Отмороженный секс

      Жара стояла такая, что любые уверения в пламенной любви показались бы дурацкой шуткой. Даже обожающему каламбуры Паше совершенно не хотелось шутить о чём-то горячем, когда на улице перевалило за тридцать. Между тем, сегодня утром начался ОН! Длинный отпуск летом, о котором Паша грезил весь год. Главная преподавательская фишка! И все его дни в голове были так тщательно расписаны и распланированы, что Павел буквально предвкушал каждую минуту. Закончит, наконец, обзор литературы в диссертации. Доведёт две статьи об аффрикатах и вокализмах в удмуртском языке до состояния, когда их не стыдно показать научному руководителю. Напишет методичку, чтобы завкафедрой отстал, наконец. К маме ещё! К маме съездит и бабушку проведает. Натрахается до звёздочек перед глазами. А вот, кстати, и сама звёздочка. Мирон зашёл на кухню, налил себе домашнего лимонада из холодильника и сказал, словно между делом:       — Пашунь, не забыл, что у нас свадебка намечается.       — Забудешь тут, — буркнул Паша, представив себе все эти игрища в костюме и бабочке на жаре с пьяными идиотами.       — Я ещё одну взял, Паш. В эту субботу и воскресенье. Полторы ставки обещают за срочность.       — Слушай, — вздохнул Павел, — я заебался уже говорить тебе, что всех денег не заработаешь, это раз. Спрашивать нужно, а не давать согласие за меня, это два. И главное, ты ничего не забыл?       — Гримёрка для тебя? Доплата, если остаёмся после двенадцати? Что-то ещё? — спросил Мирон, отхлёбывая лимонад.       — У тебя День рождения в субботу. Вот только не нужно делать вид… — отношение Мирона к этому празднику было странным, а Паша не любил не понимать чего-то в своём любимом мужчине. — В позапрошлом году ты не дал толком отпраздновать, в прошлом в командировку укатил. В этом, вообще, работу нам нашёл в последний момент. Я не хочу в этот день шутить и проводить дурацкие конкурсы на чужой свадьбе. И чтобы ты бегал с аппаратурой, настраивал микрофоны и следил, как бы наша горе-певичка не напилась, тоже не хочу. Я планирую поздравить тебя, сделать этот день особенным. Чтобы ты прям утонул в удовольствии.       — Пашунь, с тобой у меня и так каждый день особенный. И в удовольствии мы точно утонем, обещаю, особенно сейчас, когда дипломники тебя на части не рвут. А все эти даты — пустые условности. Разве нет? Ты мне уже миллион подарков без повода подарил. А посидеть на кухне с пиццей и накатить пива мы можем хоть сегодня вечером. С какой стати жирный заказ упускать? — Мирон допил лимонад и уселся на табурет.       Вроде бы ничего такого в его словах не было, но Павел почему-то обиделся. Вот, значит, как Мирон видит организованный Пашей праздник. Пицца, пиво и какая-нибудь ничего не значащая безделушка в подарок. Типа, чего ещё ждать от тебя? Паша и сам бы ради такого «события» от подработки не отказался. В голове заполошными зайцами запрыгали идеи разного качества и стоимости. С его-то креативностью и опытом он просто обязан придумать яркое, запоминающееся. Чтобы навсегда перебить плохие воспоминания о прошлых Днях рождения, если они у Мирона есть. К сожалению, то ли от жары, то ли из-за отпускной расслабленности всё придуманное было откровенным шлаком. Паша вздохнул.       — Ты чего завис? Подвинься, а? Мне в морозилку нужно.       Павел встал с табурета, Мирон быстро достал из морозилки пломбир и захлопнул её.       — Это ты вместо завтрака, что ли? — поинтересовался Паша. — Я думал ты пельмени решил сварить.       — Знаешь, думаю сливочное мороженое всяко полезнее, чем эти их соевые пельмени. — Мирон выбросил упаковку в мусорное ведро и лизнул пломбир.       — Это да, — хмыкнул Паша. — Покурить и то, наверное, полезнее, чем магазинные пельмени. Заказывай, что будешь на обед. Я в отпуске, приготовлю что-нибудь.       — Жарища, есть вообще не хочется. Я бы забил мороженым морозилку и ел бы только его. — Мирон совсем неэротично отхватил кусок пломбира зубами и продолжил с набитым ртом. — Вкуснотища же, кайф… Замороженный секс.       — Само собой, — подхватил Паша. — Лижешь, лижешь, ну или сосёшь, кому что нравится. Под твоим языком всё тает, капает. Белая вязкая струйка бежит по губам, по подбородку. Всё липкое: руки, лицо. А ты сидишь такой, весь перепачканный и довольный.       — Пошляк, — улыбнулся Мирон и поцеловал Павла, делясь сладостью и прохладой.       Ощущения были странными, но определённо приятными. И тут Пашу осенило. Забить морозилку мороженым? Легко! Замороженный секс в жаркий июльский день. Этого они ещё не пробовали. Мирону точно понравится, как выяснилось, он любит всякие необычные штуки в постели. Диссертацию пришлось отложить до второго дня отпуска. Павел проводил Мирона, чувствуя, что непонятно почему завёлся. Идея ему нравилась, но хотелось её структурировать, разложить по полочкам. Так что Паша упал на диван и открыл чёрно-оранжевую страничку. «Нет, само собой порно — не руководство к действию. Странных, непрактичных вещей там предостаточно, но можно же применить научный подход, — думал Паша, набирая в строке поиска «gay» и «ice cream». — Отберу сейчас интересные … Гипотезы. Отброшу лишнее, проведу полевые испытания на себе. А в субботу ледяной секс, прямо с жаркого утра. И попробуй, Мирон, не запомнить такой День рождения».       Видео нашлось штук тридцать. И часть из них была, мягко говоря, криповой. Павел с брезгливостью отбросил те, где толстые мужики в мгновение ока сжирают ведро мороженого и довольно хлопают себя по животу (хеш-тег #фиди вычёркиваем), и те, в которых народ дрочит на пломбир в прямом смысле, а потом смакует его с показным удовольствием. С умилением посмотрел парочку сюжетов, где креманки с фисташковым или эскимо на палочке фигурировали в самом начале, когда парни знакомились в кафе. Дальше герои роликов шли домой и трахались в разнообразных позах, явно позабыв о съеденном десерте. Прикольно, но не то. Оставалось буквально три-четыре банальных сюжета, где предполагалось призывно облизывать мороженку, имитируя минет. Или сосать эскимо и член поочерёдно. Эффект Павел приблизительно представлял себе. Контрастно должно быть. Но непредсказуемо. Можно и слишком охладить, вообще-то. Видео, где мужик страстно стонал, натирая себе яйца и член фруктовым льдом в этом плане вызывало ещё больше вопросов. «На виагре, наверное, — решил Паша. — А может мазохист, вот и прётся от болевых ощущений». Лёд на яйца, хэх. Пашу передёрнуло. Паша полистал ещё несколько роликов, наткнулся на фокусника, умудрившегося засунуть себе в задницу сразу три эскимо, нервно сглотнул и захлопнул крышку ноутбука. «Плохая всё же идея, надо что-то другое придумать» — решил он и зачем-то потащился в супермаркет.       В отделе с заморозкой он застрял надолго. Всякие килограммовые пачки и брикеты отпали сами собой. «Явно нужно что-то фаллической формы», — прикидывал Паша, придирчиво оценивая длину и диаметр. На вкус он вообще решил внимания не обращать. Его любимое фисташковое было, но в дурацком рожке. Вкусное зараза, но совершенно не эротичное. В конце концов, так и не выбрав ничего, Паша сдался и позвонил Мирону:       — Рон, слышь? Если бы тебе нужно было выбирать между шоколадным эскимо и фруктовым льдом, ты бы что выбрал?       — Белый пломбир в вафельном стаканчике, — предсказуемо ответил Мирон. Паше было прекрасно известно, что себе он всегда покупает именно такое.       — Соберись, Рон, — сделал Павел вторую попытку. — Нет такой опции! Не привезли пломбир в магазин, и нужно выбирать между шоколадным эскимо и фруктовым льдом.       — Ну… — задумчиво протянул Мирон. — Я бы пошёл в другой магазин. Фруктовый лёд — это же вообще фигня какая-то, замороженная фанта. Шоколад из морозилки то ещё извращение. Понимаешь, мороженое должно быть сливочным и не слишком сладким. А когда пломбир чуть подтает… М-м-м, вкуснятина. Крем-брюле тоже ничего, если в вафельном стаканчике. Ты в маркет что ли собрался?       — Я уже в маркете, — ответил Павел, набрасывая в корзинку весь найденный ассортимент мороженого на палочке.       — Я тогда тебе список сообщением скину. Купи, хорошо? А то дома яиц нет и картошка закончилась.       — Кидай, — обречённо вздохнул Паша и потянулся в ларь за порцией пломбира, нужно же купить его любимое, раз уж признался, что в супермаркете. — Слышишь, Мирон? «Пломбир, 100% натуральный, со вкусом фермерских сливок». Бедный фермер, на целую партию настарался, — перед глазами встали просмотренные кадры, Павел не удержался и заржал.       — Купи для комплекта в бакалее лапшу на фермерских яйцах и успокойся, — хохотнул Мирон. — Давай, Пашунь, я, в отличие от тебя, в отпуске только с завтрашнего дня, мне кучу всего доделать нужно.       — Точно! Какие там сливки! Одно пальмовое масло, — поддержала Пашу стоящая рядом бабулька. — Сейчас в мороженое чего только не пихают. Последний нормальный пломбир я ещё при Союзе за девятнадцать копеек покупала.       — Это да, — подхватил Паша задумчиво. — Чего только и куда только не пихают в наше непутёвое время.       На мессенджер пришло сообщение, Павел оценил длину списка и понял, что нужно поторопиться пока все эти ледяные мини-фаллосы не растаяли.       Дома Паша торопливо швырнул пакет с шелестящими упаковками в морозилку, разложил принесенные из супермаркета продукты и приготовил обещанный обед. Съел порцию свежесваренного супа с фрикадельками и совсем уж было сел за диссертацию, делая героические попытки не думать об этом, мать его бурёнка, «замороженном сексе». В итоге он посмотрел с десяток роликов на ютубе, сбросил Мирону фотку тарелки с супом и салатницы с его любимым салатом, достал из морозилки пачку фруктового льда со вкусом клубничного мохито и пошёл в ванную. Заляпать красным соком всё постельное не хотелось.       В ванной Паша снял упаковку, уставился на изморозь и покрывающие край кристаллики льда и сунул мороженое в рот. Согреет немного, чтобы хотя бы гладкое стало и чуть подтаяло. «Это ничего, что уже стоит. Всё равно сначала нужно пососать», — пошлые шутки в Пашиной голове и так генерировались в автоматическом режиме, а в критические моменты их количество утраивалось. Вкус был так себе. На замороженную фанту не похоже, а вот на дешёвый нектар «Мультифрукт» из тетрапака вполне. Холоднючее, зараза, даже язык прилипает, как к железу на морозе. И приторно сладкое. «Не только смёрзнется, но ещё и слипнется», — обречённо констатировал Паша. Слизал с верхушки всю изморозь, сделал конец ледяного цилиндра максимально скользким и округлым и наконец решился. Спустил треники вместе с бельём. Провёл ледышкой по бедру, оставляя мерзкие красноватые разводы. Было терпимо: прохлада казалась даже приятной, но липкость и неудобная, коротковатая палочка бесили невероятно. «Ну что? Потёк? — поинтересовался он мысленно. — Горячий я парень, правда?». Дальше тянуть было некуда, растает окончательно и придётся шлёпать на кухню за следующей жертвой эксперимента. Паша провёл псевдо-мохито по промежности и попытался вставить его в анус. Руку пришлось одёрнуть через несколько секунд. Ледяная пакость с размаху полетела в раковину. Ощущения были… Яркими! И не из тех, которые хочется повторить.       Первый пункт субботнего плана пришлось вычеркнуть сразу, как не оправдавший надежд. В нём Паше представлялось что-то эдакое: он зазывно играет мороженым, засовывая его в себя, эротично стонет и изгибается. За этим, облизываясь, наблюдает алчущий Мирон. Наконец, Мирон не выдерживает, вытягивает за палочку импровизированный страпон и меняет его на собственный член. А Паша обалденно тесный и прохладный. В теории выглядело красиво, но… Вряд ли Мирон успеет взалкать за те пять-шесть секунд, которые Паша в состоянии продержаться. А если геройствовать, то придётся объяснять проктологу, как так вышло, что он случайно сел на эскимо. Только насчёт тесный Паша и угадал, анус свело таким спазмом, что пришлось нырять под тёплый душ и вымывать из себя остатки клубничной жижи.       Второй пункт плана был скучнее, зато однозначно исполнимым. Павел вылез из душа и пошлёпал на кухню за эскимо. Замороженного льда ему на сегодня было достаточно. По дороге захватил телефон. Захотелось музыки для вдохновения, так что Паша включил погромче проверенный плейлист, который так и был озаглавлен «Для секса». Висевшее в ванной зеркало переместилось на пол, чтобы Павел мог себя видеть под правильным ракурсом. Выходило ничего так. С откляченной задницей и расставленными ногами, прогнувшийся в пояснице Паша смотрелся вполне эффектно. Если бы не блядское эскимо! С какао и в шоколадной глазури. Все эти коричневые потёки вокруг рта и падающая на пол глазурь возбуждали только два желания: умыться и прибраться. «Нет, однозначно, в следующий раз куплю белый пломбир на палочке, там хоть ассоциации правильные. А вот палочка в этот раз удобная, широкая, нужно производителя запомнить», — решил Паша, бодро двигая задом и посасывая подтекающий шоколад. Выразительное хмыкание заставило отвлечься от тающего эскимо и повернуться лицом к двери в ванную, которую он по привычке не закрыл.       — Тренажёры себе купил? — поинтересовался Мирон, выключая чувственные напевы Тома Оделла и заинтересованно оглядывая раковину, в которой дотаивал замороженный сок. — Для двойного проникновения?       — Жара, — отмахнулся Павел. — Душ вот принимаю.       — Я так и понял, — кивнул Мирон, помыл руки и удалился.       Сюрприз накрывался медным тазом. А Павел-то мнил себя специалистом по организации праздников и супер-секси. Эх, хоронили иллюзии — порвали три шаблона. Паша выматерился, спустил остатки эскимо в унитаз, отмыл раковину, ещё раз сполоснул лицо и руки и пошёл на кухню, ожидая хлёстких комментариев. Слишком хорошо он знал Рона: будет теперь прикалываться неделю, а то и месяц, да что там — весь отпуск. Ладно, Паша тоже умеет в тонкий стёб и сарказм, посмотрим ещё кто кого... перешутит. Там Мирон уже доедал суп под выведенное на телевизор видео о достоинствах и недостатках какого-то микшерского пульта.       — Не ожидал, что ты так рано сегодня, — сказал Паша.       — Я же вижу, что ты скучаешь в одиночестве. Из маркета звонишь с идиотскими вопросами, фотки супа сбрасываешь. А когда тебе нудно, Паш… — Мирон подмигнул и засмеялся.       — Я готовил, между прочим, и диссертом занимался, — решительно возразил Павел.       — Между прочим, ага. Видел я это прочее. И как впечатления, кстати? Не поделишься? — продолжал веселиться Мирон.       — Я тебе твой любимый пломбир купил, так что можешь опробовать по полной. Как раз диаметр впечатляющий, особенно если широкой частью — огрызнулся Паша, убирая со стола грязные тарелки.       Мирон с заинтересованным видом нырнул в морозилку, зашелестел упаковками и продолжил стебаться.       — Вот это, я понимаю, богатство выбора. Выводишь свои отношения с мороженым на качественно новый уровень? А это что? Замороженный берёзово-клюквенный сок? Интригует, прямо попробовать захотелось.       — Орально или анально? Боюсь для анала он слишком скрепный. Такие максимум в рот дают, — Паша честно пытался злиться, но чем дальше, тем сильнее его пробивало на ха-ха.       — Ну, это ты его к нам в дом приволок, тебе с ним и договариваться. Может вдвоём попробуем? Как думаешь, на тройничок твой клюквенно-берёзовый соблазнится? — Мирон распаковал свой традиционный пломбир и поставил почему-то на подоконник, а заодно щёлкнул пультом и выключил видео.       — И кто будет его первым сосать? — успел поинтересоваться Павел до того, как Мирон ухватил его за футболку и притянул к себе. Целовался Мирон жадно, отрываясь от Павла только, чтобы по очереди стянуть с них футболки.       — Не насосался ещё? — поинтересовался он хрипловатым голосом, когда Павел начал стягивать с него шорты. — Иди-ка сюда, сладкий мой.       Паша вскинул голову от неожиданного обращения, и чуть не расхохотался, когда увидел, что Мирон тянется за пломбиром. Пока всё выглядело так, как будто у Мирона не получается определиться, чего он хочет больше: Пашу или мороженое. Он подхватил пломбир с подоконника, откусил от него небольшой кусочек, вернувшись к поцелуям, пропихнул холодный комок Паше в рот и тут же вылизал всю сладость и прохладу до последней капельки. Отдавать вкуснятину не хотелось, и Паша включился в борьбу за десерт, начал быстро слизывать сливочные капельки с губ и языка Мирона, заводясь всё больше, и буквально накидываясь на каждую новую порцию пломбира, которой Мирон с ним щедро делился. То, что Мирон нырнул в вафельный стаканчик пальцами, Паша осознал, когда почувствовал приятный холодок, скользящий по шее и подбородку. Наконец, пальцы добрались до сосков и стали буквально купать их в подтаявшем пломбире. Те моментально затвердели, становясь ещё чувствительнее. Было в кайф. Обещанный в интернете контраст температур работал по полной программе. Тем более, что Мирон разорвал их бесконечный поцелуй и начал жадно лизать шею, прикусывать и засасывать соски горячим и жарким ртом, а потом резко развернул Пашу к столу, стягивая тонкие боксеры, надетые после душа. Пломбир теперь ощущался везде, Мирон размазывал его по линии рёбер, по ложбинке между ягодиц и по зябко поджимающемуся животу. Так что, когда щедро смазанные сливками пальцы нырнули внутрь, Паша удивился только тому, насколько это сладко. Еще приятнее оказался контраст между жарким, нетерпеливо вколачивающимся в него членом и ленивыми, холодными пальцами, размазывающими остатки пломбира по головке. Казалось, именно от этих плавных движений Паша и кончил так бурно, что рухнул бы лицом в стол, если бы не удерживающие его сильные руки.       — На что ты там пялишься? — лениво поинтересовался он, придя в себя через пару минут, у Мирона, который раздвигал его ягодицы и наскоро промакивал влагу бумажными полотенцами.       — На сливки, само собой. — улыбнулся Мирон и звонко поцеловал куда-то в район поясницы. — Повысим надои, удвоим жирность. Поможем фермерам, чем сможем. Гоу в душ, отмывать всё это безобразие.       — Ты себе сюрприз испортил, имей в виду, — лениво проворчал Паша, стоя под идеально прохладным душем и кайфуя от запаха лайма, исходящего от мочалки, которой его нежно оттирал Мирон. — Планировалась грандиозная оргия в субботу: ты, я и много мороженого. А ты как маленький: съел сладкое, не дождавшись Дня рождения.       — Не успели бы в субботу, неуёмный, — возразил Мирон. — Кстати, ополаскивайся быстрее и выходи, нам ещё чемоданы собирать.       — В смысле? — растерялся Павел.       — А я не сказал? — хитро подмигнул Мирон. — Свадьбу наши заказчики в Сочи празднуют. Решили люди гулять с размахом. Так что у нас с тобой в этот раз настоящее свадебное путешествие. Вещи собрать нужно, плавки там, солнечные очки. Имей в виду, номер я забронировал на неделю. Глупо было к морю всего на два дня лететь и то ради работы.       — Подожди, как в Сочи? Как на неделю? Ты хоть спросил бы! У меня, чтобы ты знал, каждая минута отпуска уже распланирована! — Паша боролся с улыбкой, которая так и норовила испортить его гневную отповедь.       — А у нас будет all inclusive: приятное с полезным. Пьёшь кофе на террасе с видом на море и думаешь об этих твоих аффрикатах. Загораешь и набрасываешь идеи для статьи, любуешься закатом и ваяешь методичку. Ну или там прыгаешь с тарзанки и понимаешь, что защита диссертации — это вообще не стресс. Что там ещё было в твоём грандиозном отпускном плане?       Сказанное прозвучало так убедительно и одновременно непривлекательно, что Паша окончательно решил: работа подождёт. Подумаешь, отложится всё ещё на недельку, вот вернётся с моря и тогда... Он быстренько вытерся жестковатым махровым полотенцем и набросал в голове список вещей, которые нужно взять обязательно. Вот же Мирон: какой сюрприз подогнал в собственный День рождения! Наверное, всё-таки планирует праздновать. Причём вдвоём. А он так и не придумал оригинальный подарок. Может, всё-таки?.. Паша хитро прищурился и невинно поинтересовался:       — Ты специально что ли главный пункт упускаешь? Море секса!              — Это тоже совместим, — ухмыльнулся Мирон. — Секс и море.       — А кстати! — вскинулся Паша, и идеи в его голове снова заскакали зайцами, только в этот раз почему-то радужными и пахнущими солнцем и солью.