит ли ему беспокоиться. – Я в порядке, - медленно отвечает Сынмин. Хёнджин чувствует руку на плече и оглядывается, чтобы увидеть, что Чан смотрит на него. Он понимает намек и отводит руку от лица Сынмина, чтобы лидер мог его также оценить. – Привет, Мин, это я, Чан. Ты меня слышишь?– Сынмин моргнул странно, но на этот раз ответил чуть быстрее. – Да. – – Хорошо. Как твой живот – – Болит. – – Хорошо, а голова? – Хёнджин почувствовал, что его сердце буквально пропустило такт от этого вопроса. Он даже не думал об этом, но лидер прав. Вероятно, есть причина, по которой он такой растерянный. Сынмин молчит, обдумывая, как ответить, но когда он это делает, это беспокоит. – Туманно. Все как-то странно. У меня болит голова, но я думаю, что мог удариться ею о стену, когда ударил волной. Я не очень помню. – – Хорошо. Мы поедем в больницу сейчас, –объявляет Чан. Он все равно собирался отправить Сынмина и Чонина в больницу, но теперь, с этой новой информацией, он понимает, что им нужно как можно скорее пройти обследование. На месте находится несколько медиков, и он раздумывает, стоит ли отвести их к одному из них, когда слышит, что Сынмин вмешивается. – Хён, можешь попросить одного из менеджеров отвезти нас? Этим медики сейчас нужны здесь, уверен, что у других травмы намного серьезнее, чем у нас, – объясняет певец. Черт возьми, Сынмин и его великое сердце. Каким-то образом он знал, что Чан думает, но, черт возьми, он действительно вовсе не думает о себе, и, вероятно, поэтому многие из них так защищают его. – Но, Минни, ты пострадал, и у тебя, вероятно, сотрясение мозга. Тебе нужно пройти обследование, – вмешивается Джисон. Все, что им нужно, это небольшое подтолкнутье. Феликс обнимает Чонина сбоку, а Чанбин и Уджин выстраиваются так, чтобы образовать защитный круг вокруг младшего, когда они начинают двигаться. Хёнджин обвивает руку Сынмина вокруг своих плеч и осторожно помогает ему, чтобы он мог опираться на него во время ходьбы. Джисон занимает другую сторону Сынмина и крепко обнимает его за талию, но не слишком сильно, чтобы не раздражать его синяки. Кто-то, он не знает кто, находит несколько сухих полотенец и накидывает одно на Сынмина и одно на Чонина. Чан быстро пишет сообщение своему менеджеру, чтобы тот знал, что происходит, и помогает Минхо собрать вещи макней-линии, когда они проходят мимо места, где начали. Когда они достигают ворот, все истощены и просто хотят вернуться в общежитие. Чонин перешел от обнимания с Феликсом к прижиманию к Сынмину, когда все они ждут прибытия своего менеджера. Он держится ближе к нему, чем обычно, но это объяснимо. Обычно Чонин не любит, когда Сынмин пытается задушить его любовью или обнимает, но после всего, что случилось, Сынмин предполагает, что это способ Чонина заверить себя, что Сынмин все еще рядом. Он проводит рукой через влажные волосы младшего в попытке держать себя наяву. Он отчаянно хочет спать, но он знает, что если у него сотрясение мозга, то это не лучшая идея до осмотра. В группе установилось напряженное молчание, но не невыносимое. Сынмин чувствует, что Чан и многие другие члены группы злы и стараются это скрыть. Джисон беспокойно оглядывает их, как будто боится, что они вот-вот исчезнут, и Сынмин молча решает поговорить с ним позже. Хёнджин, который находится прямо рядом, слегка напряжен, но вокалист знает, что так у него бывает, когда он волнуется или беспокоится. Он легко толкает плечо Хёнджина и улыбается ему. Хёнджин отвечает улыбкой и немного расслабляется, поэтому Сынмин считает это победой. Вскоре их менеджер приезжает, и Чан кратко сообщает ему обо всем, прежде чем указывать на Чонина и Сынмина. Нулевой лайнер толкает Чонина, чтобы тот поднялся, и оба идут за своим менеджером к машине, с помощью Хёнджина и Чана, конечно. Остальные члены хотят поехать вместе с ними, как Чан и ожидал, но менеджер вмешивается, прежде чем они успевают возразить. Он говорит им, что визит к врачу будет быстрым, так что их не разлучат надолго, и остальные участники Stray Kids вынуждены согласиться. Менеджер намеренно сажает Сынмина и Чонина в первый ряд, а за ними усаживаются остальные. Они быстро заезжают в общежитие, чтобы высадить остальных участников, перед тем как отправиться в больницу. Чонин кажется нервным всю дорогу, поэтому Сынмин держит его за руку на протяжении всей поездки и даже после их прибытия. К счастью, менеджер был прав, сказав, что визит будет быстрым. Чонин пошел первым по настоянию Сынмина и вернулся через двадцать минут с повязкой на правой руке. Затем пришла очередь Сынмина, и его предсказуемо диагностировали с легким сотрясением мозга. Он честно удивлен, что отделался так легко, он боялся, что диагноз будет хуже, поэтому он благодарен. У него будут симптомы еще некоторое время, а восстановление займет семь-десять дней, но это не так уж плохо, он это выдержит. Чонин уснул в машине, явно истощенный, поэтому, когда они приехали в общежитие, Сынмин попросил менеджера помочь положить макне на его спину. Дверь открылась почти сразу после его постукивания, и на это Сынмин улыбнулся: конечно, их друзья, вероятно, сидели и ждали их возвращения. Минхо был тем, кто открыл дверь, и он быстро проводил их внутрь. Все собрались в гостиной, как сегодня утром, но атмосфера была иной, не обязательно плохой, но иной. Сынмин подошел к большому дивану и попросил Хёнджина, который уже сидел там, помочь ему уложить Чонина. – Ты действительно должен был нести его, когда ты сам ранен? – шепчет рэпер. – У меня легкое сотрясение, я не без сил. – Хёнджин покатил глазами от насмешливого тона Сынмина, но улыбнулся. – Как ты себя чувствуешь? - спрашивает кто-то. Сынмин взглянул через комнату, чтобы встретиться с обеспокоенными глазами Джисона, и это напомнило ему о том, что он видел ранее. – Гораздо лучше. Я просто рад, что все в порядке. Я боялся, что и вы с Хёнджином были затронуты, поэтому когда я увидел вас с Джинни с остальными, а не у бассейна, как мы, я был удивлен. – – О, извини за это. – – Не извиняйся, это не твоя вина! - небрежно отвечает Сынмин. – На самом деле, Хёнджин первым заметил, что что-то не так, - продолжает Джисон. – Что? – – Когда раздался тот громкий хрустящий звук, Джинни почувствовал, что что-то не так, и сказал, что нам нужно скорее выбираться. Мы пытались кричать вам, но тогда вторая волна пришла очень быстро, и тогда все пытались убежать, а потом мы увидели, что третья уже идет, поэтому Джинни попытался вывести нас до того, как она ударит. Извини, что мы ушли – – Не говори так. Я скажу это столько раз, сколько тебе нужно. Это не твоя вина, это не вина никого. Джинни был прав, пытаясь вывести вас в безопасное место, – с убеждением говорит Сынмин. Он чувствует, как взгляд более высокого парня устремлен на него, и знает, что это было правильное решение для Джисона и Хёнджина. Хёнджин может и ничего не сказал, но Сынмин знает, что он чувствует вину, и надеется, что его слова это проясняют. Еще одна пауза окутывает группу, но на этот раз это Хёнджин, который нарушает её спустя некоторое время. – После того, как мы увидели, как набегает третья волна, мы уже почти добрались до пляжа, и я сказал Джисону позвонить Чану и рассказать ему, что произошло, как только мы выберемся. Поэтому мы были с ними. Я подумал, что ты позаботишься о Инни, поэтому я решил попытаться собрать всех остальных, так как знал, что они будут волноваться, когда узнают новости. – По какой-то причине одна фраза Хёнджина особенно застряла в уме Сынмина. Он не мог не повторять в уме его слова о том, что рэпер предполагал, что Сынмин позаботится о Чонине, и он не мог сдержать следующих слов. – Я не позаботился о нём, – шепчет он. – Что? – слышит он в ответ несколько голосов. – Я успел схватить руку Инни перед тем, как пришёл цунами, и сказал себе, что не отпущу, но отпустил. А потом он получил огромный порез на руке, и я не смог найти его после отлива, – бормочет Сынмин. Он открывает рот, чтобы продолжить, но удар в бок мгновенно заставляет его замолчать, и он вскрикивает от боли. Чонин поднимается с прежней позиции, лежа на коленях Сынмина, и сердито на него глядит. Это действительно довольно запугивающе. Чонин настойчиво смотрит ему в глаза, а затем вздыхает и снова садится на колени, чтобы остаться лицом к Сынмину. – Тебе действительно стоит прислушаться к своему же совету, хён, – говорит макнэ благодарно. – Как ты сказал, это никого не вина. Перестань винить себя. Ты не тот, кто меня ранил, волна сделала это. – Сынмин хохочет от последней фразы. – Ой! Почему ты вдруг стараешься звучать так мудро? И ты был все это время в сознании? – – Нет, я просто проснулся, чтобы услышать, что ты сказал. К тому же, я всегда был мудрым. – Это вызывает смех у всех, и Сынмин с улыбкой смотрит на Чонина, прежде чем позволить ему погладить его по голове. На этот раз он позволяет этому произойти. Когда хаос чуть-чуть утих, Чан решает вставить слово, просто чтобы убедиться, что все уладилось. – Так что мы поняли друг друга, это никому не вина. Понятно? – – Понятно, пап, – Феликс насмехается уже во второй раз за этот день. – Хей! Кого ты папой называешь? – И вот идет второй раунд смеха и шуток.