i’ll forgive you

      Сону сразу же выполнил просьбу Хисына. Пока тот обустраивал свой мини-салон он успел стащить с дивана подушку, чтобы было удобнее.       — Сону, ты куда подушку спёр!? — послышалось недовольное Чонвоново с противоположного от места, где расположился Ким, конца дивана.

✰✰✰

Спустя час.       — Так, Сону, пора идти смывать краску, — проверив время на своём телефоне вынес вердикт Хисын.       — Эх, я только удобно сел… Это обязательно нужно сделать именно сейчас? — за время ожидания, пока краска разрушит пигмент волос, Ким уже чуть было не уснул. Сидеть так долго особо никак не двигаясь оказалось для него весьма утомительной задачей.       — Конечно! Ты ведь не хочешь потом лысым ходить. Нельзя краску держать дольше положенного, волосы пересушишь и всё…       — Я готов, пошли!       — Что, боишься остаться лысым?       — Ты же мне поможешь смыть?

✰✰✰

      — Сону, ты… Вау, — Чонвон смотрел на вышедшего из ванной комнаты друга с нескрываемым восхищение в глазах. Киму невероятно шёл новый оттенок волос. — Хисын, как ты смог так идеально подобрать цвет?       — Я решил, что с блондом ему будет самое то. Считай меня теперь вашим личным экспертом-стилистом, — он подмигнул. — Обращайся, если что. Для тебя на мои услуги всегда будет действовать скидка.       — Эй! Я же твой друг, мне и бесплатно можно!       — Можно! Но учитывая то, что скорее всего мой холодильник опустеет за время того, как я буду оказывать тебе эти услуги, всё вполне честно. Мне тоже нужно что-то есть!       — Ты хочешь сказать, что я тебя внаглую объедаю? — Чонвон обижено надул губы и скрестил руки на груди.       — Во-он-а, — Хисын закатил глаза. — Сонуль, ты готов увидеть результат?       — Да, мне интересно. А то вдруг мне всё-таки не идёт… — он неуверенно сказал, опустив голову.       — Так! — послышалось со стороны дивана, где всё так же с момента своего прихода в квартиру Ли лежал Ян.       — Тс! Сону, в прихожей зеркало стоит, пошли, — он прикрыл ему глаза ладонью и, придерживая за плечи, чтобы он не дай бог не споткнулся по пути где-нибудь, повёл его проверять результат. Прежде чем дать Киму возможность увидеть, себя Хисын включил свет, а лишь после дал команду смотреть.       Сону открыл глаза и уставился на своё отражение.       Оно было вроде бы и таким уже привычным, но осветлённые Хисыном волосы так и притягивали его взор первым делом. Похоже, это всё оказалось не зря. Пока Ким любовался своей изменённой внешностью парни заметили, что тот неосознанно и плечи расправил, и выглядеть в целом стал поувереннее. Может, это и вправду ему на пользу пойдёт, кто знает.       — Ну как тебе? — чуть понизив тон своего голоса поинтересовался Хисын. Ли будто почувствовал, что Сону был в этот момент слегка не с ними поэтому обратился к нему так, чтобы не напугать лишний раз.       — Хисын-и, мне… Мне очень нравится! Спасибо-о, ты лучший! — Сону повернулся к нему и крепко-крепко обнял. — Как же я всё-таки рад, что у меня есть такие друзья, как вы. Не знаю, что бы происходило в моей жизни без вас. Вон-и, иди сюда, — на этих словах Ким обнял ещё и Яна.       Зачастую среди парней их возраста, да и всех мужчин в целом, не принято ярко выражать свои эмоции. Почему-то в обществе стал принятым образ типичного «мужика-камня», максимально жестокого, чёрствого и будто бы слегка бездушного человека. Но эмоции нужно уметь проявлять и проживать всем. Всем людям, вне зависимости от того, какого они пола — женского или мужского. Если долго сдерживать всё в себе, то и до того, чтобы сойти с ума не далеко будет.       Вот в их компании и царило понимание этого. Сону он ведь человек мягкий, всё близко к сердцу принимает. Его очень просто задеть, так же легко обидеть, ранить самым обыкновенным для кого-то словом или выражением. Таких парней в обществе скорее назовут девочкой или тряпкой, что не способна за себя постоять, чем признают нормальными. Но Чонвон и Хисын относятся к иногда слишком большой эмоциональности Кима с пониманием и полным принятием. Они знакомы уже достаточно давно и невероятно ценят их общение, ту эмоциональную связь, которая весьма редко воцаряется в мужской дружбе. Раз Сону так не стесняется проявлять свои чувства при них, значит, всецело доверяет — считают парни. Разве это плохо?

✰✰✰

      — Ну что, может, фильм какой посмотрим? — предложил друзьям Хисын.       — Не знаю, как вы, а я уже спать что-то хочу.       — Сону что-о? Спать на ночёвке? Я в шоке. Ночёвка и сон это два понятия из совершенно противоположных миров!       — Чонвон-а… — Ли посмотрел на него странным взглядом.       — Да что?!       — Не всем людям легко и просто сбивать свой режим из-за даже одной ночи. Если Сону уже хочет лечь спать, то он может это сделать. Тебя никто не заставляет делать то же самое.       — Но как же… Без него же нам уже не так весело будет! Я ещё столько всего обсудить хотел! — он возмутился эмоционально, сродни маленькому ребёнку.       — Ночёвка от слова ночь. Ночью спать нужно, — с абсолютно невозмутимым видимом произнёс Хисын, подняв указательный палец вверх аки великий мудрец.       — Ну блин… Сону, может, мы тебе хотя бы колыбельную споём, а? — Чонвон почувствовал на себе вопросительный взгляд Ли, что тот направил на него с одной приподнятой бровью. — Да что не так?! Мы должны проводить сегодня время вместе! Раз уж Сону идёт спать, то нам нужно в этом поучавствовать.       — Не ссорьтесь, пожалуйста. Пойте колыбельную, убаюкивайте меня на ручках — всё, что хотите делайте, только хватит.       — То есть ты на это согласен?!       — Я вроде бы так и сказал уже…       Услышав это, Чонвон радостно поднял с пола плед, который оставил там ранее и принялся расстилать его на диване.       — Чонвон-а, ты что делаешь? Мы вообще-то собирались спать на моей кровати, если ты не забыл, нам там места всегда хватает.       — Тс! Сону, ложись на спину, сейчас тебя пеленать будем.       Хисын ударил себя ладонью по лбу. Чонвон же настойчиво посмотрел на Сону и тот, решив не сопротивляться, сделал, что его просили. Как-никак спать ему хотелось больше, чем спорить с Яном. Тот же в свою очередь действительно начал заворачивать Кима в плед на манер новорождённого ребёнка. Получалось у него, кстати, очень даже неплохо. И где он вообще этому научился… Он ведь всего лишь обычный старшеклассник, а не молодой отец.       — Я даже не буду спрашивать, зачем ты это делаешь сейчас… — далее Хисын предпочёл просто молча наблюдать — спорить с Чонвоном себе дороже.       А тот, закончив мучать Сону, достал откуда-то (парни сердечно надеятся, что не из трусов) свой телефон и принялся делать селфи с «малышом».       — Со-ону, улыбнись же! Мне нужно запечатлеть этот момент на память.       — Вон-и, перестань, я не хочу, — начал Ким, пытаясь хоть как-то увернуться от камеры, ведь руки его всё ещё оставались в плену пледа.       — И вправду, Чонвон, отстань от него уже, — устало сказал Хисын.       — Что значит отстань! Вот мне же нужно выбрать какие-то фотографии, чтобы его с днём рождения в сторис поздравлять? Нужно. А он либо слишком фотогеничным оказывается, либо отказывается от фото вообще-е, — с хнычущей интонацией закончил Ян. — Во-от, всё готово, — прозвучало после того, как он проверил получившиеся снимки в галерее. — Теперь малышу точно пора спать. Хисын-а, помоги мне его перенести на кровать в твою комнату, я сам не справлюсь.       И тут Сону слегка помрачнел, хоть и до этого был весьма радостным после препирательств Чонвона. Во первых, ему было страшно оказаться у кого-то на руках, ведь он считал себя тяжёлым. Во вторых, его весьма ранимую натуру немного задели слова Яна о том, что, чтобы перенести его в другую комнату, ему нужна помощь Хисына. Сону-то и сам понимал, что он в действительности далеко не пушинка.       Столь яркая, как оказалось, его мыслительная активность не укрылась от внимательного взора Хисына.       — Сонуль, у тебя всё в порядке? — прозвучало слегка обеспокоено.       — Да-да, всё хорошо. Я спать уже очень хочу, устал, — и словно в подтверждение своих слов он сладко зевнул.       — Вон-а, Хисын-а, относите меня уже, иначе я прям здесь усну.       — Вот я посмотрел сейчас на тебя и мне теперь тоже спать хочется. Это эффект Сону?       — Что ж, тогда Сону в руки и вперёд к моей комнате. Тоже с вами лягу, но спать пока что не хочу ещё.       Парни аккуратно подхватили Кима с разных сторон и понесли направляясь в комнату Ли. Та выглядела весьма уютно. На белой стене висела чёрная пробковая доска с множеством различных плакатов и редких заметок хозяина комнаты. Большую часть пространства занимает кровать выполненная из тёмного лакированного дуба. Она застелена чёрно-белым покрывалом поверх которого набросаны цветастые подушки. Возле самой кровати расположено несколько прикроватных столиков с минималистичными ночниками. На противоположном изголовью краю сидит любимец самого Хисына — забавная круглая светлая игрушка с длинными конечностями и ушками из-за которых «Мистер Лонг»(так парень сам его прозвал) походит на медведя.       Сону не успел и заметить, как его уже положили по центру кровати. Хисын, дабы освободить место, пересадил Мистера Лонга на стул. Справа от Кима уже умащивался Чонвон, подтягивая к себе поближе одеяло, что забилось в стык между матрасом и деревянной стенкой. Заботливо укрыв не только себя, а ещё и Кима, он отвернулся от остальных и практически моментально вырубился. Слева же удобно разместился Хисын. Он опёрся спиной об изголовье кровати и в своём смартфоне, скучая, скроллил ленту какой-то соцсети.       Пролежав немного так, как его уложили, Сону решил повторить действие Чонвона и тоже перевернулся на бок, оказавшись к нему лицом. Ли же на тот момент уже считал, что остался единственным, кто не спит, но это было на самом деле не так. Ким всё никак не мог перестать думать кое о чём. Казалось бы, в тех словах Чонвона не было ничего оскорбительного, а сам он и вовсе не преследовал цели задеть, но Сону было отчего-то обидно. Очень. Как бы парень не старался этого отрицать, но любые темы, что хоть как-то были связаны с темой веса, его сильно ранили.       Да, то, что он тяжёлый — факт. Тут нет и смысла расстраиваться. А Чонвон, который на днях травмировал спину, помогая родителям переносить тяжёлые коробки и вовсе ни при чём.       Просто… Сону надоело, что все окружающие, исключая его друзей, позволяют себе указывать на его вес. Чёрт возьми, если закрыть глаза на это, то внешностью парня природа не обделила. Только вот он сам, практически ежедневно сталкиваясь с оскорблениями, этого не то, что не видит, он уже и не верит, что может казаться кому-то красивым, привлекательным.       По его нежной щеке скатилась слеза.       Потом ещё одна.       И ещё.       Эмоции нужно не стесняться выражать, правда? Но не такие, наверное. Сону старался быть тихим и Хисын, вроде как, ничего не услышал.       Сону уже почти провалился в сон, как тишину в комнате нарушило весьма громкое уведомление из какого-то мессенджера на телефоне Хисына.       — Чёрт, вот и что тебе от меня нужно… — максимально тихо шёпотом выругался он себе под нос, как только прочитал имя отправителя сообщения. Сонхун Привет, Хисын-а. Знаешь, думаю, нам стоит поговорить. Мне есть что тебе сказать.

Иди к чёрту. Мне неприятно с тобой контактировать.