Любимые пряности из Стамбула.

Ясный летний вечер. Жара, выжженная трава на газоне, болеющий каштан и гудение ноутбука, за которым весь день провёл Матео. Поигрульки в шутеры невероятно отвлекают от груза миссий, особенно когда в противниках видишь самого себя. Отчаянного, не боящегося получить пулю в тело и безмолвного, как минимум для него чужие губы ни разу не двигались, кроме смерти. Прикрыв ладонью падающие лучи солнца, парень встаёт с насиженного и отсиженного места и идёт открывать дверь в квартиру, впуская в нее "кошмар на ножках". Вечно уставшая турчанка практически падает в объятья смуглого паренька, осыпая довольное лицо мелкими поцелуями. От нее пахнет тимьяном с чабрецом, другими неизвестными парню пряностями, приятно щекотя ноздри. А от него... Гель для душа с запахом еловых иголок, съеденные с вингмэном снэки и порошок для стирки. Ничем особенным. Правда объятья для Фуенте заканчиваются ослеплением, во время которого руки Хазал вели его в спальню. — хороший мальчик. — хвалит за очередное доверие, беспрепятственное следование и за подготовленное пространство. Слепота сходит как только спина парня оказывается в близости кровати, а в его поле зрения попадает открытая спина Эйлетмез, стоящей с жакетом и футболкой в руках. Матео включает на колонках у кровати на половине громкости ритмичную музыку, которая куда больше нравится ему, чем партнеру. "Rave" от Namakopuri великолепно долбил в уши, пока турчанка снимала и складывала на журнальный стол оставшуюся одежду, и давал задорный настрой, от которого слегка смущённый, будто в первый раз видящий ее голой, Матео поднимается и начинает целовать расцарапанные плечи, ребра и позвоночник. — Sen çok tatlısın... (Ты такой милый)— делает комплимент действию парня, а на лице возникает угрожающий оскал, будто сейчас произойдет с этим парнем нечто плохое. Плохо не происходит, исключая испорченного внешнего вида одежды, на котором остаётся множество следов от "кошмара", с помощью которого Хазал возвращает щенка на кровать, оставив ненужные сейчас тряпки на все том же столике. — Фейд, все норма-?. — да, замолчи. О нет, не посчитай, что Хазал такая грубая и ей противен голос этого испанца, нет, ни в коем случае. Ей нравится этот голос под ней, тихо скулящий и просящий, молящий в некоторых моментах. Сколько взглядов на это худое и подкачкнное тело не было кинуто, всегда найдется нечто новое. Вот у пупка новая родинка - пальцы аккуратно проводят восьмёрку по ней - здесь небольшое тату под пленкой с очертаниями кошмара с вингмэном под ним - "как мило" мысль сопровождается улыбкой и юркими пальцами, намеренно нажимающими на свежее тату, ради болезненного писка от Матео. После него остаётся только попросить парня сесть ближе к стене, опереться на нее и дать "загладить" вину языком. Теплым, мягким, мокрым. Он обводит ребра, выраженный пресс и тату, не заходя под заживляющую пленку. Как бы желание причинить боль одному не превысило желание доставить удовольствие обоим. — ты готовился? — с членом в руке спрашивает Хазал, оставив после вопроса засос на надлобковой, и со смешком смотрит на кивающего Матео. "Милый". — правда я потом весь день просидел за ноутом, и первый раз все делал.. сам... Ну, ты же дала полный гайд... Ну... Ай, в общем, пару минут... — здесь мягкая рука уводит голову турчанки от себя и обладатель поспешно убегает в уборную, дабы точно "почистить" кишку перед сексом. Эти пару минут проходят для Эйлетмез в подготовке реквизита - смазка обычного небольшого дилдо, подстреленные полотенца и быстрое снятие макияжа с глаз. Все таки не только она может довести Матео до слез. Задорная японская музыка сменяется электронными битами, давящими на трахею ногой и будто говорящими "опасность". Это было больше на вкус Фейд, ведь кошмар она несла и в чужие жизни, и в своих сослуживцев, таких маленьких как Матео Армендариз Де Фуенте. Грязные ватные диски отправились в мусорное ведро, взятые со столика презервативы - на кровать ближе к полотенцам, а сама девушка - закинуть в желудок пару печений. Сладостей в этом доме было достаточно. Проходя на обратном пути возле зала она здоровается с занятыми просмотром телевизора зверятами, на обычном человеческом говорит не интересоваться состоянием Матео несколько часов и возвращается в комнату.Вот подоспел хозяин зверюшек, с краснеющим засосом на животе и красным от недавно прошедшего напряжения лицом. — Ваш трон, принц Матео Армендариз. — Хазал ладонью проводит взгляд парня до смазанного дилдо, давая понять, что рука придержит обладателя голубой крови на восхождении на престол. — ох, регент! Awebo(конечно)! — с каким бы мнимым задором эта фраза не прозвучала, в глазах у Гекко было мало энтузиазма. Подготовка к этому была... Долгой и не самой приятной, хотя практически полный гайд от Эйлетмез здорово помог. Не решившись подкидывать кубик на конст своей задницы из-за томления, Матео встаёт ближе к сидящей на кровати девушке и заминается, мечется душой по комнате. Разноцветные глаза, внимательно следующие за его движениями, лёгкая непредсказуемость действий, удушающая музыка и предстоящее "восседание" вносили краски беспокойства и возбуждения. Секунда мешканья, Хазал берет за руку парня, вставая рывком с кровати и отдавая полностью ее в чужую собственность. Нервная дрожь проходит через ладонь испанца, который аккуратно, опираясь на вторую руку и поддержку от Эйлетмез, садится на фаллос. Будь его глаза выше бедер, то он не только почувствовал, но и увидел жадный взгляд, большую улыбку и блестящие от слюны губы. — блять... — тянет Матео, когда зад соприкасается с мягким ворсом полотенца. Даже такое даёт ужасное ощущение наполненности, движение органов внутри и давление на простату — в новинку. — отлично, ты просто... Фантастика, Матео, — она не может не похвалить за такое. Отпустив его руку, Хазал наклоняется и забирает из-за спины презервативы, открывая один из них. Покрытые хной руки выглядят ужасно красиво на смуглой коже, особенно поблескивая на приглушённом свете. Презерватив наделся с первой попытки, не смотря на мандраж обеих сторон. Момент истины, ради которого здесь собрались. Фейд жестом показывает продвинуться дальше от края, давая ей больше места, и садится на бедра Матео, поглаживая его торс, плечи и шею. Расстягивать процесс ей нравится, нравится смотреть на закинутое назад лицо, нравится смотреть на прикусанные губы, когда ладонь надавливает на головку, придерживая часть и сжимая у основания. Эта гамма эмоций первосортно разбавляла темные и крепкие сорта эмоционального фона Эйлетмез. Резкое воздействие со стороны Фейд заканчивается. Зрение парня вновь застилает кошмар, а полагаться он смог только на физические ощущения - ладонь на плече, теплое дыхание на лице, невесомые касания по внутренней части бедер, паховой области и члена. Будто на нем сидит не двурукий человек, а паук... Уф, какой ужас, если бы это было правдой. Когда вторая ладонь нашла свое место на плече Матео, теплое лоно начало опускаться на член. Губы сжали оба и довольный выдох вышел у одной из сторон, как только была достигнута стенка матки. Небольшой размер парня отлично подходил для такого. Не больно, не дискомфортно, не "кошмарно". "Ни разу не пробовали кокварминг... Почему бы и нет?" — скользкая мысль, отобразившая улыбку на лице Фейд, утекла вязкой негой в пах. Отсутствие движения нервирует ослепленного парня, от чего тот расследует руками, где находится сновидица и устраивает татуированные ладони на ее ягодицах. — ты хочешь попробовать ещё что-то, Хаззи? — придуманное им ласковое прозвище произносится с такой заботой, от которой сердце щемит. Карие глаза рассматривают отметины кошмара, темные ореолы и чуть блестящую от пота шею, открытую для поцелуев. Они и остаются на всей доступной ему площади, засосы оставлять не решился - прошлый раз закончился маской из "захвата", перекрывшей доступ воздуха. — да, не хочешь поиграть в слова? — дыхание, произношение слов и моргания являются действиями Хазал, неподвижно сидящей на агенте протокола. — будет небольшой эксперимент. Суть придумаешь сам, tatlı(милашка). — к-со... — соображаловка работала у него неплохо, суть и эксперимент Гекко понял и принял. — Я начинаю - адаптация. — ярлык. — коготь. — топот. — трапеция. — якорь. Игра продолжалась до момента, как перед дверью в комнату не послышалось бульканье зверей, а Гекко закатил глаза будто от раздражения и недовольства. Ещё несколько раундов "слов" и он бы выиграл турчанку, с которой условились, если победа - он берет инициативу в свои руки без последствий. После недовольства парня слышится смешок от Фейд, которая на затекших ногах встаёт с члена и перекатывается задницей на мягкую простынь. — иди проверяй своих детей, chica. Я никуда не уйду. Задорная музыка сменяется спокойной песней от radiohead'ов. Обладательница разноцветных глаз опирается на локоть, наблюдая за парнем, прикрикивающего "сейчас-сейчас" и неуверенно встающего с дилдо. "this is my final fit, my final bellyache with no alarms and no surprises"