ГЛАВА 6
22 августа 2024 г., 22:43
пБледные длинные пальцы царапают кожу, будто вырисовывают какие-то непонятные линии с веснушки до веснушки. Белова болезненно шипя, сильнее тянет в разные стороны белую копну волос.
— Отпусти, дура! — Смирнова уже какой раз бьёт под девечью грудь соперницы, оставляя за собой неприятное чувство боли. Аделине ругань слышать было невозможно, да и лежать под кулаками не хотелось. А отпустить не могла: если отпустит, то получит намного сильнее, вот и приходится её за волосы трепать. Белова уже собиралась сдаться, но вот «подруга» отпускать её не собирается, а в ярко-голубых глазах играли огоньки ненависти. За что.
Бесила толпа, которая окружила девечье месиво и принялась глазеть. Конечно, не каждый день увидишь, как девки дерутся. А потом ощущая холодные шуршавые руки на голых подмышках рыжеволосая немного дёргнувшись, отцепилы белы пряди и подалась под прикосновения незнакомца. И ничего он не незнакомец, а Юнусов. Тимур продолжал тащить девечью тушку, пока недоволок её до травы и сам не свалился рядом. Белая маяка испачкалась и задралась, оголяя красные пятна на животе, а на щеке образовалась огромная гимотомп, которая походу не сойдёт ближайшую неделю. И как объяснять всё Паше? Сидеть дома две недели уж точно не хотелось, значит придётся врать.
— Ты дура? — Фраза прозвучала в девечьих ушах как гром и пошла эхом в черепушке. Аделина зажмурилась и потёрла больную щёку ладошкой. Дура. Может быть и дура, но у неё выхода не было. Она бы и никогда не полезла бы в эту драку. А Тимур будто чувствовал и как назло прикоснулся к исцарапанному плечу.- Сильно больно?
Аделина недовольно поёжилась и тихонечко прошептала «нормально». А затем наступила гробовая тишина. Ребята, которые приходили поглазеть, разбежались, а разъярённая Настя ушла, правда ещё кричала на неё пару минут. А всё это из-за мальчика. Смирнова какой раз и какого по счёту молодого человека пыталась отобрать у бывшей подружки. Только этот мальчик даже глазом на неё не повёл, а даже наоборот втюхался в эту Белову и глаз не сводит.
Деля сидела тихо, казалось даже не дышала и лишь рассматривала свои голые побитые ноги. А кроссовки так отвратительно давили, что походу появится мазоль. И она только гулять вышла.
— Тебя Децл искал. — Но ответа он не получил. Вот Тимуру она от слова совсем не нравилась. Такая тихая и загадочная, что бесила до жути. И что Толмацкий в ней нашёл? Юнусов зачем-то оборвал всю траву, продолжая ждать ответа, хотя бы обычное «угу». Но и этого не случилось. А потом принялся многочисленно пихать её в плечо. — Тебя ищет К-и-р-и-л-л.
— Я не глухая.
Бурункла Белова и встала с холодной земли. Она опять пропала. И пропала не на каких-то дней пять, а на целых две недели. И тут даже Пашка не виноват, а виноваты эти потолочные плитки, которые, хоть обосрись, но нужно клеить. А тут ещё и это Толмацкий, который вечно, чуть ли не каждый день к ней наведывался. И видел её в таких удивительных положениях: то в такой одёжки выйдет, что смотреть страшно, пару раз выходила вся растрёпанная и белая из-за штукатурки, то вообще не она откроет, а её мама. В общем Кирилл попадал не в лучшие моменты. А Адельнка тогда без настроение была, рявкнула и сказала чтоб он не ходил к ней. А Кирилл и не ходит, то ли обиделся на неё и характер свой показывает, то ли занят. Концерт ведь скоро. И вот настал долгожданный день свободы и с утра всё пошло через жопу. И как в таком виде идти к Кириллу, да и по улице ходить. Белая майка на брютеличка с кружевами стала немножко грязной, а на голубых шортах на попе образовалось пятнышко, как будто она на что-то грязное село. Стыдно ведь.
Белова так долго бурчала что-то себе пол нос, как сама не заметила что ушла.
— Ну вот куда ты? — Тимур эту «потеряшку» упустить не хотел. Кирилл ему и так весь мозг выгрыз с ней. Не-то чтоб он не уважал чувство собственного друга. Просто ему это всё не понятно. Да и Децл с её появлением намного изменился, то ли в худшую, то ли в лучшую сторону. И вечно о своей Аделине. Постоянно рассказывал о том, как собирается повезти её с собой в Петрозаводск, о том как она ему нравится и походу это настоящая любовь. И по рассказам Тимур сделал огромный вывод — любовь это такая хрень, особенно если она «настоящая». Юнусов влюблялся. Влюблялся много-много раз, только не разу из этих много не было настоящим. Всё было простым скучным и серым, не так как у Децла с этой, и это даже радовало.
— Тимур, вот чего тебе от меня надо? — Рыжеволосая недовольно фыркает и так резко останавливается что в её спину влетает пацаньячье тело. Юнусов же говорить отказывался и перехватив её руку потащил в сторону центру жилой Москвы. К городу возможностей.
Толмацкий выкурил уже третью сигарету за час. Краем уха слушал собеседника, который что-то так усердно рассказывает, что давил на мозг. Не выспался. Не выспался — это крайне не единственное оправдание для такого плачевного состояния, как у него. Например: невзаимная любовь. А может и взаимная, Кирилл ведь даже не пробовал признаться, а Делька как назло дурочку из себя строит. Достала. Ещё помимо Смирновой прицепилась Евка. Она девочка хорошая, правда не нравится от слова совсем, не его человек.
А ещё эти не как идут. Лучше бы сам пошёл. Да и вдруг случилось что, или Тимка её кадрить начнёт. От такой мысли что-то непонятное заело в груди, оставляя за собой неприятное ощущение. Кирилл зажмурился и по случайности выронил недокуренную сигарету.
Только задержались они не по той причине, которую придумал себе Кирилл. Аделина умудрилась шлёпнуться и разбить себе коленку, она бы пошла и так, только вся нога была выпочкана пылью и мягкая бледная кожа с родинками стала серой. Пришлось идти до бабушки, которая жила в противоположной стороне студии. Юнусов же даже не смотрел на избранницу друга. Она всегда для него была странной и будет. Уж через чур она тихая и спокойная. Обычно, такие люди болеют чем-то психическим, может и она психичка какая-нибудь. А ещё казалась что она мазохистка почему-то. Ну судя по тому как она ходила и сколько у неё шрамов, точно что-то с ней не так.
Аделина ковыляла рядом и лишь изредка придерживалась за худое пацанячье плечо. Ей не то что промыли, но и перебинтовали бинтом, доставляя такие неудобства. Нога в коленке из-за тугости повязки от слова совсем отказывалась сгинатся. Ужас. И очень радовало то, что Тимур молчал. Даже тех тупых вопросов не задавал, как раньше. И всё же крутился единственный вопрос «почему Кирилл не пришел сам?». Постеснялся? Обиделся? Может дела какие-то, альбом записывает, но ведь обычно и Тима крутился в таких делах. Он стал её по каким-то неведомым причинам избегать и походу перешёл к Еве. Ну кто ж знал, что он просто напросто стеснялся её. Очень стеснялся и с каждым разом, с каждой из новой встречи стеснение нарастало до такой степени, что он не мог даже слов связать.
— Идут, — Шикнул Эльнар и пару раз пихнул в плечо друга, привлекая внимание. Кирилл недовольный тем что его вытащили из сладкого мира мечтаний, заметил две приблежающие фигуры и улыбнулся. Растаял.
Из этих двух была она, стройная, красивая, высокая, её рыжие кудрявые волосы были аккуратно заплетены в две косички, которые свесали на её плечи. Красивая. Только он не сразу увидел огромный сине-зелёный синяк на пол щеки и перебинтованую ногу.
Неприятное чувство вины затягивается в желудке и отдаётся паникой и испугом в мозгу и сердце. Аделина натягивая улыбку, помахала ему рукой, а потом зажмурилась. Небось опять будет выслушивать какая она плохая или ещё что-то. Но вместо криков и обвинений её заволокли в объятия. В крепкие, в дружеские объятия.
Вешнёвый и уже не такой противный запах сигарет проникает в одежду и вместе с тем в её нутро. А Кирилл то и дело прижимался к ней сильнее, втягивал приятный запах цветочный дух и улыбался. Как последний дурак улыбался, как тот, который достиг недостижимое. И вправду недостижимое. Разлука на две недели казалось сущим адом и те дни он не знал куда себя деть. Без неё так плохо.
Аделина долго рассказывала про свой синяк на щеке, про то что она словила зяву и споткнулась об камень, тем самым разбив коленку. Про те потолочные плитки, которые кровь из носа надо клеить. Жаловалась на маму, потому что она на неё вечно причала и назвала эгоисткой.
Кирилл её не перебивал и старался не издавать даже самых тихих вздохов. Главное чтоб говорила.
— И ты получается не поедешь? — Юнусов, словно гром в ясном небе, перебил их дискуссию. Казалось, что Тима даже обрадовался из-за того что эта цаца некуда не едет, хоть самого и не берут. Тимур не ревновал, относился к этим «отношениям» так будто их и не было. Это не его дело.
И Децл отстранился, схватил за худые плечи и взглянул в лицо. Он не допытывался и не заставлял, прекрасно понимал что её не отпустят. Ехать далеко, так ещё и в незнакомый ей город. Хрен кто её отпустит. Но хотелось, очень хотелось, чтоб она поехала.
Белова лишь пожала плечами и принялась разглядывать свои ноги. Кеды были потёртые, а белые шнурки превратились в тёмно-серые. Почему смотрит. Казалось, что таким взглядом он её призерает, обвиняя во всех смертных грехах. Казалось…
Моральное состояние за последние дни ухудшилось и опустилось на ноль. И с каждой секундой в таком положении она погружалась в себя, вспоминала что-то отдалённое и страшное, такое что вспоминать не нужно. Вспомнила, что таблетки не выпила и походу опять будет приступ.
— Дель, всё хорошо? — Кирилл старался говорить мягко и тихо. Ей плохо. Опять.С каждым днём ей становилось всё хуже и хуже, будто это какая-то прогрессирующая смертельная болезнь, а не расстройство. Что с ней делать и как помогать он не знал. Не каждый день встречаешь «душевного больного». Кирилл её такой не считал, ну расстройство и расстройство, да и сама с собой она не разговаривает, глюков у неё нет, только бушливая какая-то. Почему она такая он не знал — умолчала, сказала что это личное.
Её ввели из мира мыслей, потянули куда-то под навес. Каждая маленькие стремятся вниз, спотыкаясь об другую и образую водяные потоки. Они падают с такой силой, что дорога мгновенно превращается в поток. Лужи, казавшиеся маленькими оазисами, становятся настоящими озерами, а бурлящие ручьи начинают стремительно расти, унося с собой всё на своём пути. Гром гремит в небе, как грозный призыв, и вспышки молнии разрывают мрак и пустоту.
Аделина стояла где-то позади, рассматривая пустующие улицу, которые совершенно недавно были наполнены людьми. А потом вспомнила, что у неё спрашивал Киря. Только говорить что у неё всё хорошо уже поздно было, да и прерывать их не хотелось. Он так активно беседовал с ними, что показало он забыл про неё и она здесь лишняя. Кирилл вроде как говорил, что они покурят и пойдут на студию снова пить чай, только курили они так долго что модно было сойти с ума. Белова расковыряла стенку, отковыряла себе ноготь и размотала перебентованую коленку. Хотелось уйти домой. Но это было так неуважительно, да и куда в такую погоду идти, а она живёт ещё далеко.
— Мы покурили. — Какой-то радостный и беспокойный голос заставил вздрогнуть. Кирилл стоял у неё за спиной и таким оценивающим разглядывал солнышко, которое было нарисовано розовым мелеом на белой стены многоэтажного дома. Он говорил так будто ждал похвалы, которую он и получил. От короткого и тихого«молодцы» лицо юноши снова озарила улыбка. И он не долго думая поволок её в подъезд. Девечий взор вцепился уже в знакомые ей лица, видела не впервые. Аделину усадили на диванчик, прям как тогда и всунули кружку с сахаром и чайным пакетиком, и приказали ждать.
Рядом сидели девчонки, не меньше девятнадцати лет, и каждая так вульгарно была одета. Для неё это дико и даже противно.Как же она стеснялась. Она не в этом обществе выросла и совсем не знала как общаться с людьми с « голубой кровью». Она вообще не знала как с людьми общаться, а тут ещё и с теми которых каждый день по телеку крутят.
Паника отдавалась каждым стуком сердце, и с каждым взглядом, с каждым словом ей становилось страшнее и страшнее. Девечьи руки стали предательски дрожать и заставить поставить кружку на столик, что бы не разбилась.Зрачки постепенно стали съужаться и глаза перестали видеть. Только какие-то расплывчатые фигуры, какие-то противные, режущие слух голоса которые в чем-то её винили. Приступ.
— Аделин? Аделина?! — Мужская широкая тяжелая рука тормошила её туда сюда, заставляя хоть немного но прийти в себе. Белова повернулась к источнику звука и кивнула. Нужны были успокоительные…
Примечания:
огромное спасибо за награду!
мой тгк: https://t.me/visslikz
