Сезон цветения лотоса

                  Риск – очень ароматная приправа для                   блюда человеческой жизни                                                 Харуки Мураками - Что ж, раз все в сборе, начнем. Министр общественной безопасности господин Ван Сяохун, оглядев собравшихся, многозначительно откашлялся. Разговор предстоял серьезный, не даром же за длинным столом в зале советов министерства собрались все высшие чины силовых ведомств, включая министра госбезопасности Чэнь Исиня, глав обоих профильных бюро, по борьбе с терроризмом и оргпреступностью Лю Юньфэна и Сюй Датуна, босса бюро по борьбе с наркотрафиком. Это не говоря уж обо всех заместителях и ключевых сотрудниках. - Напомню, что собрались мы по поводу совместной операции двух ведомств по ликвидации триад. За последние полгода финишировали сразу несколько подобных операций, арестованы и преданы суду почти двадцать тысяч преступных элементов, в том числе глава триады «Вохопто» Питер Чонг. Фактически в Гонконге эта триада разгромлена и перестала существовать. Ван Сяохун сделал короткую многозначительную паузу. - Однако, - продолжил, подняв указательный палец, - это отнюдь не означает окончательную ликвидацию власти триад на территории нашей родины. Работы предстоит еще непочатый край, поэтому мы не имеем права расслабиться ни на мгновение! Собравшиеся согласно закивали головами, переглядываясь. - Ближе к делу, господин Ван, - едва раздался немного глуховатый голос Чэнь Исиня, человека очень могущественного, как в зале советов мгновенно прекратилось всякое шевеление. Присутствующие, кажется, даже моргать и дышать перестали. - Да, конечно, господин Чэнь, - Ван Сяохуна замечание коллеги нисколько не напрягло, он и сам был вхож в те же коридоры власти и кабинеты, что и Чэнь Исинь. – Господин Лю, прошу вас, посвятите коллег в детали. С места поднялся заместитель главного суперинтенданта Лю Юньфэн. Должность директора Антитеррористического бюро он занял не так давно, однако богатейший опыт работы в органах по борьбе с уголовными и экономическими преступлениями позволил ему практически мгновенно войти в курс всех дел и даже возглавить данную операцию - Уважаемые коллеги, операция «Цветок Гонконга» вошла в завершающую фазу. Мы практически на сто процентов готовы накрыть всю сеть триады Люнь Чи Тхау в Гонконге и Макао. Однако наше ведомство намерено вывести из-под удара спецагента, который уже почти два года работает под прикрытием в Гонконге. Это очень ценный кадр, чью личность нам бы не хотелось засветить перед бандами как в Гонконге, так и в Макао. Суперагент «Танцор» обладает уникальными способностями, и мы намерены задействовать его в работе под прикрытием и в дальнейшем. Собственно, на нынешней стадии операции наша задача номер один – вывести его из игры как можно более скрытно и безопасно. Пока Лю Юньфэн говорил, его помощник раздал всем присутствующим тоненькие папочки под грифом Juemi («Совершенно секретно») с кратким досье на суперагента Тьяоучжэ. - Как вы намерены осуществить эту задачу? – снова подал голос Чэнь Исинь. - Для вывода из операции агента Тьяоучжэ нам понадобится задействовать вспомогательные силы. Предполагаем ввести – временно – в игру еще кого-то из суперагентов, имеющих опыт работы под прикрытием, чья роль будет заключаться в обеспечении безопасности Танцора. С конкретной кандидатурой мы пока не определились, поэтому я готов выслушать ваши предложения, если таковые имеются. Лю Юньфэн в силу опыта и профессии был человеком наблюдательным, поэтому быстрый обмен взглядами между главой антинаркотического бюро Сюй Датуном и его правой рукой Лю Юэцзинем от его внимания не укрылся. Последний, после короткого кивка своего босса, поднялся с места. - Готовы предложить свое содействие. Наш лучший суперагент имеет богатый опыт работы под прикрытием и прекрасно ориентируется как в условиях Гонконга, так и Макао. Говорю сразу – мы тоже не намерены засвечивать его личность, он глубоко законспирирован, поэтому перед тем, как отправлять его на эту миссию, нам бы хотелось знать максимальное количество деталей. - Человек, который будет введен в «Цветок Гонконга», должен обладать двумя качествами, наличие которых не обсуждается, - решительность и осмотрительность, - Юньфэн рубанул ладонью воздух. – Малейшая ошибка приведет к непоправимым последствиям. - Господин Лю считает нас новичками такого рода операций? – голос Сюй Датуна буквально сочился сарказмом. – Растолковывать такие прописные истины… - Товарищи офицеры! – негромко, но с оттенком угрозы проговорил министр Ван. Датун и Юньфэн, недовольно переглянувшись, мгновенно замолкли. - Я могу продолжать? – с ехидной вежливостью поинтересовался Лю Юэцзинь. – Да? Благодарю, коллеги. Итак. Наша кандидатура – суперагент «Модельер». - Это Шичжуан-то осмотрительный?! – изумленно поднял брови Юньфэн. – Коллеги, вы определенно как-то не так поняли смысл и задачи этой операции, раз предлагаете этого авантюриста! - Если господин Юньфэн назовет нам хотя бы один пример, когда Шичжуан провалил операцию, я тут же отзову его кандидатуру, - Юэцзинь вежливо поклонился директору Антитеррористического бюро. Юньфэн сердито отвернулся. Требуемых примеров у него не было, с заданиями Модельер справлялся безупречно, но его манера работы вызывала у Юньфэна зубную боль. - Да, этот агент склонен к некоторой экзальтации в своих действиях, но он всегда – подчеркиваю, всегда! – действует исключительно сообразно обстоятельствам. Риск, на который он идет, всегда тщательно просчитан. Мы считаем, что предполагаемые ситуации, в которых придется работать суперагентам, потребуют именно таких нестандартных решений. Все присутствующие уставились на Юньфэна, ожидая контраргументов. - Прошу, коллеги, - не дождавшись реакции Юньфэна, как ни в чем не бывало продолжил Юэцзинь, - ознакомьтесь с досье господина Шичжуана. На стол перед участниками совещания легла очередная тоненькая папочка под грифом Juemi. - Прошу коллег обратить внимание на тест на психологическую совместимость, - негромко проговорил министр Ван. - Разве они когда-нибудь работали вместе? – удивленно разглядывая цифры («уровень психологической совместимости – 98,5%»), поинтересовался министр Чэнь. - Нет, господин Чэнь, - покачал головой Датун. – Насколько мне известно, они не знакомы, однако мы прежде, чем выдвигать кандидатуру Модельера, провели всесторонний анализ. Тест на психологическую совместимость был сделан на основании детальных характеристик обоих суперагентов. Шичжуан оказался максимально подходящим как для работы в связке с Тьяоучжэ, так и для успешного выполнения данной задачи. Чэнь Исинь положил перед собой обе папочки, открытые на титульном листе, и всмотрелся в фотографии. - Красивые, - произнес задумчиво. – А я привык полагать, что суперагенты под прикрытием должны иметь максимально невыразительную, обыкновенную внешность. Старею, что ли? По комнате прокатились негромкие сдержанные смешки.           *** После почти двух лет (без пары месяцев) работы под прикрытием Ван Ибо чувствовал, что стал в Гонконге почти своим. Этот дикий человеческий муравейник, где фешенебельные кварталы прекрасно соседствовали с абсолютной нищетой, по-прежнему давил на него, душил и грозился перемолоть, но он успешно, как ему казалось, сопротивлялся. Хотя иногда отчаянно хотелось глотнуть хоть каплю свежего воздуха! Терпеть помогало чувство долга, осознание, что занят чрезвычайно нужным, хотя и опасным делом. Кроме чувства долга, которое он, полицейский в третьем поколении, впитал, можно сказать, с молоком матери, держаться помогала тетушка Тхон, по оперативной «легенде» его бабушка, к которой внучек приехал из материкового Китая после гибели родителей. Тетушке Тхон было давно за шестьдесят, и это еще мягко сказано – так-то Ибо не отваживался спрашивать у матерой бывшей оперативницы на пенсии ее реальный возраст. Небольшого росточка, щуплая, с круглым морщинистым лицом и цепким молодым взглядом, тетушка Тхон оказалась идеальным напарником. По крайней мере роль бабушки она играла так достоверно, что порой Ибо казалось, что она реально его бабка! Она жила в самодельной хижине на крыше одной из высоток Кван-Тонга, подниматься куда надо было по черной лестнице. Надо сказать, что делала она это весьма бодро. Ибо так же подозревал, что ввязываться в драки с этой старушкой было бы чревато – видел, какими отточенными были ее движения, когда она орудовала тяжеленным кухонным тесаком! Ему было ужасно интересно, где на самом деле жила тетушка Тхон, не в этой же «оперативной квартире», но чужой в трущобах на крыше она не выглядела. Сам Ибо, попав сюда впервые, был, если честно, в некотором шоке. Но заставил себя адаптироваться и даже несколько обустроил жилище, например, провел кондиционер, замаскировав его под ветхую полку на кухоньке. Все эти бытовые ужасы они с тетушкой терпели не зря. Когда Ибо нашел работу, первое, что сделал его наниматель, это прислал своих громил проверить подноготную нового сотрудника. Тетушку Тхон Ибо предупредить не успел, и боевая старушка встретила проверяющих с тяжеленным половником наперевес. Надавав им тумаков, потом елейно извинялась – мол, дьявол попутал, решила, что это опять муниципалы прислали своих вышибал, чтобы выселить людей с этой крыши. Свои права на жилье, которое и жильем-то назвать язык едва поворачивался, тут отстаивать умели. Да и то сказать – кособокие строеньица всяко были просторнее квартир-гробов с домах-спичках. Сыровато, правда, и то холодно, то жарко, зато спать можно было, вытянувшись, а не в позе эмбриона! Тетушка Тхон даже садик-огородик умудрилась между строениями на этой крыше разбить и изредка баловала Ибо и соседей свежей зеленью. Узнав, как радушно его «бабушка» встретила подручных Ли Тай Люна, владельца клуба, куда Ибо устроился на работу, матерился он на чем свет стоит – под ехидные смешки старой оперативницы. - Бабушка Тхон, Ли Тай Люн один из главарей триады Люнь Чи Тхау! Как вы могли так рисковать?! - Кто такой Ли Тай Люн, я знаю с тех пор, когда ты еще под стол пешком ходил. Знаю так же, что не станет он размениваться на всяких бешеных нищих старух, - посмеивалась в ответ тетушка Тхон. – Это ниже его достоинства. Мы для него все равно, что мелкие насекомые. Зато его громилы в красках доложат о теплой встрече, а это сыграет на руку нашей «легенде». Усвоил, внучок? Ибо на нее только рукой махнул. В ночном стрип-клубе «Хей Ляньхуа», «Черный лотос», расположенном на стыке Лан Квай Фонг и улицы д’Агилар, Ибо очень быстро начал набирать популярность. Если поначалу господин Ли скептически отнесся к новичку, которого взял с улицы за его смазливую рожу, то вскоре понял, какой бриллиант буквально упал ему в руки! Парень, высокий, тонкий, гибкий, танцевал у шеста как бог. И не просто танцевал! Он буквально сводил с ума зрителей своей неприкрытой звериной сексуальностью. В ходе его выступлений пол невысокой сцены, в центре которой красовался шест, бывал буквально усыпан купюрами. Совать доллары себе в трусы Чаньжао – такое прозвище дали ему завсегдатаи «Лотоса», и оно мгновенно к нему прилипло, - не позволял. Один клиент в крепком подпитии, попытавшийся это сделать, чуть не лишился руки! Оказалось, что Чаньжао не только танцует у шеста, но и владеет боевым тайцзы. - Еще в детстве пришлось учиться постоять за себя, - новичок с вызовм вздернул подбородок в ответ на вопрос босса. - Мда, и правда. С такой-то внешностью… Пришлось, скрепя сердце, приставить к Чаньжао личного охранника, прозванного Уюнь, Туча, за вечно хмурый вид. Здоровенный китаец проникся к Чаньжао буквально отцовскими чувствами и стерег как зеницу ока. Особенно услуги Уюня были востребованы, когда Чаньжао соглашался на приватный танец. Прикосновения к нему были под строжайшим запретом, даже во время лэпданса, только он сам по желанию мог касаться клиентов. Не все, однако, особенно в подпитии, соблюдали правила, и тогда в дело вступал Уюнь. Рук не ломал, челюсти не сворачивал, хотя иногда хотелось, но исправно выносил нарушителей из клуба спиной вперед. Чаньжоу пользовался повышенным спросом не только на втором этаже «Черного лотоса», там, где отдыху и легкому  (а иногда и не очень) разврату предавались богатые мужчины, часто лаоваи, приехавшие в Гонконг в поисках экзотики, но и на первом, где у шеста обычно танцевали девушки и где показывали стриптиз. На втором этаже Чаньжоу танцевал каждую ночь, на первый спускался раз в неделю. И тогда там всегда был аншлаг. Экзальтированные фанатки прозвали его Белым вьюном – Бай Сюаньхуа. А кто-то звал его и Бай Тянь-Тянь, Белая конфетка за светлую кожу и платиново-блондинистую густую шевелюру. Ибо ненавидел эти выступления, потому что удержать бешеных дамочек, бросавших на сцену трусики и бюстье, было невозможно. Они истошно орали, визжали и падали в обморок. С мужчинами было проще – особо оборзевшим можно было заехать пяткой в нос с разворота. Господин Ли его за это даже не штрафовал. Потому что прибыль, которую приносил клубу Чаньжоу, в разы превышала некоторые издержки. Танцевал он и на закрытых попойках с участием главарей триад и прочих мафиозных личностей. К нему настолько привыкли, что не стеснялись в его присутствии обсуждать довольно серьезные дела. Мол, что взять с глупого развратного мальчишки-стриптизера? Ибо этим с удовольствием пользовался, передавая через тетушку Тхон массу полезной информации. Каналы наркотрафика, торговли людьми, поставок оружия, крышевание бизнеса, в том числе шоу, шантаж и подкуп должностных лиц… Да много чего!             *** В Гонконге Сяо Чжань бывал и раньше, приходилось тут работать, хотя и никогда подолгу, но привыкнуть к местному колориту и атмосфере (как бы назвала это его глубоко верующая бабуля, свального греха) по-прежнему не мог. «Они называют это свободой?!» Несмотря на свой опыт, в квартале Лан Квай Фонг он оказался впервые. И его безупречный, даже утонченный вкус, которым он не без оснований гордился, оказался буквально оскорблен полным смешением стилей, если не сказать точнее – полным отсутствием какого-либо мало-мальски общего стиля! - Какая вопиющая эклектика! – морщился он. Его пижонский белый роллс-ройс кабриолет «Фантом» последней модели с трудом пробирался сквозь людской муравейник на узких улицах квартала развлечений, и эта черепашья езда безумно его бесила. Он бы с удовольствием прошелся тут пешком, может даже заскочил в какой-нибудь паб посимпатичнее, но для первого появления в «Черном лотосе» требовалось пустить пыль в глаза. Аляповатую вывеску требуемого заведения с переливающимися огнями надписями на кантонском, мандарине и английском, он увидел издали и болезненно поморщился. Впрочем, в окружающую вакханалию цвета, света и звука эта кричащая пошлятина вписывалась идеально. Это в мир Сяо Чжаня она не вписывалась вообще! Когда возле парадного входа в «Черный лотос», с избытком декорированного мигающими неоновыми гирляндами, остановился роскошный белый кабриолет, перегородив собой почти весь проулок, дюжие охранники вытаращили глаза. К роскоши тут вообще-то привыкли, но такое видели впервые. Изящные обводы, золотая решетка радиатора и колесные диски – есть от чего таращиться! Вылезший из пижонской тачки высокий молодой мужчина, одетый в новенький, с иголочки черный с искрой смокинг, узкие брюки и остроносые ботинки из змеиной кожи, небрежно швырнул одному из охранников ключи. - Припаркуй, где вы там паркуете тачки. И смотри, побережнее. Найду хоть одну царапину, ты и твоя семья вовек не расплатитесь. И шагнул через порог сквозь раздвижные стеклянные двери. Профессионально наметанным взглядом распознав в нем богатого клиента, к Сяо Чжаню тут же кинулись красотки-хостессы, одетые весьма фривольно. - Что угодно господину? Можем предложить караоке-бар, бар с элитными напитками, ресторан с европейской и экзотической азиатской кухней, танц-пол… Взмахом руки он остановил это угодливое щебетание. - Говорят, у вас тут красивые мальчики танцуют стриптиз у шеста? - Да, господин. Сюда пожалуйста, господин. Одна из хостесс, призывно повиливая туго обтянутыми узкой юбочкой бедрами, повела его к широкой лестнице на второй этаж. Вопреки ожиданиям, интерьер клуба был выполнен с намного большим вкусом, чем наружная реклама. Сяо Чжань оценил выкрашенные в темный, почти черный цвет стены, тяжелые темно-зеленые бархатные портьеры на высоких окнах, черную кожу и бархат диванов и кресел, белый металл и стекло столиков, изящество светильников в форме лотоса на стенах и столах. - Неплохо, - покивал сам себе. - Господину придется немного подождать, представление начнется позже. Пока господин может насладиться хорошим алкоголем – у нас богатая карта вин! Подчиняясь властному жесту хостессы, от стойки бара мгновенно отделился юный смазливый пацан. «Вряд ли ему есть хотя бы восемнадцать», - на глаз определил возраст Сяо Чжань. - Маоген поможет вам скоротать время. «Лютик? Ну-ну». - Благодарю, но в компании я не нуждаюсь. Парнишка картинно надул губы и отчалил обратно к стойке бара. - Друзья рекомендовали мне ваше заведение, - утраиваясь за столиком, расположенным в дальнем от сцены с шестом углу, проговорил Сяо Чжань. – Я соблазнился рассказами о некоем потрясающем юноше-танцоре. Меня надули? - Что вы, что вы, господин! Как раз сегодня Чаньжоу будет выступать! Он выходит в полночь. Так что вам придется подождать. «Чаньжоу? Интересный псевдоним. Что ж, подождем». Зал постепенно заполнялся публикой, мальчики-консуматоры уже не скучали у стойки, а напропалую разводили богатых клиентов на дорогую выпивку. К столику Сяо Чжаня не приближался никто. Своим тяжелым, почти угрожающим взглядом он быстро отбил охоту навязать ему компанию. Он сидел, откинувшись на бархатную спинку дивана, и, небрежно закинув ногу за ногу, неспешно потягивал слабоалкогольный коктейль (напиваться в его планы не входило) и рассматривал зал и клиентов. Юноши и мальчики, извивавшиеся у шеста под музыку, были разной степени неуклюжести, но публику, уже находившуюся в состоянии серьезного подпития, это, судя по щедрым чаевым, волновало мало. Стоило отдать должное управляющему «Черного лотоса» - все танцоры были стройны, длинноноги, в целом хороши собой, поэтому щедрость клиентов Сяо Чжань вполне понимал. Время от времени кого-то из них уводили из зала в боковой коридор, где, как нетрудно было догадаться, находились кабинеты для приватных танцев. Или «танцев», это уж кому как повезет. Когда по залу внезапно разнесся гулкий звук колокола и полностью погас свет, Сяо Чжань вздрогнул от неожиданности. Темноту, впрочем, тут же разрезали лучи прожектора, сошедшиеся на крутившемся под потолком стеклянном шаре. Мелкие стеклышки пустили по залу сонм светлячков. Следом заработал стробоскоп. Зазвучала ритмичная, незнакомая музыка с тяжелыми битами. И на сцене в луче прожектора у шеста появился он. У Сяо Чжаня перехватило дыхание. Парень был высок, широкоплеч, с узкой талией и сильными, длинными ногами танцора, на обнаженной спине упруго переливались тугие мускулы. Когда он начал двигаться, Сяо Чжань вообще забыл, как дышать. Зрелище было поистине гипнотическое. Танцор то обвивался вокруг шеста, как побег плюща, то взлетал по нему чуть не под потолок так, словно шест стоял не вертикально, а лежал на земле, то повисал вниз головой, крепко обхватив стальной стержень бедрами. А потом медленно скользил вниз, растекаясь на подмостках, как будто в его теле не было костей. Но вот по распластанному на помосте телу прошла волна, оно выгнулось тугим луком – и неуловимым, текучим движением танцор снова оказался на ногах и приник к шесту. Каждое движение, каждый жест, взгляд, поза были законченными и отточенными до совершенства. Они притягивали, затягивали, не позволяли ни на мгновение отвести глаз. Во всем танце чувствовалась необузданная сексуальность, и при этом не было ни малейшего намека на вульгарность. Сяо Чжань пришел в себя только после того, как в зале опять погас свет. А когда он загорелся вновь, на сцене уже никого не было. Публика ожила, засвистела, заулюлюкала, на помост полетели крупные купюры, которые тут же принялись подбирать мальчики-модели. Сяо Чжань покинул клуб сразу после выступления Чаньжоу, подозревая, что дальше там смотреть будет почти не на что. Особенно в сравнении с этим ЗРЕЛИЩЕМ. Он уселся за столик в открытом баре напротив, заказал шот виски, нарушая тем самым собственные запреты. Но ему очень нужно было выпить что-нибудь покрепче, чтобы прочистить мозги. Тянул обжигающий напиток мелкими глоточками, когда из проулка за зданием клуба с рычанием вывернулся байк и унесся вверх по улице в сторону д’Агилар. Затянутого в черную кожу байкера в черном же шлеме Сяо Чжань опознал на каком-то инстинктивном уровне. «Ты полон сюрпризов, Чаньжоу…»            *** Отъезжая от «Черного лотоса» на своем любимом байке, Ибо краем глаза зацепил человека, что сидел на самом пороге бара со снифтером в руках. Это был тот же парень, которого он заприметил еще в клубе. Это из-за него он сегодня уехал из «Лотоса» в такую рань, хотя намеревался выйти на сцену еще разок. Нужны были деньги – подержанному байку, который он не так давно купил вместо старенького тетушкиного велосипеда (передвигаться по Гонконгу удобнее всего было на двух колесах, так можно было легко лавировать в постоянных пробках) и перебрал до последнего винтика собственными руками, требовался новый, более мощный движок. Инстинкты оперативника подсказывали, что скоро случится нечто малоприятное, возможно даже придется удирать со всех ног, и нынешний двигатель перестал его устраивать. Но вместо того, чтобы собрать еще одну порцию щедрых чаевых, он вынужден был уехать. А все из-за вот этого вот хлыща в модных шмотках! Ибо давно привык к тому, что на него смотрят, что его практически раздевают и трахают глазами, но этот вот, сидевший за угловым столиком, не просто смотрел. Он СМОТРЕЛ! Под этим непонятным взглядом Ибо отчего-то стало ужасно неуютно. И он тупо сбежал. Этот молодой мужчина, притягивавший взгляд не только своей красотой, но и тем, как он был одет, как держался, даже тем, как он затягивался, прикуривая от дорогой зажигалки дорогую же сигарету, или с каким небрежным изяществом держал в длинных пальцах бокал с напитком (Ибо поневоле заметил, что тот не пьет ничего крепче коктейлей) – все эти детали, отмеченные наметанным глазом оперативника, в целом составляли удивительно привлекательную картину. И опасную. Опасность, исходившую от этого человека, Ибо ощущал на подсознательном уровне. Откуда бралось это чувство? Ответить он не мог, ведь этот посетитель, ставший постоянным, не делал ничего, что могло бы это чувство оправдать. Он ведь даже особо не выделял Ибо, по крайней мере еще ни разу не попытался лично всучить ему чаевые вместе с визиткой или записочкой! На фоне остальных это выглядел странно и даже немного раздражало. Когда Ибо срисовал незнакомца в том баре напротив клуба, причем несколько раз, даже как-то отлегло. Все же следит за ним загадочный красавчик! Может, просто избрал непривычную тактику выжидания, а не полез сразу в трусы? Ибо терялся в догадках, кто этот человек. Наблюдал, как лебезит и заискивает перед ним не только менеджер клуба, но и сам хозяин, как по струнке вытягиваются дюжие охранники, стоит тому лишь появиться в дверях. А ведь раньше этим угрюмым парням даже приятели господина Ли Тай Люна, почти сплошь могущественные главы отделений триады Люнь Чи Тхау, причем, не только из Гонконга или Макао, были нипочем. Подчиняясь своим отточенным инстинктам, Ибо постоянно наблюдал за этим клиентом – и во время своих выступлений, и скрытно, из-за кулис. Изучал манеру поведения, привычки, вкусы. Как-то Уюнь застал его за этим занятием и стал поддразнивать, мол, холодное сердце неприступного Чаньжоу растопил этот незнакомый красавец! Ибо даже не разозлился, хотя раньше такого рода шуточки от коллег и персонала встречал в штыки, разок даже личико одному из мальчиков-танцоров разукрасил. А тут смолчал. Потому что сам не мог пока разобраться, что в этом загадочном человеке так привлекает его внимание.         *** Сяо Чжань быстро превратился в завсегдатая «Черного лотоса». Поначалу несколько вечеров кряду просто садился за облюбованный столик, потягивал слабоалкогольные коктейли и наблюдал, главным образом за Чаньжоу, но и клиентуру вниманием не обделял. А посмотреть тут временами было на что! Среди VIPов как-то нарисовался даже Дэнни Мо, глава триады Конг Лок из Торонто, пьяный в стельку. Ли Тай Люн, обнаружив не вяжущего лыка коллегу, пытавшегося склеить смазливенького парнишку возле стойки бара, быстренько при помощи охраны уволок его не в правый боковой коридор, где, как уже знал Сяо Чжань, находились кабинеты для приватных танцев, а куда-то влево. А вскоре в том же направлении проследовали аж трое из числа основных танцоров клуба, причем на их лицах особого энтузиазма замечено не было. Сделав себе мысленную пометку о склонностях господина Мо, Сяо Чжань наблюдения продолжил. Примерно на четвертый день его пребывания в «Черном лотосе» Сяо Чжань случайно услышал, что вечером Чаньжоу будет выступать в стрип-клубе на первом этаже. Второй был чисто мужским, женщин тут не было совсем, даже консуматорами и официантами выступали юноши, а вот первый принимал любую публику, как мужчин, так и женщин, причем женщин, несмотря на то, что стриптиз тут танцевали девушки, было большинство. Когда Сяо Чжань обосновался в зале первого этажа, привычно выбрав столик в укромном углу, но с хорошим обзором (ради него хостессы и охрана мгновенно выдворили оттуда веселую компанию, осыпавшую вторженца матом и факами), то быстро понял причину тотального превосходства дамского контингента над мужским. Оказалось, что какого-то конкретного дня, когда Чаньжоу почтит своим присутствием местную публику, не было, он каждый раз принимал решение спуститься по наитию. И если мужчины в принципе имели шанс полюбоваться на него в мужском клубе, хотя и пускали туда далеко не всех, то у дам такой шанс выпадал только тут. Приходилось ловить удачу за хвост! Когда в зале погас свет, под потолком завертелся зеркальный шар и заработал стробоскоп, Сяо Чжань чуть не оглох. По ощущениям, визжали дамочки на уровне, приближающемся к ста децибелам, и он всерьез испугался за собственные уши. К счастью, визг стоял всего несколько секунд и оборвался как по команде, когда в зале зазвучала медленная, тягучая, как патока, мелодия. Дамы затихли и прилипли к высоким подмосткам в предвкушении. Спустя несколько минут Сяо Чжань их понял. И даже посочувствовал. Чаньжоу в облегающем белом костюме медленно, в такт музыке, выступил из глубокой тени в круг света, словно небожитель, спустившийся на грешную землю. Лицо было закрыто полумаской, и в свете прожектора черными бриллиантами сверкали обжигающие глаза. И улыбка. Кто-то из наиболее впечатлительных зрительниц тут же хлопнулся в обморок. А потом этот небожитель начал двигаться. Медленно, гипнотически и тягуче, так же, как медленно и тягуче звучала мелодия. Сяо Чжаню показалось даже, что это не танцор двигается под музыку, а музыка возникает из его движений. Плавных, завораживающих, и при этом с ювелирно расставленными акцентами. Когда танцор повернулся спиной к залу, Сяо Чжань внутренне ахнул. Он узнал наряд парня! Открытая спина, нежная бахрома по периметру… Как же хорошо он знал этот костюм! Сначала на пол, словно в замедленной съемке, упали расшитые стразами манжеты. Они были высокие и имитировали наручи. Чаньжоу развел в стороны руки – и освобожденные от манжет широкие плиссированные рукава превратились в два белоснежных крыла. Когда он разворачивался лицом к зрительницам, вскинув вверх руки, впечатление крыльев стало просто невыносимым. Сяо Чжань, покоренный эстетикой этой картины, внутренне застонал. А дамы в зале застонали в голос, когда парень на сцене стал мучительно медленно расстегивать многочисленные меленькие пуговки, сверкавшие в лучах софитов как крошечные алмазы. Вот он освободил ворот, показались острые ключицы. Вот рубашка под собственным весом соскользнула с одного плеча – услышав этот хоровой вздох-стон, Сяо Чжань всерьез обдумал мысль о том, что хорошо бы иметь у входа дежурные бригады скорой помощи. Когда танцор под дружный стон избавился от рубашки, красуясь, медленно провернулся на мысках и замер, снова оказавшись спиной    к залу, Сяо Чжаню захотелось иметь этого человека в качестве натурщика. Эта роскошная спина, полностью обнаженная, просто требовала, чтобы ее нарисовали! А потом парень, мимолетно бросив взгляд через плечо, положил руки на пояс узких, подчеркивавших все, что нужно, брюк, и Сяо Чжань поймал себя на желании опустить ладонь на ширинку. Это уже не лезло ни в какие ворота! Сражаясь с собой и своими, такими неуместными сейчас желаниями, Сяо Чжань понял, почему Чаньжоу не танцует стриптиз на втором этаже. Там разгоряченную публику не удержали бы и несколько десятков Уюней! Вообще-то, когда мужчина избавляется от штанов, это не выглядит ни изящно, ни эротично. Это всегда выглядит максимально глупо и неловко. Но, блядь! Чаньжоу умудрился и это сделать красиво и сексуально. Сяо Чжань мысленно аплодировал. Оставшись в одних, плотно обтягивающих крепкую подтянутую задницу золотых (!) брифах (Сяо Чжань поморщился – эта безвкусица испортила всю картину!) и полумаске, Чаньжоу начал танцевать. Именно танцевать, а не раздеваться под чувственную музыку. Сяо Чжань мгновенно простил ему золотые трусы, хотя червячок легкого разочарования по-прежнему точил. «Если он разденется догола, я разочаруюсь окончательно». Вопреки опасениям (или ожиданиям?) последняя деталь, которую снял с себя стриптизер, была полумаска. Ее он, не оборачиваясь, с силой запустил в зал. Упала она на столик точно перед Сяо Чжанем. И это можно было бы счесть случайностью, если бы не быстрый, острый взгляд из-за плеча и тень вызывающей улыбки. Сяо Чжань понял, что пришла пора начинать действовать.         *** Для начала он сделал небольшую паузу в своих ежевечерних визитах в «Черный лотос». И не прогадал. Когда Сяо Чжань вновь появился в клубе, к нему прямо с порога кинулся менеджер с подобострастной улыбкой во весь рот. - Господин! Мы так рады вас снова видеть! «Еще бы были не рады, я столько денег тут оставляю!» Сяо Чжань благосклонно кивнул, достал бумажник, якобы для того, чтобы отстегнуть гостеприимному менеджеру чаевые, и «случайно» выронил на пол одну из визиток. Карту члена Гонконгского клуба. Не просто карту. Золотую! Число обладателей которой, вероятно, можно было бы подсчитать максимум по пальцам двух рук. Менеджер, кинувшийся подобрать уроненное, увидев, что держит в руках, буквально окаменел с отвисшей челюстью. Градус подобострастия устремился куда-то в стратосферу. Сяо Чжань видел от входа, что столик, за которым он обычно сидел, занят. Менеджер, проследив его взгляд, сделал какой-то жест рукой, и посетитель, удобно развалившийся на угловом диване, который так нравился Сяо Чжаню, мгновенно исчез. Куда и как, Сяо Чжань не уловил, он в этот момент убирал визитку Гонконгского клуба в бумажник. - Господин, прошу. Ваш столик свободен. Сейчас распоряжусь, вам принесут выпить. Что желаете? - «Легенду Гонконга» для начала. А там посмотрим. Сяо Чжань едва успел с удобствами расположиться за своим столиком и сделать первый глоток, как к нему подоспел, вытирая платком влажный от испарины лоб, сам Ли Тай Люн. Не добежав до столика метра два, он остановился и принялся кланяться. - Господин, прошу простить мою невнимательность. Я все исправлю. Чего желает господин? Лучшие напитки, лучшие закуски! У нас есть русский кавьяр! Мальчиков для приватных танцев? Сяо Чжань поморщился. Он терпеть не мог показного подобострастия. - Для начала, - он сделал ленивый глоток, покатав жидкость с отчетливым османтусовым привкусом на языке, и откинулся на спинку дивана, - ответьте на вопрос. Кто рисовал вам наружную рекламу клуба? Кто автор этой аляповатой безвкусицы? Ли Тай Люн позеленел. Потом побледнел. Снова промокнул лоб платком. - Господину не нравится наша вывеска?.. - Она безобразна. Признаться, увидев ее, я даже решил поначалу в ваше заведение не заходить, но меня соблазнили слухи о вашем танцоре. Этом… как его… - Чаньжоу? - Да, да! Я дал вашему заведению шанс. Скажу честно – интерьер оформлен с гораздо большим вкусом. Я почти простил эту кричащую пошлую вывеску. Почти! Он многозначительно поднял палец. - Господин, господин… Я готов сменить ее, только не знаю… - Поскольку я в Гонконге задержусь, дела, понимаете ли, и намерен бывать в вашем клубе довольно регулярно, я, так и быть, нарисую для вас эскиз собственноручно. Иначе мои глаза просто вытекут. Сяо Чжань небрежным жестом достал из нагрудного кармана дорогую ручку, огляделся в поисках того, на чем можно было бы рисовать. Увидел бумажные салфетки в подставке, достал одну, расправил и несколькими быстрыми штрихами изобразил то, что уже пару дней не давало ему покоя. Перед изумленным взглядом владельца клуба на салфетке возник набросок распустившегося цветка лотоса, из центра которого поднималась изящная, но пышущая силой фигура танцора. Ли Тай Люн подавился вдохом. - Господин… Как вы это сделали?! Это же… это же… - Чаньжоу… - громко прошептал кто-то за его спиной. Сяо Чжань поднял глаза – возле его столика столпились, кажется, все мальчики, обслуживающие клиентов в зале. Да, это был Чаньжоу. Не узнать этого мастерски изображенного силуэта было невозможно. Сяо Чжань точно поймал тот момент, когда Чаньжоу, сбросив рубашку, стоял спиной к залу с раскинутыми руками-крыльями. - Как-то так, - щелчком отправив эскиз Ли Тай Люну, Сяо Чжань снова взялся за свой коктейль. – Лотос сделайте черным, в соответствии с названием клуба, фигуру танцора – прозрачной, белой, по периметру рисунка пустите монохромные неоновые диоды, можно сделать их мигающими. - Господин… - Ли Тай Люн чуть не грохнулся на колени. Стоять он остался только под властным взглядом Сяо Чжаня. – Сколько… Сколько вы хотите за вашу работу? - Это подарок. Но будьте так добры, смените вывеску побыстрее. Мне жалко свои глаза. Толпа у его столика рассосалась мгновенно. Он внутренне усмехнулся – фокус удался! Насколько удался, стало понятно, когда на подмостках у шеста появился Чаньжоу. Новость о его жесте распространилась быстро, шептались и косились уже не только бармены, официанты, мальчики-консуматоры и охрана, но и посетители клуба. Дошла она и до гримерки, потому что Чаньжоу бросал в сторону Сяо Чжаня весьма красноречивые взгляды. Не заигрывающие, а острые и настороженные. Создалось ощущение, что танцует он сейчас исключительно для него. Бросает вызов. Другие танцоры тоже равнодушными не остались. Но их интерес был исключительно прагматичным. Они буквально предлагали себя богатому клиенту, напрашивались на приватные танцы. Сяо Чжань внутренне посмеивался и успешно делал вид, что намеков не понимает. В этом цветнике его интересовал только один экзотический цветок. Когда Чаньжоу закончил свой номер и исчез со сцены, Сяо Чжань поднял вверх палец. Ли Тай Люн возник рядом столь стремительно, словно ждал где-то неподалеку. Хотя, возможно, и ждал. Золотая карта Гонконгского клуба еще и не на такие чудеса способна. - Чего изволит господин? - Пригласите этого вашего Чаньжоу ко мне за столик. - Господин! – взмолился хозяин клуба. – Это невозможно. Он… не из этих… Сяо Чжань только чуть приподнял брови. Ли Тай Люн страдальчески сморщился и умчался за кулисы.            *** Ибо уже успел снять грим и сценический костюм и собирался отправиться домой, когда в гримерку влетел господин Ли. - Чаньжоу! Как хорошо, что ты еще не уехал! Мальчик мой, тебя хочет наш особый клиент. Холод во взгляде, образовавшийся при словах «тебя хочет», мог соперничать с вечной мерзлотой. Господин Ли тут же замахал руками. - Нет-нет, ты не понял! Он просто приглашает тебя присесть за его столик и составить ему компанию на этот вечер. Ничего такого, клянусь! Он очень особенный клиент! Слова «очень особенный» господин Ли выделил не только интонацией, но еще и бровями поиграл. - Он сделал нам эскиз новой вывески! Причем безвозмездно! Ты только посмотри, какая красота! Ли Тай Люн потряс перед лицом Ибо бумажной салфеткой с наброском, сделанным вроде небрежно, наспех, но с удивительно точными деталями. В силуэте танцора Ибо мгновенно узнал себя. - Только представь, какая это будет красота! Только представь! Господин не только нарисовал, он в деталях объяснил, как это все должно выглядеть! Щедр и благороден! Прошу тебя, умоляю, прими его приглашение! Ибо в полном изумлении наблюдал эту картину – лебезящего перед ним господина Ли, который вообще-то особо не церемонился ни с кем из своих артистов. Он, Ибо, как курочка, несущая золотые яйца, был исключением, но не до такой же степени! - Нет, ну вы только гляньте, - раздалось шипение откуда-то сбоку, - он еще и кобенится! Гордый, да? Ибо скосил глаза – из-за соседних гримерных столиков на него злыми и завистливыми глазами смотрели коллеги-танцоры. Ибо усмехнулся прямо им в лицо. Зло смотреть – это было все, что они могли. Ибо пару раз ловил «коллег» за попытками нагадить ему. Хозяину жаловаться не стал, сам разобрался. Пара самых «отважных» потом несколько дней не могла танцевать. Ибо не церемонился. - Хорошо, господин Ли, - окинув хозяина ледяным взглядом, кивнул он. – Я выйду в зал ненадолго. Уюнь! Охранник тут же просунул в гримерку голову. - Будь рядом. На всякий случай. Я не хочу ломать руки «особенному клиенту» сам. Уюнь усмехнулся и исчез. - Чаньжоу! На бедном господине Ли лица не было. - Я пошутил.        *** Когда из темноты зала к его столику шагнул какой-то парень, Сяо Чжань поначалу даже внимания не обратил. Тот был вполне обычным, одетым небрежно, совсем не по-клубному, в облегающие черные джинсы и просторную темно-зеленую худи, с темными, зачесанными на лоб волосами. Разве что выделялся высоким ростом и симпатичным лицом, но не более. - Господин Ли сказал, что вы хотели меня видеть. - Тебя?.. Сяо Чжань даже разозлился. Он хотел видеть Чаньжоу, а не вот этого вот рандомного гонконгца! За кого его тут принимают?! А потом присмотрелся к тому, как этот парень держался, как двигался.  - Да ладно?! Ты Чаньжоу? - Я Чаньжоу. Чего хотел от меня господин? Сяо Чжань смотрел на это преображение круглыми газами. - Ну надо же… Ибо жестко усмехнулся краем рта. - Я вас разочаровал? Неужто господин думал, что я по улицам хожу в своем сценическом образе? Как думает господин, далеко бы я ушел? Сяо Чжань откинулся на спинку дивана и рассмеялся. - Присядь. Ты произвел на меня сильное впечатление. Захотелось познакомиться поближе. - И насколько близко хочет познакомиться господин? – глаза Чаньжоу смотрели остро и холодно. От такого приема Сяо Чжань даже слегка опешил. А потом решил, что ему это определенно нравится! Поэтому поднял руки в примирительном жесте. Массивную фигуру охранника, старавшегося оставаться в тени, но глаз не спускавшего с их столика, он заметил сразу же, как появился танцор. - Ладно, извини. Мой каприз неуместен. Твой рабочий день закончен, а я не даю тебе отправиться домой отдыхать. Еще раз извини. Но в эту игру можно играть вдвоем, не так ли? Глаза Сяо Чжаня мгновенно сменили выражение, теплота исчезла, он глянул властно и слегка брезгливо. - Свободен. Ибо потребовалось неимоверное усилие, чтобы не перевернуть столик и не вылить на модные брюки этого хлыща еще полный бокал с коктейлем. Но он сдержался. - Благодарю, господин, - поклон вышел настолько вопиюще издевательским, что Сяо Чжань даже мысленно зааплодировал. «Тебя надо было прозвать Цзи!» Несмотря на отнюдь не теплый прием, от своих намерений Сяо Чжань не отказался. Он и в следующий свой визит вызвал за свой столик Чаньжоу. И стал делать это регулярно. А примерно через неделю запросил приватный танец. Надо было видеть, как перекосило парня! Но отказать он не посмел. - Господин, господин, - менеджер нервно тер вспотевшие ладони, - я должен вас предупредить. Во время приватного танца к Чаньжоу нельзя прикасаться. Совсем. Даже если он захочет показать вам лэпданс. - Интересно. И исключений нет? - Нет, господин. - Даже для меня? Менеджер рухнул на колени. - Простите, господин. Двже для вас. Только сам Чаньжоу может касаться. Если захочет… Простите… Сяо Чжаню стало интересно вдвойне. Кабинет, куда взмокший от страха менеджер проводил Сяо Чжаня, был довольно просторным, обставленным пускай и богато, но с определенным вкусом. В углу рядом с музыкальным автоматом располагался бар – Сяо Чжань оценил ассортимент: дорогой виски, коньяк, марочные вина, хрусталь бокалов… По центру стены напротив входа громоздился роскошный бархатный диван на гнутых ножках. Боковые стены были зеркальными. В центре красовался шест. Сяо Чжань перебрал плей-лист, плеснул себе в снифтер на два пальца Чивас Ригал, с удовольствием втянул ноздрями терпкий аромат. На самом деле пить он не собирался, но марку надо было держать. Его наметанный глаз мгновенно определил места в кабинете, где были расположены скрытые камеры. «Любопытные привычки у господина Ли. Сколько компромата у него уже накопилось?» В углу за зеркалом шевельнулась занавеска, и в комнату шагнул Чаньжоу. «Дьявол! – мысленно выругался  Сяо Чжань. – Как я не заметил этого входа?!» Чаньжоу был одет в облегающий вырвиглазно розовый блестящий костюм с прорезями в стратегически важных местах. Сяо Чжань вынужден был зажмуриться, так сильно этот дикий цвет дал ему по глазам. Но ухмылку танцора он заметил. «Издевается, скотина!» - Думал, что у тебя вкус получше. Показалось, - Сяо Чжань позволил себе откровенно брезгливо сморщиться. - Что поделать, - дернул плечом Чаньжоу. – Но это ведь не повлияет на настрой господина? Говорят, розовый – цвет любви. И он подмигнул с похабной улыбкой. «Каков наглец!», - мысленно восхитился Сяо Чжань. - Господин уже выбрал музыку, под которую мне танцевать? – одним вызывающим, скользящим движением Чаньжоу встал возле шеста, обнял его бедром. Голос с нарочитой хрипотцой звучал обволакивающе. «Ах, так? Что ж, поиграем! Сам напросился.» Этот трек глаз выцепил сразу. Вопрос был лишь в том, понимает ли Чаньжоу по-английски. Иначе пропадала вся прелесть. Хотя, о чем это он? Конечно, понимает! Услышав первые такты хита Тайлы Water, Ибо прищурился, бросил косой взгляд на клиента – тот уже расположился на диване, привольно раскинув невозможно длинные и стройные ноги, и смотрел в ответ с откровенной усмешкой в глазах. Ибо вызов принял. Он не просто танцевал, обвиваясь вокруг шеста в полном соответствии со своим прозвищем. Он делал это, подпуская в каждое движение столько сексуальности, сколько мог. И подпевал, танцем иллюстрируя лирику. Make me sway Make me water Make me sweet Make me hotter Make me loose my breath… Normally I can keep my cool But tonaight I’m wilding… Why try hide it? Can you blow my mind? Can you snatch my soul? I don’t wanna wait Come to take it Take me where I ain’t been before… Танцор очень тонко чувствовал музыку и очень точно каждым жестом и движением отображал текст. Сяо Чжань был доволен. Он хотел поиздеваться над таким холодным внешне Чаньжоу, таким неприступным, заставить его чувствовать неловкость. Немного сбить спесь. Но вышло гораздо лучше! Они сейчас оба издевались друг над другом. «Давно мне не попадались достойные соперники!» Сяо Чжань уселся поудобнее и положил ладонь себе на ширинку. Член уже стоял, распирая штаны изнутри, и это было некомфортно. Даже больно. Чаньжоу заметил. - Можешь дрочить. Я привык. - Мы не настолько близки, чтобы я тебе свой член демонстрировал. - Твое дело. Терпи дальше. Больно ведь, - в голосе танцора Сяо Чжаню даже послышалось некое сочувствие. «Не дождешься!» Показалось, что эту мысль парень прочитал так, словно она была написана крупными буквами у Сяо Чжаня на лбу. Внутренне усмехнувшись, Чаньжоу стал двигаться еще эротичнее. Хотя казалось бы – куда еще-то! Он знал себе цену. Он знал, как действует на зрителей. И прекрасно осознавал, что сейчас чувствует этот конкретный зритель. «Все, что угодно, за ваши денежки. Я заставлю этого лощеного красавчика утратить самоконтроль!» Сяо Чжань, лаская себя сквозь плотную ткань штанов, смотрел чуть прищурившись. - Камеры ведь не пишут звук? Ибо ответил «нет» раньше, чем сообразил, о чем его спросили. Глянул уважительно. - Сообразительный. - Да уж не дурак. Поединок воль длился еще какое-то время. Ибо уже давно и сам был возбужден, и понимал, что стояка эта отвратительная розовая гадость, что была на нем надета, не скрывала. - Хочу тебя трахнуть, - с оттяжкой проведя ладонью по паху, сказал Сяо Чжань. Ибо даже не вздрогнул. Он давно привык к этим словам. - Закатай свою хотелку, закупорь поплотнее и выкинь в залив Виктории. Я тебе не мальчик из эскорт-услуг и не хастлер. - Правда, что ли? А одет прямо как он. Сяо Чжань плавным движением большой хищной кошки поднялся с дивана и шагнул к Ибо. - Сделаешь еще шаг, сломаю руку. - Кто и что кому сломает, еще бабушка надвое сказала. В темных, влажных и фантастически красивых глазах клиента загорелся опасный, ужасно не понравившийся Ибо огонек. - Уюнь, - произнес он одними губами, прекрасно зная, что его верный страж увидит. Дверь тут же распахнулась и на пороге воздвиглась внушительная фигура телохранителя. - Выкинь его. Сяо Чжань глянул в сторону Уюня – и тот замер, как примороженный. Он был воробьем стреляным и не раз видел такие глаза. Как дуло беретты, направленное в лицо. - Господин, - произнес севшим голосом. – Чаньжоу, прости, я … не могу… Тебе господин Ли ничего не сделает, а меня выкинет на улицу. Это в лучшем случае. А мне семью кормить… Сяо Чжань встряхнулся, улыбнулся, потянувшись к смокингу, небрежно брошенному на спинку дивана, достал бумажник, вынул крупную купюру, скомкал ее и бросил Уюню. - Прошу извинить за беспокойство. Охранник поймал комок и попятился к двери. - А ты, - Сяо Чжань вперил в Чаньжоу холодный взгляд, - танцуй дальше. Ибо прикрыл глаза, сделал пару дыхательных упражнений, мысленно поставил галочку в список того, что он непременно сделает с этим типом (но потом, потому что месть блюдо, которое надо подавать холодным) и как ни в чем не бывало продолжил свой танец. Он решил идти ва-банк. Когда он оказался на коленях у этого клиента, он и сам не мог точно сказать. Устроившись поудобнее, Ибо, с вызовом глядя прямо в глаза, нарочито медленно облизнул губы, прикусил нижнюю и плотно притерся пахом к паху. Он ждал какой угодно реакции, кроме той, которая последовала. Сяо Чжань довольно выдохнул, откинулся на спинку дивана, раскинул в стороны руки и прикрыл глаза. - Продолжай, - приказал (!) негромко.  И все. Даже бедрами не дернул! «Железная выдержка!» Ибо, честно говоря, обалдел. И даже восхитился. Первый раз ему встретился человек с таким самоконтролем! - Штаны испачкать не боишься? - У меня в машине запасные есть. На Ибо уставилась пара чуть затуманенных, но по-прежнему острых смеющихся глаз. Неизвестно, чем бы все в итоге закончилось, Ибо ведь не любил и не умел уступать, но тут под потолком раздался тихий переливчатый звук. - Все, - с облегчением выдохнул он и плавным движением стек с колен. – Ваше время истекло, господин Железная Выдержка. Отвесив издевательский поклон, он исчез за занавесями возле зеркальной стены. Сяо Чжань, терпевший буквально из последних сил, расслабил челюсть  - зубы остались целы! - и выдохнул. «Придется дрочить в туалете. Боги, как это пошло…»            *** После такого испытания для его либидо Сяо Чжань решил взять небольшую паузу. Да и другие дела были. И снова приехал в «Черный лотос» через пять дней. Еще издали, пробираясь на своем кабриолете сквозь толпу зевак, увидел новую вывеску. Собственно, именно эта новинка на фасаде клуба и вызвала ажиотаж толпы. Смотрелась она очень красиво - переливающиеся по периметру рисунка огоньки гипнотизировали, силуэт танцора, постепенно возникающий из сердцевины цветка, притягивал взгляд. Собравшиеся зеваки стремились заснять все это великолепие со всех ракурсов. «Неплохо получилось», - мысленно похвалил себя Сао Чжань. И с некоторым изумлением понял, что эта толпа – не просто толпа! Эти люди в большинстве своем стояли в очереди на вход в клуб! «Надо стребовать с господина Ли процент с выручки», - посмеялся про себя. Едва его белоснежный роллс-ройс показался в начале проулка, как от входа в его сторону устремились два охранника. - Господин, господин, хозяин приказал проводить вас через другой вход, вон там, в соседнем проулке. Тут вы застрянете, сегодня бешеный наплыв клиентов! «Другой вход? Интересно. Может пригодиться!» Этот вход был декорирован намного скромнее парадного, но тоже кричал о богатстве. Он выходил в короткий проулок, в стороны от которого отходили узкие переулочки. «Надо будет разведать, тупики там или можно попасть на соседние улицы», - сделал себе мысленную пометку. Из интимно освещенного фойе охранники провели Сяо Чжаня в зал через полутемный левый коридор. В этом месте ему бывать не приходилось, и он отметил практически полное отсутствие тут дверей. По правую руку была одна, широкая, двустворчатая, отделанная богатой резьбой по дереву в виде обвивающего ствол бамбука стилизованного дракона. Левая стена была гладкой, без дверей, но наметанный глаз опытного оперативника отметил несколько огромных, от пола до потолка, гобеленов и живописных полотен. Скорее всего они и маскировали двери. На этот раз Сяо Чжань пришел в клуб с определенной целью. Прекрасно осознавая, какую ценность он теперь представлял для Ли Тай Люна, что отныне владелец «Черного лотоса» ради него в лепешку расшибется, Сяо Чжань решил пойти ва-банк. - Господин Ли, - отставив в сторону едва початый бокал «Гонконгского холодного чая», Сяо Чжань закинул ногу на ногу и затянулся ароматной сигариллой, - могу я попросить одолжения? Не дожидаясь согласия хозяина клуба, Сяо Чжань, выпустив колечко дыма, продолжил: - Хочу побывать в гримерке Чаньжоу. Ли Тай Люн поперхнулся, вдохнув то самое колечко дыма, что как по команде плыло в его сторону. - Это не принято, господин. Очень не принято. Но для вас, полагаю, можно сделать исключение. После паузы, не дождавшись реакции, пролепетал: - Но только один раз. Пожалуйста, господин… Сяо Чжань небрежно затушил в нефритовой пепельнице недокуренную даже до половины сигариллу, поднялся, поправив идеально сидевшие брюки и глянул на Ли Тай Люна с легкой улыбкой. - Ведите. Его появление в гримерке вызвало небывалый ажиотаж. Он знал, конечно, какая слава идет о нем в «Черном лотосе», как знал и то, что танцоры чуть ли не междоусобицы ведут за шанс станцевать для него приватный танец, познакомиться поближе и, если повезет, заручиться его благосклонностью. Поэтому сейчас с интересом наблюдал за поведением обитателей гримерки. Оживились и принялись прихорашиваться все. Кроме Чаньжоу. Тот даже головы не повернул, как сидел, небрежно закинув ногу на ногу и слегка покачиваясь, так и продолжил. - Я привез вашему артисту новый сценический костюм. Сяо Чжань небрежно швырнул через всю гримерку чехол для одежды. Он тяжело упал на спинку кресла перед зеркалом. - Ваш парень выступает в белом, а это его простит. - Какое вы имеет право указывать, в чем выступать моему артисту? – хозяин клуба изо всех сил старался казаться опасным, каковым, собственно, и был на деле, но спрятать свой подсознательный страх перед этим посетителем ему удавалось плохо. – Кто вообще дал вам право что-то предлагать? Сяо Чжань в ответ тонко, внешне очень вежливо улыбнулся, но от мимолетной улыбки по коже пробежали мурашки. - Во-первых, я ваш постоянный посетитель, я потребляю ваш… м-м-м… контент, то есть плачу деньги и немалые. И полагаю, что за свои - немалые, прошу заметить, - деньги имею право требовать качество. Во-вторых, костюм, в котором выступает ваш мальчик, создан мной, - при этих словах Сяо Чжань щелчком отправил в сторону босса свою черную лаковую визитку с вытесненным золотом именем и названием всемирно известного бренда одежды. – Предпочитаю, чтобы созданная мною одежда не оскорбляла моего чувства прекрасного. Вашему мальчику при такой внешности (он небрежным жестом обвел фигуру замершего возле гримерного столика Ибо) больше подойдет черный. Примерь. В чехле обнаружилась точно такая же рубашка с бахромой и без спины, в которой выступал Ибо, только черного цвета и с тонкой отделкой стразами Сваровски под бриллианты. У Ибо от этого высокомерно-презрительного, хотя вроде бы и вежливого тона все волоски на теле встали дыбом. Он с трудом давил в себе жгучее желание сбить спесь с этого красавчика грубостью. Сяо Чжань его желание явно считал и снова тонко улыбнулся. - Этот костюм, - он кивнул на чехол, - создан специально для тебя. В единственном экземпляре. Мало кому на этой планете так везет. Ибо проглотил все вертевшиеся на языке ядовитые слова. Потому что фраза, произнесенная этим лощеным, высокомерным, утонченным красавчиком, была паролем! «Блядь!» Но смириться с происходящим просто так было не в его характере. Он намерен отыграться! Поэтому Ибо, с вызовом глядя в глаза Сяо Чжаня, без намека на стеснение в мгновение ока скинул с себя всю одежду вместе с бельем (хозяин клуба при этом зрелище подавился воздухом и закашлялся) и нарочито медленно, красуясь, стал натягивать узкие черные, в облипочку эластичные брюки с блистающими бриллиантами лампасами прямо на голое тело. Рубашку он надевал, повернувшись к Сяо Чжаню спиной – спина у него была шикарная, он это знал, ведь не зря же потел в качалке! При этом взгляд Сяо Чжаня прекрасно видел в зеркале. А тот и не подумал не то, что отвернуться, а даже хоть сколько-нибудь смутиться. Или хотя бы опустить глаза! Он смотрел прямо, чуть приподняв бровь и с легкой усмешкой на красивых губах. Ибо с раздражением почувствовал, как краснеют кончики ушей. Благо волосы были длинные и этого никто не видел. Это бесило! С чего вдруг он краснеет, это ведь стрип-клуб и раздеваться на глазах разгоряченной, полупьяной публики он давно привык. Если бы он знал, каких усилий стоило его оппоненту сохранять эту внешнюю беспечность, ему явно стало бы легче. Сяо Чжань, наблюдая это представление, старался незаметно дышать на счет. «Пиздюк мелкий!» Что не такой уже мелкий, или, вернее сказать, совсем не мелкий он узнал позже. И страшно удивился, что вот этому вот пацаненку с подводкой а ля смоки айс, с густой блондинистой шевелюрой и улыбкой «влажный сон педофила» почти двадцать семь лет. Перфоманс Чаньжоу отразился не только на Сяо Чжане. Один и мальчишек-стриптизеров, деливших гримерку, совсем молодой, лет семнадцати от силы, тоненький, смазливый, капризно надул пухлые губы. - Почему опять все ему?! Чем я хуже?! Он соблазнительно, как ему казалось, прогнулся в пояснице, отставив кругленькую задницу, кокетливо обернулся через плечо и похлопал длинными накладными ресницами. - Господин? Сяо Чжань пристально осмотрел представленную картину и коротко бросил: - Всем. Хорошенькое личико исказила уродливая гримаса. Сяо Чжань по глазам паренька видел, как тому хочется запустить чем-нибудь именно в него, но он не отважился. И со злостью швырнул длинное перьевое боа в Чаньжоу. Тот перехватил пеструю ленту на лету, сделал один скользящий шаг к мальчишке, навис над ним и произнес сквозь зубы: - Тебя придушить прямо здесь этим самым боа или выйдем? Тот аж зажмурился от ужаса. - Все, концерт окончен, - вмешался Ли Тай Люн, причем голос его прозвучал холодно и с явной угрозой. Сяо Чжань даже удивился. Все в гримерке, включая Чаньжоу, замерли. - Господин Цзинь, - с вежливым кивком (куда только подевалось все его подобострастие) Ли Тай Люн обратился к Сяо Чжаню, - прошу вас, не надо дразнить и провоцировать моих мальчиков. Сяохуа (он кивнул на того самого парнишку) весьма популярен среди клиентов и востребован. «Сяохуа? Цветочек? Интересно». - Я прямо ответил на его прямой вопрос, - Сяо Чжань опасно прищурился, решив напомнить господину Ли, кто тут на самом деле хозяин. – Не люблю шлюх. И вышел. Чаньжоу догнал его в коротком коридоре, ведущем в зал. Ничего не сказал и не спросил, просто смотрел угрюмо. - Мы будем разговаривать не здесь, - голос Сяо Чжаня прозвучал сухо. – И будь осторожен, не оставляй свое добро без присмотра, особенно косметику. Запросто могут толченого стекла или чего ядовитого подсыпать. - Не учи ученого, - дернул плечом Ибо. Сяо Чжань на грубость не ответил, только протянул такую же роскошную визитку, как та, что показывал в гримерке. На черном лаке золотом было вытеснено «Дом высокой моды Xuě méiguī», чуть ниже имя – Цзинь Чжэньчжу. И номер телефона. - Сколько пафоса! Снежная роза… Золотой жемчуг… Тебя на самом деле так мама с папой назвали? - Это творческий псевдоним. Сяо Чжань прошел мимо Ибо, нарочно толкнув того плечом, и скрылся в общем зале. На самом деле визитка произвела на Ибо впечатление. Потому что Дом высокой моды «Снежная роза» был не просто всемирно известным брендом одежды, но и одним из наиболее влиятельных филиалов мафии, через который шел серьезный наркотрафик. И владела им госпожа Го Пэй, весьма известная в узких кругах «лунтоу» триады Сунъион. Если этот парень – агент под прикрытием, то достоин всяческого уважения. В опасном логове он обосновался! Ибо собрался выгулять новый концертный прикид в тот же вечер. К белому он привык, а как будет выглядеть его танец в черном, сомневался. Поэтому попросил Уюня тайком заснять свое выступление на телефон. Рассматривая в гримерке отснятое, пришел к выводу, что парень с таким вычурным именем («Цзинь Чжэньчжу! Надо такое выдумать!») свое дело знал. В черном Ибо смотрелся абсолютно сногсшибательно, да и сам номер стал выглядеть иначе. Сексуальнее. И опаснее! Он все еще разглядывал запись, когда в гримерку просунулась голова менеджера. - Чаньжоу, тебя на приватный танец. Кабинет номер пять. Ибо даже не удивился, увидев, кто его заказал. Цзинь Чжэньчжу комфортно расположился на диване. Пиджак был небрежно брошен на спинку, галстук распущен, ворот рубашки расстегнут, обнажая ключицы и немного ложбинку между грудных мышц. - Господина Цзиня так распалил мой танец, что ему жарко стало? Сяо Чжань лишь усмехнулся и кивнул в сторону музыкального центра. - Музыку выбери сам. И поднес к губам хрустальный пузатый бокал, на дне которого плескалась темно-медовая жидкость. Ибо втянул ноздрями воздух  - отчетливо пахло дорогим коньяком. «Реми Мартен Черный жемчуг», - определил он. Что ж, и название, и аромат вполне соответствовали человеку, раскинувшемуся на диване в ожидании представления. Еще в первый раз Ибо оценил парфюм - Ralph Loren Double Black. Сам он предпочитал Bleu de Chanel, и сейчас нашел нечто забавное в том, что у этих ароматов есть что-то похожее. Музыку он выбрал сразу, почти не думая. Свежий хит Тедди Свимса Lose Control. Ритмика как нельзя более подходила задуманному им представлению, а текст – тем более. I lose control Yeah you are breaking my heart baby You make a mess on me And I need some relief, my skin in your teeth Get me down on my knees, darlig please Он собирался провоцировать, знал, что хорош и умел в этом. И это была его сладкая месть за унижение в гримерке! Ибо начал двигаться, едва раздались первые такты. Он осознанно не встал к шесту, напротив, вышел на середину кабинета так близко к дивану, как только возможно для задуманного танца. Он не только танцевал, включив в хореографию все самые вызывающие и сексуальные движения, имевшиеся в его арсенале, но и подпевал. Глядя прямо в черные, влажные, как спелые вишни, способные свести с ума глаза. Видел в них собственное отражение – и оно ему нравилось! Как нравилось и то и дело прорывавшееся наружу мимолетное выражение похоти в этом взгляде. Сяо Чжань прекрасно все видел, понимал, что его сознательно провоцируют. И даже не старался особо скрыть своей заинтересованности. В конце концов танго – это танец для двоих, разве не так? Чаньжоу был хорош. Очень хорош. Слишком даже хорош! Ошеломительно. Надо было быть каменным истуканом, чтобы не поддаться этой откровенной провокации. Сяо Чжань каменным истуканом не был, что бы там про него не говорили. Да, выдержка у него была железная, но и она давала сбои. Хотя еще ни разу эти сбои не были такими явными. И такими волнующе сладкими! Но, сколько бы затуманенным похотью не было его сознание, тот факт, насколько роскошно выглядит этот белокожий блондин в его черном костюме, от него не ускользнул. Он был доволен собой, что еще больше разогревало желание. То, что зритель его эксклюзивного танца уже возбужден и даже не пытается это скрыть, Ибо заметил немедленно. Его обоняние всегда было чутким, и сейчас он сквозь аромат парфюма и алкоголя явно слышал запах возбуждения. Кажется, этот господин Цзинь его реакцию заметил, потому что улыбнулся, прищурился и опустил ладонь на выпуклость в области паха. Ибо прищурился в ответ, сократил расстояние между собой и Цзинь Чжэньчжу, вызывающе качнул бедрами и залез к нему на колени. При этом, словно бы случайно промахнувшись, что есть силы вжался коленом точно в эту самую выпуклость в паху! У Сяо Чжаня искры из глаз посыпались. Мысленно он страшно, грязно выматерился, но… продолжил улыбаться! Больно было пиздец как, но понять, что ему больно, можно было только по тому, как он вцепился пальцами в обшивку на спинке дивана и как побелели костяшки. Ибо, ожидавший какой угодно реакции, кроме улыбки, опешил. Он был готов даже к тому, что ему банально врежут хуком справа, но не к этому! «Вот это выдержка!», - не мог не восхититься. И ощутил чувство вины. Зря он так. Явный перебор! В конце концов, им еще работать вместе! Он состроил максимально виноватую гримасу, пробормотал «Прости» и сполз с колен на пол, явно намереваясь загладить вину минетом. По рукам ему врезали так, что они даже на короткое мгновение онемели. - Скажи спасибо, что не пощечина, и убирайся, - сквозь зубы процедил Сяо Чжань. – Приведи себя в нормальный вид и спускайся в общий зал. Он поднялся с дивана, стараясь двигаться максимально непринужденно, и шагнул к двери. Ибо провожал его глазами до тех пор, пока она не захлопнулась за его спиной. И видел, что идти тому трудновато. «Все-таки я изрядная сволочь» Свое появление в зале оттягивал, как мог. Спустившись же, нашел Цзинь Чжэньчжу за его обычным столиком в углу. На безмятежном лице последнего не было ни следа боли, злости или какой-либо иной эмоции. На подошедшего Ибо он даже внимания не обратил, равнодушно смотрел на сцену и маленькими глоточками отхлебывал все тот же Реми Мартен. - Что так заинтересовало господина Цзиня? – усаживаясь на диван рядом и жестом подзывая официанта, поинтересовался Ибо; молчание его угнетало. – Там же не на что смотреть. - Тебя послушать, так танцевать тут умеешь только ты. - А разве это не так? Ему не ответили. Спустя довольно длительную паузу его собеседник произнес: - Веди себя как обычно. - Благодарю старшего товарища за конструктивный совет, - не мог не съязвить Ибо. – Сам бы нипочем не догадался. Реакцией был лишь короткий кивок: - Вот так и продолжай. Хами, язви, стебись. Тебе идет. Ибо не нашелся, что ответить. Какое-то время они молча пили каждый свой напиток. А потом из-за соседнего столика раздался странный хрип и сдавленный, мучительный стон.  Они одновременно обернулись. Пьяный в стельку Дэнни Мо, навалившись всем телом на совсем юного мальчишку-консуматора, хохотал и пытался насильно напоить его, сжимая толстыми пальцами нижнюю челюсть и давя на кадык. Было видно, что парнишка, тот самый Маоген-Лютик, которого пытались сосватать Сяо Чжаню в его первый визит, уже почти задохнулся! Но пьяному мафиози было на это плевать. Сяо Чжань как-то неприятно прищурился, хмыкнул, поднялся с дивана, в два быстрых шага достиг столика Дэнни Мо и коротким ударом впечатал острый носок своего ботинка точно под коленную чашечку. Мо выпустил свою несчастную жертву и завизжал, как свинья на бойне. А Сяо Чжань, склонившись близко к его потному, лоснящемуся лицу, едва слышно процедил: - Пшел вон, ублюдок. Иди проспись. Еще раз увижу, как ты издеваешься над мальчишками, легко не отделаешься. И одним взглядом приказал едва пришедшему в себя Маогену – «быстро убирайся отсюда». Тот, бледный до синевы, послушно кивнул и испарился. - Да кто ты такой?! Да как ты посмел?! Да я тебе все кости переломаю и в порошок сотру! Дэнни Мо попытался встать, но с диким воплем рухнул обратно. - Ты сломал мне ногу! Краем глаза Сяо Чжань заметил, как в густой тени двое охранников Ли Тай Люна удерживают телохранителя Мо, рвущегося на помощь хозяину. Из левого коридора на шум выскочил сам господин Ли, окинул цепким взглядом происходящее и шагнул не к Дэнни Мо, корчившемуся на полу, а к Сяо Чжаню. Ибо вытаращил глаза. - Господин Цзинь, что тут произошло? - Ваш гость напился до полной потери сознания и пытался на глазах всего зала задушить одного из ваших мальчиков-консуматоров. Я не люблю, когда некоторые зарвавшиеся личности причиняют вред невинным. Ли Тай Люн кивнул, развернулся к своим охранникам и приказал им вывести из зала и Дэнни Мо, и его телохранителя. В этот момент у Сяо Чжаня зазвонил мобильник. Ответил тот сразу. - Да, госпожа Го. Все в порядке, открытие филиала нашего модельного агентства пройдет в установленные сроки. Нет, ну что вы, место выбрано самое подходящее! Последовала небольшая пауза. Сяо Чжань внимательно слушал, а потом слегка улыбнулся. - Что тут происходит? Ничего особенного. Просто господин Дэнни Мо грозится стереть меня в порошок. Ну что вы, зачем? Ли Тай Люн, слышавший разговор, мгновенно вспотел еще больше и отчаянно замахал руками своей охране. - Быстрее! Быстрее! Уберите его отсюда! А Сяо Чжань как ни в чем не бывало вернулся за свой столик и принялся чистейшим, белейшим носовым платком вытирать носок ботинка. «Батистовый», - на взгляд определил Ибо. И, перегнувшись через стол, прошипел так, чтобы слышал только этот лощеный красавчик с отточенными навыками костолома. - Да кто ты такой, дьявол тебя задери?! - Тебе не надо об этом знать. - Хотя… Не отвечай. Я сам догадаюсь. Я слышал разговоры о некоем агенте под оперативным псевдонимом Модельер. Это ведь ты? Я-то считал все это внутриведомственным мифом… - Я не миф, - суховато ответил Сяо Чжань. – И говори тише. А еще лучше просто замолчи. Ибо сердито фыркнул и замолчал.                   *** По-настоящему они познакомились на следующий день, когда встретились на нейтральной территории, в баре-ресторане Cruise на набережной бухты Виктории. С их столика на открытой террасе на крыше открывался роскошный вид на саму бухту и небоскребы на другом берегу. - Мое настоящее имя Сяо Чжань, - он с аппетитом поглощал хот-пот, по которому изрядно соскучился, вылавливал из бульона аппетитные кусочки ребрышек и с любопытством наблюдал за своим сотрапезником. – Цзинь Чжэньчжу – псевдоним в мире высокой моды. Впрочем, он уже давно стал фактически моим вторым именем. - Ван Ибо, - коротко представился Ибо. - Я знаю. Меня прислали по распоряжению высшего командования, чтобы вывести тебя из операции максимально безопасно. Операция подходит к концу. Твоя гонконгская ссылка тоже. Ибо зло нахмурился. - Зачем мне твоя помощь? Я, по их мнению, пацан сопливый, сам безопасно слиться не смогу? - Ну что ты сразу иголки выпускаешь, - примирительно проговорил Сяо Чжань. – Никто в твоих талантах не сомневается. Просто насколько меня проинформировали, тебя с этой твоей «легендой» намерены использовать и дальше. Поэтому подключили меня. Мы, судя по всему, переместимся в Макао – раскручивать операцию по наркотрафику и торговле людьми, связанными с шоу-бизнесом и модельным бизнесом. - Ты намекаешь, что нам и дальше придется работать в паре? - Ты против? - Я еще не понял. Но скорее всего да. Сяо Чжань в ответ только поднял бровь. «Это пока», - так Ибо интерпретировал это выражение. - Почему Ли Тай Люн так подобострастен с тобой? Сяо Чжань молча выложил на стол перед Ибо золотую карту Гонконгского клуба. Тот присвистнул. - Подделка? Высоко летаешь. - Почему же подделка. Самая настоящая. - То есть ты типа шишка в мафиозных кругах? - Пол-шишки, - жестко усмехнулся Сяо Чжань. – Но для местных царьков хватает. Настоящая шишка – госпожа Го Пэй, владелец моего дома моды. Я приношу ее бизнесу серьезный доход, она со мной считается и доверяет. Я не имею права поставить свои позиции под удар. Так что будь другом, веди себя хорошо. Ван Ибо, сделав себе мысленную пометку побольше разузнать по своим каналам о суперагенте под оперативным псевдонимом «Модельер», в ответ окрысился. - Я не ребенок. - Так сразу и не скажешь, особенно когда блондин и в макияже. - Я хорошо сохранился. И хороший актер. Сяо Чжань только усмехнулся. - Ладно, поглядим, как справишься с новой ролью. По оперативной разработке нам предстоит разыграть сценарий «шугар дэдди». Ибо подавился листиком кориандра, который только что выловил из бульона. - Расслабься, - Сяо Чжань перегнулся через стол и похлопал его между лопаток. – Все, что от тебя требуется, это продолжать вести себя так же, как ведешь, только во время выступлений и приватных танцев флиртовать со мной чуточку активнее. Ты существо независимое, это все знают. Но так же все знают, что вы с тетушкой Тхон живете в трущобах на крыше высотки в Коулуне. Поэтому ты через силу будешь принимать мои ухаживания, чтобы выбраться из нищеты. Наступать, так сказать, на горло собственной песне. Думаю, у тебя это выйдет естественно. - А ты типа будешь снисходительно терпеть мои выебоны за мою неземную красоту? - Ну, - кивнул Сяо Чжань. – И за твои неземные таланты в постели. Ибо снова окрысился, хотя и поймал себя на мысли, что не так чтобы против завалить этого красавчика. «Интересно, какое у тебя лицо, когда ты кончаешь» - Не все сразу, друг мой Танцор, - Сяо Чжань подмигнул и облизнулся. - Ты еще и телепат? - Отнюдь. Просто мы с тобой… мгм… конгениальны в этом вопросе. - Ты гей? - И что тут удивительного? Я из мира высокой моды. Там это практически норма. Сяо Чжань вопросительно глянул на Ибо. - Ну… Мне по роду деятельности и нашим, и вашим приходится.  - А к чему душа лежит больше? - Это мы узнаем, когда попробуем, - Ибо так же подмигнул и так же улыбнулся. – А вообще дурацкий какой-то разговор. - Я люблю дурацкие разговоры больше, чем серьезные. - Кстати, я тут полазил по интернету и выяснил, что Цзинь Чжэньчжу на самом деле крутой дизайнер. Честно, думал, ты просто пыль в глаза пускаешь, но нет. Мне многие твои модели понравились. - Потом покажешь, что именно, подарю. - Подаришь. Это отлично уляжется в рамки нашей «легенды» о шугар дэдди. Сяо Чжань глянул исподлобья и ничего не сказал в ответ. А спустя некоторое время, потраченное на поглощение блюд, проговорил: - Мне нужно будет вывести тебя из этой игры легально. И публично. Так что я, сделав вид, что богатенький хлыщ из мира моды без ума от сексапильного юного танцора, выкуплю у Ли Тай Люна твой контракт. И ты станешь моим. Ибо, не отрываясь, смотрел ему в глаза и пытался прочитать их выражение при словах «станешь моим». - Надеюсь, ты это не всерьез? - Ну почему же? – Сяо Чжань озорно и изумленно вскинул брови. Ван Ибо почувствовал, что это «свидание» пора заканчивать. Иначе он за себя не отвечает! Он аккуратно вытер салфеткой губы (мимолетно заметив, как при этом движении расширились глаза Сяо Чжаня), отодвинул стул и поднялся. - Благодарю господина Цзиня за вкусную еду и хорошую компанию. Мне пора на работу. - Хочешь совет? Бесплатный. - М? - Будешь танцевать в черном, подпусти в освещение немного алого. Номер станет отдавать загадочностью и легкой дьявольщиной. Гарантирую успех.              *** Через два дня под одним из гонконгских мостов выловили тело Дэнни Мо с дырой от пули в голове. Сяо Чжань в эти дни в клубе не появлялся, о чем Ибо немного жалел – кто лучше него смог бы оценить новую сценографию его выступления. Алые искры в освещении в самом деле принесли оглушительный успех. Терпение у него лопнуло, когда разнесся слух о найденном трупе Дэнни Мо. Мальчики-консуматоры и молодые танцоры едва сдерживались, чтобы не отпраздновать это событие. Господин Ли ходил чернее тучи – кажется, более авторитетные товарищи из триады устроили ему головомойку. Ибо не выдержал и вытребовал Сяо Чжаня на встречу. Она состоялась в отдельном кабинете престижного клуба «Стрекоза» на Голливуд роад. - Твоих рук дело? – требовательно заглядывал в глаза Сяо Чжаню Ван Ибо. - Вот еще, стану я о такой мусор руки пачкать. Это брат Даджун. И я его понимаю – человек, склонный к безудержному пьянству и разврату, весьма опасен для триады. - Но ведь явно с твоей подачи? Ты же не просто так спровоцировал его в «Лотосе»? И этот телефонный разговор… - Сам-то видишь логическую дыру в своих выводах? Зачем уничтожать ценный источник информации? Сам знаешь, что по пьяни он выбалтывал много интересного. Я просто не мог смотреть, как он издевается над мальчиками из твоего клуба. Наверное, поступил вопреки правилам спецагентов, но что, я должен был оставаться невозмутимым? Ибо, вспомнив полные ужаса глаза Маогена, напор немедленно сбавил. - Прекрати. Ты поступил по совести, и я тебя за это безумно уважаю. Но давай посмотрим на картину с другой стороны – ты, видимо, все же важная птица, раз такого влиятельного человека, как Дэнни Мо, грохнули потому, что он имел несчастье угрожать тебе. - Ты преувеличиваешь. - Ну-ну. В «Черный лотос» они этим же вечером приехали вместе – Ибо, честно говоря, наслаждался перекошенными от зависти хорошенькими личиками коллег-танцоров, когда Сяо Чжань, перегнувшись через пассажирское сиденье, открывал для него дверь своего роллс-ройса. То есть наслаждался Чаньжоу, конечно. Ибо-то эта роскошь была по барабану! Но на лица коллег смотреть было приятно, что уж. На входе в гримерку Ибо перехватил один из личных охранников господина Ли. - Чаньжоу, босс требует. Ибо развернулся на месте и, беззаботно посвистывая, отправился «на ковер». - Я смотрю, ты, мальчик мой (на слове «мой» Ли Тай Люн сделал ударение), преуспеваешь. Хвалю. Но имей в виду – господин Цзинь очень важный клиент. Только посмей сделать что-то, что ему не понравится! - Что вы, господин Ли, это не в моих интересах тоже, - кланяясь в пояс, проговорил Ибо, изо всех сил пряча улыбку. - Не в твоих интересах?! А это тогда что?! Господин Ли развернул к Ибо стоявший на его столе ноутбук, на мониторе которого шла запись последнего приватного танца. Того самого, во время которого он заехал коленом в пах Сяо Чжаню. Ибо мысленно заскрипел зубами. - Вот это что?! – господин Ли ткнул своим толстым пальцем в монитор в тот момент, когда Ибо получил по рукам от «господина Цзиня». - Моя вина, господин Ли, - забормотал Ибо максимально виноватым и испуганным голосом. -  Перед этим я был груб с господином Цзинем в гримерке, хотел загладить свою ошибку… Господину Цзиню это не понравилось. Кажется, он в самом деле терпеть не может шлюх. Ибо отважился поднять на хозяина глаза. - Ты еще смеешь ржать?! - Ну, господин Ли, все же хорошо. Вы же знаете, сегодня господин Цзинь подвез меня в клуб. И вообще, ему, кажется, нравится моя… эм… несдержанность. Ли Тай Люн захлопнул крышку ноута, откинулся на спинку кресла и жестом велел проваливать. - Смотри, не перегни палку. - Ни в коем случае! – пятясь спиной вперед и кланяясь, пролепетал Ибо. Он уже едва сдерживал хохот. Впрочем, сидя рядом с Сяо Чжанем на диване за его столиком после выступления и пересказывая эту сцену, отвел душу. - Клоун, - только и покачал тот головой. - Не без этого. Ибо был еще в концертном имидже, то есть в платиновом парике-каре и в макияже, поэтому картинно похлопал накрашенными ресницами и кокетливо придвинулся поближе к Сяо Чжаню. - Моему гэгэ понравился новый танец? Сяо Чжань ощутимо вздрогнул, услышав это нарочитое «гэгэ», но вовремя заметил, что на них смотрит минимум половина зала, если не весь зал, поэтому приобнял Ибо за плечи (при этом чувствительно ущипнув, чтобы не заигрывался) и притянул еще ближе. - Еще раз назовешь меня гэгэ, огребешь последствия, - эти слова он говорил интимным голосом, склонившись к уху. От интонации и обертонов у Ибо кожа покрылась мурашками, а кончики ушей покраснели. Но он был не из тех, кто уступает контроль! Поэтому он чуть повернул голову и мазнул губами Сяо Чжаня по щеке. Рука на его плече окаменела. По залу пронесся едва слышный стон. - Гэ, - это он уже совсем нарочно, - расслабься. Видишь – зрителям нравится. - Ты нарвешься… А танец с новым освещением выглядит фантастически. Только перед дамами продолжай танцевать в белом. Боюсь, увидев тебя в этом дьявольском имидже, они сравняют «Черный лотос» с землей. Будет обидно. Мы ведь еще не выполнили задание! Ибо-Чаньжоу манерно захихикал и спрятал лицо у Сяо Чжаня на плече, перепачкав тональником белоснежную ткань пиджака. - Почему ему так везет?! – послышалось завистливое шипение откуда-то из-за соседних столиков. - Потому что он Чаньжоу, - невозмутимо ответил невидимому собеседнику «господин Цзинь». И теснее прижал к себе свою добычу. - Ненавижу! – донеслось до его ушей. В ответ Чанжоу- Ибо оторвал голову от плеча и беспечно улыбнулся. - Ты еще фак покажи, - примерно с такой же улыбкой на губах прокомментировал Сяо Чжань. - Ты мне нравишься, - констатировал Ибо. После этого их парного перфоманса Сяо Чжань решил, что можно форсировать события. Через день господин Цзинь Чжэньчжу пригласил Чаньжоу на настоящее свидание, публично, то есть в гримерке, в присутствии всех остальных стиптизеров, попросив господина Ли отпустить его лучшего артиста на сутки. - Убытки я компенсирую, - с благожелательной улыбкой завершил он свой спич под потрясенные вздохи публики. – Сколько примерно зарабатывает господин Чаньжоу за вечер? Ибо, вовремя вспомнив о своей роли, вздернул подбородок: - Я по мнению господина Цзиня вещь и меня можно просто арендовать на ночь? - Чаньжоу! – угрожающе рыкнул Ли Тай Люн. Ибо тут же сменил пластинку. Потупив глазки долу, прошептал: - Извините, хозяин. Смиренно прошу господина Цзиня не называть господином меня. Я просто скромный танцовщик… Кто-то из стриптизеров не удержался и громко фыркнул: - Скромный?! Но тут же осекся под угрожающим взглядом Ли Тай Люна. Ибо же, продолжая паясничать, исподлобья бросал на Сяо Чжаня вызывающие взгляды, причем так, чтобы их могли заметить и другие. Сяо Чжань, то есть господин Цзинь Чжэньчжу, благосклонно кивал, давая понять – ему все нравится и его такое поведение устраивает. - Ну что вы, господин Цзинь, о какой компенсации речь! – залебезил Ли Тай Люн. – Для нашего заведения честь иметь такого щедрого клиента! Для моих мальчиков честь – то, что ваш выбор пал на одного из них! Ибо отважился поднять на коллег смеющийся взгляд. В ответ его наградили пулеметной очередью завистливых и ненавидящих. - Чертов выскочка! - А ну молчать! – рявкнул господин Ли. – Распоясались! Давно плетки не пробовали?! И тут же осекся, с ужасом поняв, что проболтался. - Плетки? – Сяо Чжань приподнял бровь и с оттенком брезгливости уставился на Ли Тай Люна. - Ну что вы, что вы! Это просто образное выражение!             *** «Свидание Цзинь Чжэньчжу и Чаньжоу» Сяо Чжань постарался обставить с размахом. Арендовал небольшой круизный паром Star Ferry, суденышко легендарное, можно сказать, символ Гонконга. Пароходик был, конечно, новенький с иголочки со всеми современными удобствами, однако тщательно выполненный в стиле родоначальника. - Словно в 20-е годы прошлого века попал, - констатировал Ибо, обследовав обе палубы, и нижнюю, и верхнюю. Сяо Чжань арендовал мини-паром целиком на всю ночь, намереваясь в компании Ибо полюбоваться знаменитым лазерным свето-звуковым шоу «Симфония огней» в бухте Виктории. А заодно устроить свое шоу. - Капитан парома наверняка информатор кого-то из лунтоу, - делая вид, что интимно шепчет что-то на ухо Ибо, проговорил Сяо Чжань. – Я заметил у него татуировку триады. - Это и без татуировки понятно, - картинно прижимаясь, шептал в ответ Ибо. – Кстати, вчера меня вызывали развлекать гостей Ли Тай Люна на приватной встрече. Там были все лунтоу Люнь Чи Тхау. И ты оказался прав – труп Дэнни Мо дело рук брата Даджуна. Слышал бы ты, как они материли твою госпожу Го Пэй! «Змея нацелилась на чужую территорию!», «Надо дать отпор змее!» и в таком духе. - И?.. - Даджун всех осадил. Ему предъявили за смерть Мо, но он мотивировал это тем, что из-за алкоголика, пропившего уже, кажется, все мозги затевать войну с триадой Сунъион бессмысленно. Сил у Люнь Чи Тхау для этого недостаточно. - Брат Даджун пользуется безграничной властью в Гонконге? - Похоже, что да. По крайней мере его аргументы признали весомыми, хотя до глубокой ночи крыли твою госпожу Го последними словами. - К тебе никто в подпитии не приставал? - Гэ, - Ибо знал, что дергает тигра за усы, но удержаться не мог, - ты ревнуешь? Сяо Чжань, бросив мимолетный взгляд на капитанскую рубку, прижал Ибо всем телом к поручням верхней палубы, оперся о них руками с двух сторон и нарочито медленно приблизил лицо к его лицу. - Забочусь о твоей нравственности, - выдохнул почти в губы. - Никто не посмеет, даже если сильно захочет, - Ибо, так же коротко глянув в сторону рубки, и не подумал отстраниться, а напротив – подался навстречу еще ближе. – Ли Тай Люн предупредил всех, что руки выдернет и ноги переломает. Они думают, что я его любовник. Господин Ли слухов не опровергает. А связываться с ним для многих себе дороже. - А как же наша легенда? Твой босс стерпит, что я увел у него мальчика? - Деньги он любит больше, чем меня. Ибо надоело ждать и он первым поцеловал Сяо Чжаня. Ответ Сяо Чжаня последовал незамедлительно. Они целовались, жарко и страстно, до тех пор, пока небо над бухтой не разрезали лучи лазеров и не началось шоу. Они явно забыли о том, что это свидание на пароме – всего лишь показуха… Сяо Чжань отстранился первым и принялся разглядывать Ибо, не выпуская, впрочем, из объятий. Его лицо, казалось, меняло выражение в зависимости от освещения. Разноцветные лучи делали его то зловещим, то нежным, то пугающе мертвенным, то вообще каким-то потусторонним. - Знал бы ты, как красив сейчас… - Как? - Безбожно. Выдохнув это слово, Сяо Чжань потянулся к влажным, чуть припухшим от поцелуев губам Ибо. - Мы сейчас все еще играем роли – или?.. – горячий шепот обжег щеку. - Я… не знаю… - беспомощно прошептал в ответ Сяо Чжань. - Как… - от поцелуев Ибо слегка задыхался, - непрофессионально, господин Модельер… - Господин Танцор готов подать пример профессионализма? - Только если господин Модельер отыщет удобную горизонтальную поверхность… - Господин Танцор так нетерпелив… - Моему терпению, - Ибо прихватил зубами нижнюю губу, - святые даосы позавидуют. Хотел завалить тебя еще во время первого приватного танца… Но держался! - У господина Танцора железная сила воли… Они тихонько рассмеялись. - Кстати, насчет горизонтальной поверхности. Насколько помню, тут есть отдельная каюта. И, кажется, даже не одна. - Так. Я не понял. Чего мы ждем? - Любуемся световым шоу? - На хуй это шоу! - Как скажешь. Сяо Чжань крепко ухватил Ибо за руку, переплел пальцы и потянул на нижнюю палубу. Они вели себя неподобающе для суперагентов, нарушали все и всяческие правила и инструкции, ведь в их работе личные отношения, тем более такие, были под строжайшим запретом. Но обоим было сейчас на все это плевать. Желание оказалось сильнее дисциплины!             *** Они оба были мальчики, мягко говоря, взрослые и уже давно утратили невинность, однако оглушительная нежность и трепетность, с какой они прикасались друг к другу, обрушились им на головы внезапно. Подобно селевой лавине. И сейчас, остывая после крышесносного секса, Сяо Чжань лежал на спине, раскинувшись в позе звезды, и слепо таращился в потолок. Он честно пытался осмыслить происходящее и представить, какой может быть реакция высокого начальства, если до него дойдет информация об их вопиющем для опытных супергантов поведении. Думать об этом было лень. «Да похуй!» Что будет, то и будет. Отказываться от Ибо Сяо Чжань не собирался! Отблески и отзвуки «Симфонии света» долетали и в эту каюту, раскрашивая их тела и лица в причудливое переплетение цветов и оттенков. Где-то в отдалении восторженно орали, свистели и улюлюкали туристы – во время таких шоу на воду в бухте спускали все катера и паромы. - У меня чувство, что мы трахаемся на отвязной вечеринке в ночном клубе, - донеслось откуда-то из района живота. – Забавное, наверное, ощущение. Ибо лежал наискосок кровати, удобно устроившись затылком у Сяо Чжаня на животе, щекотал кожу волосами и тоже смотрел в потолок. - Ты когда-нибудь трахался на вечеринке в клубе? – он слегка повернул голову и потерся щекой. - Дурацкий вопрос. - Нормальный вопрос. Видишь – ты отвлекся от своих дум. Вообще хочу сказать – ты сейчас слишком много и громко думаешь. - Ибо, - Сяо Чжань наощупь нашел его голову и запустил пальцы в густую шевелюру, - просчитывать последствия своих действий – базовый навык агента под прикрытием. - А можно хотя бы сейчас ненадолго забыть, что мы супер-пупер агенты в тылу врага? Не порть момент. Ибо перевернулся и запечатлел мокрый поцелуй внизу живота. Член Сяо Чжаня, только что мирно «дремавший» после насыщенной секс-сессии, мгновенно заинтересовано шевельнулся. - Ого, - Ибо чуть приподнялся на руках и восхищенно присвистнул, - вот это я понимаю стамина! Он дунул на головку, член напрягся еще сильнее, на конце повисла жемчужная капля. - Гэ, - Ибо облизнулся, - ты был в школе пионером? Сяо Чжань прикрыл слегка покрасневшие щеки локтем и тихо фыркнул. Ибо оказался мастер задавать абсурдные вопросы! - Точно был, потому что всегда готов по заветам юных… этих самых… А, неважно! И он накрыл губами бордовую, все еще очень чувствительную после недавнего раунда головку. Сяо Чжань не выдержал и низко, по-звериному зарычал. Он невероятно гордился своей выдержкой, своим самоконтролем, но этот дьявол во плоти, этот греховный Ибо вышибал его предохранители даже не с пол-пинка, а с полу-взгляда! И что странно – Сяо Чжань совсем не был против! Это было, конечно, опасно. Но как же сладко! Отсасывал Ибо мастерски. Сяо Чжань терялся в ощущениях, стонал, не сдерживаясь, выгибался, хрипел что-то бессвязное, закинув назад голову,  путался пальцами в волосах, прихватывал прядки, больно тянул, накрывал ладонью затылок, направляя. Ибо только хмыкал довольно и то и дело поднимал на Сяо Чжаня горячий, пьяный, расфокусированный взгляд. Первый раз встретившись с ним глазами, Сяо Чжань вынужден был зажмуриться. Иначе бы сразу же кончил. Ибо взял особенно глубоко, низко склонившись к паху. Сяо Чжань мутными глазами смотрел, как двигается темная макушка между его разведенных бедер, и понимал, что – смотри, не смотри, - долго ему не продержаться. Ибо выпил его до последней капли, вылизал ствол и головку и поднял раскрасневшееся лицо с припухшими губами. Из угла рта стекала тоненькая белесая струйка. Сяо Чжань волевым усилием заставил себя отлепиться от подушек, сел, обеими руками обхватил лицо Ибо и притянул к себе, тщательно и вдумчиво вылизывая его рот.  Ибо жмурился и что-то тихонько выстанывал. Сяо Чжань толкнул его в плечи, Ибо, не ожидавший такой подставы, упал на спину, и Сяо Чжань предвкушающе облизнулся, увидев его полностью эрегированный, вздымавшийся гордо и прямо, как небоскреб Международного коммерческого центра, член. - Моя очередь. Ибо приподнялся на локтях, желая увидеть, как Сяо Чжань возьмет его в рот. А тот вместо этого, улегшись щекой на его бедро, принялся не отсасывать, а разглядывать! Глаза от удивления и возмущения полезли на лоб. - Ты!!! Ибо протянул руку, желая принудить Сяо Чжаня заняться делом, но получил жесткий отпор. - Не мешай. Впрочем, Ибо быстро понял, что то, КАК Сяо Чжань разглядывал его член, вполне способно было заменить полноценный минет. Он склонял голову то к одному плечу, то к другому, невесомо проводил подушечками пальцев по стволу, обрисовывая каждую венку. Обводил большим пальцем уздечку, легко круговыми движениями тер головку, заставляя член наливаться кровью еще сильнее, буквально до боли! Ибо плыл, терял контроль над своим телом, то и дело неконтролируемо подкидывал тазом. И стонал. Глухо, низко, хрипло. - Гэ… Гэ-э-э-э… пожалуйста, гэ… Когда Сяо Чжань, насмотревшись, быстро, одним движением нанизался на член буквально до глотки, Ибо не выдержал и заорал. Сяо Чжань, плотно обхватив ствол губами, поднял на него глаза и заскользил ртом вверх-вниз, вверх-вниз, то выпуская член из сладкого плена целиком, то прихватывая губами только головку, обводя уздечку, трогая языком щелку уретры. Все, что мог Ибо, это комкать в пальцах простыни, которые уже трещали в его хватке, откидывать назад голову, выгибаться, стонать, поддавать тазом и молить сорванным голосом о разрядке. Сяо Чжань же в ответ улыбался развратно и сыто, чуть сжимал корень, отстранялся, гася позывы, а потом снова начинал отсасывать, заставляя Ибо снова и снова приближаться к пику. - Садист… Сжалившись, наконец, над своей жертвой, Сяо Чжань улыбнулся и снова насадился на ствол глубоко, пропуская головку в горло. Поднял на Ибо темный взгляд – и тот кончил с низким хриплым рыком. Сяо Чжань сыто облизнулся, приподнялся на руках, навалился на Ибо всем телом и приник ртом к крупному, суматошно дергавшемуся на длинной шее кадыку. Ибо почувствовал, как кожу прихватывают зубами, и аж заскулил. Ужасно хотелось получить метку под кадыком, но нельзя! - Все, баобеи, все… Понимаю. Не буду тебя метить, хотя ужасно хочется… Ибо, не открывая глаз, впутал пальцы в волосы Сяо Чжаня и надавил на затылок, направляя к ключицам. - Здесь… Пометь здесь… Замаскирую тональником… Сяо Чжань послушался, укусил, тут же зализал укус и прижался к груди щекой. Ибо вздрогнул. - Гэ… Ты плачешь?.. - Еще чего выдумал. - Но я же чувствую – щека мокрая… Ибо поймал Сяо Чжаня за подбородок, приподнял его лицо, внимательно всмотрелся и наклонился, втягивая в нежный, успокаивающий, благодарный поцелуй. - Ты невероятный, знаешь? - А сам-то… Они тихонько засмеялись. - Интересно, наш капитан подслушивал под дверью или нет? - Ага. И дрочил как не в себя. Хоть бы ладони до мяса не стер. Думаю, наше шоу ему понравилось. Доклад будет… м-м-м… красочным. - Это все еще было шоу? – Ибо требовательно заглянул Сяо Чжаню в глаза. Тот пару мгновений смотрел в ответ, а потом зажмурился и обреченно махнул рукой. - Да какое там… - Мы вляпались, да? - Еще как. - Жалеешь? Я – нет. - Жалею? Еще чего! Такие подарочки, как ты, с небес в руки не так часто падают. Надо хватать и держать. - Хватай, гэ… И держи… - Держу. Поцелуй был мокрый, глубокий, долгий, до цветных пятен перед глазами от нехватки воздуха. Воздух закончился, а поцелуй нет. Дышать обоим было нечем, но разрывать поцелуя ни один, ни другой не спешил. Их кораблик встал на якорь на выходе из бухты в пролив Лиюймынь. Они заранее договорились с капитаном, что будут встречать тут рассвет. Солнце над Южно-Китайским морем вставало медленно и лениво, так, словно и у него выдалась насыщенная бессонная ночь. Темные ночные воды постепенно светлели, перетекая из темного изумрудно-зеленого в темно-синий, потом голубой. Солнечные лучи рисовали на поверхности бухты сверкающие дорожки, на которые было больно смотреть. Небо постепенно окрашивалось в нежно-розовые пастельные тона. Ибо и Сяо Чжань стояли на верхней палубе, усталые, сытые, категорически не выспавшиеся, но абсолютно счастливые. Сяо Чжань обнимал Ибо со спины, опустив подбородок ему на плечо. Ибо счастливо и бесстыдно жмурился. Все равно же никто не видит выражение его лица! Он, конечно, крутой суперагент и вообще крутой, но кто сказал, что крутым парням-суперагентам возбраняется чувствовать себя неприлично счастливыми? Сяо Чжань слегка пошевелился, тронул губами мочку уха и негромко спросил: - Кем ты стал раньше, танцором или суперагентом? - Мама говорила, что танцевать я начал раньше, чем ходить и говорить. Я танцую, сколько себя помню. - Что насчет полиции? - Кем, по-твоему, еще я мог стать, имея отца-копа, деда-копа и дядю-копа? Мне был уготован прямой путь в полицейскую академию. А ты? - Веришь, я копом никогда не был. - Это как?! - Я закончил Чунцинский технологический университет по курсу графического дизайна. Поскольку люблю рисовать, часто делал эскизы для спектаклей студенческого театра. И так вышло, что из графических дизайнеров переквалифицировался в модельеры. Завербовали меня в армии. Как позже выяснилось, службе внутренней разведки был нужен агент с моими профессиональными навыками.  По каналам шоу- и модельного бизнеса шел мощнейщий наркотрафик, который контролируется триадами. Да что я тебе говорю, ты и сам знаешь. Суперагента для работы под прикрытием из меня сделали в секретной школе. Там нас таких, бывшегражданских, было несколько. Сяо Чжань тихонько хмыкнул. - Ох и попотели же мы в этой школе! Я же особо спортивным никогда не был, так, задрот в очочках, а тут… Пересеченка, полоса препятствий, боевые искусства… Качалка опять же. Плюс теория. А я старый больной человек! Ибо фыркнул. - Ничего не проходит даром, гэ. Вон как профессионально ты Дэнни Мо колено сломал. Есть, чем гордиться. - Да ну тебя! Сяо Чжань вдруг замолчал. Потер лицо ладонью. - Дьявол, почему я тебе это рассказываю? Эта информация хранится под грифом «перед прочтением сжечь». Ибо усмехнулся. - Во-первых, дальше меня все равно не уйдет. Во-вторых, я сам такой же. В-третьих, вопрос доверия, нет? - Я столько лет ношу это в себе, столько лет живу вроде своей, а вроде и совершенно чужой жизнью, что, наверное, просто захотелось рассказать хоть кому-то. Сяо Чжань глянул лукаво и весело. - Все лучше болтать не со стеной, а с живым человеком. Тем более понимающим. Ибо вместо ответа просто крепко его обнял. - Спасибо тебе. - За что? - Ко мне так давно никто не прикасался… И я ни к кому не прикасался… так…            *** Засос под левой ключицей на теле Чаньжоу в гримерке оценили все. Ибо, сидя перед зеркалом и старательно замазывая тональником багровую отметину от зубов Сяо Чжаня, слушал в пол-уха шепотки за спиной и посмеивался про себя. Он нарочно выставил напоказ эту метку! А еще нарочито выложил на гримерный столик дорогой платиновый браслет от Картье, готовясь надеть его на запястье. На большом пальце красовалось кольцо в виде головы пантеры, на шее – изящная цепочка с подвеской опять же в виде пантеры. Вместо глаз у нее сверкали крошечные бриллианты. Ибо откровенно наслаждался произведенным эффектом. Их с Сяо Чжанем «легенда» о шугар дэдди обретала четкие очертания. Сяо Чжань, то есть господин Цзинь Чжэньчжу, конечно же, каждый вечер после выступления забирал Чаньжоу из «Лотоса» на своем пижонском кабриолете. Коллеги-танцоры даже завидовать перестали. Устали просто. Да и какой в этом был смысл? Этот баснословно, судя по всему, богатый красавец никого, кроме Чаньжоу, даже не замечал. Впрочем, несмотря на зависть, они не могли не признать – эти двое вместе смотрелись феерически. - Иногда я начинаю думать, - как-то заметил один из завсегдатаев «Лотоса», - что они не настоящие. Разве могут живые люди выглядеть настолько безупречно? Никого не удивил пронесшийся через какое-то время слух, что господин Цзинь выкупил у Ли Тай Люна контракт Чаньжоу. А еще через несколько дней эта парочка заявилась в клуб с подарками. В гримерку вкатилась стойка, плотно увешанная чехлами с одеждой. На каждом красовался лейбл «Снежной розы» и личное клеймо господина Цзиня. - Мы уезжаем на материк, - солнечно улыбался Сяо Чжань, придерживая Ибо за талию. – Мои профессиональные дела здесь завершены. Поездка вышла более, чем удачная (он нарочито притянул к себе своего спутника). Чаньжоу уезжает со мной. В качестве небольшой компенсации за потерю столь ценного артиста преподношу клубу одежду из последней коллекции нашего Дома высокой моды. Надеюсь, каждый из вас найдет здесь то, что придется по вкусу. Думаю, нет, уверен, на сцене в этих нарядах вы все будете выглядеть сногсшибательно! Какое-то время в гримерке стоял только шелест одежды и негромкие возгласы. - Да это стоит целое состояние! - А как сидит! Словно по моим меркам сшито. Ли Тай Люн наблюдал этот аттракцион невиданной щедрости, скрипя зубами. Отпускать Чаньжоу страсть как не хотелось, но отказать этому красивому, властному и явно очень опасному человеку, чьи глаза смотрели, как два дула от беретты, направленные точно в лоб, он не отважился. Несмотря на всю свою крутость. Потому что на любого крутого найдется тот, кто покруче. Вскоре опустела и хибарка на крыше высотки в Кван-Тонге. Тетушка Тхон и ее внук исчезли внезапно и бесследно. Соседи, впрочем, не слишком озаботились этим исчезновением, ведь строеньице осталось вместе со всем скарбом, да и огородик тетушки Тхон по-прежнему давал обитателям трущоб пускай скудный, но постоянный урожай. Когда со служебного входа в супермаркет в Пасифик Плейс въехала тележка зеленщика, доверху загруженная ящиками со свежей продукцией, никто не обратил внимания на хозяйку. К таким мелким частным поставщикам тут давно привыкли. Невысокая, тщедушная на вид пожилая женщина в небогатой, но чистой и опрятной просторной одежде споро закатила свою поклажу в подсобку. Через некоторое время из коридора подсобных помещений в торговый зал вышла элегантная дама преклонных лет в стильном брючном костюме, явно сшитом на заказ, на высоких каблуках и кокетливой шляпке с вуалеткой. Легкий макияж, едва тронутые помадой губы, изящная сумочка от Hermes на локте – никто ни за что не признал бы в ней обитательницу квантонгских трущоб тетушку Тхон! Сяо Чжань и Ван Ибо, то есть Цзинь Чжэньчжу и Чаньжоу, покидали Гонконг если не навсегда, то очень надолго. Оставлять здесь такого опытного оперативника, как тетушка Тхон, смысла не было. Свою роль она уже сыграла. На материке ее ждала заслуженная пенсия и спокойная жизнь. Впрочем, как с улыбкой заявила она Сяо Чжаню и Ван Ибо, бывших оперативников не бывает, и она готова снова включиться в любую операцию, если понадобится ее помощь.             *** Через пару суток на стол перед изумленным министром госбезопасности господином Чэнь Исинем лег свежий номер South China Morning Post, на первой полосе которого красовалась огромная фотография и кричащий заголовок. Со снимка на грозного министра смотрели два роскошных красавца в темных солнцезащитных очках. Один, в котором господин Чэнь опознал суперагента под оперативным псевдонимом Модельер, одетый в изящный белоснежный льняной костюм, черную рубашку с кокетливо выглядывающим из кармашка уголком черного шелкового платка, широко и солнечно улыбался прямо в камеры папарацци. Второй («Танцор!»), прислонившийся плечом к плечу своего спутника, в костюме цвета мокрого асфальта, светло-серой, почти белой рубашке, небрежно распахнутой на груди, смотрел без улыбки, но во взгляде из-под длинной блондинистой челки явно читалась откровенная насмешка. Заголовок гласил: «Ведущий дизайнер всемирно известного Дома высокой моды «Снежная роза» Цзинь Чжэньчжу наконец-то появился на публике со своим бойфрендом! Кто этот загадочный красавчик?» Господин Чэнь прикрыл лицо ладонью и едва слышно простонал: - Убью! Через полтора часа в его кабинете собрались все главы профильных ведомств. Чэнь Исинь поднялся из-за стола и грозно потряс перед собравшимися этой газетой. - Это что за цирк, я вас спрашиваю?! Этими фотографиями забита все сеть! Это. Что. ТАКОЕ?!!! Лю Юньфэн и Сюй Датун, непосредственные начальники виновников министерского гнева, переглянулись. - Реализация оперативной «легенды» и успешное завершение операции «Цветок Гонконга»? – отважился подать голос Датун. Чэнь Исинь с минуту гневно разглядывал главу Бюро по контролю над наркотиками, а потом внезапно успокоился и взял себя в руки. - Зачем был нужен этот аттракцион для папарацци? - Мы намерены задействовать агентов Модельера и Танцора в дальнейшей разработке операции против триады Сунъион, контролирующей мощный наркотрафик, рэкет и торговлю людьми в Макао, - включился в разговор директор Антитеррористического агентства Лю Юньфэн. – Поскольку возглавляет отделение Сунъион в Макао, самое влиятельное и крупное, небезызвестная госпожа Го Пэй, было принято решение подключить к операции агента Танцора как свежее лицо. Модельер законспирирован очень глубоко, ему будет проще с напарником. Для этой цели была разработана и осуществлена «легенда», согласно которой эти двое (он кивнул на фото на первой полосе) любовники. - Ничего менее… - министр повертел в воздухе пальцами, - экзотического вам в головы не пришло? - Нетрадиционная ориентация для модельного и шоубизнеса практически норма, - пожал плечами министр Ван Сяохун. – Так что этим они выделяться не будут. - Не слишком ли они… эм… красивы? Проблем не возникнет? - Они сами главная и постоянная проблема, - картинно вздохнул министр Ван. По комнате разнеслись сдержанные смешки. - Эти клоуны уже в Шанхае? - Да, господин министр Чэнь. - Хочу познакомиться с ними лично. - Они, конечно, клоуны, не без этого, такого шороху навели в Гонконге, но весьма эффективные клоуны, - пробормотал вроде бы себе под нос министр Ван. - Я разве спорю? – окинул коллегу внимательным взглядом министр Чэнь. – Тем любопытнее будет познакомиться с ними лично. - Как прикажете, господин министр. Известие о том, что их требует к себе сам Чэнь Исинь, застало Сяо Чжаня и Ван Ибо немного врасплох. Они даже подумать не могли, что их персоны привлекут внимание столь высокопоставленного чиновника. Было даже немного волнительно! - Думаешь, нам устроят изрядную головомойку, - разглядывая первую полосу South China Morning Post, задумчиво пожевал губу Ибо, - за этот перфоманс? Или даже понижение в звании организуют? Сяо Чжань внешне безразлично дернул плечом. - Не попробуешь – не узнаешь. Да и что это изменит? Из-под прикрытия нас выводить точно не станут, так что какая разница? Переживем! Посовещавшись, решили, что на аудиенцию к министру госбезопасности являться в штатском – собак дразнить, посему уже в здании министерства переоделись в офицерскую форму, заботливо припасенную для них по приказу министра Ван Сяохуна. Разглядывая Ибо в новеньком, с иголочки кителе, сидевшем как влитой, Сяо Чжань восхищенно причмокнул и поднял оба больших пальца. - Тебе идет. - Тебе тоже. Сяо Чжань придирчиво оглядел себя в зеркале и под саркастический смешок Ибо сделал вид, что смахивает с подполковничьих погон невидимую глазу соринку. - Давно я форму не надевал. Отвык. Ибо ревниво прищурился. - Чжунсяо тунчжи кокетничает? На его погонах красовалась только одна, майорская, звезда. - Шаосяо тунчжи, как вы обращаетесь со старшим по званию? - Как мой старший по званию того заслуживает, - Ибо не преминул воспользоваться моментом (в кабинете помощника министра они были одни), придвинулся вплотную и опалил жарким дыханием ухо. - Товарищ майор, ведите себя прилично. Вы не в «Черном лотосе»! - Давай побыстрее разделаемся с этим визитом, - вздохнул, отодвигаясь, Ибо. – И заберем форму домой. Никакой мочи нет терпеть, так хочется тебя прямо в кителе трахнуть! - Ибо! – Сяо Чжань поперхнулся и рассмеялся. – Что за ролевые игры? - Да ладно тебе. Пока у нас что-то вроде отпуска, можно вволю понарушать устав. Ты так не думаешь? Что думает по этому поводу Сяо Чжань, узнать не удалось – в дверь аккуратно постучали. - Министр ждет, офицеры. Министр Чэнь тоже решил покрасоваться. Так-то он довольно редко надевал парадную генеральскую форму, на заседания Госсовета, например. Тут, конечно, не правительственное мероприятие, но задавить этих авантюристов своим генеральским весом, немножко сбить с них спесь хотелось. «А то ишь распоясались!»                         Генерал-полковник Чэнь Исинь встретил визитеров в полном блеске. Вошедшие, подсчитав количество больших звезд на погонах (целых три!), тут же вытянулись во фрунт - Приветствуем, шанцзян тунчжи! – прозвучало в унисон. Оба замерли по стойке «смирно», держа форменные фуражки на сгибе локтя и отдавая честь. При этом преданно поедали старшего товарища глазами. Чэнь Исинь подавил улыбку. «Как есть клоуны!» - Вольно. Представьтесь. - Чжунсяо Сяо Чжань, шанцзян тунчжи! Оперативный псевдоним Модельер! - Шаосяо Ван Ибо, шанцзян тунчжи! Оперативный псевдоним Танцор! Чэнь Исинь еще раз пристально оглядел вытянувшихся в струнку суперагентов, кивнул чему-то своему и благожелательно улыбнулся. - Благодарю за службу, товарищи офицеры. Операция «Цветок Гонконга» успешно завершена. Конечно, мы пока еще далеки от полного уничтожения триады Люнь Чи Тхау, но изрядно ее обескровили. В этом есть и ваша немалая заслуга. Объявляю вам благодарность высшего командования… Генерал сделал паузу, кинул взгляд на лежавший на столе номер «Морнинг пост», тяжело вздохнул и договорил: - Однако лично прошу вас – не перегибайте палку. Свободны. Сяо Чжань и Ван Ибо лихо отсалютовали министру, щелкнули каблуками, развернулись на месте и строевым шагом промаршировали к дверям кабинета. «Нет, ну форменные же клоуны!» - Он зачем нас вызывал-то? – Ибо почесал затылок козырьком фуражки. – Чтобы что? Просто на нас посмотреть? Сяо Чжань фыркнул и тут же подавил смешок – в приемной министра толпились высшие офицеры обоих силовых ведомств, включая их непосредственных начальников. Лю Юньфэн грозно свел брови, Сюй Датун постарался придать лицу подобающее выражение, хотя Сяо Чжань видел – его глаза смеялись. - А ты считаешь, что тут не на что посмотреть? – произнес одними губами. И бросил косой взгляд в ростовое зеркало, украшавшее собой одну из стен приемной. Ибо с колоссальным трудом удержал губы от того, чтобы не разъехаться в широкой улыбке.             *** Наконец-то можно было немного расслабиться, хотя и очень ненадолго. Им предстояло продолжить операцию в Макао, где им будет противостоять враг более опасный, чем Люнь Чи Тхау, и Сяо Чжань придумал эффектный способ ввести в модельные круги Ибо. На Шанхайской неделе высокой моды Дом «Снежная роза» и лично ведущий дизайнер бренда Цзинь Чжэньчжу представлял новую коллекцию мужской одежды «Весна-лето». Ибо предстояло выйти на подиум в качестве модели. Сяо Чжань озаботился тем, чтобы устроить протеже господина Цзиня громкий промоушен. Была организована стильная фотосессия для электронного журнала  Shēhuá shíshàng – «Мода для избранных», с девизом luxurious sumptuous lavish. На обложке Ибо представал в совершенно экзотическом виде – в парике а ля герои уся, волосы спускались ниже задницы, боковые пряди возле лица были слегка завиты и спадали на плечи игривыми локонами, изысканный гуань из нефрита Сяо Чжань выбирал сам. При этом одет Ибо был вполне современно, хотя и, мягко говоря, несколько вычурно – в облегающие белоснежные брюки и темно-зеленую шелковую рубашку с широкими рукавами на манжетах, напоминавших наручи. В глубоком декольте виднелись красивые ключицы и выпуклые грудные мышцы, в ложбинке между которых соблазнительно поблескивал бриллиантами кулон в виде лежащей пантеры. Ювелирный дом Cartier заплатил неплохие деньги за рекламу! Внутри было еще несколько фотографий Ибо в блондинистом варианте, в том числе в той самой черной рубашке с открытой спиной, а так же в нескольких нарядах новой коллекции. Наутро после выхода электронной версии журнала Ибо проснулся знаменитым. На вейбо даже появился его супертопик! Что творилось в модельных и околомодельных кругах после показа с его участием, внятному описанию не поддавалось. Ибо закрывал показ коллекции Цзинь Чжэньчжу. И как закрывал! В зале погас свет. За кулисами послышался рев мотоциклетного мотора. Вспыхнул ослепительно яркий круг света – и в нем загадочным темным силуэтом возникла фигура байкера. «Триумф», сверкая хромированными деталями, сорвался с места, вихрем пролетел подиум и эффектно замер буквально в паре сантиметров от кромки помоста. Ибо, а это был он, пару мгновений посидел в седле, опустив одну ногу на пол, потом медленно стянул шлем и тряхнул своей платиновой гривой. Слез с седла, потянулся, игриво и вызывающе оглядел замершую публику из-под длинной челки своими горячими, умело подведенными глазами и двинулся легкой танцующей походкой, откровенно красуясь. На нем был надет облегающий черный комбинезон с обработкой легкой ткани «под кожу», многочисленные декоративные молнии и заклепки в мелких стразах поблескивали в лучах софита при каждом нарочито сексуальном движении. Блестела и длинная сережка в левом ухе в виде фирменного свернутого кольцом гвоздя от Cartier. Штанины были заправлены в высокие кожаные ботинки на каблуке, стилизованные под берцы. От этой в каком-то смысле экзотической модели было невозможно оторвать глаз! Зал, придя в себя через долгое-долгое мгновение, взорвался криками, свистом, аплодисментами и канонадой фотовспышек. Успех превзошел все ожидания. Сяо Чжаню и Ван Ибо, чтобы покинуть выставочный центр, пришлось вызывать дополнительную охрану. Министр Чэнь хватался за голову и не знал, смеяться ему или плакать… Операция под кодовым названием «Лотос Макао» начиналась! _______________________________________ Реальные люди: Лю Юньфэн – директор Антитеррористического бюро Министерства общественной безопасности КНР, имеет богатый опыт работы в органах по борьбе с уголовными и экономическими преступлениями Чэнь Исинь – министр госбезопасности Китая, член госсовета Ван Сяохун – министр общественной безопасности Китая, член госсовета Сюй Датун – глава Бюро по контролю над наркотиками Название операции «Цветок Гонконга» произошло от изображения цветка баугинии на флаге Гонконга Название второго этапа операции «Лотос Макао» - от изображения стилизованного цветка лотоса на флаге и печати Макао Дом высокой моды Снежная роза - Xuě méiguī Псевдоним СЧ как дизайнера Дома моды – Цзинь Чжэньчжу (золотой жемчуг), владелица дом Го Пэй Квартал развлечений в Гонконге – Лан Квай Фонг (Lan Kwai Fong) Ночной клуб Черный лотос - Hēi liánhuā Ли Тай Люн – владелец Черного лотоса, один из верхушки триады Люнь Чи Тхау Люнь Чи Тхау – одна из самых влиятельных триад Гонконга, имеет влияние в Торонто и Штатах, сфера интересов – игорный бизнес, торговля наркотиками, контроль над шоу-бизнесом и сферой развлечений, торговля людьми Лунтоу – перев. Как «голова дракона», так называют глав триад Псевдоним Ибо - 缠绕 chánrào; значения – виться, обвивать, опутывать, связывать по рукам и ногам (Сяо Чжань шутливо предложил называть его цзи (ji) – чертополох) Восторженные экзальтированные поклонницы называли его Белым вьюнком - Bái xuán huā Куньтхон (Кван-Тонг) – один из беднейших промышленных районов Коулуна, известный в том числе из-за трущоб на крышах высоток из самопальных хижин Гонконгский клуб – мужской клуб, создан в середине 19-го века; говорят, что члены этого клуба – реальная власть Гонконга Брат Даджун – прозвище одного из самых могущественных боссов триад в Гонконге Лю Жунчжу, основателя группы Люнь Гун Ле, одного из семи подразделений Люнь Чи Тхау Национальный коктейль Гонконга Hong Kong Legend создан на основе вин из кассии или османтуса (Kuei Hua Chen Chiew) с добавлением байцзю (нефильтрованная слабоалкогольная китайская водка) и цветков османтуса. Османтус часто путают с корицей, хотя по вкусу его эфиры скорее напоминают абрикосы или персики «Гонконгский чай со льдом» - фирменный национальный освежающий коктейль, состоящий из текилы Blanco, ликера «Лилле Блан», черной смородины и жасминового чая с кубиками льда. Легендарный паром Star Ferry – символ Гонконга, суденышки были впервые спущены на воду бухты Виктория в 20-е годы прошлого века. Тунчжи (товарищ) – официальная форма обращения к офицерам Шанцзян – генерал-полковник, высшее воинское звание, всего чин генерал-полковника в КНР имеет 191 человек, включая Си Цзиньпина Чжунсяо – подполковник Шаосяо - майор